Вчетвером

      

Киллиан

             - Ной не хочет присоединяться к нам? - спросил я Лиама, когда он спускался по лестнице. Он отрицательно покачал головой.       Лиам поднялся наверх несколькими минутами ранее, чтобы убедиться, что Ной уверен, что он не хочет встречаться с человеком, который по прибытии в наш дом представился как Джеральд Дарби. Мы не были уверены, насколько хорошо он знал отца Ноя, но мужчина был явно разочарован, когда увидел реакцию Лиама.       Ной и мой психолог, доктор Кларк, также присутствовали. Она предложила нам дать Ною возможность отказаться еще раз, но сказала нам не давить на него, так или иначе.       - Я пойду, посижу с ним, - сказал Зак, вставая с дивана. Я кивнул, когда он проходил мимо меня. Он быстро поцеловал меня в щеку, а затем нежно коснулся руки Лиама, проходя мимо него. Лиам выглядел бледным, и я чувствовал, как он дрожит рядом со мной. Я не мог винить его. Я знал, что бы мы ни услышали, это будет ужасно. Я был рад, что Зак будет сидеть с Ноем, потому что меньше всего мне хотелось, чтобы он оказался на лестнице и слушал без какой-либо поддержки.       Я взял Лиама за руку и задержал ее в своей, когда мы сели на диван. Если Джеральду это и показалось странным, он никак не отреагировал. Я уже рассказал доктору Кларк, что у нас с Заком были отношения с Ноем и Лиамом. Это было не то, о чем я обязательно рассказал бы психотерапевту, если бы речь шла только обо мне, но я подумал, что это может повлиять на лечение Ноя, поэтому я сказал ей, что мы вчетвером все еще пытаемся справиться со всем этим. Со своей стороны, она, казалось, не осуждала. Это было еще в самом начале моей собственной терапии, и, хотя это было не самое легкое занятие в мире, я был готов трудиться, если это означало, что я, наконец, смогу похоронить Райдера Стэнфилда.       - Ну, - начал Джеральд, бросив короткий взгляд на лестницу, затем снова на меня и Лиама. - Признаюсь, я надеялся увидеть Ноя, но, наверное, будет лучше, если он ничего этого не услышит.       - Вы знали Ноя, когда он был ребенком? - спросил я.       Джеральд кивнул.       - Мы с его отцом работали вместе несколько лет. Наша миссия оказывала медицинскую помощь некоторым беднейшим деревням Южной Африки. Натан - отец Ноя - и его жена переехали в этот район за несколько лет до рождения Ноя. Им сказали, что они никогда не смогут иметь детей, так что Ной был истинным Божьим даром. Они оба были вне себя от радости, когда узнали, что она беременна. К сожалению, мать Ноя умерла через несколько дней после его рождения… мы подозревали, что это была аневризма головного мозга. Натан подумывал о том, чтобы забрать Ноя обратно в Штаты, но он любил свою работу и хотел, чтобы Ной вырос в мире, которым стал дорожить Натан. Я никогда не видел отца, который любил бы своего ребенка сильнее, - пробормотал Джеральд.       Он полез в черную сумку, которую принес с собой, и достал фотографию в рамке.       - Я смог получить это из его офиса до того, как власти закрыли клинику. Я также обнаружил несколько его дневников, хотя большинство из них должно было быть в доме, поэтому они погибли в пожаре.       - В пожаре? - переспросил я, держа снимок, который он мне протянул. Я держал его так, чтобы Лиам тоже мог видеть. На нем были изображены мужчина и маленький мальчик, стоящие рядом со слоненком. У мужчины и мальчика были одинаковые светло-русые волосы. Мужчина прямо-таки сиял, а мальчик, Ной, одной рукой гладил слона, а другой держал отца за руку. Он выглядел таким счастливым…       - Сколько ему здесь лет? - спросил я.       - Пять, - сказал Джеральд. - Он был замечательным ребенком, с которым было приятно общаться. Таким счастливым и добрым. Он любил играть с деревенскими детьми, но больше всего ему нравились животные. И он был таким болтуном.… всегда задавал вопросы. Он помогал своему отцу в клинике, организовывая работу и принося воду пациентам, стоявшим в очереди на прививки или лечение.       Мы с Лиамом переглянулись и улыбнулись, вероятно, одному и тому же.       Идее о том, что Ной был болтуном.       - Это пожар убил его отца? - спросил я, кладя фотографию на кофейный столик.       Улыбка на лице Джеральда, появившаяся, когда он говорил о Ное, исчезла.       - Нет, хотя для него это был бы лучший способ уйти.       Мужчина позеленел, рассказывая:       - В этом районе было несколько племен, которые не были частью деревни и не верили в такие вещи, как современная медицина. Иногда они обменивались вещами с жителями деревни, но их не интересовал предлагаемый нами уход, и мы никогда не навязывали им его. Однажды, примерно за месяц до смерти Натана, молодая мать из одного из племен привела свою дочь в клинику. Девочке было не больше десяти лет. Она была очень больна... заражение крови. Причиной стала неправильно проведенная процедура.       - Процедура? - спросил Лиам.       - Некоторые из обычаев, в которые верили племена, были очень варварскими. Калечащие операции на половых органах были одними из самых жестоких. Они верили, что, удалив женщине клитор, она не уйдет от своего мужа. Эта процедура часто проводилась до того, как девушка достигала половой зрелости. Не применялись ни анестезия, ни седативные препараты… ребенка просто держали и...       Слова Джеральда оборвались. Я чувствовал, что меня сейчас стошнит. Рука Лиама крепко сжала мою.       - Как я уже сказал, одна из матерей привела своего ребенка. Натан смог спасти маленькую девочку. Мать, с которой сделали то же самое, не хотела возвращаться в племя. У нее были еще две дочери, которым до самой процедуры оставалось всего год или два. Несколько жителей деревни приютили женщину и ее детей, а затем, в конечном итоге, помогли им бежать. Слухи начали распространяться, и все больше женщин стали появляться в поисках убежища. Хотя наша группа хотела поддержать женщин, мы знали, что это также подвергает нас опасности. Большинство добровольно согласились остаться, но Натану нужно было думать о сыне. Он любил свою работу, но Ноя любил больше. В ночь перед тем, как они с Ноем собирались уезжать, члены одного из племен напали на деревню. Из того, что мы можем сказать, Натан смог выбраться вместе с Ноем из дома после того, как появились мужчины. Женщине, которая жила с ними и заботилась о Ное, повезло меньше. С ней... с ней жестоко обошлись, - пробормотал Джеральд.       Пожилой мужчина глубоко вздохнул и потянулся за стаканом воды, который мы предложили ему, когда он пришел. Его пальцы дрожали, когда он пил. Я попытался подготовиться к тому, что он собирался сказать дальше, но знал, что у меня не получится. Я был в ужасе за маленького мальчика и его отца, и я уже знал, чем все обернулось.       - Мы с женой были в Штатах, чтобы побыть с нашей дочерью, когда она рожала нашего первого внука, но за день до нападения мы приземлились в Кейптауне. На следующее утро я вернулся в деревню, когда власти сочли ее безопасной. Десятки жителей деревни были убиты. Мужчины, женщины, дети... Никого не пощадили. Дом Натана был уничтожен... сожжен дотла. Тело его экономки было найдено возле дома, но не было никаких следов Натана или Ноя. Я умолял власти продолжать их поиски, поскольку их тел не было и среди жителей деревни тоже. Деревня была окружена кустарником, в котором водились всевозможные хищники. Мы искали их несколько часов. Власти заявили, что даже если Натан и Ной пережили нападение, шансы на то, что они провели ночь в зарослях, были невелики. Мы уже были готовы прекратить поиски, когда примерно в полумиле от деревни было обнаружено тело.       Джеральд на мгновение прикрыл глаза, пытаясь сдержать свои эмоции.       - Они сказали мне не смотреть, но я должен был знать, был ли это один из них или оба. - Джеральд вытер несколько случайных слез. - Это был Натан. Выглядело так, как будто он был… - Джеральд втянул в себя воздух. - Как будто его растерзал дикий зверь... Но отметины на его теле были оставлены человеческим оружием. Были признаки того, что его пытали...       - А что насчет Ноя? - Лиам запнулся.       Джеральд покачал головой.       - Мы нашли его менее чем в трехстах футах от нас. Он лежал в каком-то густом кустарнике, совсем не двигаясь. Одной рукой он прикрывал ухо, другой закрывал рот. Он не издал ни звука, даже когда мы его звали. Не могло быть, чтобы он нас не слышал.       У меня свело живот, когда я вспомнил положение Ноя, когда я нашел его в лесу в ту ночь, когда он выбежал из дома.       - Ной узнал меня, мой голос, - продолжил Джеральд. - Но даже когда я добрался до него, он не ответил мне. К счастью, он не был ранен, но он был так близко от того места, где был убит его отец, что, должно быть, все слышал.       - О Боже, - прошептал Лиам. Он вырвал свою руку из моей и, спотыкаясь, поднялся на ноги. Я бросился за ним, когда он побежал в ванную для гостей, которая была рядом с кухней. Я добрался до него как раз в тот момент, когда его тошнило в унитаз.       Я схватил полотенце и опустился на колени рядом с ним. Он всхлипывал, когда его выворачивало снова и снова. Когда его желудок опустел, я вытер ему лицо и притянул его в свои объятия.       - Киллиан, о Боже, Киллиан!       - Я знаю, малыш, - прошептал я, обнимая его. Слезы потекли по моим собственным щекам, когда я понял, что тогдашнему десятилетнему Ною не только пришлось слушать, как умирает его отец, но и теперь он переживал это ночь за ночью. Он вспоминал…       Мы с Лиамом долго сидели на холодном полу в ванной, просто держась друг за друга. Когда мы, наконец, заставили себя встать, Лиам прополоскал рот водой, а затем взял меня за руку и позволил отвести его обратно в гостиную. Доктор Кларк тихо разговаривала с Джеральдом. Казалось, она пыталась утешить этого мужчину.       Увидев нас, она встала и подошла к нам.       - С вами все в порядке? - спросила она.       - Да, - прошептал Лиам.       Я кивнул.       - Когда доктор Дарби уйдет, я хотела бы поговорить с вами, ребята, о том, как вы себя чувствуете и что это значит для Ноя, хорошо? - мягко сказала она.       Я почувствовал оцепенение, но сумел сказать:       - Да, спасибо. - Я хотел, чтобы Ной справился со своей травмой, чтобы он мог пережить ее, но я не представлял как. - Спасибо, что вы здесь, - добавил я. - Мы... нам нужно знать, как поддержать Ноя во всем этом.       Доктор Кларк кивнула и ободряюще погладила меня по руке.       Мы все снова сели. Джеральд выглядел бледным и усталым. Я даже представить себе не мог, каково это было - видеть тело его друга в таком состоянии.       - После того, как мы нашли Ноя, мы с женой забрали его с собой в Штаты. Он вообще с нами не общался. Он не заговорил и даже не признал нас. Он проводил большую часть своего времени, свернувшись калачиком в углу комнаты, которую мы ему предоставили. Единственный раз, когда он отреагировал на меня, это когда я дал ему один из дневников его отца. Мы отвели его к психотерапевту, но он тоже вообще не хотел с ней общаться. Поговаривали о том, чтобы поместить его в лечебницу, чтобы он мог лечиться, когда появилась его тетя. Она была сестрой его матери. Она, казалось, не была особенно взволнована тем, что ее назначили его законным опекуном. Она продолжала отпускать замечания о том, что ее сестра никогда не должна была находиться в этом диком месте. У меня сложилось впечатление, что между ней и Натаном не было особых отношений после смерти матери Ноя.       - Значит, Марджори забрала его просто так? - спросил Лиам.       Джеральд кивнул.       - Мы спросили ее, можем ли мы поддерживать связь, потому что мы любили Ноя и хотели убедиться, что с ним все в порядке, но она отказалась предоставить нам свои контакты. Она сказала, что Ною будет легче все пережить, если у него не будет никаких напоминаний об этом. После этого мы его больше не видели. Ей даже не нужна была фотография Ноя и его отца. Она позволила ему оставить один из дневников, но только потому, что он держал его, когда она пришла за ним, и отказался отпускать.       Джеральд полез в сумку и вытащил несколько небольших блокнотов в кожаных переплетах. Он положил их на кофейный столик.       Я потянулся за одним и просмотрел его. Имя Ноя появлялось снова и снова в каждой записи, которую я просматривал.       Натан, правда, любил своего сына.       Мы поговорили с Джеральдом еще несколько минут, прежде чем попрощаться и пообещали, что Ной свяжется с ним, если и когда будет готов. Доктор Кларк осталась еще на полчаса и объяснила, что сказать Ною и что делать, если он все-таки заговорит о той ночи. Она сказала, что он, скорее всего, расскажет об этом нам троим, прежде чем захочет поговорить с ней. Самым важным было то, что нам нужно было позволить Ною управлять разговором.       Мы попрощались с доктором Кларк. Признаюсь, желание выпить было сильнее, чем мне бы хотелось, главным образом потому, что я чувствовал себя таким потерянным и беспомощным. Лиам, должно быть, заметил что-то в моей реакции, когда я закрыл и запер входную дверь, потому что он подошел ко мне сзади и положил руку мне на спину.       - Тебе нужно сходить на собрание, Киллиан?       Я покачал головой.       - Мне нужно быть с тобой, Ноем и Заком.       Лиам кивнул и взял меня за руку. Я последовал за ним наверх. Когда мы добрались до нашей комнаты, мы обнаружили Зака и Ноя, сидящих на дальней стороне кровати. Ной, казалось, смотрел в окно, а Зак держал его за руку. Когда мы обошли кровать, я увидел, что Уолдо сидит на коленях Ноя.       Глаза Зака встретились с моими. Я знал, он понял, что я на грани срыва.        Точно так же, как Лиам заметил это внизу.        Лиам сел с другой стороны от Ноя и погладил его по виску.       - Ной, ты не приляжешь со мной ненадолго? - спросил он.       Ной кивнул. Зак встал и поцеловал обоих мужчин в макушки, затем потянулся к Уолдо. Птица, как ни странно, не протестовала. Зак посадил Уолдо на изножье, затем взял меня за руку. Я последовал за ним в ванную, позволил ему раздеть меня и включить душ. Я знал, что мне придется повторить ему эту историю, но это было последнее, что я хотел делать.       Что я действительно хотел сделать, так это выбить дерьмо из чего-нибудь.       И я хотел выпить столько бутылок спиртного, сколько потребуется, чтобы не думать о маленьком мальчике, которому пришлось слушать, как его отец умирает жестокой, уродливой смертью.       Зак снял с себя одежду и потащил меня в душ. Я подождал, пока не убедился, что шум воды заглушает любой звук, который я мог бы издать, затем обнял Зака, прижался ртом к его плечу и разрыдался.