Вчетвером

      

Ной

      У меня пересохло в горле, но я, каким-то образом, сумел произнести это слово, не сводя глаз с Зака. Если бы Лиам не водил рукой по моей спине, а его губы не покрывали поцелуями мою шею, я сомневался, что смог бы заставить свои губы и язык работать вместе, чтобы произнести его. Казалось, что потребовалось маленькое чудо, чтобы просто произнести имя Лиама, и даже это было усилием воли. Мой разум все это время кричал мне, чтобы я не издавал ни звука, но сердце слишком сильно хотело Лиама, чтобы слушать. Я хотел дать ему что-нибудь, что угодно, что доказало бы, как сильно он мне нужен.       Я был почти уверен, что слышал большую часть того, что он сказал Киллиану и Заку, со своего места на лестнице. Мое сердце разрывалось на части, когда Лиам сказал, что мне будет лучше с Заком и Киллианом, и мне потребовалась каждая капля самообладания, чтобы остаться на месте и довериться двум другим мужчинам, которые могли все исправить. Нет, я не предвидел именно этого момента, потому что об этом нельзя было и мечтать, но я верил, что двое взрослых мужчин сделают все возможное, чтобы Лиам не ушел. Я выслушал все их мольбы и доводы, когда они просили меня объяснить, что я имел в виду, говоря, что именно я причинил боль Лиаму, но у меня не было сил сказать что-либо еще. Мне просто было слишком стыдно.       Лиам, возможно, и не верил, что во всем этом была моя вина, но я-то знал, что это не так. Я не был достаточно незаметным рядом с его отцом… если бы я лучше старался оставаться в своем мире молчания, а не мечтать о большем, того дня никогда бы не случилось. Как бы то ни было, я не заметил машину Спенсера в гараже, когда вернулся домой из школы. Я напевал одну из любимых песен Лиама и пошел прямо в его комнату, чтобы почитать дневник моего отца. Мое поведение предупредило Спенсера о моем присутствии. Когда я поднял глаза, почувствовав, что больше не один, мужчина стоял в дверях комнаты Лиама, его лицо было перекошено от гнева, а в руке он держал стакан с коричневой жидкостью. Я чувствовал запах алкоголя с того места, где сидел за столом Лиама. Спенсер спросил меня, какого хрена я делаю в комнате его сына, а затем начал обвинять меня в том, что я знаю о неверности моей тети. Его ярость росла, и мое молчание, казалось, только разжигало ее.       Я ожидал, что он ударит меня, когда он схватил меня и начал обзывать мою тетю. Когда вместо этого он схватил меня за промежность, я попытался вывернуться.       Что снова вывело его из себя.       А потом все произошло так быстро, что я не успел среагировать. Я был словно катапультирован в то место в своем сознании, где любой звук означал верную смерть, поэтому я просто лежал и плакал. Я даже не сопротивлялся, когда Спенсер отпустил меня, чтобы стянуть с меня брюки и нижнее белье. Когда я услышал, как расстегивается молния, у меня внутри словно что-то умерло, и я поприветствовал темноту, пришедшую, чтобы забрать меня.       Потом появился Лиам, и его ярость, когда он снова и снова бил отца кулаками по лицу, вывела меня из оцепенения.       Как бы Лиаму ни хотелось верить, что это не моя вина, реальность заключалась в том, что я слишком расслабился. И я не сопротивлялся, не просил его отца остановиться. Спенсер был настолько пьян, что я, вероятно, мог бы сбежать, но я выбрал путь молчания, чтобы спасти свою жизнь.       Я даже не мог сказать, что что-то изменилось за те шесть месяцев, что мы с Лиамом были бездомными. Я всегда надеялся, что Лиам защитит меня.       Но я никогда не делал того же для него.       Я даже не подозревал, что он начал продавать свое тело, чтобы сохранить нам обоим жизнь, хотя были явные признаки этого. Например, в тех редких случаях, когда он возвращался в библиотеку или кафе, где оставлял меня, отправляясь «искать работу», и говорил, что снял нам номер в мотеле на ночь. Он говорил, что убедил владельца мотеля позволить ему убрать комнаты в обмен на то, что мы останемся на ночь, но независимо от того, как рано я вставал на следующее утро, чтобы помочь ему с уборкой, Лиам уже просыпался и, предположительно, заканчивал с ней. Именно в таких случаях он несколько раз за ночь принимал душ, и я не раз слышал, как он плачет. Я, наконец, узнал правду примерно через четыре месяца после того, как мы уехали из дома. Я решил последовать за Лиамом после того, как он оставил меня в библиотеке.       Я никогда не смогу забыть то, на что наткнулся.       Лиам, стоящий на коленях в переулке, окруженный мусором, с лысеющим, хрюкающим, гротескно тяжелым мужским пенисом в горле. Я бежал всю дорогу обратно в библиотеку, и когда Лиам появился с деньгами, которые он якобы получил за помощь владельцу бара в разгрузке грузовика, я едва удержался, чтобы не расплакаться. Лиам купил нам по миске горячего супа в грязной забегаловке. Я съел его, но, когда, извинившись, вышел в туалет, меня вырвало им, а потом и еще чем-то. Когда я, в конце концов, набрался смелости и спросил его об этом, Лиам все отрицал.       Так что, независимо от того, что говорил Лиам или во что хотели верить Зак и Киллиан, все, что привело к этому моменту, было моей виной. И хотя я был благодарен, что мы нашли Зака и Киллиана, никогда в жизни я не был бы рад, что это произошло за счет Лиама.       Но как бы я ни был благодарен двум другим мужчинам, я схватил Зака за руку, когда они с Киллианом стали уходить, по одной-единственной причине.        Я хотел, чтобы они были рядом.       Я не знал почему, я просто сделал это. Все равно было бы правильно, если бы мы были вдвоем с Лиамом, но с Заком и Киллианом это было нечто... большее.       Тот факт, что Киллиан, казалось, подбадривал Зака, а Лиам ни капельки не колебался, когда я попросил двух мужчин остаться, сказал мне, что я был не единственным, кто это чувствовал.       Что бы это ни было.       Я продолжал поглаживать большой палец Зака своим, даже когда Лиам снова потянулся к моим губам. Я миллион раз представлял, на что будет похож его поцелуй, но ни одна из моих фантазий и близко не походила на это. И я все еще не мог осознать тот факт, что он действительно сказал мне эти три коротких слова.        Я люблю тебя.       Возможно, мне это показалось, но, судя по тому, как он целовал меня, так и было. Его язык скользил по моему, иногда нежно, иногда более требовательно. Он вел, а я с радостью следовал за ним. Меня никогда раньше не целовали, поэтому я понятия не имел, что делаю, но Лиама, похоже, это нисколько не волновало. На самом деле, каждый раз, когда я рисковал и просовывал язык ему в рот, он тихо рычал, а затем целовал меня еще сильнее. В какой-то момент я был вынужден отпустить руку Зака, когда Лиам прижал меня к себе, но я слышал стоны за моей спиной, так что я знал, что мы не одни.       - Ной, - прошептал Лиам мне в губы. - Ты такой охуенно красивый, Ной.       Хотел бы я уметь говорить ему такие слова, но было чертовски сложно просто связать воедино звуки, из которых получилось его имя. Не говоря уже о том, что мой голос звучал как какая-то странная анимированная версия кваканья. Поэтому я сделал все возможное, чтобы другими способами сказать ему, как сильно я люблю его и нуждаюсь в нем.       - Посмотри на них, милый, - сказал Лиам, уткнувшись носом в мою шею, а затем заставил меня обернуться. Киллиан и Зак сжимали друг дуга в таких горячих объятиях, что мой и без того напряженный член стал болезненно твердым. Они целовались всем телом. Руки блуждали, хватали и касались друг друга с бесцеремонностью и отчаянием. Киллиан запустил пальцы левой руки за пояс джинсов Зака, и что бы он ни делал, это заставляло Зака отчаянно хныкать.       Руки Лиама скользнули по моей груди, пока мы наблюдали за этой парочкой, затем Лиам снова оказался передо мной. Тепло затопило мое тело, когда я попытался найти облегчение для своего члена. Я мастурбировал много раз после встречи с Лиамом, но никогда раньше не испытывал такого уровня ощущений, даже в тот момент, когда достигал оргазма.       Я тихонько ахнул, когда Лиам схватил меня за задницу и приподнял так, что я практически вжался в его бедро. Его горячие ладони скользнули мне под рубашку, прежде чем снова накрыть мою задницу и подтолкнуть меня оседлать его бедро. Его язык не переставал дразнить мой.       Лиам приподнял меня еще немного. Я попытался остановить его, чтобы он не повредил ребра, но он не сдавался. Через несколько секунд он уложил меня на диван и всем своим весом навалился на меня сверху. Я раздвинул ноги, чтобы он мог лечь между ними, и застонал, когда его твердый член соприкоснулся с моим через штаны.       - Все хорошо? - спросил Лиам, отрываясь от моего рта и поглаживая мои волосы. - Я не хочу тебя пугать.       Я положил руку ему на щеку и покачал головой. Несмотря на то, что его отец сделал со мной, я никогда не связывал этот страх с Лиамом. Да, я нервничал из-за самого полового акта, но я знал, что Лиам отрубит себе руку прежде, чем причинит мне боль. Я не был настолько глуп, чтобы думать, что боли вообще не будет, но я доверял Лиаму всем своим существом. Я притянул его голову вниз для еще одного поцелуя. Его горячие губы прижались к моим, затем он проложил дорожку из поцелуев вниз по моей шее, а его рука сжала мое бедро. Я повернул голову, предоставляя ему лучший доступ, и открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Киллиан усаживает Зака на огромный стул, на котором он сидел. Он держал Зака спиной к себе. Его большая рука обхватила горло Зака, когда он запрокинул голову мужчины назад. Кожа Зака вспыхнула, когда он подчинился своему любимому, и я почувствовал, как мой собственный член подскочил при виде этих двоих. Взгляд Киллиана встретился с моим, и я мог поклясться, что почувствовал его прикосновение на своем теле рядом с прикосновением Лиама. Я всхлипнул в ответ.       Губы Лиама касались линии моего подбородка. Он нежно целовал меня, то наблюдая за другой парой, то приближая губы к моему уху.       - Чувствуешь его руки на себе, детка? - спросил Лиам. В этот самый момент его рука повторила движение руки Киллиана, когда тот провел пальцами по телу Зака, пока его рука не накрыла член Зака. Я мог видеть очертания его члена, упирающегося в джинсы.       Я вскрикнул и прижался бедрами к руке Лиама, когда он обхватил меня. Я оторвал взгляд от двух влюбленных и потянулся к Лиаму. Я притянул его к себе для поцелуя, начав прижиматься к его руке в попытке найти облегчение. Он сделал мне одолжение на мгновение, но когда я уже был уверен, что кончу, он убрал руку. Я яростно замотал головой и почти хрипло прошептал:       - Нет.       - Держись, любовь моя, - сказал Лиам. - Я сделаю лучше, хорошо?       Мне казалось, что я не могу дышать, но это не было таким пугающим чувством, как во время одного из моих приступов. Скорее, мне было слишком жарко, и что-то внутри меня сжималось. Лиам снова поцеловал меня, но поцелуи были нежными и короткими.       - Твой голос так прекрасен, Ной. - Когда Лиам говорил, его свободная рука нашла мою, и он переплел наши пальцы вместе. - Спасибо, - выдохнул он, затем поцеловал меня глубже. Я слышал, как застонал Зак, когда Киллиан что-то тихо сказал ему, и от этого все внутри меня сжалось еще сильнее.       Мне нужно было облегчение, и я нуждался в нем сейчас, но даже если бы было легче произнести эти слова, я все равно не знал бы, как сказать Лиаму. Потому что в глубине души я знал, что происходящее со мной было гораздо большим, чем просто физическое удовольствие.       Моей единственной надеждой было, что, как это было с тех пор, как он впервые утешил меня на кухне своего отца, Лиам поймет, в чем я нуждаюсь, и сделает все, что в его силах, чтобы дать мне это.