Вчетвером

      

Лиам

             Я улыбнулся про себя, когда несколько собак, лежавших вокруг меня на кухне, внезапно вскочили и выбежали из комнаты. Две птицы, которые могли летать, Скиттлс и Черника, взлетели со своего насеста, и Уолдо начал пронзительно кричать. Я не мог видеть его со своего места у плиты, но знал, что его насест был ближе к полу и что он, скорее всего, уже спрыгнул с него и направился к входной двери. Я видел проделки животных пару раз, когда Зак возвращался домой в последние несколько дней, но это все еще бесконечно забавляло меня.       Ебать.       Я сказал это снова.       Дом.       Мне нужно прекратить заниматься этим дерьмом.       Было уже достаточно того, что мы с Ноем все еще жили на старой ферме в сельской местности, но мы были на грани катастрофы, потому что начали привязываться не только ко всем животным, но и к хозяевам дома.       Ладно, скорее к Заку, чем к Киллиану, но это только потому, что Киллиан не часто бывал рядом.       Я должен был смириться с этим фактом, но это убивало Зака. И после того, как я подслушал, что он рассказал Ною на днях утром, я понял почему. Меня даже не было в комнате, но я почувствовал стыд и боль Зака. Я ничего так не хотел, как войти на кухню, обнять его и сказать, что он не сделал ничего плохого... что то, что произошло между ним и Киллианом, можно исправить, если они оба просто откроют свои ебучие рты и поговорят друг с другом.       Несмотря на то, что я сказал Ною о том, что нам будет некомфортно в этом месте, именно это мы и чувствовали. Ною стало намного лучше, и я, наконец, мог немного легче передвигаться. Но вместо того, чтобы готовиться к холодной привычности жизни в движении, каждое утро мы принимали участие в «домашних делах», которые мы сами для себя находили. Киллиан всегда уходил к тому времени, как мы вставали, но Зак обычно был рядом. Он только этим утром возвращался на работу, так что это был наш с Ноем первый день наедине в этом огромном доме. Я готовил завтрак для Ноя и Зака каждое утро, пока Ной помогал Заку кормить животных. Затем Ной таинственным образом исчезал на большую часть дня в комнате, которая, по словам Зака, была кабинетом Киллиана. Я, наконец-то, заглянул к своему брату сегодня днем, только чтобы увидеть, как он корпит над блокнотом Киллиана. Уолдо обычно проводил день с Ноем, чем бы тот ни занимался. Я сам начал кое-что делать по дому, скорее для того, чтобы задержаться «еще на один день», чем для чего-либо еще. Зак неоднократно говорил мне, что я не обязан делать ничего из этого, но работа расслабляла меня, как и приготовление пищи. Мне просто приходилось делать все медленно из-за моих ребер.       - О, привет, - услышал я голос Киллиана. Я уже повернулся спиной ко входу в кухню, потому что не был уверен, что смогу не наброситься на мужчину. С того утра, когда Зак открылся Ною, Киллиан возвращался домой только поздно вечером, обычно после того, как Зак ложился спать.       Я знал это, потому что, к моему собственному ужасу, мы с Ноем провели последние пару вечеров, смотря телевизор в кабинете с Заком. Но в то время как Зак оставался с нами в комнате, на самом деле он отсутствовал. Он пялился в телевизор, но на самом деле не смотрел его. Вместо этого он каждые несколько минут поглядывал на часы и к тому времени, как начались вечерние новости, извинялся и отправлялся спать, сказав, что устал. Я знал только, что Киллиан, в конце концов, вернулся домой, потому что видел, как фары мелькали сквозь занавески каждую ночь, когда мы с Ноем лежали в постели.       Киллиан, блядь, разбивал сердце этого человека, и, казалось, даже не замечал этого или ему было все равно.       Конечно, не похоже, что у нас с Ноем дела шли намного лучше. Очевидно, у нас не было отношений, но все равно казалось, что между нами что-то изменилось. Ной, казалось, стремился по возможности избежать моего присутствия. Даже ночью он не лежал в моих объятиях, как всегда делал в прошлом. Да, к утру он сворачивался калачиком рядом со мной, но как только просыпался, он отталкивался от меня и вставал с кровати.       Он и Зак, казалось, ладили больше, чем я ожидал. Это должно было заставить меня ревновать, но, по какой-то причине, этого не произошло. Мне нравилось видеть, как Ной расслабляется и приспосабливается к нормальной жизни, для разнообразия. Ему нравилось общаться с животными, и Зак хорошо улавливал то, о чем Ной не говорил. Частью, которая должна была тревожить, но, как ни странно, не тревожила, была химия, которую я наблюдал между двумя мужчинами. Конечно, они никогда не делали этого намеренно, но я не мог отрицать, что иногда, когда они смотрели друг на друга или случайно прикасались друг к другу, что-то вспыхивало между ними. Мой грязный разум начал вызывать в воображении образы двух мужчин, слившихся в жарких объятиях, вместо того, чтобы отвернуться друг от друга со стыдом, как они всегда делали.       Все это заебывало меня, особенно когда дело касалось Ноя.       Я понятия не имел, гей он или нет, но я также никогда не позволял себе думать об этом, потому что он был моим младшим братом, и моя работа состояла в том, чтобы присматривать за ним, а не фантазировать о нем.       Я фантазировал о нем, но раньше всегда присутствовала эта невозможность происходящего, чтобы смягчить мои фантазии. Наблюдение за ним с Заком не только подняло эти фантазии на совершенно новый уровень, но и дало мне странную надежду, что, возможно, когда-нибудь между нами все может измениться.       Только вот, если Ной действительно играл за мою команду, то, похоже, я мог упустить свой шанс. И я не очень-то откровенничал о своей собственной ориентации.       Я не ответил Киллиану, но слышал, как он ходит у меня за спиной. Мгновение спустя он был уже рядом со мной, ополаскивая свою дорожную кружку в раковине.       - Где Зак? - спросил он.       - Как будто тебя это волнует, - огрызнулся я, прежде чем смог остановить себя.       Краем глаза я увидел, как пальцы Киллиана на секунду перестали мыть кружку. Я мысленно выругал себя, затем повернулся к нему спиной и отправился за островок, чтобы продолжить резать овощи.       - Не хочешь объяснить это маленькое замечание?       Я был уверен, что он не сдвинулся с места. Мне казалось, что его взгляд прожигает дыру у меня в спине.       - Ты умный парень, Киллиан. Даже для полицейского, - добавил я ехидно, хотя моя интуиция подсказывала мне не давить на мужчину.       Сначала я немного испугался, когда услышал, что Киллиан раньше был полицейским, но после того, как Зак продолжил свою историю тем утром, я понял, что вероятность того, что Киллиан узнает о том, что произошло у меня дома до того, как мы с Ноем уехали, была ничтожной. Скорее всего, мой отец даже не сообщил ни о чем копам.       Мы с Ноем все равно уехали из города, просто на всякий случай. Но это было шесть месяцев назад. Во всяком случае, Спенсер Сэвидж уже забыл, что у него вообще есть сын.       Напоминание о том, что сделал мой отец, заставило меня почувствовать тошноту, и мои колени внезапно ослабли.       - Эй, погоди-ка, - сказал Киллиан, и я не осознавал, пока его руки не оказались у меня под мышками, что проигрываю битву за то, чтобы устоять на ногах. Следующее, что я помню, это то, что я сижу на одном из кухонных стульев и наблюдаю, как Киллиан выключает конфорку под курицей, которую я готовил.       - Вот, - сказал Киллиан, подавая мне бутылку воды.       Неужели этот ублюдок не понял, что я пытаюсь разозлиться на него? Как это может случиться, когда все, что он делал, было милым?       Мудак.       Я произнес это замечание себе под нос, но, видимо, недостаточно тихо, потому что Киллиан вздохнул и пробормотал:       - Да, так и есть.       Я смотрел, как он подошел к окну, выходящему на задний двор и небольшой сарай, где Киллиан и Зак держали несколько лошадей и некоторых других животных.       - Тогда, блядь, измени это, - пробормотал я, делая глоток воды. Я выбросил из головы мысли о прошлом и моем отце.       - Так он тебе рассказал, да? - спросил Киллиан.       Его голос был мягким, когда он смотрел в окно. Я подумал, что он, вероятно, мог видеть, как его любимый и мой брат занимаются там домашними делами. Увидит ли он то же самое, что и я?       - Он сказал Ною, - сказал я. - Я просто случайно подслушал.       Киллиан сначала не ответил. Наконец он сказал:       - Когда я встретил его, мне показалось, что Бог, наконец, сжалился надо мной. Я так волновался, что все испорчу. Ты бы видел его, Лиам. Его улыбка… она просто освещала ебаную комнату. Я сразу понял, что он мой. Я просто должен был заставить его увидеть это.       Голос Киллиана был мягким и вызывающим воспоминания.       - Как вы познакомились? – спросил я.       - В баре. Воскресенье Суперкубка. К последней четверти мы оказались в уборной. К тому времени, как игра закончилась, мы уже вернулись ко мне домой, и я пытался придумать, как удержать его. Быстро и жестко… вот так все и пошло для нас.       Я почувствовал, как дрожь пробежала по моей спине, когда Киллиан взглянул на меня.       - По-другому и быть бы не могло, - добавил он. Он отошел от окна и остановился у разделочной доски, которой я пользовался. Я наблюдал, как он взял нож, которым я резал овощи. Он взял на себя эту задачу за меня, хотя у меня было такое чувство, что это больше связано с его желанием занять руки.       - Как долго вы вместе?       - Семь лет.       - И ты был полицейским, - подтолкнул я.       - Спецназ, - сказал Киллиан. - Мой отец был полицейским, его отец был полицейским, дяди были полицейскими...       - Семейная традиция, - пробормотал я.       - Семейная мечта, - поправил Киллиан, бросив на меня быстрый взгляд. - Даже после того, как родители выгнали меня, я не сводил глаз с приза, понимаешь?       - Почему они тебя выгнали?       Киллиан наклонил голову в мою сторону.       - Потому что ты был геем, - пробормотал я.       - История стара, как мир, - сказал Киллиан. - Они нашли какие-то журналы в моем шкафу, сказали, что я попаду в ад, что таким не может быть их сын, бла-бла-бла. Я пытался «измениться», но влюбленность в сына напарника моего отца-полицейского положила этому конец. Однажды нас застукали, когда мы делали друг другу ручную работу в моей комнате. Маленький засранец обвинил во всем меня. Мой отец дал мне пять минут, чтобы собрать свое барахло.       - Куда ты пошел?       - Останавливался у друзей или парней, с которыми трахался, пока не смог позволить себе обзавестись собственным жильем. Переехал в Филадельфию и поступил в полицейскую академию.       Часть моего гнева на Киллиана начала утихать, когда я наблюдал, как он рубит овощи. Я встал и подошел к нему, затем накрыл его руку на ноже своей.       - Вот так, - Сказал я, показывая ему, как нарезать овощи. Я подозревал, что сосредоточенность, которая потребуется ему, чтобы нарезать их более аккуратно, поможет ему немного успокоиться.       У меня это всегда срабатывало.       Я подошел к ящику, достал еще один нож и встал рядом с ним, нарезая помидоры кубиками.       - Все ли было так, как ты надеялся? - спросил я. - Стал копом?       Киллиан кивнул.       - После того, как меня выгнали, я подумал, что если я собираюсь начать новую жизнь, может, мне стоит зарабатывать на жизнь чем-то другим. Я имею в виду, что с тех пор, как я научился ходить, мне вбивали в голову, что я стану полицейским.       - Ты должен был убедиться, что это было то, чего ты действительно хотел.       Киллиан снова кивнул.       - Я работал на случайных работах и прослушал пару разных лекций в колледже, чтобы посмотреть, не вызовет ли что-нибудь ту же искру огня глубоко в моем животе.       - Но этого не произошло, - рискнул я.       Киллиан сделал паузу и посмотрел на меня. Он казался немного спокойнее.       - Нет. А у тебя? - спросил он.       Я знал, о чем он меня спрашивает.       - Футбол в колледже, - сказал я. - У меня были большие планы… студенческий бал, НФЛ, поддержка...       - Твои планы? - он спросил. - Или этого хотел кто-то другой?       Я отрицательно покачал головой. Черт возьми, этот парень действительно был копом.       - Мой отец. Я думал, что хочу того же самого, но...       - Нет искры, - добавил Киллиан, а затем вернулся к нарезке.       - Нет, - пробормотал я. - Значит, ты был копом, когда встретил Зака.       - Ага. Он учился в школе медбратьев. Он только что вернулся после второй миссии. Он был военным медиком в своем подразделении...       - Подожди, Зак был военным? - спросил я.       - Морская пехота, - подтвердил Киллиан.       - Ебать, - пробормотал я себе под нос, вспомнив, как напал на Зака в больничной палате. - Я просто предположил, что, поскольку он медбрат...       - Да, - сказал Киллиан с усмешкой. - Многие люди делают это - недооценивают его. Что бы ты с ним ни сделал, тебе повезло, что он ничего не сломал.       Я почувствовал, как щеки запылали, когда я подумал о том, что я сказал Заку в той больничной палате.       - В любом случае, он любил армию, но война была для него тяжелой. Он всегда должен спасать жизни, а не отнимать их.       Я кивнул. Я определенно видел это в Заке. Когда Киллиан не продолжил, я сказал:       - Зак сказал, что настоял на том, чтобы ты ушел из полиции. Он сказал, что кое-что случилось, и вы, ребята, пережили трудные времена.       Киллиан замер. Я видел, что его рука дрожит. Я накрыл ее своей.       - Продолжай резать, Киллиан. Это помогает.       Он посмотрел на меня, его красивые карие глаза были полны муки. Его взгляд вернулся к картофелине, которую он резал. Он втянул воздух и начал нарезать овощ на невероятно тонкие ломтики. Мне не нужен был настолько тонко нарезанный картофель для еды, которую я планировал, но уже некоторое время это перестало быть связано с едой.       Часть меня не хотела давить на Киллиана, но моя интуиция подсказывала, что его версия событий сильно отличалась от версии Зака, и именно это мешало им поговорить.       - У меня было дело, которое провалилось. Ребенок… умер ребенок, - тихо сказал Киллиан. - Ему было всего пятнадцать. Я был вынужден... вынужден...       Киллиан покачал головой.       - Все в порядке, - прошептал я.       - Все изменилось. Я изменился, - сказал Киллиан. - Я начал рисковать, чего не должен был делать. На работе. Дома. Я был зол… по-настоящему зол. Когда я не работал, я стал пить. Мой департамент послал меня поговорить с психиатром о стрельбе, но мне было неинтересно. Я пошел, потому что должен был, но я сказал все, что хотел от меня доктор. Все это было чушью собачьей. Ребенок мертв, и разговоры об этом не вернут его или не исправят ситуацию.       Я был на грани того, чтобы сказать что, что бы ни случилось, что вынудило его убить подростка, это была не его вина, но потом я понял, что это последнее, что ему нужно было услышать. На самом деле, в данный момент ему не нужно было ничего слышать. Поэтому я держал рот на замке и медленно разрезал помидор.       - Однажды на работе я нарушил протокол и вошел в дом, не дожидаясь своей команды. Меня ранили в грудь. Пуля была бронебойной, так что мой жилет только замедлил ее. Зак работал в отделении неотложной помощи, куда меня доставили. У меня не было пульса, когда меня привезли. Я был в коме три дня. Когда я проснулся, Зак сидел рядом с моей кроватью. Я никогда… Я никогда не видел его таким.       Киллиан перестал резать и уставился на разделочную доску под своими пальцами. Я осторожно высвободил нож из его руки, потому что знал, что он его больше не видит. Он видел Зака, как бы тот ни выглядел в тот роковой день.       - Я сделал это с ним, - пробормотал он. - Я был эгоистичным ублюдком. - Киллиан посмотрел на свои руки. - Когда он попросил меня бросить службу и уехать из города, я согласился. Мне даже не нужно было об этом задумываться. Я знал, что если не сделаю этого, то потеряю его. Он всегда боялся, что ему позвонят и скажут, что я погиб, так что увидеть, как я попадаю в эту неотложку и действительно умираю… быть тем, кому пришлось бороться изо всех сил, чтобы вернуть меня... Сказать ему «да» было одной из самых простых вещей, которые я когда-либо делал.       - Он говорит, что заставил тебя отказаться от своей мечты.       Киллиан покачал головой.       - Он был моей мечтой. И все еще остается. Эта жизнь, - Киллиан оглядел кухню, - это моя мечта. Но я и тут облажался.       - Ты начал больше пить, - предположил я.       - Утром, днем и вечером. Зак довольно быстро устроился на работу в здешнюю больницу, но я изо всех сил пытался найти работу, но все, что я знал – это как быть копом. Я начал работать над домом, ремонтировать его и все такое. Было достаточно легко пропустить стаканчик после обеда и еще один, прежде чем Зак вернется домой. Затем несколько утром, после того как он уйдет. Потом еще несколько, чтобы разбудить меня... немного, чтобы помочь мне уснуть. Зак работал в две смены, чтобы прокормить нас, а я пропивал его зарплату. Он несколько раз просил меня обратиться за помощью, но только когда он собрал мои вещи и положил их на переднее крыльцо, до меня дошли его слова. Это был второй раз, когда я сломал его, - прошептал Киллиан.       Я хотел ответить, но Зак и Ной выбрали именно этот момент, чтобы войти через заднюю дверь. Зак улыбался, говоря:       - А потом Киллиан вошел в Нанино...       Ной тоже улыбался, но в ту секунду, когда пара увидела Киллиана, Зак захлопнул рот, и Ной опустил глаза.       - Ты дома, - удивленно сказал Зак.       - Да, - пробормотал Киллиан. - Но я не могу остаться. - Он резко отошел от островка и подошел к раковине, чтобы вымыть руки.       - Лиам готовит нам ужин. Уверен, что не можешь... - с надеждой начал говорить Зак, делая несколько шагов вперед. Большой лабрадор Бентли начал нервно скулить, расхаживая туда-сюда между Киллианом и Заком.       - Нет, - прервал его Киллиан.       Несколько минут назад я бы набросился на него, но теперь, когда я лучше понял, что у него на уме, я придержал язык. Оба мужчины винили себя во всем, что произошло в их отношениях, и молчание стало неким механизмом преодоления для них обоих, и часть меня задавалась вопросом, смогут ли они вообще преодолеть это. Может, это было уже не так просто, как «поговорить».       Я увидел, как Ной придвинулся немного ближе к Заку, когда лицо Зака вытянулось. Мой брат умоляюще посмотрел на меня.       Но разговор с Киллианом открыл мне глаза на многие вещи.       Нам с Ноем было слишком комфортно в обществе этих мужчин. Однако хуже всего было то, что я подозревал, что мы можем быть частью той пропасти, которая, казалось, росла между ними с каждым днем.       - Эм, так как вы, ребята, оба здесь, я просто хотел сообщить вам, что мы с Ноем уходим завтра.       - Что? - удивленно спросил Киллиан, но мои глаза были прикованы к Ною. Мое сердце сжалось, когда я увидел, как он потянулся к руке Зака. Зак сжал пальцы моего брата, прежде чем оба, казалось, поняли, что они делают, и отпустили друг друга. Ной сделал шаг назад, пока его спина не уперлась в дверь. Он покачал головой, глядя на меня, но в остальном не издал ни звука.       В этом не было необходимости.       Я видел в его глазах то, что он сказал бы, если бы мог.       Я не хочу уходить.       И именно поэтому нам нужно было уйти.       Потому что, несмотря на мои подозрения, что мы с Ноем добавляли еще один слой к проблемам Зака и Киллиана, я тоже не очень хотел уходить.