Первое Рождество
1 декабря 2025 г., 09:00
Это были первые рождественские праздники Марианны в качестве хозяйки Делафорда. Если до этого она проводила все праздники под крышей Феррасов, где хозяйкой была степенная Элинор, то в этом году ещё до того, как выпал первый снег Марианна уговорила всех провести двенадцать дней Рождества в усадьбе полковника. Теперь же, когда оставались считаные дни до Сочельника, молодая хозяйка развернула бурную деятельность. Маргарет и матушка вырезали из шёлковой и золотой бумаги ангелов и розы, гирляндами которых следовало украсить холл, гостиную, столовую и даже кабинет полковника Брэндона. Марианна лично придирчиво отбирала ветви остролиста и омелы, из первых горничные Мэри и Джилл получили приказ плести венки, а последние, лакей Том должен был подвесить к потолку в разных местах.
Хозяйственные хлопоты, как ни странно, захватили Марианну, которая порхала повсюду, отдавая указания, пробуя на вкус то пряную начинку к сладким пирогам, то отмеряя лучший бренди для сливового пудинга. Она никогда не чувствовала себя такой взрослой и важной особой, которая никому не позволяла себе помогать, но и никого не удерживала от дел. Миссис Дэшвуд с обожанием смотрела на вторую дочь, она гордилась тем, какой замечательной хозяйкой оказалась мечтательная Марианна. А Маргарет, ещё не изжившая в себе детского озорства, иногда украдкой от матери, показывала миссис Брэндон язык. Марианна делала притворно оскорблённую гримасу и грозила пальцем, но потом и сама не выдерживала, прыскала со смеху и бежала на кухню, чтобы никто не заметил, как она вышла из роли важной госпожи.
Элинор, занятая сынишкой и помощью мужу в делах прихода, появлялась ближе к вечеру в сопровождении Эдварда. Марианна обожала эти тихие, мирные вечера, когда унималась дневная суета и можно было, собравшись всем в жарко натопленной гостиной, проводить приятное время друг с другом. Марианна играла и пела, но только после того, как супруг и сестра принимались её уговаривать доставить им такое удовольствие.
— Мои пальцы загрубели, — отказывалась некоторое время Марианна.
— Я вас умоляю, дорогая, — полковник пожимал её руку.
Элинор мило улыбалась и присоединялась к просьбам. Марианне нравилось, какой мягкой и счастливой выглядела старшая сестра. Она, которая привыкла хмурить брови, ломая голову над тем, как им всем прожить на скромные средства, оставшиеся от отца, сейчас могла спокойно дышать. Когда забота перестала морщить белый лоб, Элинор сделалась особенно красивой. Теперь она прижимала к себе Эдварда-младшего и тоже уговаривала Марианну.
— Пожалуйста, милая, Эдвард так любит, как поёт тётя Марианна!
— Только ради Эдварда, — восклицала Марианна и усаживалась за новенькое пианино.
Эдвард-младший хлопал в ладошки, мать шептала ему в одной ухо, а отец в другое милую ерунду, отчего ребёнок тихо смеялся. Полковник, стоило Марианне сесть за инструмент, весь замирал, как будто остальной мир прекращал для него существовать. Он весь превращался в слух и зачарованно внимал голосу Марианны. Эти полгода были счастливейшими в его жизни, полковник не уставал удивляться, что эта прелестная девушка согласилась стать его женой. Да, иногда жизнь полна чудес.
Подобные вечера повторяли, не надоедая изо дня в день, пока не наступил канун Рождества.
***
На первое Рождество чета Брэндон пригласила двух соседок, пожилых вдов, которые не ждали никого на праздники. Миссис Черрил и миссис Скорти, прибыли почти в одно время, одинаково опрятные старушки, только одна была чрезвычайно толста, а вторая, напротив, смотрелась рядом жердью. Страдавшая от пухлоты миссис Черрил сердечно поприветствовала хозяев дома и тут же постаралась завладеть вниманием пастора, несчастный Эдвард Феррас с улыбкой проводил даму к её месту, выслушивая новости о семье её сына, живущего в Лондоне и не собиравшегося приезжать в Дорсетшир. Худая миссис Скорти взяла под руку Марианну и похвалила её за чудесно украшенный дом.
— Вы вдохнули в это место жизнь! — воскликнула старая дама. — А полковник Брэндон! Да он помолодел лет на двадцать! Вот что значить жениться на хорошенькой особе моложе себя вдвое.
Марианна слегка покраснела, возраст извинял миссис Скорти, но в её словах всё равно как будто звучал отголосок тех сплетен, которые кружили вокруг пары полковника и его молодой супруги.
Вечер прошёл замечательно, после сытного ужина все расположились в гостиной, слушая, как музицирует и поёт Марианна. Миссис Черрил даже задремала и во сне громко испустила ветры. Все сделали вид, что ничего не заметили, одна бедняжка Маргарет, пряча в ладонях покрасневшее от сдерживаемого смеха лицо, сдавленным голосом, отпросилась у матери выйти. Наверное, она как безумная хохотала, забившись в какой-нибудь укромный уголок большого особняка. Марианна улыбнулась кончиками губ, она обменялась понимающими быстрыми взглядами с Элинор.
Поскольку вечер был спокойный, да ещё и в компании почтенных вдов, то игр наподобие пулевого пудинга или львиного зева не предусматривалось. Марианна разлила всем пунш, выпив который мужчины удалились в кабинет полковника, а женщины расположились кружком, чтобы немного посплетничать. Хотя говорила в основном миссис Черрил, которой не терпелось рассказать новости о дальних родственниках своих соседей. Теперь уже был черёд Марианны чуть не уснуть, но она героически пересилила себя. Негодница Маргарет, так и не вернулась. Няня унесла уснувшего Эдварда-младшего, поэтому у Элинор освободились руки.
Когда две гостьи и миссис Дэшвуд, склонив большие головы в чепцах, завладели всецело вниманием друг друга. Марианна и Элинор поднялись и под предлогом отдать последние распоряжения вышли из гостиной.
— Пойдём, — шёпотом позвала Мариана, схватила горячей рукой холодные пальцы Элинор и потащила сестру.
— Потише, — с лёгким смехом попросила Элинор.
Они дошли до гостевой комнаты, в которой никто на этот раз не остановился.
— Мне нужно у тебя спросить кое-что, — в темноте плохо было видно лицо Марианны, но Элинор могла бы поклясться, что сестра кусает губы.
— Что такое, Марианна?
— Как ты поняла… — она запнулась, затем стиснула руку Элинор. — Что не одна? Что ты с Эдвардом — младшим?
Элинор без слов обняла младшую сестру, в нетопленной комнате было зябко, потому что плечи Марианны слегка дрожали. Они поговорили, Марианна заплакала, потом достала платок и промокнула глаза.
— Знаешь, всё так хорошо, что я даже боюсь, а вдруг случится, будто это всё сон? — она всхлипнула в темноте.
Элинор прижала сестру к своей груди.
— Я и сама об этом думаю, но, может быть, мы заслужили счастье?
Вскоре они вернулись в гостиную, полковник и Эдвард Феррас уже сидели с пожилыми дамами и очень обрадовались приходу жён.
Обе гостьи долго прощались и упрашивали как-нибудь навестить их; Марианна и полковник в ответных любезностях просили провести с ними все рождественские праздники. Наконец, обе старушки отбыли. Элинор попрощалась с мужем, который возвращался один в их дом, а сама направилась к сыну. Миссис Дэшвуд удалилась под предлогом поисков Маргарет.
Марианна осталась с Брэндоном одна. Муж взял её за руки и как-то неловко кивнул куда-то наверх.
— Что такое? — Марианна подняла глаза и увидела подвешенную омелу, затем она вновь посмотрела на мужа. — Обычай есть обычай, полковник!
Он нагнулся и бережно коснулся целомудренным супружеским поцелуем полных губ Марианны. Та обвила руками его шею и принудила повторить поцелуй, но с большим жаром. Когда же они разомкнули объятия, то Марианна сообщила ему потрясающую новость, от которой у полковника сделался такой вид, как будто он готов запрыгнуть на спину коня и пустить его во весь опор, заражая своей безудержной радостью. Но Марианна мягко коснулась больного плеча счастливого полковника. Это заставило его очнуться, Брэндон принялся покрывать благодарными поцелуями руки улыбающейся жены. Да, рождественские праздники начались, как следует с великой радости.
