Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Когда Вельвет вошла в офис, первое, что она увидела, — это двух пьяных, мерзко выглядящих мужиков. Валентино метал ножи в стену. Каждый удар приходился точно в распечатанную на принтере фотографию принцессы, приколотую скотчем. Бумага была уже изрешечена, края оборваны, лицо изуродовано лезвиями. Вокс лежал на диване. В одной руке — бутылка виски, в другой — старая фотография в рамке. Он сжимал её слишком крепко, так, что пальцы побелели, а стекло было покрыто разводами от слёз и алкоголя. — Что я пропустила? — Вельвет выгнула бровь. — Почему все говорят про пожар на твоей студии, Вал? Валентино рыкнул, выругался по-испански и резко развернулся, начиная ходить туда-сюда. — Эта тупая мелкая сучка чуть не сожгла мою студию! — он с силой сжал кулаки. — И настраивает мою лучшую шлюху против меня! — Мхм… — Вельвет кивнула и перевела взгляд на диван. — А с этим что? Вокс даже не посмотрел на неё. Он уставился на фотографию. — Он сказал, что без команды я ничтожество, — голос Вокса дрогнул, сорвался. — Кинул в меня бутылку и ушёл. Он так это сказал, Вел… так зло. Вельвет тяжело вздохнула и села в кресло напротив. — Ты тоже говорил много хуйни, Вокс. Теледемон всхлипнул. — Я знаю… Валентино подошёл, опустился рядом, осторожно приподнял его голову и положил себе на колени, начал гладить партнера по плечам. — Ну всё, всё… успокойся, Вокси. Вельвет закатила глаза. — Аластор поддерживал тебя. Нас. — Она посмотрела на обоих. — Спасал наши задницы и не бросал, даже когда ты нёс полную чушь. Да, Вокс, не все твои идеи были гениальны. Вокс всхлипнул сильнее. — А когда он впервые за всё это время пришёл со своей… — она махнула рукой, подбирая слова, — своей хернёй, ты вместо поддержки устроил пиздец. Вокс резко вскочил. Фотография выскользнула из рук и ударилась о пол. — Поддержать его в чём?! — заорал он. — Он уходит от меня! Он бросает меня! Нас! И я должен ему в этом помогать?! Он вскинул руки — за спиной вспыхнули экраны.На них — Аластор. С разных камер. С разных дней. С разных мест. — Здесь больше нет его вещей! — голос Вокса дрожал от ярости. — Он не работает с нами, не приходит ни на обед, ни на ужин!Он отказался от телефона!Он не пускает мои экраны в отель! Он резко встал и навис над Вельвет. — Когда он в последний раз был в телебашне, а?! Когда ты с ним говорила в последний раз?! На секунду ей стало неловко. Совсем чуть-чуть.Но Вельвет быстро взяла себя в руки. Она лениво посмотрела на ногти, затем подняла взгляд — довольный, колкий. — Я была с Аластором на чаепитии в Cannibal City. Вокс почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. — …Что? — Мм, да, — она перекинула ногу на ногу. — Он помогал мне с новой коллекцией. Мы обсудили работу.И то, какой ты хуёвый партнёр. Валентино посмотрел на неё с обидой. — А меня почему не позвали? — Потому что ты ебал Энджела. — Аргумент, — пожал он плечами. В комнате повисла тишина. Вокс тяжело вздохнул и опустился на диван: — Что он конкретно говорил? — Ммм… — Вельвет задумалась, на секунду отводя взгляд. — В основном — что он очень тобой разочарован. По антеннам теледемона прошла резкая вспышка тока — нервная, болезненная. — И ещё он много говорил про принцесску, — скривилась Вельвет. — Мол, она вдохновляющая особа. Вокс рассмеялся. Глухо. Злобно. На грани истерики — так, что у Валентино и Вельвет по коже пробежал холодок. — Слушай, Вокс… может, хватит уже? — мягко сказала Вельвет, осторожно подаваясь вперёд. — Вам двоим пора найти компромисс. Ты же сам всегда говорил, что любая хорошая сделка требует уступок с обеих сторон. Ну… или как ты там выражаешься… Валентино придвинулся и положил ладони ему на плечи, аккуратно массируя напряжённые мышцы: — Купи ему цветы, скажи, что был неправ… потрахаетесь — и всё встанет на места. Но Вокс сидел неподвижно, как каменная статуя, и взгляд его становился всё темнее. Голоса партнёров звучали будто издалека. Потому что единственное, чего он хотел сейчас — это вырвать дверь этого блядского отеля с корнем, вломиться внутрь, перебить каждого, кто посмеет встать между ними, и забрать Аластора домой. Радиодемон стоял на балконе, скуривая сигарету и наблюдая за небом, на вершине которого сиял Рай. Когда он попал в Ад, то очень долго тайно искал свою мать, и ему хотелось верить, что он не нашёл её тут не потому, что она мертва, а потому, что она — в Раю. Он считал, что она этого заслуживает. Если бы она увидела его сейчас, была бы разочарована? Аластор ненадолго задумался, втягивая в лёгкие дым. Нет, она была бы скорее опечалена. Его мать была сильной и умной женщиной, единственной ошибкой которой стало то, что она полюбила не того мужчину.И в последнее время Аластор всё чаще ловил себя на неприятном ощущении, что совершил ту же самую ошибку. Он впустил в своё сердце Вокса. И других V’s. И теперь всё чаще думал, что это было просчётом.Много лет он потратил на помощь теледемону и его друзьям и сейчас оказался в положении, когда мало того что находится там, где быть не желает, так ещё и его партнёры мешают ему выполнять работу. Их отношения с Рози… тоже стали холоднее. Чем больше он узнавал о её планах, тем меньше поддерживал их. Но он лично отдал свою душу в руки этой женщины, и если хочет продолжить своё комфортное существование в Аду, едва ли может позволить себе возмутиться ходом вещей. В любом случае, если всё пойдёт по плану Оверлорда канибалов, он не останется в минусе, а вот что касается её способов достижения целей — что ж… кто он такой, чтобы перечить ей, не так ли? За его спиной в темноте ярко засветились розовые глаза, прежде чем Энджел Даст вышел к нему. — Тяжёлый день, папочка? — игриво спросил демон-паук, становясь подальше и облокачиваясь руками о перила. — С чего ты взял? — саркастично отозвался тот. — В студии говорят, ты сегодня отпиздил Вокса, — довольно протянул Энджел. Аластор сделал последнюю затяжку, прежде чем выкинуть окурок вниз, на улицу: — В последнее время отношение Вокса ко мне и моей работе до глубины души меня разочаровывает. — И что ты будешь с этим делать? — Я… думаю, — расплывчато ответил демон. — Думаешь? — Энджел склонил голову набок. — О чём? Аластор бросил на него долгий, изучающий взгляд: — Спокойной ночи, mon chéri. И тенью выскользнул с балкона. Паук ещё несколько секунд смотрел ему вслед, прежде чем, под гипнозом, начать печатать сообщения Воксу.