Принц с острова окам

«Однажды ты встретишь хороших людей, которые будут относится к тебе так, как ты этого заслуживаешь!» Санджи болезненно сжал зубы, стараясь подавить волну паники, которая готова была накрыть его с головой. Он грёб без остановки несколько дней, боясь оглянуться назад. На место, которое раньше он считал своим домом. Каждое дуновение ветра пронизывало до костей, но дрожал мальчик не от холода. Если отец передумает, если всё же решит от него избавиться по-настоящему, тогда всем его усилиям придёт конец. Поэтому он грёб, несмотря на болезненную усталость, несмотря на скручивающийся в очередном спазме живот. Если даже ему суждено умереть в этом море, то пусть хотя бы последний миг он проведёт на свободе. – Пожалуйста, – голос был хриплым, язык его еле слушался. Блондин не знал, о чём хочет попросить, да и кого, собственно, он просит вообще. Теперь, оставшись совсем одному, глупо рассчитывать на чудо. Санджи замотал головой, стараясь стряхнуть непрошенные мысли. Рано сдаваться, пока он жив – нужно бороться до самого конца. Сжав покрепче вёсла, малыш начал грести ещё упорнее. Подальше от этого ада, к новой жизни. Он справится, ведь другого выбора у него просто не может быть.

***

Ночь наконец-то вступила в свои права. Первые капли дождя упали почти нежно, как предупреждение. Потом море взревело. Шторм обрушился так стремительно, будто ждал только того момента, когда ребёнок окажется в центе. Санджи пустыми глазами смотрел на поднимающуюся стеной волну, что приближалась в его сторону. Вспышки молний позади создавали картину поистине ужасающую. Он вцепился в края лодки, как в спасательный круг. Будто это правда могло помочь. – Пожалуйста… – слабое признание, что он не хочет умирать. Когда волна первый раз накрыла его, лодка треснула. Блондин едва успел ухватиться за обломок, воздуха не хватало, тело сковало будто льдом. Руки кровоточили, но мальчик упорно держался за спасительную нить. Он едва успел сделать вздох, но со второй волной мир погрузился в холодную пучину. Пугающая тишина. Вода тянула вниз, и маленькое тело, слишком обессиленное, чтобы бороться, начало тонуть. Санджи барахтался, но стихия была сильнее. Море утягивало его на дно. Хотелось вдохнуть, но легкие наполнялись ледяной водой. Он в панике пытался сориентироваться в пространстве, но кругом была лишь темнота. Внезапный удар вывел его из оцепенения. Его прижало боком к большому обломку его же лодки. Возможно, единственному, что от неё осталось. Ни секунды не раздумывая, малыш вцепился в него мёртвой хваткой. Боль пронзала всё тело, но он цеплялся снова. Снова. И снова. Наконец-то всплыв, Санджи позволил себе выдохнуть – коротко, отчаянно. Когда следующая волна врезалась сверху, он уже не отпустил. Ночь прошла в мучительной схватке. Обломок швыряло в разные стороны, иногда казалось, что он уже умер, но ледяной ветер вновь приводил его в чувства. Каждый раз он открывал глаза, хватал ртом воздух и отказывался умирать.

***

К рассвету шторм наконец-то стих, море выровнялось. На нём – одинокий деревянный кусок с истерзанным телом, державшимся за него так крепко, будто стараясь врасти. Санджи едва удерживал себя в сознании, но веки предательски тяжелели. Мальчик упрямо кусал губы, стараясь не уйти в сладкое небытие. Он не для того боролся со стихией, чтобы так глупо сдаться. Но тело было на пределе, и блондин понимал это. Когда последняя надежда уже хотела его покинуть, появилась тень. Корабль, но ничего подобного в своей жизни Санджи не видел. Яркий, вызывающе роскошный. Будто не морское судно, а пиршество на волнах. На верхушке развивался ядерно-розовый пиратский флаг. На палубе стоял устрашающий гигант, казалось, он смотрит прямо на него. Наверное, я всё же умер. Мысль была такая правильная, но такая обидная. Устало прикрыв глаза, он всё же провалился в забвенье. Когда корабль окам наконец-то приблизился, Иванков смог рассмотреть небольшое чудо, что развернулось у него под носом. – Божечки, что это за маленькое сокровище шторма? – воскликнул «Королева». Вскинув палец к небу в театральном жесте, он громогласно произнёс. – Конфетки мои, мы не можем оставить эту бедную душу, скорее занесите его на корабль! Уже спустя пару минут окамы бережно выносили маленькое тело из воды, капитан в это время кружил по палубе, отдавая приказы: – Немедленно в лазарет! Подготовьте сменную одежду и одеяло, много одеял! Солнышко, сколько же ты натерпелся. Приготовьте горячего чая. Нет, не чай – какао. Этот малыш заслужил! Врач немедленно начал осмотр. Ребёнок был болезненно белым, губы синими. Только слабое движение грудной клетки показывало – он ещё здесь. Ива осторожно коснулся его лба, убирая прилипшие пряди. Он смотрел на Санджи с болезненной нежностью. – Детка, если ты смог выжить в такой штор в одиночку… Значит у тебя невероятная судьба. Ох, я уже влюблена!

***

Когда Санджи наконец-то пришёл в себя, он ощутил невероятное тепло. Его больше не окружало бескрайнее море, лишь большая светлая каюта. Пахло лекарствами, тёплым какао и каким-то…невероятным уютом. Он с трудом заставил себя привстать, но тело отдало тупой болью, и он решил пока оставить попытки. В голове роилось множество мыслей. Где он, кто его спас? И самое главное – что с ним планируют делать после этого спасения? Блондин слегка зашипел от головной боли. Сил абсолютно не было. Дверь в каюту распахнулась, и мальчик чуть не подавился собственным вскриком. Огромный человек быстро приближался к нему. Большие глаза, сияющие как два прожектора, с такими же ресницами. Казалось, только задень и проткнёшь палец. Фиолетовый вихрь афро, что качался из стороны в сторону от каждого широкого шага. И эта улыбка. Санджи инстинктивно вжался в спинку кровати. Этот человек действительно внушал, но что именно, он пока понять не мог. – Доброе утро, малыш! Ты наконец-то с нами, – голос был громкий, раскатистый, но невероятно…радостный? Блондин опешил от этого. Он смотрел на него, широко открыв рот и не мог вымолвить ни слова. Иванков тем временем аккуратно присел на край кровати и с такой же улыбкой протянул кружку. Санджи слегка настороженно принял подношение. Руки впервые за долго время начало покалывать от приятного тепла. Принюхался. И правда какао, с милыми плавающими зефирками в виде сердечек. Губы ребёнка сами собой дрогнули в лёгкой улыбке. – Кто…вы? – Горло всё ещё саднило, от каждого произнесённого слова содрогалось все тело. Ива мягко рассмеялся. – Тот, кому ты теперь обязан своим по истине шикарным будущим! Я - Эмпорио Иванков, а как зовут тебя, маленькое сокровище? – Санджи Ви…, – малыш запнулся и мотнул головой. – Просто Санджи. – Ну здравствуй, Санджи. Добро пожаловать в жизнь, дорогой, ты её явно заслужил. И впервые за долгое время, он позволил себе робкую ответную улыбку. Он сделал маленький глоток поданного напитка, и в глазах снова образовались слёзы. Очень вкусно.