Like A Tooth From a Mouth (I Leave a Hole)

Шэнь Юань испытал на себе, что значит любить что-то так сильно, что, подобно падающей звезде, он пролетел мимо всех остальных фанатов и вознёсся к небесам, возвещая богам: — Этот роман — отстой! Почему мы не услышали больше о церемонии вознесения племени кроликов и её связи с их древним золотым кроличьим логовом, а не просто о шестнадцати тысячах символов па-па-па?! Воистину, он взобрался на гору, и этой горой были все его комментарии, которые были почти такими же длинными, как бесконечные главы романа. Сюжетные дыры! Есть сюжетные дыры! Что случилось с членом совета, который нёс кубок с вином и о котором вы рассказывали в начале главы на протяжении шести абзацев? Вы о них забыли? Они провалились в одну из сюжетных дыр и лежат там? И всё же он упорствовал по одной причине! Ло Бинхэ, преодолевший все препятствия! Объединивший все силы! Победивший всех чудовищ! Несомненно, он был самым любимым человеком во всём мире! (И не только из-за бесконечного потока женщин, которые помогали ему в двойном совершенствовании.) А потом! А потом! Какой конец для главного совершенствующегося! Самолёт, взлетающий в небо! Где ты живёшь! Я просто хочу поговорить! Воистину, если бы он когда-нибудь умер, просто прочтите ему последнюю главу, и он снова выпрямится и воскликнет: — Ещё! — Тупой автор! Тупой роман! — выругался он, глядя на экран, и засунул в рот булочку с мясом, чтобы освободить обе руки и действительно начать печатать. К сожалению, у него так и не было возможности отправить это сообщение (да и на той стороне не было никого, кто мог бы его прочитать). Возникло странное ощущение давления, как будто его душили статическим электричеством, а в груди резко сжалось, прежде чем прямо у его уха раздался слишком громкий голос. [Код активации: Глупый автор, глупый роман. Автоматическое срабатывание системы.] — Кто ты? — спросил Шэнь Юань. Голос был механическим и деловитым, как у автомата по продаже телефонных номеров, который подталкивает вас к нужному варианту — и напоминает, что рабочий день заканчивается в шесть, так что поторопитесь. Он парил в кромешной тьме — по крайней мере, он так думал, потому что не чувствовал опоры под ногами, — и не было ни намёка на направление или свет. [Добро пожаловать в Систему. Эта Система основана на концепции |ты можешь, ты справишься, нет, не справишься|; мы надеемся предоставить вам наилучшие возможности. Мы искренне надеемся, что в процессе вы сможете достичь желаемого и в соответствии со своими желаниями превратить посредственную работу в великолепную, высококачественную, первоклассную классику. Чтобы облегчить вам переход, мы предлагаем бесплатное исцеление, которое предоставляется один раз и не будет повторяться. Мы надеемся, что вам понравится!] Не успел Шэнь Юань открыть рот, чтобы что-то сказать, как до него дошло, что человек — это животное. Не то чтобы он не знал — технически — что человек является особенно сложным и социальным животным. Но одно дело — прочитать книгу о человеческом теле, узнать что-то об эволюции или о чём-то подобном. Он очнулся и каждой истощённой, измученной, истерзанной клеткой своего тела почувствовал, что он животное, что он живёт по законам природы и что, если что-то пойдёт не так, он умрёт, и на этом всё закончится. Человеческий дух прекрасен в теории, но его внутренности — это плоские, хрупкие, изношенные механизмы из мяса, которые работают на пределе возможностей. Это не было мучением, потому что для того, чтобы чувствовать боль, нужно прилагать больше усилий, чем у него было. Была только пустота, которая тянулась бесконечно. Он смотрел в бездну, и бездна поглощала его тело. Он лежал на животе, щекой в грязи, в воздухе пахло кровью. Будучи современным человеком, которого никогда не били, он остался один на один с этим чужим чувством. Он не знал, что с этим делать. — Система, — пробормотал он. [Система успешно активирована! Назначенная роль: ученик Ло Бинхэ, ученик пика Цинцзин секты Цан Цюн, «Шэнь Цинцю». Оружие: змеиный язык. Начальные очки B: 100.] — Есть ли здесь магазин? Даже для того, чтобы просто заговорить, ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. — Есть ли здесь целебные предметы? Пилюли для культивации? [Исцеление — это разовая услуга! Пожалуйста, воспользуйтесь этой возможностью, чтобы улучшить роман!] Он пошевелил пальцами под щекой, и внезапное ощущение комфорта, которое он испытал от этого движения, чуть не заставило его расплакаться. [Вне сюжета! Вне сюжета! За нарушения вне сюжета будут сниматься баллы! Шэнь Цинцю не способен плакать человеческими слезами!] Шэнь Цинцю зажмурился. "Даже когда он один?" [Враг может появиться в любой момент.] Они точно могли. Он внезапно осознал, что Система ему не друг и что она готова причинить ему боль. С ним никогда так не обращались, и он хотел возразить, но состояние его тела говорило о том, что ему не с чем бороться и не о чем договариваться. И всё же Непревзойдённый Огурец скорее умрёт в бою, чем сдастся без боя. — Знает ли автор, что ты плагиатишь его ужасную историю? [Вы активировали команду выполнения Системы и привязались к телу Шэнь Цинцю. По мере развития сюжета будут постепенно открываться различные типы очков. Пожалуйста, следите за тем, чтобы ни один показатель не опускался ниже нуля, иначе Система автоматически применит наказание.] — Какое ещё наказание? [Что бы вы были наиболее эффективными для реализации общей концепции Системы: "ты можешь, ты справишься". Мы надеемся предоставить вам наилучшие возможности. Мы искренне надеемся, что в ходе обучения вы сможете достичь желаемого и в соответствии со своими предпочтениями превратить посредственную работу в великолепную, высококачественную, первоклассную классику.] Ладно, ладно, хорошо. Хорошо. Ему нужно было поесть, и, вероятно, ему требовалась медицинская помощь. Он попал в беду, и если он был Шэнь Цинцю, то он был один. Все его бросили. В каждой из этих историй всегда был персонаж, чья роль заключалась в том, чтобы продвигать сюжет вперёд, — легкомысленная помощница, которая изливала свою привязанность, а также попадала в плен, чтобы продемонстрировать героизм главного героя, и говорила глупости в самый неподходящий момент, чтобы запустить следующее взаимодействие. Обычно на неё можно было положиться: она приносила еду и лекарства, когда это было нужнее всего, чтобы поддержать силы героя. У Шэнь Цинцю такого не было. Он натворил столько бед, что у него не осталось друзей, и даже те, кто был к нему дружелюбен, отвернулись от него. Ему придётся избегать всех, кого он обидел, а также Лю Цингэ — главного соперника и заклятого врага Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю был настолько плох, что даже лорды вершин знали о нём! Глава секты Мо недолюбливал его из-за всех тех дисциплинарных проблем, которые он создавал. Госпожа пика Лю Минъянь недолюбливала его за то, что он постоянно пробирался на её пик и спал на деревьях, как какой-нибудь извращенец. Госпожа пика Ша Хуалин ненавидела его за то, что он создавал столько бумажной работы для её и без того перегруженного административного пика. Кто же не ненавидел его всей душой? Наверное, это было к лучшему, ведь его демонические силы скоро вырвутся наружу. А потом была Бездна. Как он мог забыть о Бездне! И не только о Бездне!! Ло Бинхэ собирался оторвать ему руки и ноги!! Что ему действительно нужно было сделать, так это выбраться отсюда. Как только он сможет встать, он поползёт вниз по склону горы и никогда не оглянется назад! [OOC! OOC!], — рявкнула на него Система. — Оригинальный Шэнь Цинцю готов на всё ради власти, в том числе на то, чтобы заняться демоническим культивированием или чем-то ещё, — возразил Шэнь Юань. [Оригинальный Шэнь Цинцю пообещал прачке, которая его вырастила, что отправится в секту Цан Цюн и станет совершенствующимся.] С каких это пор?!? — Что ж, он выполнил первую часть своего обещания, — сказал Шэнь Юань. — Он отправился в горную секту Цан Цюн. Теперь, когда он здесь, ясно, что он не собирается становиться здесь совершенствующимся. Мы оба знаем, что он так и не получил меч, не продвинулся в учёбе, его даже не пускают на большинство занятий! Шэнь Цинцю — скрытый перфекционист, у которого проблем выше крыши! Или, ещё выше! Зачем такому человеку оставаться там, где он знает, что не сможет стать совершенствующимся, как он, по-видимому, обещал женщине, которая его вырастила? Молчание Системы казалось опасным. Он не знал, сколько ещё подобных аргументов сойдёт ему с рук. — Это сюжетная дыра! — сказал он с лёгкой паникой в голосе. — Это просто нелогично для персонажа! И это добавляет глубины персонажу! Если злодей слаб, то герой выглядит плохо. Ло Бинхэ через многое прошёл, страдал от всевозможных недугов, но всё равно был героем. Если он смог это сделать, то у кого ещё есть оправдание? Это лишь подтверждает тот факт, что Ло Бинхэ, которому пришлось жить на улице, в итоге стал защитником праведного мира, покорив всех остальных. Столкновение с Шэнь Цинцю, у которого был такой же опыт, но который в итоге оказался на дне, действительно показывает, что Шэнь Цинцю — плохой человек, и ему нет оправдания! [Шэнь Цинцю должен отправиться в Бездну.] Это было не то, что он хотел услышать, но он мог с этим смириться. — Тогда мне лучше стать странствующим культиватором, чтобы у меня был повод отправиться на Конференцию Бессмертного Альянса! А тем временем он должен был стать настолько сильным, чтобы не только выжить в Бездне, но и, возможно, остаться там навсегда. Дверь в какую-то потайную комнату, в которую он забрался, внезапно скрипнула, и девичий голос спросил: — А-Цзю! Ты опять здесь? Паника пыталась завладеть им, но внезапный страх, безусловно, обострил его разум. Кто такой А-Цзю? Кто эта девушка? Он не собирался становиться одним из тех шаблонных персонажей, которые спрашивают, на съёмочной площадке в каком фильме они находятся, или принимают глупые решения. Он был там, где был, но с кем он должен был здесь разговаривать? — Кто это? — Это Цю Хайтан! — сказала девушка и открыла дверь. Любимая ученица Ло Бинхэ? Ему нужно держаться от неё подальше! Её чрезмерно заботливый брат был главным учеником Ло Бинхэ и наверняка наказал бы его, если бы узнал, что он как-то связан с ней. — Шэнь Цинцю, — сказал он, надеясь, что она пойдёт искать своего А-Цзю в другом месте. Она высунула голову и закатила глаза. Разве ты не видишь, в каком я состоянии, мэймэй? — Ты опять подрался с Лю Цингэ? Тебе действительно нужно научиться контролировать свой характер. Он непонимающе уставился на её радостное лицо. Неужели она не чувствует запах крови? Неужели она думает, что это нормально? Может быть, это из-за Шэнь Цинцю... Ему нужно было увести её подальше, а может, и нет. Ему нужно было попасть к Ло Бинхэ. Лорд пика обожал Цю Хайтан и наверняка впустил бы её. И хотя Шэнь Цинцю был демоническим ребёнком — во многих смыслах, — Ло Бинхэ был одним из хороших парней. Если бы он увидел, в каком состоянии находится Шэнь Цинцю, то наверняка пожалел бы его. — Цю Хайтан, — он попытался говорить тем же тоном, каким просил Дагэ отвести его в магазин. — Можешь оказать мне большую услугу? Только для меня, твоего друга? *** Шэнь Цинцю преклонил колени перед Ло Бинхэ и Лю Минъянь — он не мог стоять без поддержки Цю Хайтан, поэтому после её ухода он всё равно оказался на полу — и увидел на лицах повелителей пиков выражение смиренного разочарования. Он действительно жалел, что не сможет задержаться на горе хотя бы на мгновение, ведь эти двое были поистине великолепны! Они действительно были "Настоящими возлюбленными, которые слишком рано расстались". Но поскольку он уезжал, Шэнь Цинцю никогда бы не посадил "Лозу Истинной Любви" у пещер Лин Си в качестве ещё одного своего трюка, призванного помочь ему в совершенствовании, а значит, Ло Бинхэ никогда бы не отравился случайно, а Лю Минъянь никогда бы не умерла. — Этот ученик приносит свои извинения за вторжение, — поклонился Шэнь Цинцю, как низко, как только мог. [OOC! OOC! Шэнь Цинцю никогда не извиняется!], — взревела система. "Мы оба знаем, что Шэнь Цинцю сказал бы всё, что угодно, лишь бы получить желаемое. И разве это не в его духе, если даже люди, получившие искренние извинения, всё равно считают их сарказмом?" Повисла напряжённая тишина, которую Шэнь Цинцю воспринял как угрозу. Но если Система собиралась вызвать Непревзойдённого огурца, чтобы тот исправил этот роман, то неудивительно, что она получила Непревзойдённого огурца. — Что ты натворил на этот раз? — Ло Бинхэ вздохнул. — Этот человек разочаровал господина Ло. Этот человек не подходит ни для пика Цинцзин, ни для секты горы Цанцюн. Лю Минъянь со стуком поставила чашку на стол. — Что ты задумал? — Этот человек просит разрешения покинуть секту Цанцюн, — он переживал, что его слова могут быть неправильно поняты. — Этот человек просит разрешения навсегда покинуть секту и больше не считаться здесь учеником. Я здесь ничему не учусь, это не подходит мне. — Наглость! — рявкнула Лю Минъянь. — Ты смеешь оскорблять своего шифу!? Ло Бинхэ вскочил на ноги, словно гроза в чайной чашке, и схватился за рукоять Синьмо. Он уставился на Шэнь Цинцю широко раскрытыми глазами. — Не все стили преподавания и ученики совместимы. Если невозможно обучать, то нет смысла медлить. Лучше я уйду, — повторил Шэнь Цинцю. — Ученик Шэнь прав. Я слишком долго пренебрегал должным воспитанием своего ученика, но теперь это немедленно изменится, — выражение лица Ло Бинхэ было не совсем яростным, в нём читалось что-то вроде дрожи. Резким движением руки он швырнул чашку с чаем в лицо Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю мог только удивлённо моргнуть. — Этот ученик приносит свои извинения. Он лишь имел в виду, что этот ученик не смог усвоить материал. Это не умаляет заслуг господина Ло с пика Ло. — А вот и твой змеиный язык! — рявкнул Ло Бинхэ. — Сто кругов вокруг вершины! Ужас подкатил к его и без того сжавшемуся желудку. Что же происходит? Шэнь Цинцю! Зачем ты так сильно разрушил нашу жизнь! — Я не могу. — Двести кругов! Пора избалованному юному господину узнать, что такое настоящие трудности! — Господин Ло, я не могу бегать кругами. Он даже стоять без посторонней помощи не мог. Ло Бинхэ навис над ним и замахнулся, чтобы ударить его по лицу. — Наглец! Шэнь Цинцю крепко зажмурился. Чем быстрее это закончится, тем быстрее они смогут двигаться дальше. Ло Бинхэ был хорошим парнем, был очень хорошим парнем, и как только Шэнь Цинцю придёт в себя, он сможет всё объяснить. — Ученик Шэнь, — резко сказал Ло Бинхэ. — Ты что, научился проявлять неуважение? Почему ты закрыл глаза? Смотри мне в лицо, когда принимаешь наказание! Любая правда, которую он пытался донести, уже была неправильно понята повелителями вершин. Насколько хуже было бы солгать? — Я закрыл глаза, чтобы не вздрагивать! — выкрикнул Шэнь Цинцю. Наступила тишина, которая длилась, длилась и длилась. Для Шэнь Цинцю, скорчившегося на полу, это была целая вечность. Наконец страх стал настолько сильным, что ему пришлось приоткрыть один глаз, чтобы увидеть, что происходит. Ло Бинхэ смотрел на него сверху вниз с холодным ужасом, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Он был где-то далеко, в каком-то ужасном месте. — Шифу? — тихо позвал он. — Ты такой худой, — прошептал Ло Бинхэ. Его рука отпустила Синьмо и зависла в воздухе. — У тебя такое худое лицо. Ты голодаешь. Ты умрёшь от голода на моей вершине.... — Шифу? — попытался он снова. — Уходи, — прошептал Ло Бинхэ, прежде чем взять себя в руки. — Уходи! Убирайся с моей вершины! Цю Хайтан! Убери его отсюда!