Озабоченая

Утром я проснулась от настойчивого шипения закипающего чайника. Спала на диване — специально, чтобы не поддаться ночному желанию залезть к Саше под бок. Терпеть становилось всё сложнее. Каждый его взгляд, каждое случайное прикосновение днём отзывалось в теле тёплым, навязчивым эхом. — Разбудил? — Миша уже колдовал у плиты, видя, что я шевелюсь. — Ты сама как? Опять не заболеешь? — Вряд ли. Я, конечно, дура, но надеюсь, не настолько, — встаю с дивана, чувствуя, как тело ноет в странных местах после вчерашнего, и бреду в ванну умыться. — Ну-ну, — проворчал Лёша, проходя мимо, когда я уже закрывала за собой дверь. Завтракаем быстро, почти молча. Близнецы уходят в школу. Мы с Сашей остаёмся одни. Курим на кухне, попутно я переписываюсь с Сергеем, уточняя последние детали съёмки. Улыбка не сходит с моих губ — сегодня я отыграюсь на мстительном котике сполна. Кидаю на него короткие, оценивающие взгляды, от чего он хмурится и пытается заглянуть в мой телефон. Я не даю. Выходим из дома. Садимся на мой байк. Я гоню так, будто от скорости зависит моя жизнь, чувствуя, как он крепче обхватывает меня за талию. Подъезжаем к знакомому зданию студии. Первым делом — перекур у входа. — Меня начинает пугать твоя воодушевлённость. И почему я не знаю, что нас ждёт? — он снимает шлем, закуривает. Улыбается мне так, будто уже всё догадался. — Надеюсь, тебе понравится, — уклончиво бросаю я. Нас встречают ребята из команды Сергея. Ждут, пока докурим, и проводят не в обычную гримёрку, а в другое, более приватное помещение. — Привет, — здороваюсь с уже знакомыми девочками-визажистками. — Ну привет. Смотрю, ты последнее время совсем потеряла стеснение? — Лиза хитро щурится и обнимает меня. Я смеюсь. — Да я перед котиком провинилась. Вот, извиняюсь таким образом, — оправдываюсь и начинаю раздеваться. — А в постели извиняться не пробовала? — шутит Лиза, помогая мне снять футболку. — Пока до этого не дошло, — отмахиваюсь. Она протягивает мне пластырь и объясняет, куда и как крепить. Фотосессия будет максимально откровенной, нижнего белья на мне не предусмотрено только стратегически расположенные кусочки клейкой ленты «в рамках приличия». Это я и обсуждала с Сергеем сегодня с утра. Из грима почти ничего, лишь спину и бёдра натёрли маслом для блеска, чтобы кожа переливалась под светом. Затем нас проводят в отдельную комнату, стилизованную под санузел. Слева старая чугунная ванна, спереди раковина с потрескавшейся эмалью и маленькое, мутное зеркало. Почти как у нас дома, только меньше и... специально состаренное. Я стою, укутанная в тонкий плед, и ловлю в зеркале своё отражение взволнованное, с тлеющими искорками в глазах. — Ты снова голая, что ли? — в комнату заходит Саша, и я чуть не падаю от неожиданности. Его торс также натёрт маслом, и теперь его пресс и рельефные плечи переливаются в тусклом, театральном освещении. Он закрывает дверь за собой. Я показала пальцем наверх,объясняя, где находится камера. Он поднял голову, рассматривая конструкцию — комната без потолка, только чёрные фермы и софиты. — Так, давайте на изготовку, красавица! Ты всё знаешь, что делать! — голос Сергея раздаётся из динамика, установленного где-то наверху. Саша опускает взгляд, когда я тяну его чуть ближе за ремень. Он хмурится, но в его глазах читается азарт. Я улыбаюсь в ответ, затем отворачиваюсь от него и скидываю плед, пряча его в раковину, чтобы не попадал в кадр. На груди — только силиконовый лиф, приклеенные прямо к коже, со спины не видно. Подхожу к нему задом, кладу его руки себе на бёдра. Его пальцы тут же сжимаются, впиваясь в кожу. Сама наклоняюсь, прижимаясь задницей к его паху. Чувствую, как он напрягается, прижимает меня плотнее. — Стоим. Отлично. Чуть вперёд, парень! — командует Сергей. Саша делает полшажка вперёд, вдавливая меня в холодный край раковины. И я чувствую это — твёрдое, горячее, упирающееся в меня через тонкую ткань его штанов. Резко выдыхаю. — Ты с ума сошла, — шепчет он мне, сжимая бёдра так, что могут остаться синяки, и проводит большим пальцем по чувствительной коже ягодицы. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его лицо в зеркало. Он растерян, его взгляд скользит по моей спине, по изгибу позвоночника. Мы встречаемся глазами в отражении, и я улыбаюсь — медленно, вызывающе. Он старается держаться, но я вижу, как его взгляд темнеет, как плывёт фокус. — Красавица моя, не вертись. Парень, возьми-ка её за волосы. Попробуем кое-что, — снова звучит голос Сергея. Я расширяю глаза, а Саша ухмыляется — это та самая, знакомая, опасная ухмылка. Он тянет руки к моим волосам, собирает их на затылке в тугой пучок. Одной рукой продолжает сжимать бедро, другой тянет за волосы, заставляя меня выгнуть шею. — Руку чуть левее. Да, вот так. Напряги её, — говорит Сергей. А я понимаю, что ещё чуть-чуть — и сорвусь к чёртовой матери. Начинаю тихо постанывать — не наигранно, а от того, как его твёрдый член упирается в меня, от его хватки, от его дыхания в затылок. Хочется, чтобы он притянул меня к себе и снова поцеловал — грубо, без спроса. Выдыхаю, когда чувствую пульсацию через ткань. — Отлично! Есть! Идём дальше! — командует Сергей, и я прекращаю сопротивление, выпрямляясь и отбирая у Саши свои волосы. — Ты хоть понимаешь, что тебе за это будет? — тихо, так, что слышу только я, шипит он мне на ухо, его губы почти касаются кожи. Я улыбаюсь и, вместо ответа, присаживаюсь на корточки, чтобы поднять плед. Чёрт, как же приятно его дразнить. Безнаказанно. — Чему быть — того не миновать, — улыбаюсь ему прямо в лицо и, протискиваясь между ним и фальшстеной, покидаю псевдосанузел. Я закуриваю, иду одеваться в майку и шорты. Впереди ещё две съёмки, но уже не такие откровенные. Сижу на высоком стуле в ожидании Саши, докуривая сигарету. Его снова увели — красить в «полосочку», добавляя акценты на мышцы тёмным тоном. Когда он возвращается, то тут же оскаливается, увидев меня. Я поднимаю брови, делая вид крайнего удивления — мол, а я тут при чём? Ему говорят встать передо мной, лицом к камере. Моя роль теперь — лишь водить руками по его торсу и «кусать» за шею. — Так, парень, мне надо, чтоб ты сделал лицо, будто тебе это нравится, но ты от этого бесишься, — доносится голос Сергея. Я чуть не рассыпаюсь в смехе. Саша отвел одну руку, хлопая меня по ляжке, когда почувствовал, как я начинаю трястись, сдерживая хохот. Я прильнула к нему и прошептала на ухо: — Представь, как будешь мне мстить. И укусила за мочку уха,одновременно впиваясь в его пресс и грудь накладными чёрными ногтями. — Отлично! Просто отлично! — кричит Сергей. Я перешла на его шею — то целуя, то кусая. Саша стал тяжело, прерывисто дышать. Я и не думала, что он такой... отзывчивый. Мне нравилось это чувство — власти и безнаказанности. Конкретно в этот момент он не мог ничего сделать. Хотя он отыгрался на следующем кадре. Где ему надо было прижимать меня к стене, обхватив шею рукой, и делать вид, будто сейчас поцелует. Мы стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Смотрели прямо в глаза. Камера снимала нас выше плеч, крупно, так что то, что происходило ниже, Сергея не интересовало — он смотрел лишь на монитор. Саша залез под мою футболку, сжимая рёбра и щекоча пальцами бок. Я дергалась, пытаясь сдержать смех и звуки, и улыбалась сквозь стиснутые зубы. — Отлично! Можете уже поцеловаться! — хохочет Сергей. Но Саша лишь отстранился, отпустил меня и подал руку. Я приняла её, и мы, распрощавшись со всеми, вышли на улицу в прохладный весенний воздух. — Ты это спланировала, — констатировал Саша, когда я села на байк. Ноги мои держали меня не особо охотно, всё тело было переполнено странной, сладкой усталостью. — Я предупреждала, что тебе пиздец, котик, — улыбаюсь я, подкуривая сигарету. Он ухмыльнулся, затягиваясь. Смотрел на меня долго, изучающе, потом повёл взглядом по улице. Подошёл ближе, встал так, что наши колени почти соприкасались. — Теперь тебе пиздец, киса, — тихо прошептал он, почти в самые губы. Его глаза горели обещанием. — Мяу, — отвечаю я ему, и он рассмеялся хрипло, по-мужски. Я тоже начала ржать, пока звонок в телефоне не прервал этот момент. — Вы где пропали? — в трубке — встревоженный голос Лёши. — Отъехали в магазин. Надо было кровать присмотреть, — буркнула я первое, что пришло в голову, всё ещё глядя на ухмыляющегося Сашу. —Ты? Кровать? С Сашей? — уточнил Лёша, и в его голосе зазвенело неподдельное изумление. — Именно, — вместо меня ответил что-то Саша и сбросил трубку. — Ты охренел? — перевожу на него удивлённый взгляд. — Серьёзно? «Кровать»? Не могла что-то получше придумать? — он откровенно смеялся надо мной, и я чувствовала, как уши наливаются жаром. — Поехали уже. В наказание сам кровать и выбирай тогда, — буркнула я ему, садясь на байк правильно и натягивая шлем. Он сел следом, притянул мои бёдра к себе так, что я чуть не села на него верхом. Я отпрянула, пробормотав что-то про безопасность. Он лишь рассмеялся в ответ, но ослабил хватку. Вернулись домой. Саша засел за учебники, нагоняя пропущенное. Я напомнила ему, что ещё было бы неплохо повторить темы, которые он упустил из-за болезни. Он снова начал спать у близнецов. Понимала почему — дистанция, игра, его правила. Но мне это уже начинало надоедать. Первые пару дней ничего особо не менялось. Парни ходили в школу, а после неё приходили с Матвеем и занимались зубрёжкой знаков и ПДД за кухонным столом. Но потом Матвей предложил им пару раз в неделю выезжать на полигон и тренироваться вживую. Я поддержала эту идею. Меня тоже звали с собой, но я каждый раз отнекивалась — боялась, что начну шутить как-то не так, нервничать и отвлекать ребят от дороги. А вот в пятничное утро меня ожидала расплата. Ничего не подозревая, я пожелала всем доброго утра и побрела в ванну чистить зубы. Пока стояла, сканируя в зеркале своё сонное отражение, в ванную зашёл Саша и прикрыл за собой дверь на щеколду. Я удивлённо посмотрела на него, думая, чего это он. Потом он оскалился в своей фирменной, предупреждающей улыбке — и всё стало ясно. Он обхватил меня за бёдра, прижал к себе спиной. Я почувствовала, как его уже твёрдый член упирается в меня через тонкую ткань моих шорт, и выдохнула, цепляясь руками за край раковины. — Так сразу? — ухмыльнулся он, и его голос прозвучал низко, прямо у самого уха. Я подняла на него взгляд через зеркало. И увидела, как моё лицо начинает заливаться густым, пошлым румянцем. Сама удивилась этому — никогда раньше не видела, чтобы я краснела вот так, до корней волос. Попыталась выпрямиться, положила свою руку поверх его, пытаясь отодвинуть. Но он провёл рукой ниже, забрался под подол моей огромной футболки, в которой я обычно сплю. Его пальцы сразу легли на тонкий хлопок моих трусов. Я вижу через зеркало, как он улыбается, не отрывая взгляда от моего лица. Целует шею, прикусывает кожу у самого основания — не больно, но достаточно, чтобы по спине побежали мурашки. — Саша... — вырвалось у меня, и он надавил пальцами внизу сильнее. Я промычала, закусывая губу, чтобы не вскрикнуть. — Повтори, — прошептал он мне прямо в ухо, пока отодвигал край моих трусов в сторону. Я понимала, что он задумал. Он мстил. И, чёрт побери, мне это безумно нравилось. — Саша, — повиновалась я его просьбе, хотя, возможно, это был приказ. Он вошёл в меня пальцами, двумя, уверенно, как тогда на заброшке, в подвале. Чёрт, а он вообще в курсе, что я знаю? Или думает... Что он вообще думает? Я стала постанывать, непроизвольно двигая бёдрами навстречу его руке. — Тише, — он прикрыл мой рот своей ладонью, продолжая двигать пальцами, проникая глубже. Я облизнула его кожу, почувствовала солоноватый вкус, и приоткрыла рот в немом приглашении. Он улыбнулся в моё отражение и продолжил целовать шею, пока его пальцы доводили меня до того самого края. Он дразнил — то ускоряясь, то замедляясь, а мои ноги уже начали подкашиваться. Я старалась дышать ровно, но получалось с трудом, рывками. Тело совершенно ослабло, когда я дошла до пика, содрогаясь в немом крике, который он поймал своей ладонью. Саша держал меня, обнимая сзади, продолжая целовать шею и плечо. Я улыбалась в зеркало размытому, довольному лицу с полузакрытыми глазами. Он посмеивался, глядя на мою реакцию. Когда он убрал руку, я чуть пошатнулась вперёд. Мне совершенно не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Он помыл руки и принялся чистить зубы, будто ничего особенного не произошло. Я вспомнила, зачем я вообще здесь, и, всё ещё улыбаясь, начала повторять за ним. Мы переглядывались через зеркало и глупо, по-детски ухмылялись друг другу. В какой-то момент он взял каплю зубной пасты с уголка моего рта и измазал ею мне кончик носа. Я подняла брови, удивляясь этому внезапному, игривому жесту. — А ты как думала? — посмеялся он, сплёвывая. — Месть она такая. И снова поцеловал меня в шею,прежде чем выйти из ванной, оставив меня одну. Я продолжала улыбаться своему отражению. В этот момент я была настолько счастлива, что это почти пугало. Словно сама жизнь, насмехаясь, подарила мне ещё один, совершенно неожиданный шанс. Но игра на этом не заканчивалась. Он так и не признался, что он — мой незнакомец из подвала. Так что стоило придумать, как ему отомстить в ответ. Паритет должен быть соблюдён. Мальчики ушли в школу. Я лазила в интернете, ища мебель себе в комнату. Думаю, рано или поздно наши игры дойдут до того, что мы всё-таки переспим. И логичнее будет, если Саша будет ночевать у меня. На его территории слишком много свидетелей. Написала ему сообщение:

Вы: Жду вариантов кроватей.

Улыбнулась, когда увидела, что сообщение почти сразу же было прочитано. Чёрт. А ведь он подумает, что я намекаю на секс в прямом смысле. Добавила второе:

Вы: И жди моей мести.

Представила его улыбку при чтении, и какой-то детский, бесшабашный восторг захлестнул меня с головой. Пришло новое сообщение, но не от него. СерыйТип: Игорь был рад дать тебе номер. Вот..897876... А, ну да. Я же просила номер Игоря, чтобы скинуть ему видео, как мальчики танцуют. Отправила ролик без подписи. Пусть думает теперь, кто это. Посмеялась про себя. Шкаф, письменный стол, компьютер или ноутбук... Наверное, всё-таки ноутбук. Пришло время заполнить и свою комнату, сделать её своей крепостью. Оформила доставку и сборку. Дорого. Всегда было совестно тратить деньги на себя. На кого-то другого — это как-то проще. Время текло быстро. Скоро должны были вернуться мальчики с Матвеем. Пошла готовить обед. Пока носилась по кухне, догоняя всё и сразу, мне позвонил Игорь. Вот это уже интересно. — Алло, это компания «Орифлейм», чем могу вам помочь? — ответила в трубку спокойным, деловым голосом. — Так и думал, что это ты, — рассмеялся Игорь. — Ты всевидящий или всеслышащий? Или у тебя третий глаз? Ну, который не шоколадный, — пошутила в ответ. — Да я парней узнал со съёмок. Че звоню-то. Слушай, это прям очень круто. Я бы хотел вам предложить через пару недель с нами выступить на концерте. Что скажете? — выдал Игорь, и я впала в прострацию. — Так, дай подумать секунду, — я остановилась, прикидывая. — Напомню тебе, что они все, вроде как, несовершеннолетние. На съёмки мы ездили — у них были каникулы. А так большинство из мальчиков сейчас в одиннадцатом, и у них экзамены на носу, вот-вот. А концерт — через пару недель. Боюсь, они сильно выпадут по учёбе. — Чёрт, — протянул Игорь. Я мысленно кивнула. — Так, тогда я понял тебя. Придётся придумывать что-то. Мы как раз забронировали зал с большой сценой и давно уже думали, как её заполнить. — Пу-пу-пу, — я задумалась и решила понаглеть. — Дорога, питание и репетиторы. Там человек десять в итоге, которые в моей школе, и ещё шесть задро... задолбаев из другой, как мне мальчики объясняли. Им можно будет предложить. А сами риски пусть на свою совесть берут. — Дорога и питание... в плане на репетиции, ты имеешь в виду? — уточнил Игорь. — Конечно, — снова кивнула я, помешивая рагу в сковороде. — Слушай, звучит реализуемо. Тогда с тебя вербовка, а с меня подготовка. Завтра вечером мне нужен список с фамилиями, — подытожил Игорь. — Завтра? — я задумалась. — Придумаю что-нибудь. Добро. — С вами очень приятно иметь дело, Александра Андреевна, — хохотнул Игорь и сразу сбросил. А я загрузилась по полной. Тут как раз вернулись парни. — О, вы вовремя! — поздоровалась, начиная сразу накрывать на стол. — Привет, Матвей. — Здравствуй, Саша. Ты чего загруженная такая? — он улыбнулся, садясь за стол. — Да так. Думаю, где собрать до завтра 16 человек. Тут, боюсь, они не поместятся, — я осмотрела гостиную, мысленно расставляя воображаемых людей. — В работорговлю собралась? Давай не при мне, — посмеялся мужчина. Я улыбнулась, мотая головой. — А кого ты собралась приглашать? — уточнил Миша. — Ребят со съёмок. Есть одно дело к ним. Так что чтобы завтра они были тут. Хорошо? — я обвела парней пальцем, тем самым перекидывая ответственность за это на них. — Ладно, — Миша нахмурился, но согласился. Я удивилась и посмотрела на Лёшу. — Мы хотели завтра все вместе фильм глянуть и Машку позвать, — пояснил Лёша. — Ни слова больше, — сказала я и начала набирать номер Машки. «Алло?» — Я соскучилась. Приходи, — и бросила трубку. — Наглость твоё второе имя, — хохотнул Саша. — Второе моё имя Сова, — поправила его я. — А теперь кушайте, занимайтесь. А мы с Машкой посплетничаем, пока вы не закончите. Машка пришла через час. Я выцепила её на пороге, и мы пошли в магазин за попкорном и прочими радостями. Она спрашивала, почему я так неожиданно предложила близнецам учить ПДД. Объяснила, что так или иначе им это пригодится. Она с сомнением на меня посмотрела, но когда я предложила и ей приходить к нам после уроков, стушевалась и согласилась, что пусть остаётся как есть. — Приветики, пистолетики! — поздоровалась с кассиршей, и Маша удивлённо на меня посмотрела. — Сашка, давно тебя не видела, совсем перестала заходить, — начала ворчать Люда. — Как у вас там с твоим незнакомцем? — начала спрашивать Машка, пока мы выбирали вино. — Более чем отлично, — ответила ей. Она удивилась. — Он тогда так переживал, когда ты его отшила, — проговорилась Машка. — Да ну? Нахер лезть без предупреждения... я такое не люблю, — сказала я, а сама вспомнила сегодняшнее утро в ванной и прикусила язык. Возвращаемся в квартиру. Тихими, театральными шажками на цыпочках проходим с пакетами в мою комнату. — А чего тут пусто-то так? — Маша осматривает голые стены. — Да вот только руки дошли, на самом деле. Буду на днях заниматься. Только парням не говори они давно от меня этого ждали. Хочу сделать сюрприз, — ответила ей. Мы пошли курить на балконе, и Машка предложила купить что-то и на балкон — чтобы сидеть с бокалом вина и... — И слушать, как пиликает домофон? Нет, спасибо. Я тут редко бываю, — перебила её я и посмеялась. — Ну, вообще да, редко на первом этаже встретишь балкон, — согласилась она. — Прошлые хозяева хотели балкон, поэтому долго и упорно добивались разрешения его пристроить. А потом появилась я и выкупила квартиру, — пояснила я. — По твоей жизни книжку писать можно, — высказала Машка, а я скривилась. — Там будет приписка: «Триллер, драма и полный пиздец». — Почему? — удивилась Маша. — Моё прошлое не сахарная вата. А стеклянная, — выговорила я, затушив сигарету. Слышим хлопок двери и крик Саши: «Добби свободен!» Мы с Машей посмеялись,вышли из комнаты и плюхнулись на диван. — Мальчики, поухаживайте за нами, мы устали, — сказала я, кивая на пакеты. — Вы выпили уже что-то? — спросил Саша, и мы с Машей синхронно кивнули, делая невинные лица. Принялись искать «Звёздные войны», которые не досмотрели в прошлый раз. Я была приятно удивлена, когда ребята сказали, что им понравилось. Уселись на диваны, как в прошлый раз, все укрылись пледами. Я с ходу нашла руку Саши под пледом и сжала её. В этот раз он уже спокойнее отреагировал. Это злило. Я перекинула ногу через его, поставив пятку прямо рядом с его пахом. Он чуть напрягся, привстал. Я улыбнулась и, не раздумывая, запустила руку прямо в его штаны. В который раз убеждаюсь — да, это он. Мой незнакомец. — Саш... — тихо шепнул он мне на ухо. — Что? — я яростно делала вид, что смотрете фильм. Колонки, подаренные Антоном, делали своё дело — звук был хорошим и хорошо скрывал наши перешёптывания. — Ну не сейчас же, — начал он, а у самого уже твердело. Я продолжила водить по его стволу, закусывая губу, чтобы не застонать от собственной наглости. — Тебе придётся быть тихим, — сказала я ему, поворачиваясь и заглядывая в глаза. Его лицо с затуманенными, тёмными глазами было лучшей наградой. Я крутила ладошкой по его головке, наблюдая за реакцией. Он хмурился, но приоткрывал рот, тяжело дышал, стараясь не издавать звуков. Потом он перевёл взгляд на близнецов, обнимающихся с Машкой, и улыбнулся. Затем наклонился ко мне. — Ты не одна такая извращенка, — прошептал он, кивая в сторону ребят. Я решила не палить ни их, ни нас, и продолжила смотреть фильм, поглядывая на лицо Саши и наслаждаясь его тихими терзаниями. Я не думала, что смогу заставить его кончить, но он это сделал — с тихим, подавленным выдохом, всем телом напрягшись. Я ещё несколько раз провела по члену, пачкая его совсем. Он сжал мою ляжку так, что мог остаться синяк. — Один один, — прошептала я ему и вытерла руку об его же трусы. Мы удачно досмотрели фильм. Саша пошёл в ванну, а ребята утащили Машку в свою комнату, уже целуясь на ходу. Ни стыда, ни совести. Молодец, Машка. — Они... — Саша вышел из ванной, кивнул в сторону спальни. Я глубоко кивнула. Тогда он сел на диван и перекинул меня на себя. — Котик, борзеешь, — мне хотелось помучить его подольше, сохранять эту игру. — Снова драться будешь? — ухмыльнулся он, поглаживая мои бёдра и талию через ткань. Я прикрыла глаза от удовольствия. — Ещё как, — сказала я и укусила его за шею. Почему-то я оттягивала момент с поцелуем в губы. Хотелось наградить им, когда он признается. Но в то же время позволяла себе куда больше, чем поцелуй. Чёртовски нелогично. И тут зазвонил мой телефон. Я ухмыльнулась, глядя, как Саша в раздражении роняет голову на спинку дивана. Иду за телефоном. На экране «Катя». Сестра. Сердце ёкнуло. Чего это она так поздно? — Алло? «Саш, я не знаю, что делать... Он снова пришёл и долбится в дверь...»— её голос был сдавленным, полным слёз и паники. — Кто долбится? — я напряглась, переглядываясь с Сашей. Он посмотрел на меня, сразу насторожившись. «Никита... Снова напился и приехал. Сейчас бьётся в мою дверь уже час почти. Я вызвала полицию, но они говорят, что он не делает ничего противозаконного... Саш, мне страшно...» Затем я услышала через трубку резкий, громкий удар, крик сестры, шорох, мужскую ругань. И звонок оборвался. Я осела на колени, уставившись на потухший экран телефона. Пытаюсь перезвонить — «абонент временно недоступен». Снова и снова. Та же холодная, автоматическая фраза. — Что там? — Саша подходит, садится напротив на корточки, придерживая меня за плечи. Его лицо стало серьёзным, озабоченным. — Он убьёт её, — говорю срывающимся, чужим голосом и начинаю лихорадочно листать контакты. Сергей. Звоню. Долгие гудки, потом автоответчик. — Пидор! — плююсь я и думаю, кому ещё можно позвонить. Макс? Он далеко. Кого? — Кто это был? — не перестаёт спрашивать Саша, а я отмахиваюсь, мозг работает на пределе, проваливаясь в панику. — Сестра. Её муж. Щас убьёт её, — поднимаю на него испуганные глаза. Он тоже в шоке. В голове начинают всплывать яркие, жуткие картинки. Я сжимаю своё бедро так, что ногти впиваются в кожу. Саша тут же перехватывает мою руку. Больше некому... Звоню Игорю. В надежде, что он ещё в Зелике, что он недалеко... — Я умоляю тебя, скажи, что ты ещё в Зелике! Умоляю! — затараторила я в трубку, как только он взял. «Саш? Что случилось? Да, я в Зелике, у студии.» — Сизова, дом 6, квартира 12! Там щас будет убийство! Если кто-то туда не приедет, мне больше некому звонить! Может, у тебя есть в том районе крепкие ребята?! — говорю быстро, почти не дыша, и кладу свою руку на плечо Саши, пытаясь хоть как-то удержаться в реальности. «Какое убийство? О чём ты?» — Игорь, я тебя умоляю! Там моя сестра! К ней сейчас ломится её бывший муж! Просто отправь туда кого-нибудь! Менты не реагируют! Она последнее, что у меня осталось! — я уже не прошу, а молю, понимая, что голос срывается на плач. «Ладно... Это недалеко от меня сейчас. Сходим, проверим.» — Спасибо огромное! Умоляю, отзвонись, когда её найдёшь! У неё русые волосы и маленький ребёнок! Её Катя зовут! — я прикладываю руку ко лбу, смотрю куда-то в пространство между моими ногами и Сашиными. Мир сузился до этой точки. «Понял. Щас отзвонюсь.» Он сбрасывает. А я понимаю, что не могу даже телефон заблокировать. Руки трясутся. Перед глазами всё плывёт. Картины того, что Игорь сказал, но не поехал. Или поехал, но не успел. Снова похороны. Маленький белый гроб племянника. Чувствую, как по спине мерно, успокаивающе водят ладонью. Потихоньку начинаю осознавать, что мы уже в моей комнате, лежим на моём матрасе. Я сижу у него на коленях, прижавшись лицом к его шее. Телефон вибрирует у него в руке. Резко хватаю его. Не понимаю, как он у него оказался. Игорь: Забрал её и ребёнка. Они в порядке. Щас поедем к ментам, это будет долго. Утром созвонимся. Я выдыхаю — долго, содрогаясь, и падаю грудью на его грудь. Он берёт мой телефон, читает сообщение сам. Представляю, о чём он сейчас думает. Подорвала популярного музыканта, чтобы тот разобрался с бывшим мужем сестры. Усмехаюсь — горько, истерично. — Всё. Я с тобой. С ней Игорь. Он хороший человек, поверь мне, — говорит Саша, приглаживая мои волосы. —Ты его ж не знаешь, — усмехаюсь я, чуть отстраняясь, чтобы увидеть его лицо. — Я не первый год за ним слежу как за музыкантом. Поверь, он — отличный мужик, — он улыбается слабо, но обнадёживающе, вытирая мои слезы большим пальцем. Он успокаивает меня. Сидит рядом, просто держит, прижимает к себе, давая понять, что я не одна. В эту секунду я хочу его поцеловать больше всего на свете. Не как месть, не как игру. Подвигаюсь ближе, ищу его губы. Он останавливает меня, прикрыв ладонью мой рот. Я вздыхаю, упираясь лбом в его. — Не сейчас. Не так, — говорит он мне тихо, твёрдо. И целует собственную ладонь, точно в том месте, где были мои губы. Я закрываю глаза и понимаю, что меня начинает отключать откатывает адреналин, наваливается пустая, всепоглощающая усталость. — Поспи со мной, — тихо прошу и не знаю, расслышал ли он меня из-за ладони. Он не отвечает словами. Поправляет одеяло, аккуратно укладывает меня на бок и сам ложится рядом, подсовывая руку под мою голову. Я лежу на его руке, утыкаясь носом в его грудь, чувствуя тепло и стук его сердца. Ощущаю себя такой маленькой по сравнению с ним. Такой глупой, беззащитной и бесконечно благодарной, что он есть. Даже со всеми его тайнами, играми и этой чёртовой ладонью, которая не даёт поцеловаться. Потому что, возможно, он прав. Не сейчас. Не так. Когда-нибудь — иначе. А пока — его дыхание над головой, его рука на моей спине и тишина, в которой нет места прошлым кошмарам. Только настоящее. Только это.