Жених Натаниэля

Это была дерьмовая работа, и Рико знал это. Прежде всего, он не был каким-то охранником, воришкой или типа того. Иногда он работал в подполье, но не был полноценным преступником, так что для него это была дерьмовая работа. Но Эндрю Миньярд был хорош. Рико не хотел этого признавать, слова звучали едко у него на языке. Но Миньярд всегда платил вовремя, и платил полностью, когда услуга была оказана. И на этот раз он попросил именно Рико пойти и украсть эту сумку из хранилища улик. Рико не знал, что в ней, Миньярд не рассказал, все, что он сказал, это — в какой ячейке она будет храниться, и место встречи, где он заплатит. Это был полицейский участок, поэтому Рико пришлось бы переодеться копом, чтобы его пребывание в хранилище улик не вызвало подозрений, но Миньярд был так любезен, что предоставил ему пропуск. Рико закатил глаза, подъезжая к хранилищу улик и заглушая двигатель. Он вошел внутрь, провел пропуском и увидел, как считыватель пропусков загорелся зеленым светом. Он прошел мимо витрин с уликами преступлений, мимо масок серийных убийц и направился к ячейкам. Добравшись до ячейки 11040119, он ввел код, который ему дали, а затем открыл ее, уставившись на неприметную сумку. Рико вздохнул, схватил сумку и закрыл за собой ячейку. Не его дело было знать, что в ней, какое преступление Миньярд пытался скрыть. В его обязанности входило забрать сумку и доставить ее, что он и намеревался сделать. Он бросил сумку на пассажирское сиденье своей машины, завел двигатель и отъехал от хранилища улик, пока его никто не поймал. Выехав на дорогу, он достал телефон и набрал номер. — Алло? — спросил Миньярд на другом конце провода, подняв трубку после второго гудка. — Я в пути, — процедил Рико сквозь зубы, отводя взгляд от сумки. Ему было интересно, что в ней. — Скоро увидимся, — небрежно бросил Миньярд, а затем его тон изменился. — И, Рико, не забудь… Послышался автомобильный гудок, и Рико пришлось резко свернуть, чтобы избежать столкновения с машиной. Он даже не заметил, что не смотрел на дорогу. Что-то в этой сумке притягивало его внимание больше, чем следовало. — Любопытство сгубило кошку, — сказал Эндрю, и в его голосе послышался едва сдерживаемый смех, прежде чем он повесил трубку. Местом встречи была заброшенная старая церковь, и Рико подумал, что это до нелепости жутко, но таким же был и Эндрю Миньярд. Его взгляд то и дело возвращался к сумке на пассажирском сиденье, и он вздохнул, пытаясь закрыть глаза, но любопытство снедало его. Глупое выражение, и это могло бы стать хорошим рычагом давления на Миньярда позже. Если бы он знал, что тот скрывает, то Рико мог бы использовать это против него, заставив заплатить еще больше. Поэтому он потянулся, схватил бирку и сорвал ее с сумки. Рико открыл сумку, заглядывая в нее. — Что за? — горло пронзила острая боль, а затем по телу разлилось тепло. Рико схватился за шею в попытке остановить кровотечение, пытаясь сделать вдох. Но все было напрасно. Эндрю подошел к пассажирской стороне машины, облизнул свои окровавленные пальцы, чтобы вытереть их, прежде чем наклониться к пассажирскому окну. Он заглянул в сумку, обхватил пальцами искореженный пластик и вытащил его из сумки. Натаниэлю нравилось выглядеть потрепанным, хуже, чем ожидал Эндрю; весь измятый и сломанный. Эндрю поднес Натаниэля к лицу, осматривая его. Или, по крайней мере, тело, в котором должна была находиться его душа. — Здравствуй, дорогой, — сказал Эндрю, еще раз держа куклу в руках, прежде чем сунуть ее под мышку и вернуться к своей машине. Эндрю провел последние несколько лет своей жизни, путешествуя в попытках найти Натаниэля, который исчез до того, как они смогли нормально пожениться. Основная проблема заключалась в том, что Эндрю не из тех, кто легко соглашается на брак с кем-то, и не из тех, кто легко позволяет любви уйти от него. Он изобразил разбитое сердце, сказав, что лучше отпустить его, но факт оставался очевидным. Его сердце билось для Натаниэля Веснински, и притворство, что он собирается позволить этому рыжему садисту отделаться от него, было бессмысленно. Поэтому он купил то, что счел милым маленьким фургончиком и отправился в путешествие, отслеживая все возможные зацепки по делу о пропавшем мужчине, пока не наткнулся на статью о маленьком мальчике, утверждавшем, что дух Натаниэля Веснински вселился в его куклу и убивает его семью. Зная Натаниэля, это было правдоподобно, стоило проверить, поэтому он отследил куклу. Положив куклу на стол, Эндрю осмотрел все недостающие детали и вздохнул. Он подошел к своему сундуку и порылся в старых «жутких» куклах, которые там лежали. Он вытащил несколько предметов, нашел свой набор для шитья и принялся за работу. Он сшил пластик там, где это было возможно, прикрепил новые руки и ноги, зашил одежду, как мог. Это заняло два часа работы, но, закончив, он откинулся назад, чтобы полюбоваться злодеянием, которое он создал. Боже, Натаниэль, если это был Натаниэль, выглядел не лучшим образом. Но так ему и надо за то, что он был уничтожен. Ну, был убит в своем человеческом теле, перенес свою душу в куклу, а затем уничтожил эту куклу, потому что просто не смог обуздать свою жажду крови. Эндрю отряхнул руки, решив, что этого достаточно. Раньше он брал книгу по вуду, которую схватил сейчас и пролистал. Словно он не читал ее миллион раз, как будто каждое слово не запечатлелось у него в голове. Там не было сказано, из чего должна быть сделана пентаграмма, поэтому Эндрю выбрал грязь, потому что это имело для него наибольший смысл, ведь он жил в месте, где было много грязи. Он взял ее в руки и придал пентаграмме форму. Пятиконечная звезда, а затем круг вокруг нее. Он немного размазал грязь здесь и там, чтобы все было идеально, прежде чем взять коробку со свечами и расставить их. Он зажег каждую свечу, а затем взял куклу, посмотрел на нее мгновение, а затем положил на землю и вздохнул. Ритуальные слова звучали забавно на его устах, забавно из-за его акцента, но он произнес их идеально, призывая дух Натаниэля снова вселиться в эту куклу. — Проснись, — сказал Эндрю, закончив ритуальные слова, а затем уставился вниз, ожидая, когда эти голубые глаза заблестят. Но они этого не сделали. — Проснись, черт возьми, — сказал Эндрю, шлепнув куклу. — Проснись, — и он почувствовал себя гребаным дураком. Как он мог всерьез думать, что это сработает? Как он позволил Натаниэлю убедить себя много лет назад, что вуду реально, что он может по какой-то причине может использовать его, хотя это казалось этически запрещенным для кого-то с его цветом кожи. Это было так глупо, он был глуп, и Натаниэль просто ушел. Ему нужна была чертова сигарета. Эндрю вздохнул, встал, взял сигареты и закурил, прежде чем в дверь постучали. Эндрю вздохнул, подошел к ней и, открыв, обнаружил Роланда, дрожащего под дождем. — Привет, Эндрю, — он улыбнулся и помахал. — Что ты здесь делаешь? — спросил Эндрю, уже скучая. Роланд был временной заменой, и к тому же достаточно плохой. И у Эндрю не было на него терпения сейчас. — Да ладно, впусти меня, я тут замерзну насмерть, — фыркнул Роланд. — Ты обещаешь? — спросил Эндрю. Когда Роланд закатил глаза и начал проталкиваться внутрь, Эндрю впустил его. Роланд был безобиден, учитывая все обстоятельства. Роланд снял свою куртку. — Как прошел твой день? — спросил Роланд, садясь. — По-старому, — ответил Эндрю. — Вот, — сказал Роланд, протягивая фотографию. Эндрю взял ее у него. — Что это? — Что значит что это? Эндрю терпеть не мог, когда он так делал, притворяясь, словно Эндрю был тупицей и не знал, что это полароидный снимок. — Кто это? — Ты имеешь в виду, кто это был? — Роланд усмехнулся, и Эндрю присмотрелся к фотографии повнимательнее. Кто-то был весь в крови, возможно, мертвый. Но Эндрю оказался умнее и вернул фотографию. — Да, конечно, я узнаю этот черный лак для ногтей, — сказал он, бросив взгляд на руки Роланда. — На самом деле, у тебя не хватит духу убить кого-то. Ты жалкий, — Эндрю закатил глаза и отвернулся. — Да ладно, Дрю, я работаю над этим, — защищался Роланд, но внимание Эндрю было приковано не к этому. Его внимание привлекли грязные пятна и отсутствие куклы Натаниэля в пентаграмме. Эндрю огляделся, осматривая весь трейлер, но куклы нигде не было видно. Внимание Эндрю привлек диван, под которым вполне могла находиться кукла. Эндрю снова посмотрел на Роланда, и шестеренки в его голове завертелись. — Эй, Роланд? — спросил Эндрю, и Роланд посмотрел на него. — Не мог бы ты посмотреть, не под диваном ли моя подводка для глаз? Я уронил ее раньше и просто не могу найти, — промурлыкал Эндрю. Роланд собрался встать, но тут Эндрю щелкнул языком. — На колени, — сказал он, и Роланд несколько раз моргнул. — Ползи ко мне. Выражение лица Роланда быстро сменилось ухмылкой. Требования Эндрю такого рода исторически означали только одно. Роланд опустился на колени, перебирая руками и коленями, чтобы подползти ближе к Эндрю. Когда он достиг дивана, он засунул руку под него, все еще ухмыляясь. Эндрю ждал неизбежного крика, фонтана крови, но этого не произошло. Какое разочарование. Роланд вытащил руку, но на ней не было даже царапины. Эндрю был близок к тому, чтобы просто сказать Роланду убираться, когда свет замерцал, а затем полностью погас. Эндрю направился в спальню, осматриваясь. Роланд опустился на колени на кровати, как раз в тот момент, когда Эндрю собирался заглянуть под нее в поисках своего пропавшего рыжего. — Дрю, — позвал Роланд, и Эндрю вздохнул и посмотрел на него. — Что? — Кровать, — сказал он и плюхнулся на нее. — Мы уже здесь, тебе не кажется, что ты заставил меня ждать достаточно долго? — Нет, — просто ответил Эндрю и сел на диван. Рано или поздно Натаниэль должен был показаться. Эндрю чувствовал его, знал, что он здесь. Свет замигал, и Роланд закричал, как раз в тот момент, когда Эндрю почувствовал прикосновение пластика к своему бедру. Его сердце подпрыгнуло, но потом он посмотрел на куклу рядом с собой, уродливую и рыжеволосую, которая двигалась сама по себе. — Черт, — сказал Роланд, встал и подошел к дивану, взяв куклу в руки. — Где ты вообще достал эту штуку? — Полицейский участок, — сказал Эндрю, в последний раз затягиваясь сигаретой, которую он почти не курил. — Это настоящая кукла, замешанная в тех убийствах, я его зашил. — Эндрю, — начал Роланд и посмотрел на него. — Я знал, что ты одержим, но ты серьезно? Та самая настоящая кукла «хорошего парня»? Он даже не такой страшный, — сказал Роланд, шлепнув куклу по лицу, и Эндрю не нашел в себе сил расстроиться из-за того, что Роланд роет себе могилу. Только Эндрю заметил, что глаза Натаниэля были прикованы к Роланду, смотря вверх. Роланд сделал движение, будто трахает куклу, а затем с ухмылкой отбросил ее в сторону. — Видишь? — Ладно, — пожал плечами Эндрю. — Значит, я ошибался, думая, что он будет интересной куклой, — сказал Эндрю и посмотрел туда, где лежал отброшенный Натаниэль. — Ты думаешь, я слишком долго тебя динамил? — спросил Эндрю, и Роланд оживился. Эндрю указал ему на кровать, проведя пальцами по бокам Роланда. — Раздевайся, — потребовал Эндрю. Роланд был более чем счастлив подчиниться, раздевшись до одних боксеров и ложась. Когда Эндрю схватил наручники, это было для него не в новинку. Эндрю не любил, когда к нему прикасались, ему нравилось сдерживать Роланда, чтобы тот не мог сделать ничего, чего не хотел бы Эндрю. Что было новым, так это то, что Эндрю сковал и его ноги. — Зачем? — спросил Роланд. — А что, если ты меня ударишь или что-то в этом роде? — спросил Эндрю, и Роланд закатил глаза. Эндрю отошел от него, подошел к дивану, поднял куклу Натаниэля с того места, куда она была брошена, и посадил ее на торс Роланда. — Теперь смотри на меня. Вы оба, — прошептал Эндрю, глядя в эти голубые глаза, прежде чем отступить ко входу в спальню. Он медленно пошевелил бедрами, пальцы скользнули под рубашку и он стал стягивать ее вверх по торсу. Он наблюдал, как глаза Роланда следовали за ним. — Знаешь, есть кое-что, чего я тебе не рассказал о Натаниэле. — О ком? — О кукле, — невозмутимо произнес Эндрю. — Он же не из тех кукол, которые писаются, верно? — Роланд сморщил нос. — Будь осторожен, когда говоришь о Натаниэле. У него очень скверный характер, — промурлыкал Эндрю, стягивая рубашку через голову. На нем все еще были повязки, и он не боялся, что кто-то увидит его торс. Только не Роланд, который уже видел его раньше. — Я так напуган, — закатил глаза Роланд. — Мы с Натаниэлем жили вместе несколько лет, — продолжил Эндрю, не обращая внимания на Роланда. — Ну, до того, как его поймали копы, и он перенес свою душу в эту куклу. И, боже, Натаниэль был ревнивым мужчиной. Он пытался притворяться, что это не так, но любой мужчина, который хотя бы взглянул на меня, каким-то таинственным образом оказывался мертв. Он убил их всех, не так ли, Натаниэль? — Эндрю уставился на куклу, желая, чтобы тот пошевелился. Но тот не двигался, значит, Эндрю пришлось бы приложить больше усилий. — Мы говорили о женитьбе, но потом его поймали, и я потратил годы на его поиски. Он был лучшим любовником, который у меня когда-либо был, — Эндрю подчеркивал свои слова так, как делал это только когда был рядом с Натаниэлем. Никто другой не вызывал у него таких эмоций. — Это не может быть правдой, эта кукла слишком мала, чтобы доставить удовольствие кому-то вроде тебя, — заявил Роланд и ухмыльнулся, но слова умерли у него на языке, когда голова Натаниэля начала поворачиваться. — Какого хрена? — выдохнул Роланд, дергая наручники на запястьях. — Я считаю, что размер не имеет значения, придурок, — промурлыкал Натаниэль, слишком довольный. — Важно то, что ты с ним делаешь. — Эндрю наблюдал, как Натаниэль положил свои пластиковые руки на глаза Роланда, надавливая. Роланд закричал, хлынула кровь, Эндрю почувствовал, что его джинсы стали теснее. — Шшш, — прошипел Натаниэль, а затем схватил подушку из-за спины Роланда. — Ты такой шумный, я пытаюсь вести разговор, — сказал он, накрывая лицо Роланда подушкой, а затем садясь на нее лицом к Эндрю. Они долго смотрели друг на друга. — Дерьмово выглядишь, — сказал Эндрю, нарушая тишину. Натаниэль рассмеялся. — И тебе привет. — Привет, — ответил Эндрю. Он подумал, не психотический ли это приступ, у него были такие приступы время от времени. Он разговаривал с куклой. — Как ты? — спросил Натаниэль. — Я в порядке. А ты? — Отлично, — Натаниэль махнул руками, на пластике была кровь. Эндрю действительно стоило бы начать беспокоиться о том, что его возбуждает кукла. — Знаешь, вообще-то, в последнее время я был немного не в себе. — Я знаю, мне потребовалось пять лет, чтобы найти тебя. Натаниэль, казалось, осматривал Эндрю и все то, что в нем изменилось. — Что ты вообще делаешь с этим засранцем? — Натаниэль решил спросить. Эндрю вздохнул, все тот же старый Натаниэль. — Пять лет — долгий срок для ожидания, иногда мне приходится удовлетворять свои человеческие потребности. Кроме того, я никогда по-настоящему не был с ним, — Эндрю пренебрежительно махнул рукой. — Это были просто минеты. Ты должен знать меня лучше. Я убью любого, кто попадется мне на пути, но я заинтересован трахаться только с тем, кого люблю. При этих словах Натаниэль глубоко вздохнул. — Ты хорошо выглядишь. — А ты нет, — сказал Эндрю, и Натаниэль рассмеялся над этим. — Иди сюда? — спросил Натаниэль, поднимая руки. Эндрю задумался, но затем оттолкнулся от дверного проема и подошел к кровати. Роланд перестал брыкаться, он был мертв, это не имело значения для Эндрю. Эндрю поднял его, прижимая Натаниэля к бедру, размышляя, что делать с телом. Может быть, воссоздать ту фотографию. Зайдя на кухню, он поставил Натаниэля на столешницу, а затем достал тарелку из духовки. — Что это? — спросил Натаниэль. — Я приготовил крокеты, ты упоминал, что они тебе нравятся, потому что твоя мама готовила их для тебя, когда ты был ребенком. — Любимое блюдо отца, — промурлыкал Натаниэль. — Не стоило. Я сейчас пластиковый, я не могу их есть. — Сможешь, когда мы найдем тебе новое тело, — сказал Эндрю, ставя тарелку на стол. — И когда мы найдем тебе новое тело, ты устроишь мне роскошную свадьбу, о которой я всегда мечтал, потому что именно я спас тебя из полицейского участка и вечного заточения в роли куклы. — Я бы все равно женился на тебе, — сказал Натаниэль и наклонился вперед на столешнице. Эндрю не двигался, позволяя Натаниэлю приблизиться. Он посмотрел на тарелку с едой на столешнице, а затем поднял бровь. — Разве эти куклы не должны быть анатомически правильными? Мог бы поклясться, что если я пырну тебя ножом, у тебя пойдет кровь, настолько они были достоверны, — заметил Эндрю, и Натаниэль моргнул, хотя это было медленно, по-кукольному. — Ты же меня зашивал, разве ты не должен знать, с чем я работаю? — спросил Натаниэль, и да, справедливое замечание. — Итак, каков план? Я полагаю, у гениального вдохновителя, который вытащил меня из тюрьмы, действительно есть план, — промурлыкал Натаниэль, и Эндрю позволил уголкам своего рта изогнуться в усмешке. — Гениальный вдохновитель, повтори это еще раз, — сказал Эндрю, а затем облокотился спиной о столешницу. — Ты прав. Полгода назад я нашел парня в Нью-Йорке, я там кое-что расследовал. Еще одна якобы одержимая кукла. Он зацепил меня, у него был такой же оттенок рыжевато-коричневого, как у тебя. На солнце казался почти красным. Повернулся, голубые глаза. Не такие поразительные, как твои, они более глубокого синего цвета, но все же голубые. Поэтому, естественно, я похитил его и заплатил кому-то, чтобы ему сделали пластическую операцию. Точная копия, за исключением того, что ты стал выше меня на два дюйма. — Пять футов пять дюймов? — Натаниэль ухмыльнулся. — Неплохо. — Ага, неважно, — Эндрю закатил глаза. — В любом случае, у меня есть друг, который держит его для меня. Внутривенные вливания, трубка для кормления в желудке, чтобы он оставался здоровым до тех пор, пока его телом не завладеет Натаниэль Веснински. — И он сейчас в Нью-Йорке? — спросил Натаниэль. Эндрю почувствовал такое желание, что закурил еще одну сигарету и кивнул. — Угу. — Жан держит его, да? — Натаниэль точно угадал. — Тебе не обязательно было делать все это для меня. Искать мне подходящее тело. — Ну, я не собираюсь жениться на кукле, Натаниэль, — сказал Эндрю, потому что это было очевидно. — И такая возможность выпадает раз в жизни, я сам могу выбирать мужчину. — И ты выбрал, чтобы мое новое тело выглядело точь-в-точь как я, — Натаниэль улыбался, но в его глазах светилось понимание. — Когда мы уезжаем? — Хм, — Эндрю заглянул в спальню. — Полагаю, нам придется избавиться от тела, да? — Зачем ты вообще пригласил к себе парня? — Я его не приглашал, он сам пришел, — сказал Эндрю, а затем затушил сигарету и огляделся. Он, по сути, перевернул весь сундук с кукольными деталями в поисках новых рук, ног и глаз для Натаниэля. Он выглядел достаточно большим, и это был старый сундук, который изначально ему даже не принадлежал. Вода стерла бы его отпечатки, если бы сундук оставался на дне озера достаточно долго. Эндрю вывалил оставшиеся части кукол, затем снял наручники с Роланда, оттащил его тело в гостиную и засунул в сундук. Послышался характерный треск ломающихся костей, но Эндрю запер его, а затем сверху, глядя на Натаниэля, все еще сидящего на столешнице. — У меня здесь больше ничего не осталось. А у тебя? — Ножи есть? — Ты знаешь, где ящик, — потому что Эндрю был человеком порядка и при каждой возможности раскладывал вещи на одно и то же место. Эндрю снова надел свою рубашку, а затем вытащил сундук из своего фургона, оглядываясь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, прежде чем поднять его на заднее сиденье своего Мазерати, и затем запихнуть через сиденья, чтобы он поместился как надо. Раздался скрип, и Эндрю, обернувшись, увидел Натаниэля с ножом в руке, когда тот вышел из дверь и закрыл ее за собой. — Готов ехать? — спросил Натаниэль, засовывая нож в карман. — Ты выглядишь таким старомодным с этой штукой, — сказал Эндрю, опираясь на свой сундук. — Знаешь, поножовщина вышла из моды в восьмидесятых с Банди и Дамером. — Что бы ты тогда порекомендовал? — Немного изобретательности, — сказал Эндрю, оттолкнувшись от сундука и направляясь к водительской стороне. Он завел машину, когда пассажирская дверь открылась и Натаниэль забрался на сиденье. Когда у него возникали серьезные трудности, Эндрю протянул руку и позволял Натаниэлю взять ее, чтобы он мог поднять куклу на сиденье. Эндрю не беспокоился о том, чтобы Натаниэль пристегнулся, когда запирал двери и уезжал. — Что они найдут, когда поймут, что твой фургон брошен, и войдут в него? — спросил Натаниэль. — Фанатика, помешанного на куклах и Натаниэле Веснински. Но не волнуйтесь, моего имени нет на трейлере. Только Дрейка Спира, и да, я украл его документы, так что, когда они разберут фургон и найдут всевозможные орудия убийства, фотографии и тому подобное, то выйдут на него. — Я бы спросил, заслуживает ли он этого, но мне все равно, даже если нет, — сказал Натаниэль и откинулся на сиденье. Первой остановкой было сбросить сундук в озеро, затем они заехали на заправку, где Эндрю заправился и купил закусок в дорогу. Сначала предстояла долгая поездка до Балтимора. Прежде чем Натаниэль смог бы вселиться в человеческое тело, ему нужно было забрать тот причудливый амулет, который был на нем, когда он умер. Эндрю уже проверил, он знал, что амулет был похоронен вместе с ним. Это означало, что им нужно будет сделать остановку на кладбище в Балтиморе, прежде чем отправиться в Нью-Йорк. Через час после начала поездки Натаниэль потянулся, чтобы включить радио, и на его лице появилось выражение некоторого отвращения от музыки, которая из него лилась. — Музыка, несомненно, изменилась с тех пор, как я умер. — И все мои каналы настроены на более-менее сносные станции. Представь, что они крутят на поп-радиостанциях. Натаниэль вздрогнул. — Я даже думать об этом не хочу. Было почти трудно представить, что они оба были обычными серийными убийцами, когда разговор тек таким образом. Но через несколько дней один человек будет мертв, и Натаниэль завладеет его телом. Они поженятся и отправятся в медовый месяц, полный убийств. Эндрю, вероятно, придется иметь дело с семейством Морияма, по крайней мере, с Тэцудзи, потому что он не думал, что Ичиро волнует смерть Рико. Эндрю уже думал о своем следующем убийстве, о том, как он его совершит. В последнее время он стал все больше интересоваться оккультизмом из-за того, что искал куклу, в которую его жених переселил свою душу с помощью магии вуду. Теперь это было все, что занимало его мысли, и он думал о ядах и прочей алхимии. Не такая эффектная смерть, на которую он обычно стремился, но рано или поздно всем приходится взрослеть. Они разговаривали как старая супружеская пара, хотя один из них был пластиковым, и они оба подумывали об убийстве пары в соседнем номере, когда остановились на ночь в отеле. — Думаю, ты должен позволить мне сделать это, — прошептал Натаниэль, сидя на кровати. Эндрю установил для него четкие правила, которые включали в себя запрет обнимать Эндрю, когда он был ростом ровно в два фута, поэтому Натаниэль сидел на краю своей половины кровати и просто говорил, зная, что Эндрю все еще не спит, потому что его тоже раздражали эти люди. — Я бы сделал это быстро, без криков, а ты ложись спать. — Это ложь, ты не можешь удержаться перед криками, — пробормотал Эндрю и вздохнул. — Хорошо, иди и убей их для меня, ладно? — Эндрю повернулся на бок и уставился на изуродованное лицо куклы. — Для тебя все, что угодно, Дрю, — ухмыльнулся Натаниэль, а затем спрыгнул с кровати, громко ударившись об пол. Эндрю вздохнул и перекатился на спину, уставившись в потолок над собой. Он мог насчитать ровно три пятна от воды, при виде которых ему захотелось сморщить нос, наряду с пожелтением плитки вокруг них. Это был дешевый номер в мотеле, где не задавали много вопросов. Это было именно то, что им нужно, но это было так далеко от стандартов Эндрю. Он никогда больше не остановится в таком дешевом месте. Из соседней комнаты донесся слабый крик, затем послышался булькающий звук, а потом наступила тишина. Эндрю закрыл глаза, пытаясь представить это. Натаниэль входит в комнату, размахивая ножом, и сначала убивает мужчину, нанося ему удар в спину, а затем женщина кричит. Он перерезает ей горло. За дверью послышались тихие шаги, и Эндрю снова открыл глаза, уставившись на куклу, входящую в его комнату. Натаниэль вернулся в их комнату, вытирая кровь с ножа о комбинезон, который был на нем, ухмыляясь Эндрю. И благодаря вновь обретенной тишине, у Эндрю было добрых три часа сна, прежде чем они снова отправились в путь, приняв душ и переодевшись. Они ехали следующие десять часов, делая перерывы на перекусы и туалет, но в остальном ехали без остановок. Они слушали аудиокниги, и Эндрю рассказывал Натаниэлю о том, что происходит в мире. И рассказал ему о Рико, что заставило Натаниэля рассмеяться, но он пожалел, что Эндрю не был более садистским в этом. Затем они добрались до Балтиморского кладбища. Они приехали туда, когда уже стемнело, и Эндрю припарковался, прежде чем открыть багажник и взять лопату. К сожалению, большую часть работы ему придется делать самому. Они перепрыгнули через ворота, при этом Натаниэль держался за плечо Эндрю, а затем направились к месту, где был похоронен Натаниэль. Прямо рядом со своим отцом, Мэри с другой стороны. Натаниэль коротко кивнул в сторону могил своих родителей, прежде чем сосредоточиться на своей собственной, а Эндрю вздохнул и начал копать. И продолжал, даже когда его руки устали. Он был, по крайней мере, немного благодарен своему абонементу в спортзал, потому что жжение мало что значило для него. Потребовалось целых полтора часа, прежде чем он добрался до чего-то твердого, но затем Натаниэль вмешался и начал копать руками. Они вскрыли гроб металлическим концом лопаты, и Натаниэль скривился, увидев свои разложившиеся останки. — Теперь я выгляжу ужасно. — Как всегда, — сказал Эндрю, а затем наклонился и схватил амулет. — Уходим отсюда. — Даже не закопав меня обратно? — спросил Натаниэль, и Эндрю готов был поклясться, что тот надулся. — За последние пять лет люди семь раз пытались ограбить твою могилу. Для твоих останков это не новость, — сказал Эндрю, вылезая из вырытой им ямы и протягивая руку, чтобы подтянуть Натаниэля. Они вернулись к машине, Эндрю вздохнул по поводу грязи в своей машине. Но амулет был в руках, и теперь они ехали прямо в Нью-Йорк. Что означало еще одну аудиокнигу. Когда они добрались до склада, где Жан держал мужчину, им пришлось ждать еще тридцать минут, пока Жан не появится и не впустит их. Когда Жан как следует разглядел Натаниэля, он выдохнул сквозь зубы. — Он выглядит дерьмово. — Я прикрепил его волосы к голове степлером, — сказал Эндрю и жестом пригласил Жана идти впереди. Жан пялился еще мгновение, прежде чем начать открывать склад. — Я оставлю вас, — сказал Жан, передавая ключи. — Я не хочу быть соучастником того дерьма, которое вы собираетесь сделать, — сказал он и ушел прежде, чем Натаниэль успел помахать ему на прощание. — Я поздороваюсь с ним позже, — кивнул Натаниэль, и Эндрю не сомневался, что Натаниэль отправится терроризировать своего лучшего друга при первой же возможности. Они заперли за собой дверь, и Эндрю оглядел медицинский стол, на котором лежал мужчина. Он видел фотографии, но никогда не видел этого человека лично. Тот выглядел почти как Натаниэль, это было поразительно. Натаниэль, должно быть, подумал о том же, потому что у него было сложное выражение лица. По крайней мере, настолько сложное, насколько может быть у куклы. — Давай сделаем это, — сказал Натаниэль, и Эндрю отступил. — Все в твоих руках, — сказал Эндрю и махнул рукой. — Твой ритуал, твое переселение душ, — сказал он, и Натаниэль вздохнул, но кивнул. Эндрю все это время делал все сам, и Натаниэлю пришло время действовать самостоятельно, в буквальном смысле этого слова. Первое, что сделал Натаниэль, это извлек капельницу и трубку для кормления, потому что ни то, ни другое ему не понадобится. Мужчина издал какой-то неопределимый звук, и Эндрю подумал, не был ли он под наркотиками. Был ли он под наркотиками все это время. Он решил не слишком беспокоиться об этом, потому что это означало, что мужчина не сопротивлялся, когда Натаниэль тащил его на пол к только что начерченной пентаграмме. Эндрю наблюдал, как Натаниэль, держа амулет в руке, начал читать ритуал. Снаружи прогремел раскат грома, Эндрю не помнил, чтобы шел дождь. На самом деле, он знал, что его не было. Вот насколько неестественным это было, что провоцировало случайные изменения погоды, которые не были заранее предсказаны. Натаниэль повторил ритуал трижды, прежде чем лечь рядом с телом и закрыть глаза. В воздухе повисло какое-то волнение, Эндрю почувствовал это, а затем наблюдал, как мужчина открыл глаза. Более глубокий синий, но наполненный теми же эмоциями, которые Эндрю видел миллион раз. — Дрю, — сказал он, и Эндрю захотелось растаять, потому что его голос был таким же. Немного хрипловатым от долгого неиспользования, но он передался вместе с его душой, со всей его сущностью. — Как приятно тебя видеть, — улыбнулся Натаниэль, и Эндрю шагнул ближе, глядя на куклу. Он слегка пнул ее, но ничего не произошло. — Его душа тоже переселилась? — Должно быть, — предположил Натаниэль, а затем Эндрю вытащил нож из кармана куклы и сразу же вонзил его в то место, где должно было быть сердце. Он увидел, как начала течь кровь, жизнь оборвалась прежде, чем он даже полностью осознал, кем стал. — Жестоко, — прокомментировал Натаниэль. — Редкий акт доброты, — поправил его Эндрю, а затем посмотрел на Натаниэля, впитывая его образ. Натаниэль широко раскрыл объятия, и Эндрю присел, пока не устроился у него на коленях. На его очень человеческих коленях, и что-то соединилось в его сознании. В мире снова все встало на свои места. Они начали все сначала, вот что у них было. Натаниэль Веснински был мертв, а это был всего лишь двойник. У них была вся свобода мира. Эндрю провел пальцами по лицу Натаниэля, касаясь уголков его рта. — Я только начал привыкать к тем шрамам на лице. — Ты считал, что они уродливые, — напомнил Натаниэль, положив теплые ладони на задницу Эндрю и поглаживая его бедра, а затем снова возвращаясь вниз по изгибу. — Так и было, — кивнул Эндрю и проверил, нет ли шрамов на лице Натаниэля. Он должен был бы поблагодарить Жана, потому что шрамы были едва заметны. Жан очень хорошо заботился о теле его жениха. Эндрю сжал бедра, когда член Натаниэля начал твердеть под ним, и пристально посмотрел на него. — У меня есть моральные принципы, знаешь ли. Дал обет целомудрия, воздержание до свадьбы. Натаниэль закатил глаза. — Ты нарушил этот обет со мной очень давно, — сказал он, но Эндрю не сдвинулся с места. — Если ты устроишь пышную свадьбу, пройдут месяцы, прежде чем мы потрахаемся. Эндрю обдумал это. — Я полагаю, мы можем пока что быстро расписаться. — Все равно пройдут дни, прежде чем я смогу получить новые документы, новую личность. — Каким бы я был гением-вдохновителем, если бы не подготовил это для тебя? — спросил Эндрю, а затем встал и направился к своей машине. Натаниэль последовал за ним, одетый только в больничный халат. Эндрю открыл багажник и вытащил сумку, бросив Натаниэлю комплект одежды, а затем наблюдал, как тот переодевается. Эндрю мог бы прокомментировать публичное обнажение, но они были одни. И как только Натаниэль был полностью одет, Эндрю вручил ему его новое удостоверение личности. — Нил Джостен, — прочитал он вслух. — Ты сам это придумал? Очень остроумное обыгрывание моего имени. — Ты сам дал мне это, — сказал Эндрю, наклонившись через пассажирское окно, чтобы взять пачку сигарет и прикурить. Он позволил сигарете повиснуть у него во рту, пока показывал пальцами кавычки: — Я Натаниэль, но все мои друзья зовут меня Нил. Хочешь быть моим другом? — передразнил Эндрю, затем провел большим пальцем по горлу, прежде чем взять сигарету двумя пальцами.. Нил обдумал это. — Полагаю, что да, — согласился он, усмехнувшись, наслаждаясь воспоминаниями о лицах тех людей. Они были в ужасе, потому что знали, кто он такой, потому что знали, что он собирается с ними сделать. Эндрю просто не мог оторвать взгляда от того, как исказилось лицо Нила, он выглядел так достоверно. Эндрю проделал чертовски хорошую работу, создав ему тело. — Расписываемся? — Я думаю, что в наш медовый месяц мы устроим массовое убийство, а потом трахнемся в их крови, — сказал Эндрю, и Нил рассмеялся, потому что Эндрю сказал это с невозмутимым выражением лица, но, о, он говорил серьезно, и Натаниэль это знал. — Просто нужно убедиться, что меня снова не убьют, — напевал Натаниэль, прижимая Эндрю к Мазерати и обнимая его за талию. Эндрю посмотрел на него снизу вверх и выпустил дым ему в лицо. Эти лишние два дюйма уже действовали ему на нервы. — Если это произойдет, я прибегу с куклой хорошего парня. — Может быть, в следующий раз ты будешь куклой вместе со мной. — Еще чего, — фыркнул Эндрю. — Позволь мне сказать тебе кое-что прямо сейчас. Я в любой момент предпочту настоящее пластику. Так что я буду похищать столько парней, сколько понадобится, и делать их похожими на тебя, каждый раз возвращая тебя. — Ну, по крайней мере, я могу на тебя положиться. «Жених мясника» — вот как они должны тебя называть, когда узнают, что у меня есть сообщник по преступлениям. — Я убью любого, кто назовет меня так, — сказал Эндрю, а затем оттолкнул Нила, двигаясь, чтобы сесть на водительское сиденье. — Садись, нам нужно ехать жениться. — Насколько пышную свадьбу ты вообще хочешь? Я знаю ровно четырех человек, которые пришли бы на нашу свадьбу. Твой брат, твой двоюродный брат, Кевин и Жан. — Я подумал, что мы могли бы заполнить сиденья нашими будущими жертвами, — сказал Эндрю и завел машину. — Я хочу сделать это в лесистой местности, подальше от общества. Пригласить наших друзей и семью, связать наших жертв. Пожениться должным образом, с церемонией и все такое. Затем мы можем накормить всех, а потом убить их в течение выходных, пока у нас забронированы домики. Может быть, даже отпустим парочку и поохотимся на них. Натаниэль наклонился и поцеловал Эндрю в щеку. — Звучит идеально, Дрю. Я дам тебе все, что захочешь, — промурлыкал он, и Эндрю слегка улыбнулся, изогнув губы. Аарон сказал, что он сумасшедший, что Нил не вернется к нему после всего этого времени, что он цепляется за пустоту. И теперь у него был Нил, такой же влюбленный, как и всегда, и на самом деле он не мог дождаться, чтобы оседлать его и показать Нилу, как сильно Эндрю ценит его преданность. Эндрю знал одно маленькое местечко, где бракосочетания проводились двадцать четыре часа в сутки, каждый день. В это время ночи там могли быть только глупые подростки, принимающие решение, о котором пожалеют через неделю, и священник, который не захочет знать лишнего. Эндрю припарковался возле маленькой часовни, а затем посмотрел на Нила, затаив дыхание. Момент, которого он ждал годами, наконец-то наступил. Нил поймал его взгляд и улыбнулся, — Пялишься, — сказал он, и Эндрю закатил глаза. — Пошли, — сказал Эндрю и вышел из машины. Нил быстро последовал за ним, и они вошли в часовню, держась за руки. Эндрю был прав, единственные люди внутри были парой, которые пожалеют о содеянном через несколько недель, но они были старше, лет двадцати. Они уже заканчивали, когда Эндрю и Нил сели на задние места, хихикая, целуясь, а затем подписывая свои имена в новом свидетельстве о браке. Но Эндрю не упустил из виду, как парень посмотрел на них, а затем оглядел Эндрю с ног до головы. Эндрю показал ему средний палец, и тот скорчил гримасу, но затем снова обнял свою новую жену за талию и повел ее в отель, примыкающий к часовне. Эндрю предположил, что им тоже понадобится номер на ночь. Он на самом деле не думал о том, что будет делать после, куда поедут дальше. Теперь они могли делать все, что хотели. У них было все время мира. Но, по его мнению, начать они могли бы со сна в приличной постели. Священник жестом пригласил их выйти вперед, и Эндрю ошеломленно выдохнул. — Нервничаешь? — спросил Нил и посмотрел на него. — Конечно, нет. Это формальность, — сказал он и взял Нила за руку, священник улыбнулся им, прежде чем начать свою речь о благословении их союза, об их клятвах и о том, что они значат. Они произнесли свои части клятвы, когда их попросили, им предоставили кольца, хотя священник прошептал, что это за дополнительную плату. Эндрю отмахнулся от него, и когда пришло время, они встретились в страстном поцелуе, в котором было больше зубов, чем чего-либо еще, передавая каждую эмоцию, которую они чувствовали в отсутствие друг друга. Священнику пришлось прочистить горло, чтобы напомнить им, что они все еще в общественном месте и что им нужно подписать свое свидетельство. Они расписались, а священник заполнил остальное, прежде чем вручить им свидетельство. Эндрю взял его в руки, уставившись на него. Ему, конечно, придется зарегистрировать его, но именно этого он ждал пять лет. Вот ради чего все это было. — Нам понадобится комната, — сказал Эндрю и посмотрел на священника. — Номер для новобрачных? — Он все еще должен быть свободен, — кивнул священник, а затем просмотрел свои записи, потому что, конечно же, он был еще и владельцем гостиницы. Эндрю протянуля ему пачку наличных, а затем выхватил ключ, взял Нила за руку и потащил в их комнату. Но как только они добрались до своей комнаты, Нил остановился в дверях. Эндрю позволил их рукам расцепиться и сел на край кровати, лицом к Нилу. — Что? — спросил Эндрю, но он уже знал. — Ты хочешь пойти и убить того парня? — Он трахал тебя глазами, — сказал Нил и сжал кулаки. — Он заслуживает смерти, я хочу его убить. Эндрю согнул палец, подзывая Нила подойти ближе. Нил повиновался, подходя ближе к Эндрю, достаточно близко, чтобы Эндрю мог обхватить ладонью затылок Нила и притянуть его к себе. — Черт, ты такой горячий, когда ревнуешь, — сказал Эндрю, их губы соприкоснулись, но не полностью. — Я сделаю это. — Ты убьешь его? — Я сделаю для тебя все, что угодно, — сказал Эндрю и шагнул вперед, коротко поцеловав Нила, прежде чем отстраниться и пройти мимо него. Эндрю вышел из комнаты, Нил последовал за ним. Он попробовал открыть дверь рядом с ними и обнаружил, что она не заперта. Когда он приоткрыл ее и заглянул внутрь, то обнаружил парочку на кровати, в самом разгаре наслаждения. Они даже не заметили его, не услышали, как закрылась дверь из-за своих стонов. Эндрю прокрался внутрь, чувствуя, чувствуя Нила прямо за собой, но Нил держался ближе к двери, наблюдая. Эндрю осмотрел комнату, посмотрев вверх, чтобы увидеть зеркало над ними. В их номере тоже было зеркало, и Эндрю мог видеть, что глаза женщины закрыты. В каждом номере была бесплатная корзина с шампанским и шоколадными конфетами. Эндрю взял бутылку шампанского, рассматривая ее, а затем показал Нилу. Тот вопросительно поднял бровь. Раздался крик, женщина открыла глаза и увидела, что в их комнате теперь двое людей. Эндрю подбросил бутылку вверх, попав в зеркало над ними, разбивая его. Осколки стекла посыпались вниз, пробивая водяной матрас внизу и вонзаясь в пару. Вода хлынула к их ногам, окрашенная кровью в красный цвет, и Эндрю не сводил глаз с Нила, который смотрел на него голодным взглядом. — Я не знал, что могу любить тебя еще сильнее, — сказал Нил, задыхаясь. Эндрю почувствовал, как в животе разливается тепло. — Видишь? Немного креатива имеет большое значение, — сказал он, чувствуя себя таким же задыхающимся, как и Нил. — Считай, что я образован в этом плане, — сказал Нил, шагая ближе к Эндрю и обнимая его за талию. — Поцелуешь меня? Эндрю не нужно было просить дважды. Он прижался губами к губам Нила. Сначала это было медленно и страстно, но быстро перешло в схватку языком и зубами за доминирование, в которой Эндрю позволил Нилу одержать победу. — У тебя есть пять лет, чтобы загладить свою вину, — сказал Эндрю, слегка отстраняясь. — Ты собираешься доставить мне удовольствие? — Конечно, — сказал Нил, опускаясь ниже и покусывая челюсть Эндрю. — Ты позволишь мне трахнуть тебя? — На этот раз, — согласился Эндрю, запутывая пальцы в волосах Нила. — Хотя, думаю, кровать занята, — промурлыкал Эндрю, и Нил рассмеялся. — В нашем распоряжении весь пол, — промурлыкал он, и Эндрю закатил глаза, отодвигаясь от Нила, а затем схватил его за рубашку, вытаскивая Нила за дверь и обратно в их номер. — Я определенно не собираюсь трахаться на полу, — сказал он и отпустил Нила, подойдя к изножью кровати, прежде чем остановиться и начать стягивать куртку. Нил мгновенно оказался у него за спиной, проведя пальцами по торсу Эндрю, но остановился, когда его руки поползли вверх. — Да или нет? — спросил Нил. Во многих отношениях они уже прошли это, особенно после того, как они провели так много времени вместе, прежде чем Нил умер в первый раз. Но теперь, пять лет спустя, Нил имел достаточно проницательности, чтобы понять, что обстоятельства могут измениться, и он спрашивал. Это наполнило Эндрю теплом. — Да на все, — сказал Эндрю и откинул голову назад, чтобы прижаться к груди Нила. — Я хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие, так что делай, что должен. Ты знаешь мои пределы. — Слишком хорошо, — подтвердил Нил и прижался губами к шее Эндрю, отчего у того перехватило дыхание, когда Нил прикусил его за ухом и спустился вниз по колонне его горла. Одна из рук Нила скользнула под его футболку и коснулась соска Эндрю, отчего у того перехватило дыхание. Другая потянулась к поясу и начал расстегивать ремень. Эндрю опустил руки, чтобы помочь, расстегивая свой ремень, а затем и джинсы. Нил с благодарностью лизнул пульсирующую точку на шее Эндрю, прежде чем впиться в нее зубами и засунуть руку ему в джинсы. Эндрю подался навстречу Нилу, чувствуя его член сквозь джинсы. Эндрю должен был отдать себе должное, у тела, которое он выбрал, тоже был хороший член. Нил застонал, уткнувшись в шею Эндрю, и облизал оставленную им отметину, посасывая ее, пока не образовался засос. Эндрю обхватил Нила одной рукой, не сильно, просто держа, когда Нил взял член Эндрю в свою руку и начал нежно сжимать. Джинсы Эндрю были слишком тесными для его эрекции, и у него не хватало терпения на всю эту прелюдию. Он ждал пять гребаных лет, возбуждаясь от воспоминаний о Ниле и о том, что этот мужчина мог с ним сделать. О том, как Нил сводил его с ума. Эндрю прижал обе руки к своему поясу и начал стягивать джинсы. Нил сделал паузу, давая ему возможность сделать это, а затем убрал руку с груди Эндрю, чтобы стянуть и его боксеры. Эндрю еще не успел снять ботинки, и ему сначала пришлось бы их развязать, что было так неудобно, а это означало, что его джинсы запутались на лодыжках. Нил полностью отстранился от него, поворачивая Эндрю в своих объятиях, чтобы рассмотреть его как следует. Нил одобрительно присвистнул от увиденного, а затем толкнул Эндрю на кровать. Эндрю наблюдал, как он начал рыться в ящиках, и Эндрю воспользовался моментом, чтобы сесть и развязать ботинки, ослабив шнурки, прежде чем снять их, а также джинсы и боксеры. Нил нашел то, что искал, держа в руках бесплатную бутылку смазки. Эндрю закатил глаза, ползая вверх по кровати, пока не устроился поудобнее на подушках. Нил поставил смазку на комод и тоже скинул ботинки, сняв футболку, прежде чем опуститься на колени на кровать между ног Эндрю. Эндрю наблюдал, раздвинув колени, когда Нил добрался до него, и Нил зацепил руки под коленями Эндрю, чтобы закинуть их себе на плечи, наклонившись, прижимая поцелуи к пупку. Эндрю не мог контролировать то, как дернулся его член. Нил, казалось, был более чем доволен этим, обхватив член Эндрю рукой и сделав два хороших рывка, прежде чем опуститься и обхватить губами кончик. Эндрю втянул воздух сквозь зубы. — Черт, — пробормотал он, слишком много времени прошло с тех пор, как он подпускал кого-то даже близко к своему члену. Одного вида этих каштановых волос было достаточно, чтобы свести его с ума, и он запустил одну руку в волосы Нила, пока другая сжимала простыни. Нил никогда не был профессиональным членососом, но у Нила были свои методы, которые включали в себя и то, что он делал это неряшливо. Эндрю был не таким длинным, как Нил, всего шесть дюймов, но у него была толщина, которая всегда заставляла Нила открыть рот пошире. Этот раз ничем не отличался от других, и Нил позволил своему рту открыться, когда он насаживался на член Эндрю, принимая его наполовину, прежде чем начать сжимать горло именно так, как это нравилось Эндрю. Одна рука потянулась, чтобы собрать слюну, уже стекавшую из уголков рта, облегчая скольжение его руки по всей длине Эндрю. Другая потянулась, чтобы обхватить его яйца. Эндрю почувствовал, как напряглись его ноги, и его губы приоткрылись в стоне, когда он запрокинул голову. — Это хорошо, продолжай, — выдохнул Эндрю, и он мог поклясться, что Нил смеется. Но затем Нил надавил языком на нижнюю часть его члена, и Эндрю показалось, что он видит звезды. Нил опустил его еще на дюйм, обхватывая губами и дыша исключительно через нос. Эндрю хотел, чтобы он подавился, хотел кончить ему в рот, но это не было оговорено заранее, и Эндрю не собирался переступать черту сейчас. Он давал себе определенные обещания, когда дело касалось секса, и это было одно из них. Между сжатием Нилом горла, охватывающим член Эндрю каждый раз, когда он опускался, и давлением, исчезающим каждый раз, когда он поднимался, а также слюной, которая собиралась и стекала по заднице Эндрю, наряду с тем, как пальцы Нила умело массировали его яйца, у Эндрю не было ни единого шанса. Он держался дольше, чем кто-либо другой, но даже у него слегка дернулся правый глаз, когда он закрыл глаза и кончил Нилу в горло. Нил мог бы отодвинуться, но он придвинулся ближе, принимая Эндрю так глубоко, как только мог, и Эндрю так сильно хотелось втолкнуть этот последний дюйм, но он впился одной рукой в простыни, а другой в волосы Нила, потянув сильнее, чем хотел. И вновь вернул себе контроль, когда спустился со своего пика. Когда он снова открыл глаза, Нил отодвинулся, но лишь для того, чтобы взять с прикроватного столика смазку и выдавить ее на пальцы, разогревая для Эндрю. Эндрю наблюдал за ним с нездоровым любопытством, а затем наклонился вперед, проведя большим пальцем по щеке Нила, на которую попала капелька крови. Нил смотрел, как Эндрю отстраняется, и Эндрю поднял большой палец, чтобы показать его Нилу, прежде чем втянуть его в рот и слизать кровь. Нил подался вперед, прижимая их губы друг к другу, когда Эндрю убрал свою руку. Он обнял Нила за шею и застонал ему в рот, когда Нил ввел в него первый палец. Эндрю уже давно не ласкал себя пальцами, но он чувствовал себя слишком нетерпеливым, чтобы ждать, пока Нил подготовит его. Если он оставит это Нилу, они проведут так пол ночи, потому что, как бы сильно Нил ни жаждал крови и насилия, он никогда не хотел причинить Эндрю боль и делал все возможное, чтобы этого не случилось. Эндрю не хотел иметь с этим дело, не сегодня, поэтому, когда Нил слишком долго возился со первым пальцем, Эндрю оттолкнул его. Нил легко поддался, как всегда, и откинулся назад, пока Эндрю набирал немного смазки на пальцы и смешивал ее со слюной Нила. Нил, как загипнотизированный, наблюдал, как Эндрю раздвинул ноги еще шире, а затем засунул в себя два пальца. Растяжка была немного некомфортной, но он пошевелил большим пальцем, чтобы помассировать растянутую мышцу, и издал тихий вздох, когда его тело расслабилось. Он ввел пальцы глубже, не сводя глаз с Нила, пока растягивал себя. — Потрогай себя, — потребовал Эндрю, и Нил быстро расстегнул джинсы, вытащив свой член. Он собрал предварительную сперму и использовал ее, чтобы легче скользить рукой вверх и вниз, поглаживая себя в том же темпе, что и пальцы Эндрю. Эндрю не думал, что сможет стать тверже или влюбиться еще сильнее. Но это был Нил. Эндрю ввел третий палец, хотя и не был полностью к этому готов. Прикосновение обожгло, но Эндрю сосредоточился на дыхании, заставляя себя. Нил бросил на него обеспокоенный взгляд, но Эндрю ответил ему тем взглядом, который велел ему заткнуться, прежде чем он что-либо скажет. Эндрю не хотел слышать ничего о том, что он заставляет себя, когда не должен. В конце концов, его тело расслабилось, и он смог легко принять все три пальца, поэтому он раздвинул пальцы внутри себя и затем вытащил их. Ему не нужно было ничего говорить, Нил знал. Он приблизился и обхватил Эндрю руками, глядя на него сверху вниз. — Эй, — сказал он, ухмыляясь. — Эй, — ответил Эндрю, приподнимая бедра. — Собираешься скрепить наш брак? Нила не нужно было просить дважды. Он поднял руку и использовал ее, чтобы подвести себя ко входу Эндрю. Он вошел медленно и уверенно, и Эндрю подумал, что он может потерпеть то, что Нил будет нежен с этой частью. Его живот сжался от напряжения и давления Нила внутри него, и Эндрю сделал несколько глубоких вдохов. Но он не сводил глаз с Нила, и как только он достиг дна, Нил наклонился и прижался губами к его губам. Первый по-настоящему нежный поцелуй за ночь, наконец-то соединенные, каждое желание исполнено. Эндрю притянул Нила ближе, не позволяя ему отстраниться, и Нил покрывал поцелуями шею Эндрю, опускаясь к груди. Его теплое дыхание коснулось затвердевших сосков Эндрю через футболку, и Эндрю с трудом подавил стон. — Двигайся, — сказал Эндрю, двигая бедрами. Нил закатил глаза. — Так решительно настроен навредить себе. — Я могу принять твой член, Веснински. Дай мне это, — потребовал Эндрю, и Нил снова прижал их губы друг к другу, на этот раз двигая бедрами. Эндрю застонал, когда Нил вышел, а затем снова вошел, раскачивая воду под ними. Это был новый опыт — трахаться на водяном матрасе, но Эндрю решил, что ему это нравится. Вначале Нил двигался медленно и уверенно, пока не убедился, что Эндрю полностью освоился. Эндрю не стал с ним спорить из-за этого. Но как только Нил убедился, что Эндрю справится, он взял колени Эндрю и поднял их, прижимая к обеим сторонам тела Эндрю. Эндрю даже не подозревал, что может так согнуться, но у него не было времени обдумывать это, потому что Нил начал трахать его так, будто искренне сожалел о своей смерти. Глаза Эндрю закатились, и он крепко сжал простыни в кулаках, когда Нил менял угол, чтобы найти его простату. Эндрю издал неразборчивый звук, когда Нил нашел ее, и Нил поддерживал темп, задевая ее с каждым толчком. Эндрю всегда поражался тому, как быстро Нил мог двигаться и как долго он мог продержаться. Он был прав, важна была не длина, а то, что ты с ней делал. Но, черт возьми, длина тоже помогала, и Нил позаботился о том, чтобы Эндрю чувствовал каждый дюйм. Каждый дюйм того, чего он был лишен и чего ждал годами. Учитывая, что он уже однажды кончил, Эндрю понимал, что у него нет шансов продержаться долго, но он держался так долго, как только мог, прежде чем кончил, оставив длинные полосы по всему торсу и футболке. Эндрю мог бы потом разозлиться из-за испорченной ткани, но в тот момент бедра Нила дрогнули. — Куда? — сумел выдохнуть Нил. — Внутрь, — ответил Эндрю, поднимая ноги, чтобы обхватить Нила за талию, отказываясь отпускать его. У Нила, казалось, не было никаких проблем с этим, поскольку он погрузился так глубоко, как только мог, и кончил в Эндрю. Эндрю охватило тошнотворное тепло удовлетворения, и как только Нил отдышался, он посмотрел вниз и ухмыльнулся. — Я загладил свою вину? Эндрю притянул его к себе и снова поцеловал, прежде чем ответить. — Даже не близко, — промурлыкал он, и улыбка Нила стала еще шире от обещания большего. Секс, убийства, планирование свадьбы — по тому, как он целовал Эндрю с жаждой, Эндрю понял, что Нил готов ко всему.