Белый список

- Мы оставим Луле обрабатывать сына директора. Судя по фейсбуку, он готовится к выпуску из старшей школы, - Дэниел вывел на экран фотографию сына директора. Лула страдальчески застонала. - Надеюсь, он гей, - добавила она. - Тогда… - Дэниел замешкался. Раньше он сказал бы, что пошлет Джека, но сейчас что-то внутри него противилось. - Тогда предложим меня, - закончил за него Джек. Он сидел с ним бок о бок, чтобы попадать в кадр камеры ноутбука. При остальных Всадниках он вел себя чрезвычайно тихо. - Это может занять больше времени, чем обычно, - Дэниел записал имя Джека как резервное. – Нас интересует доступ к компьютеру отца или его телефону. В общем-то, достаточно одного раза, я достану все, что может потребоваться. Оборудование я заказал. Раскопки. Мы можем дать информацию археологам с помощью инфоповодов, и тут может помочь Хэнли, - он записал ее имя, и она кивнула. –Ближайшая археологическая команда в соседнем городе, настроим на нее таргет, - он продолжил записывать. Перехватим их звонки и переведем на нас, предложим услуги передвижной лаборатории. За скрученными дозиметрами придется погоняться, чтобы не светились в одних руках. Это я заберу на себя. - Медицинская команда, - продолжил он записи. – Пока мне не удалось достать информации о ее составе, для этого я должен выйти на место. Если Джек все еще будет свободен, устроим его санитаром. Джек удалит старые данные о ветрянке. «Ветрянка» должна быть введена в действие за пару дней до перевоза. - Очень много неустойчивых факторов, - заметила Хэнли. Дэниел был с ней полностью согласен. - Для карантина обычно используют медицинский транспорт, и это проще, чем тюремные автомобили. С медицинским транспортом легче, и он влезет в фуру для подмены. Ну и самое неприятное, - Дэниел сверился с записями. – Подделка справки от дантиста. Кража бесхозного трупа. Все как обычно. - Какой идиотский план, - в камере Меррита мелькали разные части лица, как будто ему никак не удавалось нормально держать телефон. – Будет весело. Все отключились. - Чудо будет, если не поймают, - Джек вытянул ноги и сложил их на журнальном столике. – Придется сильно поработать. Дэниел потер переносицу. Очки с защитой от синего экрана утомили его за последние несколько суток. Очень много информации. Оповещения о заказах приходили каждую секунду. Иногда он даже забывал, зачем все это затеял. При мысли о том, что ему придется еще раз посетить Дилана и ввести его в курс дела, Дэниела начинало подташнивать. Так много еще не спланировано. Кружилась голова от усталости. Или, может быть, от того, что вся кожа нещадно горела, хотя он пробыл на солнце минут пять от силы. Уже завтра они сойдут на берег, и два билета до нужного города уже лежали на электронной почте Дэниела. Каждый временный или постоянный руководитель «Ока» был обязан пополнять счет, на сколько это было возможно, но и брать позволялось, особенно на экстренные нужды. Считается ли побег для Дилана экстренной необходимостью? Он проверил график посещений тюрьмы и кинул запись на послезавтра. Лучше сразу с этим разобраться. Джек развернул айпад, внося в их общий календарь с изолированным доступом и постоянным самоудалением после выполнения каждого этапа предварительные планы. Он записал туда и перелет, и посещение тюрьмы, и многие вещи, что только что были обсуждены. - Хочешь, я поеду с тобой в тюрьму? – спросил Джек вдруг, и Дэниел меньше всего на свете ожидал этого предложения. Он кивнул, а потом сообразил, что Джек может стать свидетелем… Бог знает, что придет Дилану в голову. Поэтому сразу после того, как Дэниел кивнул, он сразу же замотал головой. - Пускают по одному, - не придумал он ничего лучше, как соврать, честными глазами уставившись на Джека. Тот слегка нахмурился. - Побуду за рулем, - с некоторым недоверием произнес он. Уже завтра придет в движение весь его грандиозный и многофакторный план, во время которого, скорее всего, что-то обязательно пойдет не так. Он рефлекторно схватил карты со стола – Джек лениво кидался ими во время созвона со Всадниками – и перекинул их одна за одной, успокаиваясь. В их движении была логика, ошибку совершить было невозможно, это была как разновидность компульсии, требующая постоянного выполнения. К старости у Дэниела обязательно отвалятся запястья. - Почему ты не называешь Дилана по имени? Карты повалились мимо рук. С ошибками Дэниел поспешил. Что он должен был сказать теперь, когда уже явно отреагировал? - Правда? – не очень убедительно отозвался Дэниел. - Не хочешь – не говори, - пожал плечами Джек. Он покрутил расписание в айпаде, проверяя, все ли перенес из записей Дэниела, набросанных ужасным почерком. Все расписание имело разные цвета и дублировалось в смартфонах Всадников, оставляя лишь только им нужную информацию. Ну и, конечно, их невозможно было разговорить о том, чего они знать не могли. Дэниел проследил взглядом за шнурком на шее Джека. Это была серебряная карта. Джек согнул голову, интересуясь, что Атлас увидел там такого занимательного. - Красивая, - бросил он Джеку, затем прищурился. – Только это моя. - Ага, - небрежно бросил Джек, как если бы она должна была стать его картой. - В смысле «ага»? – не то, чтобы Дэниел сильно боролся за карту с надписью «Lover», но зарытая где-то давным-давно, еще до Дилана, гордость решила поднять голову. – Ты свистнул мою карту. - Я ее себе на заказ сделал, - обиделся Джек, откладывая планшет и записи Дэниела. Он потянулся. – Что хотел, то и сделал, - с вызовом сообщил он Дэниелу, и Атлас решил с ним не спорить. – Надо поесть. - Закажи сюда. - Я хочу выйти. - А я не хочу. - На меня давят стены. - Иди. - Я хочу с тобой. - Ты достаточно меня унижал. - Я тебя не унижал. Дэниел швырнул в него подушкой от дивана. - Исчезни уже, - сказал он устало. Внутри него был только страх перед завтрашним посещением тюрьмы. Липкий, противный, не смазывающийся даже алкоголем, от которого снова холодели руки и неправильно билось сердце. - Тебе еще свидетельство о браке подделывать. - Что? - Ты думал, они на слово поверят? – фыркнул Джек. – Хозяин, можно мне оставить мою фамилию, - он сложил руки возле груди. - Большой мальчик, сам умеешь все подделывать. - Кину на фанатском сайте. - Каком еще фанатском сайте? – Дэниел натянул кофту, замерзая в жаре каюты. Джек послушно раскатал перед ним какой-то яркий сайт, на котором гордо демонстрировался логотип известной фирмы по производству виски. Дэниел завис, раздумывая над логотипом виски, затем до него медленно снизошло озарение. – Отвратительный метод кодировки. - Забавно же, - Джека веселило название так, как будто это было само собой разумеющимся – складывать их имена. Ну, может и забавно. - Я знать не хочу, что там происходит, - отмахнулся Дэниел. Он обнаружил, что мини-бар пуст. Очевидно, запасы не пополнялись так быстро, как того хотелось. Счет за каюту давно перевалил все возможные приличные нормы, так что, возможно, ему придется выйти за пределы этой проклятой комнаты. - Там, - Джек покрутил в руках айпад. Его происходящее ввергало в полный восторг. Он растянул одну из фотографий с круиза. – Шпионы! Дэниел поджал губы. - Отлично, - хлопнул он дверью холодильника. – Ниже моей репутации уже не быть. - Вообще-то у нас отличные рейтинги, - возразил Джек. - «У нас» нет ничего, кроме твоего идиотского контракта и липового договора, - Дэниел мрачно забрал у него из рук айпад. – Нет и не было ничего. Джек сузил глаза. - Ты мне еще сутки должен страдать, - только и сказал он. Дэниел махнул ему рукой, выбираясь из каюты в сторону ближайшего из баров, на этот раз самого обычного. Болела голова от перенапряжения, а мышцы собирались в напряженные камни от одной мысли, что уже послезавтра ему снова стоять перед пластиковым барьером. А что, если эти дурацкие фотографии окажутся перед глазами Дилана? Он похолодел. Одно дело, когда все это происходило с ним. В конце концов, он привык. В конце концов, он первым провоцировал и получил все, что случилось после. Из маленькой допросной кабинки родился год унижения и подчинения, из которого ему было не выбраться. Но что, если Дилана переклинит? Если вместо Дилана он решит поиграть с Джеком? Джек еще меньше, чем он. Против Дилана и его силы им даже вместе нечего противопоставить. - Заставь эти фотки исчезнуть, - бросил Дэниел Джеку, неотрывно следующему за ним. Он перебирал карты в руках, оглядываясь по сторонам. - Как? Я фокусник, а не программист, - вскинул брови Джек. – Да я и не хочу. Это отличная реклама, - довольно улыбнулся он. - Ты же в содержанки подаешься, - Дэниел почти заказал виски, но передумал. Затем еще раз подумал и еще раз передумал. Вообще плевать, как эта бутылка называется. - А вдруг ты меня бросишь, как всех остальных? – у Джека вышли отличные бровки домиком, и первый же стакан с нежным перестуком льда оказался в его руках. – В интернете таких фоток больше нет. - Ты их что, сам и продал? – уточнил Дэниел, и самодовольная усмешка Джека стала еще шире. – Тогда будешь платить свою неустойку, - он перехватил бутылку целиком и собрался отправиться обратно к каюте. Вчера ему было немного забавно играть во все эти подростковые игры, но сейчас он устал, нервничал и меньше всего на свете хотел, чтобы о проблеме с Диланом знал кто-то еще. И пострадал кто-то еще. Может его реально стоило просто убить? Он фокусник, но не убийца. Преступник, но не убийца. Дилан убил бы его? Ощущение призрачной веревки стянуло шею. Искренний ужас, последовавший вслед за этой веревкой, встал перед глазами Дэниела моментально, как если бы все это происходило здесь и сейчас. Он побледнел и пошатнулся, прежде чем Джек перехватил его поперек талии. - Пора завязывать с алкоголем, - услышал он сквозь вату, но дышать не получалось. Вдох не шел. Веревки нет. Нет ее. Это паническая атака. Дэниел закрыл глаза. Стук крови в ушах оглушал его, и он почти ничего не слышал. Сознание меркло так же быстро, как и тогда, в тот раз, когда он почти умер. Бесславно, в руках обычного садиста, которого вздумал подразнить так по-идиотски, так самоуверенно. Легендарная была бы смерть, задушенный и со спущенными штанами. - Дэни. Глубокий вдох был болезненным. Дэниел в ужасе ощупал шею, обнаруживая перед собой покачивающийся потолок. Несколько секунд он просто дышал, затем обнаружил, что лицо все мокрое. Лица вокруг сначала расплывались, после чего он сфокусировался только на том, чье знал лучше всего. В лице Джека не было признаков веселья или смеха, он выглядел обеспокоенным и сосредоточенным. - Ты в порядке? – уточнил он, аккуратно убирая мокрые пряди с его лица. Рядом жужжал тонометр и суетился кто-то в белом. Предплечье пронзило несильной болью. Дэниел рванул руку, не позволяя ничего себе колоть. Ужас не покинул его до конца. Ослепляющий страх, лишающий возможности двигаться. Веревка, которую он так хотел забыть. Неужели он готов отпустить этого монстра из его клетки, чтобы жить в страхе, сдержит ли он свое обещание или нет? Может лучше навсегда покончить с ним? Или с самим Дэниелом? Голова болела сильнее обычного. Из руки, что он вырвал у какого-то врача, стекала кровь. С трудом он разрешил ее перевязать, после чего попробовал встать. Лайнер и так ходил ходуном, а после своего позорного обморока стоять становилось сложнее. - Пойдем, - Джек перекинул его руку через свои плечи. – По-моему ты переработал. И что бы он сказал, если бы Дэниел только посмел описать все то, что он пережил? Какое было бы у Джека лицо? Вряд ли ему приходилось умолять не трогать себя, потому что больше не вынесет боли. Вряд ли он был вынужден прятать гематомы и улыбаться так, как если бы все проходило просто отлично. Он не позволит, чтобы и Джек оказался под ударом. Напишет владельцам сайта и все удалит за круглую сумму, иначе Джек будет под ударом. - Не смей умирать, пока я официально не зарегистрирован Атласом, иначе что я за содержанка такая, - Джек попробовал пошутить, но Дэниелу было откровенно не до этого. Вся эта неделя была в чем-то приятной, и он почти расслабился. Но память, она не забывает. Она на страже любого приятного чувства, которое его ожидает. Больше полутора лет он так ни с кем и не был. Боль ожидает подходящего момента, чтобы перелиться из абстрактных ощущений в реальную физическую. Любое прикосновение может напомнить ему то, что он пережил. Глухую тоску. Невозможность сбежать. Нужно было позволить Дилану утонуть. Его смартфон тихо звякнул. Дэниел разблокировал экран, обнаруживая неизвестный номер. «Я заинтересован». Фотография, где Джек целует его без предупреждения. «Я заинтересован». Он не ел, но к горлу явно что-то подступало. Дэниел заблокировал телефон трясущимися руками. Как он мог и об этом не подумать? Почему ему казалось, что это останется без внимания, что он может позволить себе… отдохнуть. В номере он рухнул на постель и понадеялся, что просто отключится еще раз. Ему было все равно, чем там занят Джек, что происходит вокруг, насколько ему холодно и противно под кондиционером в мокрой рубашке. - Так, - Джек попробовал стащить с него теплую кофту. Дэниел не помогал и не поддавался. В голове его было пусто, крутилось только «Я заинтересован». Он надеялся, что это просто игра. Способ запугать. Если Дилан захватит Джека, Дэниел этого не переживет. Если он увидит нечто то же самое со стороны, ему будет проще убить себя самому. – Я звонил Хэнли, но она не берет трубку, а больше мне некого спросить, что с тобой происходит, - голос его все еще звучал отдаленно. Кофта покинула Дэниела, и холод от кондиционера накрыл его полностью. Легкий озноб не контролировался Дэниелом. Ему было абсолютно плевать сейчас, замерзнет ли он, заболеет. Из кофты грохнулся телефон. Джек поднял его рассеянно, протягивая Дэниелу. Телефон угадал его лицо и послушно разблокировался. Джек повернул его к себе, пытаясь заблокировать обратно, но обнаружил фотографию. Сначала он улыбнулся, затем прочел сообщение. Улыбка померкла моментально. - Дэни, - произнес он тихо. – У тебя что, кто-то есть? – спросил Джек, опускаясь на диван рядом с ним. Кто-то? Человек, которого он боится до смерти. Забравший у него все, что только составляло Дэниела Атласа, и только пустая оболочка ходила и поддерживала впечатление нормального человека. Тот, кто забрал его волю, согласие, лишил голоса, движения. Кто связывал его часами, оставляя без сна, кто снова и снова овладевал им, как если бы он был просто куклой, неспособной даже дышать. Каждая попытка вырваться только сильнее затягивала шею. Ни один антидепрессант не мог стереть это из его памяти. Год он надеялся на них, и эмоции притупились, но приходы… Оставались. Глубокими ночами. В одиночестве. - Ты мог сразу об этом сказать, - Джек аккуратно положил телефон на тумбочку. – Или это проблема? С этим человеком есть проблема? Если можно назвать проблемой то, что больше Дэниел себе не принадлежит. Все, что ему придется испытать в будущем, будет отравлено прошлым. Ему не забыть. Не перебить. Он не помнил, когда последний раз мог смотреть на себя в зеркало. Спать не получалось, есть не хотелось. Дэниел поднял на Джека усталый взгляд. Может, ему сказать? «Помнишь Дилана? Трахнул меня пару миллионов раз». - Давай просто ляжешь без мокрой одежды, - вздохнул Джек, пытаясь его приподнять, как маленького заболевшего ребенка. – Не было никакой неустойки, Дэни. Это была шутка, и она.. Она мне понравилась. Он еще не знает цены такой шутки. Он застрял между двумя мирами, и диснеевский розовый балдахин со стороны Джека казался ему недосягаемыми. Его горячие ладони нежно гладили Дэниела по животу, поднимая футболку наверх. Нащупав несколько шрамов, Джек положил его обратно на кровать, изучая. Каждый он прогладил от начала и до конца, и лицо его становилось только мрачнее. - Скажи мне, что это просто неудачный трюк, - с этого ракурса Джек, обычно улыбающийся и беззаботный, казался даже пугающим. Дэниел не стал отвечать. - Не надо, - только и смог, что предупредить он. Джек и не пытался больше к нему прикасаться, наоборот, он лишь исчез из поля зрения на несколько мгновений, затем вернулся. Сухая и теплая футболка поехала через голову в обратном направлении. Он то и дело оглядывался на телефон, понимая, что Дэниел не скажет. – Не смей, - Дэниел положил руку на заднюю часть его шеи. – Джек, - позвал он Уайлдера, и тот нехотя перевел взгляд на Атласа. Карие глаза смягчились, глядя на него. - Завтра уже будем в самолете, - он завернул Дэниела в одеяла, как огромную шаверму, после чего выключил свет и исчез в полумраке каюты. Дэниел был уверен, что не заснет, но отключился сразу же, как только закрыл глаза.