Бездна
1 декабря 2025 г., 11:20
Ночь в Йокогаме была холодной и тревожной. Город жил своей жизнью, внизу мелькали огни машин и вывесок, но на крыше старой многоэтажки кипела совсем иная реальность. Здесь собрались те, кто обычно не имел права стоять рядом.
Вооружённое детективное агентство и Портовая мафия оказались на одной территории — по воле обстоятельств. Их ждал новый враг, группа одарённых, чьи силы грозили обрушить не только квартал, но и сам баланс города.
Ветер свистел над крышами, гоняя пыль и обрывки плёнки. Под ногами хрустело стекло, а за краем зияла пропасть десятков этажей.
Чуя поправил шляпу и окинул взглядом поле боя. Слева стояли его люди: Акутагава, напряжённый, как натянутая струна, Гин — тихая тень за его плечом, и Хигучи, чьи пальцы дрожали на рукояти оружия, но глаза горели решимостью.
Справа расположились сотрудники агентства: Куникида с вечным блокнотом и лицом, искажённым сосредоточенной яростью; Ацуши, собравшийся, готовый в любой момент выпустить когти; Кёка, с кинжалом при себе, спокойная, как вода перед бурей; Ёсана, с лёгкой усмешкой, уже готовая исцелять раненых.
И — Дазай. Стоял так, будто всё происходящее его почти не касалось. Лениво, чуть насмешливо. Чуя едва не стиснул зубы: даже сейчас он умудряется выглядеть так, будто пришёл не на смертельную битву, а на свидание с ветром.
— Вижу, всё ещё умеешь собирать себе поклонников, — буркнул Чуя, скользнув взглядом на то, как Ацуши инстинктивно обернулся к Дазаю.
— Ах, Чуя, — протянул тот с привычной ухмылкой. — Ты ведь ревнуешь?
— Замолчи, пока я не швырнул тебя с крыши сам!
Но спор оборвала вспышка света. Враги вышли на крышу. Люди с глазами, полными безумия, их способности ломали воздух, трещали бетонные стены и стеклянные перегородки.
И бой начался.
Первый удар разнёс пол крыши, стекло посыпалось вниз сияющим дождём. Крики и звуки столкновений эхом разлетелись по ночи.
Акутагава рванул вперёд, обрушивая на врагов «Рашомон». Его чёрное полотно прорезало воздух, сминая всё на пути. Гин двигалась в тени, молниеносная и смертельная, её клинок едва сверкал. Хигучи прикрывала огнём, обстреливая противников.
Со стороны агентства Куникида метко рассчитал расстояние и выпустил гранату, которая взорвалась в гуще врагов. Ацуши, в звериной форме, метнулся следом, когти прорезали воздух. Кёка, молчаливая, двигалась за ним, её кинжал находил цель в каждом шаге. Ёсана держала руку на своём медальоне, готовая исцелить любого, кто рухнет.
В центре — они двое.
Чуя поднял в воздух обломки бетона, превратив их в смертоносный дождь. Дазай скользил рядом, касаясь врагов и обнуляя их силы, играя на грани. И вместе они двигались так, будто снова были «Соукоку» — легендой, чьё имя всё ещё произносилось с уважением и страхом.
— Слева! — выкрикнул Чуя.
Дазай успел отступить, а враг, пытавшийся пробить его огненной волной, остался без способности после лёгкого касания.
— Благодарю, партнёр, — усмехнулся Дазай.
— Я НЕ твой партнёр! — рявкнул Чуя, вбивая противника в землю.
Но, как бы он ни злился, их движения были слишком слаженными, чтобы это можно было отрицать.
И вдруг всё оборвалось.
Один из врагов, скрывавшийся до этого, вырвался на крышу и с силой ударил Дазая. Удар пришёлся прямо в грудь, и тот, потеряв равновесие, полетел назад.
На миг воздух наполнился звуком рвущегося ветра и осыпающегося стекла.
Дазай перелетел через край крыши. Под ним зияла бездна многоэтажки, огни города кружились внизу.
— ДАЗАЙ! — крик Чуи сорвался в ночь.
Он прыгнул следом.
Холодный воздух обжёг кожу, ветер рвал дыхание. Дазай падал вниз, его белые бинты мелькали в темноте, и расстояние между ними росло. Но Чуя протянул руку и, в последний миг, поймал его.
Пальцы впились до боли.
— Попался, идиот! — выкрикнул Чуя, активируя силу.
Их падение замедлилось, пространство словно сжалось. Они повисли в воздухе среди ночи, а вокруг сыпались осколки стекла, сверкали огнями города, будто мёртвые звёзды.
С усилием, с грохотом сердца в груди, Чуя поднял их обратно. На крыше они рухнули на холодный бетон.
Дазай кашлянул, но в его глазах мелькнула насмешка:
— Вот уж не думал, что ты прыгнешь в пропасть ради меня. Тронут.
— Заткнись! — сорвался Чуя, его руки всё ещё дрожали. — Ты хоть понимаешь, насколько это было близко?!
— Понимаю, — неожиданно серьёзно сказал Дазай. — Но я знал, что ты поймаешь.
Враги не ждали. Они рванули вперёд, пытаясь добить.
— Акутагава! — выкрикнул Чуя.
Тот рванул в атаку, «Рашомон» раскрылся, перерезая воздух. Гин прикрывала брата, её клинок сверкал в темноте. Хигучи стреляла, создавая хаос среди врагов.
— Ацуши, слева! — приказал Куникида.
Тигр взревел, его когти вспыхнули серебром, и он врезался в противников. Кёка двигалась рядом, её кинжал впивался в плоть без промаха. Ёсана уже склонилась над раненым агентом, её сила лечила глубокие раны.
И в центре — снова они.
Чуя, разъярённый, обрушил на врагов всю силу: бетон ломался, металлические балки взмывали в воздух и падали смертоносными молотами. Дазай, холодный и точный, лишал врагов их оружия — их способностей.
Вместе они сокрушали всё. И вскоре крыша опустела от врагов.
Тишина легла на многоэтажку. Внизу шумел город, но здесь, наверху, остались только обломки и усталые воины.
Мафия и агентство переглянулись. Никто не сказал ни слова: союз был временным, и все это понимали.
Чуя сел у стены, тяжело выдыхая. Дазай опустился рядом, словно ничего не случилось.
— Ты ведь мог погибнуть, — глухо сказал Чуя.
— Но не погиб, — мягко ответил Дазай. — Потому что был ты.
Его слова резанули глубже, чем хотелось бы.
— Ты неисправимый идиот, — пробормотал Чуя, отворачиваясь.
Дазай улыбнулся мягче, чем обычно:
— Возможно. Но ты всё равно прыгнул.
Ветер гулял по крыше. Внизу гудела Йокогама. Остальные уже собирались уходить, оставив их вдвоём.
И только на крыше многоэтажки, среди битого стекла и запаха крови, два человека понимали: в этот миг они были живы только потому, что держались друг за друга.
