Новогодние игрушки

В большом производственном цеху по громкой связи прозвучало объявление: «Апрель-месяц, срочно подойдите к начальнику отдела мягкой игрушки! Повторяем! Апрель-месяц, срочно подойдите…». Многочисленные гномы в красных шапочках и таких же курточках, подбитых мехом, закрутили головами в поисках того, к кому было обращено объявление. Объявление повторилось, и только тогда наконец из-под груды плюшевых зайцев, тигров и медведей вылез парень с копной светлых кудрей, в красном свитере с оленями. Гномы наперебой что-то стали ему говорить, подталкивая к двери начальника отдела. Апрель скривился, но пошел. «И чего ему понадобилось? Вроде не косячил, план выполняю. Увольнять, что ли, будет? Или премии лишит? Обидно! Только собрался на лыжах покататься, как тут же облом. Ни разу ведь на лыжах не катался: какие в апреле лыжи? Асфальт один везде. И чего ему с утра пораньше надо?» Он заглянул в кабинет начальника. Большой Снеговик сидел за дубовым расписным столом и щелкал костяшками счетов. Рядом, на креслах для Особо Важных Посетителей сидела сама Снегурочка и листала каталог сладких подарков. – А! Апрель! Проходи, садись. Тебя-то мы и ждем. Знакомьтесь, Екатерина Владимировна, это наш лучший сотрудник в отделе – Апрель. Ну, вот, что, голубчик, – Снеговик откашлялся и принял Невероятно Важный Вид, какой принимал перед объявлением Не Просто Важных, А Судьбоносных Решений, – С завтрашнего дня ты в нашем отделе больше не работаешь. Он выдержал не просто театральную паузу, а самую что ни на есть гоголевскую «Немую сцену», дав возможность бедолаге Апрелю испытать всю гамму чувств. Тот побледнел, потом покраснел, задрожал, застонал и чуть было не грохнулся в обморок, но не успел: Снегурочка поддержала его под локоть и успокаивающе погладила по спине. – Потому что, дорогой Апрель, с завтрашнего дня ты переходишь в новый отдел, – патетически воздел к потолку Снеговик свои руки-веточки, – с международным рынком работать будешь. Вот, Екатерина Владимировна, сообщила новость. У них там свой Апрель был, да вот женился недавно, в свадебное путешествие укатил в Таиланд. А у нас дедлайн, Новый год на носу. Контроль качества провисает, план горит. А кто справится? Только лучший сотрудник! Апрель поморщился, заподозрив неладное. Кто ж из такого прекрасного места увольняется? Снеговик заметил его сомнения и объяснил: – Он же, тот Апрель, из многодетной семьи, у него еще одиннадцать братьев. Ну и вот сидят они как-то раз перед новогодним костром в лесу, праздник отмечают, а тут откуда ни возьмись барышня. Ничего такая, аккуратненькая. А он ее, оказывается, еще давно заприметил, да все подойти стеснялся. А тут она сама к их огоньку и вышла. Слово за слово и выяснилось, что ее мачеха под Новый год из дома выгнала за подснежниками, – Снеговик хмыкнул, – ну не дура ли? Такую красотку в лес на съедение волкам отправить из-за прихоти! Ну, вот, и наш-то ей и помог. Целую поляну снега натопил, животных всех из нор повыманил, жарища там поднялась, ну и, конечно, подснежники полезли. Барышня корзину цветов набрала, а Апрель ей еще и колечко потом подарил. Обручальное. Вот и поженились. А у нас теперь отдел простаивает. Так что без тебя – никак! – он провел большим пальцем по горлу, изображая нож. – Но я же специалист по мягкой игрушке, а там международные отношения какие-то, – заикнулся Апрель. – Вы, пожалуйста, не волнуйтесь, – вступила Снегурочка, – вас всему научат. К вам прикрепят наставника, самого лучшего, не переживайте только. И этот отдел только недавно на международный рынок вышел, в связи с обстановкой, а так работал только по внутреннему рынку. Люди по всему миру разъехались, а подарков от Деда Мороза все равно ждут, многие еще не прикрепились к округам обслуживания Санта Клауса. Как же мы их без подарков оставим? Вам там нужно будет собирать подарки для взрослых, а не для детишек, но разница только в деталях, а по технологии работы все так же. Вы не дрожите так, а то Павел Алексеевич напугал вас, – она погрозила Снеговику пальцем и притворно насупилась. – Отдел называется НЦ-17, но это временное название, у нас скоро ребрендинг будет. – А как расшифровывается? – насторожился Апрель, – «Низкие цены»? «Невероятный цирк»? «Но-шпа и Цитрамон»? И при чем тут семнадцать? Это количество дней отпуска? Или продолжительность рабочего дня? – Ах, это! – Снегурочка замялась, – Это какая-то международная кодировка. Раньше-то он по-другому назывался, а теперь название в соответствии со стандартами ISO-900 сменили. А если вы насчет зарплаты волнуетесь, то ее вам даже повысят. В накладе не останетесь. Ну, как вам предложение? Апрель пожал плечами. – Ну, если никто, кроме меня не справится, то я готов. Завтра выходить? Получив подробнейшие инструкции от Снеговика и Снегурочки, он покинул кабинет. – Как думаете, Екатерина Владимировна, надо было ему рассказать, что раньше этот отдел назывался «Детям до 16 вход воспрещен»? – задумчиво проговорил Снеговик, возвращаясь к счётам. – Нет, Павел Алексеевич, так спокойнее будет. А то бы сбежал, нервный он у вас какой-то. Апрель подошел к своему рабочему месту. Любопытные гномы завертели головами и уставились на него сверкающими глазенками. Апрель махнул улыбчивой румяной девушке с бейджем «Ноябрь» на груди. Та подошла и с таким же любопытством, что и у гномов, посмотрела не него. – Все, Ирка, ухожу я, – вздохнул Апрель. – С завтрашнего дня в новый отдел переводят. У них там уволился кто-то. Ноябрь вздохнула и кивнула в сторону курилки. Гномы разочаровано загудели, поняв, что не узнают подробностей первыми.

***

На другое утро Апрель собрал свои скромные пожитки и отправился на новое место работы. Он с грустью оглядел комнату и даже немного всплакнул: жить ему теперь предстояло в другом месте. Рядом с отделом «НЦ-17» располагалось небольшое, на двенадцать комнат, общежитие для работников-месяцев. Основную массу его вещей должны были перевезти в новое общежитие гномы-рабочие, но все равно было ощущение, что он покидает дом своего детства. Отдел располагался в новом офисе на самом краю огромного елового бора, почти у границ владений Деда Мороза, дальше были только волчьи лежбища. Волков Апрель не боялся, ему только жаль было, что в столовую придется ходить далеко и мест для перекуров поблизости не наблюдалось. Он вошел в новенький офис и осмотрелся. В коридорах было пусто, в углу возле двери стояла большая кадка с наряженной новогодней елью, а под ней высилась гора фальш-подарков, упакованных в яркую бумагу и обвязанных лентами. Напротив входа, на стене, висела пока еще пустая доска объявлений. Апрелю вся эта картина почему-то напомнила недавно открытую районную поликлинику, в которой еще не успели появиться ни врачи, ни пациенты, но зато побывали чиновники. Зрелище ему не понравилось. Он вытащил из кармана листок с именем сотрудника, который должен был ввести его в курс дела, потом прошел по коридору и на одной из одинаковых дверей увидел надпись: «Март». Апрель решительно повернул ручку. Перед ним за обычным серым офисным столом сидел парень ненамного его старше и внимательно читал какую-то непомерно длинную инструкцию. Инструкция занимала весь стол и свешивалась по обеим его сторонам. Судя по карандашу, бегавшему по бумаге, Март уже прочитал почти половину. Апрель откашлялся. – О! Добрый день! Ты новенький? – Март поднялся из-за стола, невзначай скинув инструкцию на пол, и радостно пожал Апрелю руку. – Март! Но можно Арсений, даже просто – Арс! – Антон! – Апрель ответил на рукопожатие с видимым облегчением. – Где у вас тут курят и едят? Можно в обратном порядке. Пока Март объяснял ему важные для любого офисного работника моменты, наступил обед, и новоявленные коллеги отправились в столовую, которая находилась в этом же здании. Чтобы от работы надолго не отвлекаться – объяснил Март. По пути им встретилась колоритная парочка: Высоченный парень ростом даже выше Апреля, в ярко-красном худи, лохматый, с широченной улыбкой и его спутник, ниже на голову, в наглаженной розовой рубашке с въедливым взглядом и папочкой в руках. Эти двое, казалось, о чем-то спорили, причем, высокий говорил без умолку и сыпал какими-то именами, цитатами, а тот, что пониже, с трудом сдерживался, чтобы не ответить. Апрель видел, как тот нетерпеливо похлопывал товарища по плечами или спине. Март представил их как Май и Январь соответственно. В столовой Апрель познакомился еще с четырьмя своими новыми коллегами: Июнем и Ноябрем, которые сидели за столиком в углу и, смеясь, обсуждали что-то, и Июлем и Сентябрем, препиравшимися из-за последней порции оладушек. В общем, и обед, и коллеги Апрелю понравились, и, довольный и сытый, он вернулся в кабинет с единственным желанием – поспать. Но его мечтам не суждено было стать реальностью. Едва они вошли в кабинет, как Март радостно вскрикнул: – Ого! Товар новый пришел. Ну что, будем тебя знакомить с ассортиментом. Потом еще зачет сдавать мне будешь. Апрель кисло улыбнулся: с детства у него была неприязнь ко всем возможным формам проверки знаний. Они подошли к столу. На нем лежала длинная пластиковая трубочка с нанизанными на нее шариками разного размера. Самый маленький был на конце. Другой конец трубочки оканчивался рукояткой в виде кольца. Апрель вспомнил, что видел когда-то похожие штуки на детских головоломках типа «проведи шарик по лабиринту», но там и веревочка была нитяная, и шарики деревянные, да и сама игрушка выглядела более… игрушечной. Но потом он вспомнил, что ему говорила Снегурочка: игрушки-то для взрослых, а значит, они и не должны выглядеть, как малышовые. Но назначение все еще было для него тайной. – Это бусы, – буднично сообщил Март, садясь за стол, – Смотри, эти пластиковые, а бывают еще… – Погоди, что? – изумился Апрель. – Я сто раз видел бусы. Это камни на нитке или жемчужины, бывает, что и детям такое дарят. Или елочные бусы еще есть, но они очень длинные, мелкие, все сверкают. А тут что-то я не вижу ни длинны, ни сверкания. Да и шарики большие. На елке будет смотреться просто кошмарно! – он махнул головой и демонстративно, как величайший на земле знаток бус, сложил руки на груди. Март вытаращил глаза. – Ты серьезно? Ты ни разу таких не видел? – Я работал в отделе мягкой игрушки, перед этим в бижутерии. Я видел бусы, и это, – Апрель ткнул пальцем в странную вещь, – точно не они. Март закашлялся. – Видишь ли, – начал он осторожно, – у нас отдел взрослых игрушек, и это точно бусы. Просто это бусы, – он покраснел даже сильнее, чем вареный рак и рэдфлаг вместе взятые, – Анальные. Март скороговоркой выпалил последнее слово и уставился на свои коленки. Апрель молчал, гадая, что же могло это слово значить и почему Март так смутился. Тот, видимо, понял, что собеседник ничего не понял, и поднял взгляд, сбивчиво объясняя: – У нас отдел интимных игрушек для взрослых. Эти бусы, они, ну, вставляются, – он судорожно вздохнул, потом выдохнул и уже спокойнее продолжил, – Туда. В смысле, в зад. Апрель неприлично вытаращил на него глаза и почти смог не уронить челюсть. – Прямо в зад? А кому? Это добровольно? И вы серьезно тут работаете с ТАКИМ товаром? Пришло время Марта удивляться. – Это тоже товар. Взрослые люди имеют право развлекаться так, как захотят. Если для тебя такое неприемлемо, напиши Снегурочке, тебя переведут обратно, ничего страшного. Апрель замотал головой. Может, его и шокировали эти «бусы», только вот Март очень уж понравился, особенно, как он краснел и смущался. А еще Апрель подумал о том, как он будет сдавать зачет, и понадеялся, что в форме практического занятия: уж очень технология применения бус его заинтересовала. – Нет-нет-нет! Я просто, это… Не ожидал. Меня сюда отправили, но ни слова не сказали, чем надо будет заниматься. Просто сообщили, что игрушки для взрослых. Я и подумать не мог, что тут такое. Но я не ханжа, ты не думай! У меня даже парень был. – Был? – заинтересовался Март. – Куда делся? – Уехал. В Секретную Службу Санта Клауса его пригласили, в отдел Фейерверков, теперь где-то в Китае работает. А отношения на расстоянии не получились. Март суетливо закивал и вернулся к бусам. – Давай расскажу тебе про них. Эти вот пластиковые, но они не очень хорошего качества. Чаще бывают силиконовые и другой формы, поинтереснее. Можем на склад пойти, взять там образцы. – Я с образцами позже разберусь. Расскажи, как ими пользоваться, – запросто предложил Апрель. Март вздрогнул и посмотрел на Апреля, как на чокнутого, но быстро взял себя в руки и выдвинул ящик стола. – Смотри, это смазка, – он достал небольшой черный флакон. – Ну, это-то я знаю, не совсем дурак, – обиделся Апрель. – А, ну да. Так вот, сначала надо смазать самый конец, – Март вылил немного смазки себе на ладонь, растер, а потом этой же ладонью обхватил бусы и начал наглаживать их вверх-вниз возвратно-поступательными движениями. Апрель залип на его руку. – А потом осторожно нужно вставить э-э-э в зад, сначала только кончик. Март сжал в кулак левую руку и аккуратно протолкнул кончик бус между большим и указательным пальцами. – Представь, что это, – он вздохнул и закатил глаза, – чей-то э-э-э анус… – Представил, – безмятежно улыбнулся Апрель (потому что впервые за долгое время представил себе не зад бывшего бойфренда, а зад парня, сидящего напротив, – Марта). – И теперь осторожно вводишь. Надо только быть внимательнее к партнеру. Он сам скажет, когда хватит. – Или она, – заметил Апрель. Март застыл с разинутым ртом. – Ну, э-э-э, да, или она. Я просто тоже… – Гей, – кивнул Апрель, – я не возражаю. Март вытащил бусы и вытер руку о какой-то бланк. – В общем, на сегодня пока хватит. Ты иди на склад, там ребята тебе подберут товар, у себя в кабинете поизучай, а завтра что-нибудь еще посмотрим, – взволнованно сообщил он. Апрель огорченно кивнул и вышел из кабинета. На складе его нагрузили по уши самыми разными штуками для пихания в зад, всех цветов, форм и размеров. Нашлись даже с блестками и милыми мордочками на каждом шарике. Апрель, боясь все это растерять по дороге, сгрузил в большой пакет и отнес в свой кабинет. В кабинете он тщательно заперся изнутри и уселся за стол. В одном из ящиков удачно обнаружился черный флакон, точно такой же, как и в кабинете Марта. Апрель, недолго думая, решил, что это – обязательный атрибут в его работе, так же, как скрепки или бумага для принтера. Он выбрал из кучи наиболее симпатичную штуковину, налил смазки на ладонь и начал проделывать все то же самое, что недавно делал Март. Сначала он просто рассматривал свою руку, но это занятие ему быстро наскучило, и Апрель представил, что точно так же он мог бы делать с Мартом. Такая ситуация нравилась ему куда больше. Да и возбуждала она его изголодавшийся по ласкам организм просто невероятно. С прошлым парнем, который к тому же был первым, Апрель никогда таких штук не делал. Строго говоря, у них и секс-то был три раза, и ни одного – с использованием посторонних предметов. А сейчас эти странные «бусы» завораживали, манили испробовать их не на собственной ладони, а с кем-то очень и очень симпатичным. Апрель просидел так, закрывшись в кабинете, до самого вечера. Он пересмотрел и опробовал руками множество разных «бус» и с каждым новым предметом, сердце его разгоралось все жарче, а уж какое пламя полыхало в чреслах, и вовсе упоминать опасно. Апрелю даже пришлось выпить несколько стаканов холодной воды, чтобы привести себя в чувство. Он слышал, как хлопали двери кабинетов, и новые коллеги прощались друг с другом. К нему постучали. Апрель спешно собрал все игрушки и начал рассовывать по ящикам, как будто боялся, что его застигнут на месте преступления. Стук стал настойчивее, и пришлось открыть. На пороге стоял Март. – Ты чего под замком сидишь? Я думал, ушел уже, – Март прошел в кабинет и осмотрелся. – Пойдем, покажу тебе, где мы живем. Вещи твои уже должны были перенести и расставить по местам. Апрель задвинул последний ящик и обтер ладони о штаны. – Мне ребята сказали, ты на склад ходил, товару набрал там. Изучил уже? – как ни в чем не бывало продолжал Март. – А-а-ага, – закивал Апрель, надеясь, что не покраснеет в самый неподходящий момент. – Ну, ты не стесняйся спрашивать, если что непонятно. Но учти, информации много, завтра уже другое изучать будем, так что готовься. Апрель вздрогнул и непонимающе уставился на него. – Морально, в смысле, готовься, выспись хорошо, поужинай. Кстати, давай вначале на ужин сходим, а потом домой? От этих слов Апрелю стало страшно уютно. То есть одновременно страшно и уютно, как будто его позвал на свидание самый близкий человек, с которым они уже тысячу лет вместе и будут вместе последующую тысячу или даже две. После столовой они отправились в жилой корпус, где Апрель с удовольствием заметил, что их с Мартом комнаты по соседству. Он порадовался нежданной удаче, но тут же сам себя одернул: а где бы их комнатам еще быть, как не рядом, когда и месяца идут один за другим? Пожелав Марту приятных снов, Апрель ушел к себе. Новая комната оказалась в точности такой же, как и его прежняя. Даже мебель была расставлена так же, и все милые сердцу безделушки лежали ровно на тех же местах, где он оставил их утром. Апрель даже подумал, будто он и вовсе не переезжал в новый корпус, а просто переместился через портал в свою старую комнату. Но тут его сомнения были развеяны громкими стонами из-за стены. В соседней комнате бурно занималась сексом какая-то парочка. Апрелю стало неловко подслушивать даже случайно. Он лег на кровать и надел наушники. Но даже сквозь самую громкую музыку стоны пробивались. Апрель, хоть и считал себя стойким к подобным вещам, даже стал сам ненароком возбуждаться, и это ему не очень понравилось. Он и порно-то до этого не смотрел (хотя в школе, было дело, друзья и подговаривали). Он поднялся и стал раздеваться, намереваясь пойти в душ, чтобы шум воды заглушил звуки чужих любовных игр. Штаны упали на пол и громко стукнулись. Апрель насторожился и поднял их. И – о, ужас! – в одном из широких карманов обнаружился флакон смазки и игрушка. Из тех самых, что он несколько часов назад сгоряча набрал на складе для изучения. Он, должно быть, машинально сунул их в карман, когда спешно прибирался все в конце рабочего дня, как раз тогда, когда к нему стучался Март. Март… Симпатичный, обаятельный, харизматичный. Апрелю он понравился с первого взгляда, чего уже давно не происходило. А уж когда Март буквально на пальцах объяснял принцип пользования анальными бусами, с Апрелем случилось нечто такое, чего не бывало еще с подростковых времен: неконтролируемая эрекция. Ему даже пришлось вспоминать прошлогодний финансовый отчет их отдела, чтобы унять внезапный стояк. Но вот сейчас, когда он был лишь в компании флакона смазки и странной фиолетовой штуки, которую при всем желании нельзя было назвать бусами, у Апреля родился небольшой план. Он был связан одновременно и с душем, и с возбуждающими (чего уж там!) стонами из соседней комнаты, и с образом красавчика-Марта, и с девайсами у него в руках. А главное, план был связан с огромным желанием Апреля получить новый сексуальный опыт. Вода была теплая, член стоял колом, а в животе что-то защекотало от предчувствия. Апрель выдавил смазку себе на ладонь, как это делал Март сегодня днем, растер ее по кончику игрушки, а потом, недолго борясь с собой, выдавил еще смазки, только уже на пальцы и смазал себя сзади. Когда он осторожно ввел кончик игрушки, то сначала даже ничего не почувствовал и решил, что такие опыты не для него. Но потом экспериментаторское начало все же взяло верх, и Апрель протолкнул игрушку дальше. По спине и животу пробежали мурашки, член дернулся в ожидании ласки. Апрель обхватил его свободной рукой и несколько раз провел вверх-вниз, несильно сжимая. Сразу показалось мало игрушки, и он другой рукой стал проталкивать ее глубже. Теперь внутри были три шарика, распирание стало сильнее, и в то же время казалось ужасно недостаточным, хотелось еще больше. Апрель стал дрочить чуть жестче, запрокинул голову, подставляя шею под теплую воду. Ощущения были новыми и необычными. В те далекие три раза с прежним парнем у него не получалось испытать такого. Их секс происходил как-то по-быстрому, без всяких предварительных ласк. Растяжка наскоро, движения рваные, лишь бы кончить. И его парень кончал, а Апрель нет. Потом он, конечно, получал свою порцию ласк рукой, но все было не то и не так. Хотелось кончить по-настоящему, от члена в заднице, а не от чужой потной ладони. И сейчас у него почти что получилось, хотя в заднице был и не член, а всего-навсего игрушка. Что же будет с кем-то настоящим? С кем-то, у кого смеющиеся голубые глаза, обворожительная улыбка, и кого зовут Март, то есть, Арсений, Арс? Апрель протолкнул игрушку глубже еще на один шарик и не смог сдержать стона. Стало еще лучше, захотелось глубже, больше. И руку на члене не свою, а Арсову, на шее – его губы, между ягодиц не свою ладонь, а его член, и грудь, прижимающуюся к спине, и жаркое, тяжелое дыхание прямо в ухо. Чтоб до мурашек, до поджимающихся пальцев на ногах, до судороги внизу живота. Он одновременно начал трахать себя игрушкой, загоняя ее глубже, и дрочить, рвано, быстро, почти до боли, уже не слыша за стенкой стонов новых соседей и шума воды. Только пульс бешено бухал в ушах, только свое собственно сбившееся дыхание и звуки от смазки. Вздох, всхлип, спазм, свист воздуха сквозь зубы и стук колотящего сердца. Ладонь в сперме и бурный секс за стеной. Он кончил, а там, оказывается, еще нет. Стало очень стыдно за такой странный и приятный опыт. Апрель постоял немного под душем и вышел. Спать он не мог из-за любвеобильной парочки, а читать или бездумно пялиться в телефон не хотелось. Апрель оделся и вышел в коридор, нерешительно постучался в соседнюю дверь. Она открылась почти сразу, будто его нарочно ждали. – О, Тоха, привет! А я уже спать ложусь, – Март, казалось, даже не удивился его визиту и отступил в сторону, приглашая войти. – Там трахаются, – пожаловался Апрель на комнату с табличкой «Май». – А-а-а, – понимающе протянул Март и улыбнулся, – У них часто такие марафоны. Они то у Января отжигают, то вот у тебя под боком. Все соседи уже себе заказали в Отделе Сказок Волшебные палочки, чтобы наколдовывать звукоизоляцию, а тебе вот забыли выдать. Прошлый Апрель свою, видать, забрал с собой, хотя зачем – ума не приложу! Апрель удивленно поднял брови: он и не знал, что так можно было. В его прежнем общежитии всегда после девяти вечера стояли тишина и покой, никто бы и не подумал их нарушать. И в комнате Марта сейчас не было слышно ни звука, а ведь стоны разносились на весь коридор. – Остальные у нас тихие, – улыбнулся Март, – Июнь с Ноябрем, Июль и Сентябрь – этих и не услышишь: круглые сутки ворожат со своей звукоизоляцией, у них ведь там комнаты рядом у всех. – У вас тут, что, все по парочкам? – удивился Апрель, на секунду даже забыв про свои недавние фантазии. – Ну, почему, – пожал плечами Март, – Я вот, например, один, без парня. Он так задорно сверкнул глазами, что Апрель решил: с ним флиртуют; но открыто уточнять постеснялся. Вдруг это всего лишь обычное гостеприимство? – Слушай, Арс, а ты можешь мне палочку одолжить? А то я так не усну. Март виновато улыбнулся: – К сожалению, нет. Они так по-дурацки настроены, что действуют только в комнате того, кому их выдали, так что в твоей комнате это будет просто ветка. Можешь переночевать со мной, если хочешь. Последнее предложение вогнало Апрель в краску. Март с ним явно флиртовал, а у него самого и опыта-то не было, так что, как достойно ответить на это намек, он не знал, и оттого терялся. – А если постучаться к ним и просто попросить быть тише? – он попятился к двери. – Ну на пару минут их хватит, – усмехнулся Март. – Но они ж не со зла это, а просто такие…темпераментные. Оставайся у меня, вместе веселее, можем кино посмотреть? Ты какое любишь? – Ужастики, – сдуру ляпнул Апрель и сам себе мысленно дал подзатыльник: ужасов он боялся, как огня, а вот посмотреть какую-нибудь новогоднюю комедию не отказался бы, но отступать было некуда. – Круто! Обожаю ужасы! – воодушевился Март и погасил свет, – Ты где ляжешь, у стенки или с краю? Апрель сделал еще шаг назад и схватился за дверную ручку. – Да, я в кресле как-нибудь переночую, не переживай. – Оно неудобное, у тебя ноги затекут через пять минут, спина заболит через десять, а через двадцать ты скажешь, что даже на полу спать лучше, чем в кресле, так что возражения не принимаются, ложись ко мне! Апрель понял, что соседа не переспоришь и опасливо сел на самом краешке кровати, неестественно выпрямив спину. Март погасил свет, включил фильм и вольготно улегся на кровать. – Тох, ты чего, как неродной? Ложись, я не кусаюсь, – и сам потянул его вниз за плечи. Апрель осторожно лег, стараясь не прижиматься к новому соседу. Пока герои потихоньку влипали в неприятности и выбывали из списка живых, Апрель трясся от страха, замирал или наоборот – вздрагивал и вполголоса матерился. Он ожидал, что Март уже через десять минут такого просмотра попросит его на выход, но тот не только не выгнал, но еще и успокаивающе гладил по плечу, подбадривал, а один раз (Апрель готов был поклясться, что ему не показалось!) рука Марта даже соскользнула по спине и погладила совсем не там, где предполагалось. Когда герои фильма наконец отмучились, Апрель облегченно выдохнул и лег на спину. Март лег точно так же, и сейчас они лежали очень близко друг к другу, у них даже кисти рук соприкасались. Теперь казалось неуместным его нахождение в этой комнате. – Я пойду, посмотрю, может, соседи уже утихли и мне можно заснуть, – он заворочался и сел. – Конечно, – отозвался Март уныло. – Приятных снов, Антон, если что, ты всегда можешь прийти ко мне, места хватит двоим. – Спокойной ночи, Арс! Когда Апрель вышел в коридор, уже не было слышно никаких стонов, криков, скрипов, и он даже расстроился: не было и повода вернуться к Марту. А уже засыпая, Апрель позволил себе помечтать о том, как у них с Арсом все могло бы сложиться, и Новый год они встречали бы как пара. Утром, когда он уже готовился уходить на работу, к нему опять постучали, и опять это был Март. – Арс, здорово! – обрадовался Апрель и хотел пожать руку, но сосед оказался быстрее и заключил его в объятия. – Как спалось на новом месте? Приснился кто-нибудь? Апрель не понял, к чему этот вопрос, и тогда Март объяснил, что есть такая примета для одиноких девушек: если ночуют где-то впервые, надо загадать, чтобы приснился суженый. Апрель заметил на это, что он не девушка. На что Март ответил, что такая ерунда, как пол, значения не имеет. – Главное, Тоха, что ты одинокий, а значит, должен был попробовать! – убежденно воскликнул Март. – Кто-то приснился? Он спросил с такой надеждой, что Апрелю стало неловко и он соврал. – Нет, спал, как убитый, только глаза закрыл, бац – и утро! За завтраком он косился на любвеобильную парочку – Январь и Май, а те безмятежно болтали о чем-то, нахваливали еду и были в полном неведении о том неудобстве, которое они доставили своему новому соседу и коллеге. – Надо бы палочку для тебя заказать, – предложил Март, – после завтрака пойду к начальству, а ты пока материал подготовишь для работы. – Может, я сам к начальству? – предложил Апрель. – Да и с ребятами поговорить все же надо, чтоб потише шумели. Март на секунду задумался. – Знаешь, я и с ребятами поговорю, не парься. Они у нас тонкой душевной организации, оба поэты и непризнанные гении, вдруг психанут на ровном месте, ты тоже нервничать из-за них будешь. Давай, я сам? Апрель пожал плечами. – Спасибо, Арс. Знаешь, меня в моем прошлом отделе так никто не опекал, поставили на рабочее место – и крутись, как знаешь. – Ну-у-у… У нас тут все иначе. И потом, товар специфический, понимаешь, мы не можем себе позволить терять сотрудников, тем более, таких ценных, как ты. Поэтому, Тоха, вникай в специфику работы, а с мелкими неприятностями я сам разберусь, – он даже погладил Апрелю ладонь и подмигнул ободряюще. Хотя Апрель не мог точно сказать: действительно ли это было ободряюще или с ним все же флиртовали. После завтрака Апрель отправился в кабинет Марта, где гномы-рабочие для него уже приготовили образцы другой группы товаров. Он застыл на месте, едва переступив порог. На рабочем столе огромной кучей были свалены… члены. Всех цветов, размеров и конфигураций. Апрель стоял и обалдело разглядывал все это великолепие. Одновременно появились две противоположных мысли: что, если Арс надумает демонстрировать ему и эти штуки в действии (хотя бы на собственном кулаке, как вчера), и что, если – нет. Вдруг скажет, что Антон должен сам разбираться с ассортиментом, раз уже второй день тут. В замешательстве Апрель прошел к столу и взял наугад один член сверху. Это оказался прозрачный фиолетовый красавец сантиметров в тридцать длиной и в обхвате как поллитровая бутылка минералки. Выглядел член заманчиво и опасно. Апрель и предположить не мог, что кто-то добровольно засунет в себя эту махину, тем более, парень. Это же как растянуть надо? – Ну, что, Тох, осваиваешься? – Март очень незаметно возник у него за спиной и своим бодрым голосом напугал. – Да, ты не парься, быстро разберешься. У нас, по факту, ассортимент небольшой: бусы, дилдо, кольца, ну, там костюмчики разные, смазки да презики. Ничего сложного. – А…вагины? – робко спросил Апрель: слишком уж односторонним показался ему ассортимент. – Э-э-э, ну тоже есть, наверное, – Март поскреб затылок. – Но мне никогда не попадались. Я подумал, мы же в паре работать будем, значит, товар нам примерно один и тот же надо проверять. Вот и попросил помощников принести тебе то же, что обычно они мне выдают. – И как, – Апрель запнулся, покраснел, но взял себя в руки и закончил фразу, – как мы его вдвоем проверять будем? Он же огромный. Едва замолчав, он понял: что сморозил и покраснел еще сильнее. – Ну, – на мгновение растерялся Март, – их же тут много, э-э-э, разных. Можем выбрать поменьше, который тебе больше понравится. Теперь они стояли и бестолково смотрели друг на друга, понимая, что ситуация выглядит двусмысленно. Первым опомнился Апрель. – Да, точно. Надо поменьше выбрать, а то… Кстати, как проверять будем? У вас, что, практические занятия предусмотрены? Если да, то я вот такой выбираю. Он порылся в груде искусственных членов, уронив несколько на пол, и достал тот, что больше был похож на реальный. Натурального цвета и размера, даже на ощупь естественный. И очень похожий на его собственный. – Хороший выбор, – сдержано похвалил Март и внимательно осмотрел игрушку. – Очень реалистичный, как будто… – Да, очень! – торопливо заявил Апрель и уселся в кресло, чтобы скрыть свое замешательство. Он обхватил игрушку рукой и провел вниз от головки к основанию. Силикон скрипнул. – Смазку забыл, – нерешительно напомнил Март и протянул черный флакон. Апрель почти выхватил у него смазку и щедро полил ладонь и силиконовый член. Рука приятно заскользила. Но Апрель смотрел не на игрушку, а в упор на Марта. Как будто это его член был сейчас в руке и ему Апрель упоенно надрачивал. А Март смотрел так же на него, не отводя глаз, жадно следил за движениями руки, потом даже начал кивать в такт, немного закусил нижнюю губу, и вообще выглядел чертовски соблазнительно. – Ну как? – невпопад спросил Апрель и облизал пересохшие губы. – Круто, – механически кивнул Март, но потом, спохватившись, будто сбросив с себя морок замотал головой, – Ты что, думал, их так проверяют? – А как? – опешил Апрель. Накануне его оставили с горой бус наедине, и никто, даже Арс, не сказал, как правильно проверять эти «игрушки». – Внимательно читаешь инструкцию к изделию, проверяешь на работоспособность. Включить-выключить, батарейки проверить, если надо. Потом смотришь на наличие производственного брака, равномерность окрашивания, чтобы всяких косяков мелких типа заусенцев не было или чтоб ничего не порвалось. – Так просто? Как мы в том отделе плюшевых зайцев и медведей проверяли? – Апрель густо покраснел и от осознания своей непроходимой тупости (как вообще можно было подумать, что проверять силиконовые члены нужно именно имитацией дрочки?) и от крайней испорченности (устроил тут локальное эротическое шоу, дурак!). – Н-н-ну да, – запнулся Март и тоже покраснел. – Я думал, ты вчера уже точно так же проверял бусы. Я думал… – Я вчера только инструкции к ним читал, – бодро соврал Апрель и добавил, чтобы Март наверняка поверил в его вранье, – Весь день читал! Даже подчеркивал кое-что, показать? – Нет-нет-нет! Я тебе верю, – замахал руками Март и густо покраснел. – Тогда я пойду? – Апрель заметно сник теперь, когда выяснилось – как именно надо проверять игрушки. Март кивнул и пробормотал что-то вроде «Ага, увидимся» и вернулся к своему столу. Апрель успел только увидеть, как он вытащил из кучи членов огромную черную штуковину, больше напоминавшую богатырскую палицу, чем интимную игрушку. Вздохнув, Апрель ушел к себе. Потянулся скучный рабочий день. Читать инструкции к резиновым херам, проверять их на соответствие каким-то невнятным мировым стандартам, детально осмотреть каждый елдак на предмет повреждений. Какая скукота! К обеду все члены ему стали казаться на одно лицо, если такое можно было о них сказать. А куча непроверенных игрушек только росла. Апрелю стало казаться, что гномы-рабочие тайно приносят ему все новые и новые елдаки, когда он моргает или мельком заглядывает в инструкции. На обед он не пошел. Во-первых, теперь было стремно показываться перед Арсом: уж опозорился он утром так опозорился! Во-вторых, он решил, что чем раньше закончит проверять всю эту в буквальном смысле херову кучу, тем раньше сможет уйти и предаться самобичеванию в тишине своей комнаты. Насчет тишины Апрель, конечно, не был уверен на сто процентов, но шанс такой был. Когда куча начала уменьшатся, внезапно выяснилось, что обычные елдаки закончились, а остались только на батарейках. Апрель пошарил по ящикам стола, но батареек не обнаружил. Где их искать, он тоже не представлял. Попробовал загадать желание, чтобы батарейки появились, но безрезультатно. Наверное, за ними надо было топать ножками. Он опасливо выглянул в коридор, думая, что сразу за дверью его может коварно поджидать Март, но коридор был пуст. Апрель подергал наугад соседнюю дверь с табличкой «Май», но было заперто. А вот дверь кабинета, где работал Июнь, открылась. Апрель постучал ради приличия и, услышав приглашение, вошел. За столом сидел крепкий парень в очках. – Это ты новенький? – он поднялся, чтобы пожать Апрелю руку. – Дима! – Антон, – улыбнулся Апрель. – Тут такое дело, мне батарейки надо для проверки. У тебя есть? – Где-то завалялась парочка. А тебе, что не выдали? – Мне только смазку дали, но я… – Апрель замялся, – В комнату случайно унес ее, а потом, – он покраснел и махнул рукой, – Не важно. – Смазку? – поднял брови Июнь. – Прямо официально выдали? Стесняюсь спросить, для чего. Теперь уже удивился Апрель. – Как – для чего? Меня Арс, то есть, Март, вчера вводил в курс дела, у него тоже смазка была, когда я к себе в кабинет пришел, обнаружил точно такой же флакон в своем ящике, – с каждым словом его голос звучал все менее уверенно, – Я думал, это как бумага или скобки для степплера – всем выдают. Июнь расхохотался. – Ну вы даете! А что тебе Арс такого показывал, для чего нужна смазка? – Анальные бусы, – сник Апрель, но тут же дополнил, – Не на себе, а в руке просто показал, как работают. – Не хочу тебя огорчать, чувак, или наоборот, радовать, это ты уже сам решишь, – покачал головой Июнь, – но у нас такой инструктаж не предусмотрен. Арс просто должен был тебе рассказать, что и как мы проверяем. А смазка и все остальное – это уже, видать, его личная инициатива, ну, ты понимаешь, о чем я. Вот у меня тут гора зажимов для сосков, я же Серегу не приглашаю вдвоем их проверять, хотя… – Июнь на миг задумался, и лицо его приобрело мечтательное выражение. – А, ну да, батарейки. Он заглянул в один ящик стола, потом в другой, третий. В четвертом пара мизинчиковых батареек наконец нашлась. – Удачи с проверкой! И еще, товар можно купить по спец цене для сотрудников, – он загадочно улыбнулся, – Вдруг Арс не сказал об этом. С вибраторами дело пошло хуже, чем с обычными херами. Те хотя бы надо было просто рассмотреть, а потом указать в бланке, что товар надлежащего качества. А вот вибраторы нужно было еще и включить, опробовать разные скорости, если таковые были. И, конечно, у Апреля все это вызвало совершенно неприличные мысли. Даже жужжащая в руке игрушка уже была приятной. Но Апрель пошел дальше, провел по включенному вибратору пальцами, погладил, обвел кончиком указательного пальца головку и чуть-чуть надавил на дырочку, будто это был настоящий член. Но вибратор и правда выглядел очень натурально: и цвет, и величина, и материал. Апрель еще немного посмотрел на него и выключил. В голову пришла шальная идея забраковать вибратор и унести тайком к себе в комнату. Не хватились же вчера этих бус (которые, кстати, до сих пор валялись в ванной), может и резинового члена не хватятся. Но так до самого вечера он не смог решиться на подлог, тем более, что вибратор на самом деле был отличного качества. Поэтому конец рабочего дня Апрель встретил с вибрирующим хером в руках и сложным выражением лица. От раздумий его оторвал стук в дверь. – Домой идешь? – в дверь заглянул Март. – Ой, сорян, думал, ты закончил уже. Он прошел в кабинет и встал рядом с Апрелем. Также задумчиво уставился на член. – Брак? – спросил участливо. – Если бы, – расстроенно ответил Апрель. – Я вот думаю, купить или нет? – Эм-м-м, – только и начел, что ответить Март. – Слушай, я утром повел себя как дурак, – вздохнул Апрель. – Мне просто показалось, что между нами что-то есть, ну, типа искра какая-то, не знаю. – Искра, буря, безумие? – Март осторожно присел на краешек стола. Апрель пожал плечами. – Мне показалось, сорян, если на пустом месте, что ты меня типа клеишь, что ли. Март аккуратно взял игрушку из рук Апреля и положил ее на стол. Потом взял Апреля за руку. – Не показалось. Ты мне понравился. Тут на свидания ходить некуда, правда, поэтому могу пригласить к себе посмотреть кино. Не ужасы, конечно. – Можно и ужасы, – замялся Апрель. – Кстати, вот твоя волшебная палочка. Теперь можешь себе звукоизоляцию сделать в комнате. – И потерять повод заявиться к тебе на ночь глядя? После ужина Апрель пришел к себе в комнату и попробовал сосредоточиться хотя бы на одном деле, но за целый час так и не смог себя занять чем-то полезным. Из головы не шли слова Марта о кино, и он никак не мог понять: это его Арс так сегодня завуалированно в гости пригласил или просто намекнул о планах. По-хорошему, надо было пойти и спросить в лоб, но на это нужно было решиться, а вот решимости нынешним вечером у Антона было мало. Удивительно, но на помощь ему пришла парочка – Май и Январь, сами того не зная. За стенкой опять послышались томные вздохи и поцелуи, и Апрель решился. Март подозрительно быстро открыл ему дверь, будто специально ждал. – У них опять любовные игры, – пожал плечами Апрель. – А палочка? – подмигнул Март и отошел в сторону, освобождая проход. – А фильм? – Апрель подмигнул и шагнул вперед.