Маски

Студенческая жизнь в Нью-Йорке давалась трудно, особенно для иммигранта. Это было даже не жизнь, а беспощадное выживание. Учёба, социализация, работа — всё ложилось на плечи Кими тяжёлой ношей. Тёплая и мягкая кровать обволакивала тело, будто оно тонуло в облаках. Тишина, дарящая душе покой, — единственное место и время, где можно было по-настоящему восстановиться. Но этот миг резко оборвал назойливый и раздражающий звук будильника. Антонелли сонно открыл глаза, и его тяжёлая рука шлёпнула по кнопке, отключая трель. 12:00. Даже это время для итальянца было ранним подъёмом, а виной всему — его бурная ночная жизнь. И нет, это не то, о чём вы подумали. Пока мирные жители Нью-Йорка спали, их покой охранял небезызвестный Человек-паук. Да, тот самый. Этой ночью Кими вернулся под утро, обезвредив очередную шайку самопровозглашённых злодеев. Кучерявый парень поднялся с кровати и поплёлся собираться. Да, он был вымотан, но университет по расписанию, тем более сегодня всего одна пара. Город был окутан серыми облаками и пробками. Еле добравшись, Кими отсидел свои полтора часа и собрался домой. Сегодня вечер по плану он должен был уделить своему «хобби». Звук поворачивающегося ключа в замке, пустая квартира, в которой царил натуральный хаос. За окном уже сгущались сумерки. Итальянец принялся искать свой костюм, быстро отыскал и начал одеваться. На мгновение он задумчиво уставился в окно — всё же было трудно осознавать, что он, «герой» этого города, один держит на себе половину криминальных новостей. Вдруг в прихожей раздались громкие, наглые стуки. Прежде чем Кими успел среагировать, послышался оглушительный удар — дверь с силой распахнулась, ударившись о стену, но, к счастью, осталась на петлях. Виновник этого безобразия уже стоял на пороге. Красно-чёрный костюм, облегающий мускулистое тело, ремни с оружием, за спиной — рукояти двух катан. Это был Дэдпул, старый знакомый и напарник Паука. Парень нарушил гробовую тишину. — Паучок, я таааак скучал по тебе, милый... — проговорил мужчина, переступая порог и саркастически хмыкая. Его рука плавно извлекла одну из катан. — Заждался, чертовски. — Снова пришел предлагать заработать на убийствах? — Кими не стал ждать, он собирался гнать прочь этого негодяя. — Дэд, ты же знаешь, что я больше не собираюсь быть твоим напарником. — Ай-ай-ай, как грубо! — тот фыркнул и несколькими шагами уже оказался на диване, — Паучок, на этот раз, обещаю, эта миссия придётся тебе по вкусу. Он снова хмыкнул и начал медленное, хищное приближение. — И что же за миссия? — скрестив руки, спросил Кими. Дэдпул потянулся к маленькой барсетке, закреплённой на поясе, и достал оттуда предмет розового цвета с мягким пушком. Как только он оказался перед лицом Паука, мысли Кими начали заполняться чем-то совершенно посторонним. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу, чтобы ты стал приманкой для кое-какого доктора. Он охотится за твоим ДНК, — легко и непринужденно сказал Дэдпул. — А ты, в наручниках и с немного грязным костюмом, будешь выглядеть очень правдоподобно и слащаво. Кими явно был не в восторге, но о докторе знал многое. Доктор Слэйтер был явно нацелен серьёзно. От него этого можно было ожидать, как и то, что Дэдпул охотится за его головой. — А что я за это получу? — Хмм, дай-ка подумать... 40% от награды, которую я получу за голову того мерзавца. Кими явно нуждался в деньгах, потому вздохнув, он кивнул. Радостный как никогда, Дэд обхватил Паука в объятия и, похлопав его по плечам, уже тянулся поцеловать в щеку. — Без нежностей, — строго проговорил Паук и после указал на дверь. — До нужного места нам долго ехать? Дэдпул остановился, но выглядел как грустный щенок, пытающийся давить на жалость. Увы, у него это не вышло, и тот с разочарованным видом начал объяснять, куда им ехать. Паук всё внимательно выслушал, и они вместе отправились на место события. Это был заброшенный склад ближе к неблагополучному району города. Как и было спланировано, Паук был закован наручниками, сидя посреди заброшенного склада. А Дэдпул удалился на какое-то время, ссылаясь на то, что спрячется. Вскоре в помещении послышались шаги, гулкие, словно обувь была на каблуке. Шаги явно не принадлежали только одному человеку, это была группа, и эти звуки медленно раздавались эхом по всей заброшке. Вскоре в нужную комнату вошла толпа. Во главе стоял человек с протезом вместо одной ноги, он был одет скромно, но вскоре ухмыльнулся, глядя на Паука. — Дэдпул не обманул. Принёс своего дружка и сдал, как ненужную игрушку. Нужно отдать ему должное, — Доктор Слэйтер был поражён, что это был не обман, и вскоре подошёл ближе к Пауку. Рука доктора подняла его за подбородок. — Безупречный и единственный в своём экземпляре. С помощью твоего ДНК я смогу создать армию таких же, как ты, — Доктор достал шприц и потянулся к Пауку. — Ты не нужен мне целиком, только твоя кровь. Паук старался сохранять не только спокойствие, но и веру в то, что его не предали. Хотя по мере приближения шприца к нему эта надежда рушилась. Руки разорвали цепь наручников, а быстрый скоординированный удар ногой повалил доктора на холодный бетонный пол. Толпа людей быстро подняла и направила своё оружие. Но Паук не растерялся, его главным оружием были знаменитые паутиномёты. Пальцы по привычке нажали на кнопку для испускания этих тонких нитей. Но что-то пошло не так, и в следующее мгновение Паук чуть не погиб от выстрела из одного из орудий. Он окружён, Дэдпула нигде нет, а паутиномёты пусты. Остаётся надеяться на свои силы. Рука тянется к рядом лежащей арматуре, тихо поднимая её с земли. 10, 15, нет, 30 ребят с пушками, это конец. В паучьей голове крутилось тысячи и тысячи мыслей. Дэдпул его бросил и действительно сдал доктору? "Жди меня, пидор, ещё будет время, мы увидимся, и ты получишь по заслугам." Один за одним Паук сбивал противников с ног и отбирал у них оружие, а после уничтожал. До этого момента ему не приходилось убивать кого-либо, но такова судьба. Первый, пятый, седьмой... Счёт близился к 10, но пока он разбирался с несколькими, сзади подошёл доктор и ввёл транквилизатор. Тело охватила моментальная дрожь, оно ослабевало и начало валиться с ног. Над ним нависла толпа, они схватили его за руки и ноги, а сверху надвигался доктор со шприцем. Конец. Как бы Паук ни старался вырываться, но силы его покидали, а вскоре глаза сомкнулись. Он провалился в темноту, уверенный, что это последние мгновения его жизни. Крики, адские крики, что резали уши и отзывались в воспоминаниях. Голова гудела, а разум, в конце концов, начал проясняться. Слышалось кипение чайника, вода в душе и скрип двери. Паук открыл глаза и обнаружил перед собой потолок. Он был жив, а окружающая местность была явно незнакомой, он уже был не в костюме, без маски, почти полностью голый за исключением белья. А чуть повернув голову тот увидел свой костюм окрашенный в кроваво красный. Вскоре в дверном проёме показался мужчина в халате, с чашкой чая и в маске. Та была испачкана в крови, но парень её не снимал. Паук сжал кулаки, тело и разум пробирала злость. — Ты бросил меня, ублюдок, — охрипшим голосом, не церемонясь, начал Паук. Дэдпул зашёл чуть дальше в комнату и поставил кружку на прикроватный столик. — Да, увы, мне пришлось бросить тебя на некоторое время. Появились кое-какие дела. — Дела, что важнее меня и жизни тысяч граждан?! — Повышая тон голоса, уже крикнув, проговорил Паук. Дэдпул вздохнул и сел на стул рядом с кроватью, он молчал, глядя в пол. — Ты ответишь мне? Почему ты бросил меня на произвол судьбы? — Успокойся, тебе не стоит кри... — стараясь успокоить пыл друга, тихим и сиплым голосом проговорил Дэдпул. Но Паука уже было не остановить, тот уже встал с кровати и резким рывком сорвал маску с Дэдпула от злости. — Твоё лицо должен видеть мир?! Ты хоть знаешь, какую огромную ошибку ты совершил? Что, если бы ты опоздал ещё больше?! — с каждым словом тон голоса Паука поднимался на октаву, а руки были сжаты в кулак. Маска вскоре оказалась на полу, а под ней... Кудрявые каштановые волосы, бледная кожа с веснушками и коричневые зрачки, смотрящие на Паука щенячьими глазами. Это поставило молодого героя в ступор. Он сам не осознавал свои действия, но сорвать маску было непростительной крайностью. Сквозь красные линзы Кими увидел знакомое лицо. Его одногруппник, тихий парень с вечной книгой в руках, Оливер Бирман. — Оливер? — выдохнул Кими. Его голос, искаженный вокодером маски, звучал как насмешка. Шок от предательства вдвое усилился от осознания, что обманул его человек, с которым он делил аудиторию. — Ты... ты Бирман? Оливер вздрогнул. Его щенячий взгляд сменился на стальную решимость. Он поднялся, нависая над Пауком, как будто готовясь к бою, но в то же время ища прощения. — Я не знал, как тебе сказать, Кими не, — его голос был глухим, лишенным обычной саркастической трели Дэдпула. — Я... Я не бросал тебя. Я отвлёкся, чтобы накрыть группу Слэйтера, которая держала заложников. Я опоздал всего на минуту. Кими сделал шаг вперед. Маска на его лице была словно дополнительная броня, дающая право на абсолютную, испепеляющую ярость. — Минуту?! — его крик был похож на металлический скрежет. — Этой минуты хватило, чтобы меня вырубили! Чтобы я подумал, что ты сдал меня на органы! А ты, Оливер, ты сидел там, в своём чертовом костюме, зная, что я — это Кими, твой одногруппник! Как ты мог?! — Я должен был тебя защитить! — Защитить?! Я убил людей, Оливер! Убил! Я никогда раньше... — Голос Паука дрогнул, а кулак сорвался с места. Он ударил. Не прицельно, не со всей силы, но достаточно, чтобы голова Оливера отлетела назад. Оливер покачнулся, схватился за щеку, но не ответил. — Я знаю, что ты сделал, — прошептал он. — Я знаю. И я не хочу, чтобы ты был один в этом дерьме. Оливер сделал шаг к нему, но Кими оттолкнул его, пытаясь найти в себе силы для нового удара, но его тело дрожало от усталости и морального истощения. — Отойди! Ты... ты не имеешь права быть здесь. Я никогда... никогда больше не буду тебе доверять! — Доверяй мне. Я просто... я не знал, как это сделать правильно, — Оливер сделал ещё один шаг, теперь уже медленный, осторожный. — Ты не хочешь ненавидеть меня. Ты просто напуган. Кими отступил к стене, чувствуя, как его спина упирается в холодный бетон. Он был загнан в угол не физически, а эмоционально. — Не... приближайся. Оливер, лишённый маски, выглядел совершенно беспомощным и в то же время невероятно реальным. Он сделал последний шаг и прижал Кими к стене, не используя силу, а просто перекрывая ему кислород своей близостью. — Я здесь, Кими, — прошептал он, и это имя, произнесенное без сарказма, сбило Паука с ног. — Я не брошу тебя. Теперь ты это знаешь. Кими почувствовал запах крови, дыма и чего-то сладкого, исходящего от Оливера. Этот коктейль из смерти и жизни был невыносим. Ярость, что клокотала в нем, вдруг переплавилась в оглушающую, жгучую потребность. Он хотел причинить боль, но больнее всего было хотеть его. Он схватил Оливера за волосы и притянул его к себе, не для удара, а для того, чтобы их губы столкнулись в жестоком, отчаянном поцелуе. Это был поцелуй-наказание, поцелуй-прощение, поцелуй-разрядка. — Ненавижу, — прохрипел Кими сквозь маску, и его пальцы вцепились в халат Оливера, разрывая его. — Я знаю, — прозвучал приглушенный ответ. Они упали на смятые простыни. Маска Кими осталась на месте, отделяя личность студента от героя, но не отделяя человека от его желаний. Под натиском страха, предательства и адреналина, вся их накопленная агрессия перешла в лихорадочную, хаотичную близость. Нежность здесь была неуместна — только подтверждение того, что, пережив смерть, они всё ещё способны чувствовать жизнь. Сам Кими не понимал почему он полез в эту пучину, но те ощущения и желания что он давно скрывал вышли наружу. Кими кусал шею, плечи и руки Оливера полностью оставляя на них неприятные и болезненные следы. А сам Оливер лишь шипел и снимал с итальянца его белье. Пальцы добрались до нужного места и после на сухую вошли внутрь. Кими вздрогнул а его ногти прошлись по лопаткам британца, оставляя следы словно от когтей. Ощущения снизу давали боль и наслаждение одновременно. Кими не собирался отпускать Бирмана, и крепко прижимал его к себе за шею. — Отпусти меня на минуту. — Тихо проговорил Оливер, прямо на ухо Кими. — Нет. — сказал Кими как ребенок, капризничая и отказываясь убирать руку. Оливер попытался самостоятельно выйти из его объятий но попытки были тщетны. Британец начал двигать своими двумя пвльцами более активно, пробираясь глубже и прощупывая местность. Наконец найдя искомую точку он начал стимулировать ее, от чего Кими оцепенел не понимая реакций собственного тела. Руки итальянца ослабли, и в это время Бирман достал смазку налив ее прямо себе на пальцы. А это время Кими прикрыл свои глаза рукой, то ли от стыда то ли от переполняющей его неловкости. Вскоре два пальца британца вернулись на место, а через время было уже три. Они растягивали Кими в разных направлениях, тщательно разрабатывая и готовя к чему то большему. — Не тяни кота за яйца, начинай уже. — Кими сквозь зубы, выдавил из себя несколько слов. Оливер аккуратно вытащил из него свои пальцы и после сев между его ногами, натянул презерватив на свой член. Руки упали и сжали бедра Антонелли, а член постепенно начал вдавливаться внутрь. Да, трахаться после ссоры было явно не лучшим решением, но это было единственным что помогало забытся хотя бы на некоторое время. Итальянец обнял его за плечи и впился зубами в его шею, пока Оливер мягко двигался взад вперёд разгоняясь. Через некоторое время движения бедер приобрели иной характер. Жетские, и быстрые с коротким промежутком между хлопками что раздавались по опустившей квартире. Они доходили до пика своего удовольствия и начинали заново. Новые позы, и размен позиций. Тот оттолкнул британца и после повалив его на простыню, тот решил поменять позиции. А Оливер будто бы и не был против. Снова и снова, размен, новые позы, стоны, и в конце концов к 6 утрам в пачке остался только один презерватив, и не капельки гордости. Бирман лежал чуть подаль, а Кими смотрел в окно. В эту ночь он возненавидел не только "Дэдпула", но и свою натуру падкую на слащавых парней. Внутри оставалась тяжёлая пустота, ее не мог заполнить ни один подвиг, или хороший секс. Тело Кими было изголодавшим от тепла, но его разум уже жалел о содеянном...