Что если… Аластор согласится на сделку с Воксом.

Вельвет вошла за кулисы, невольно задержав шаг: перед ней разворачивалась крайне занимательная картина. Валентино и Вокс зло смотрели друг на друга, словно готовые в любой момент сцепиться, в то время как Аластор, привязанный к стулу, наблюдал за этим с откровенно довольной улыбкой. — Мхм, — протянула она, подходя ближе и одновременно проверяя телефон. — Тебе не пора выходить на сцену, Вокс? — О, конечно ему пора, — закатил глаза Валентино. — А мы с тобой выйдем как группа поддержки в конце. Аластор злобно рассмеялся, закружившись на стуле так. — Не принимай это близко к сердцу, Вал, — надменно произнёс Вокс, поправляя лацканы пиджака. — Мы всего лишь выдвигаем вперёд того, у кого больше цифры. Он развернулся и направился к сцене, растворяясь в шуме и свете, и уже на ходу, перекрывая рёв зала, выкрикнул в толпу: — Привеееет, Pentagram City! Вельвет и Валентино остались за кулисами по обе стороны от связанного на стуле радиодемона и смерили Вокса недовольными взглядами. — Так… а почему ты связан? — Вельвет медленно осмотрела его сверху вниз. — О, дорогая, — Аластор покрутился на стуле, вынуждая оверлордов отступить на шаг, — Вокс просто не смог со мной справиться. Вельвет перевела взгляд на Валентино. Мотылёк лишь пожал плечами: — Он сбрасывал вещи со стола, ставил ему подножки и издевался над персоналом. Оверлорд интернета прыснула со смеху. Вечер выдался для Аластора по-своему занимательным. Он наблюдал за происходящим из-за кулис — с лучшего места, разумеется. Шоу было щедрым на шум, свет и показную драму. Люцифер явился под оглушительную музыку и спецэффекты, явно рассчитывая напугать теледемона, но в итоге лишь выдал свой самый жалкий секрет: он не способен навредить грешникам. Вот она — истинная форма его наказания. Аластор догадывался, откуда Вокс мог владеть этой информацией. И его совершенно не радовало то, что он, скорее всего, прав в своей догадке. Было ли это решением Энджела изначально — стать частью отеля? И как долго вообще Вокс манипулировал его сознанием? Не контролировать ни собственное тело, ни собственный разум — по-настоящему страшная участь. Что же совершил Энджел, чтобы заслужить такое наказание? Аластор никогда не задумывался об этом раньше — до этого момента. Сейчас же ему стало интересно. Может ли бог так жестоко наказывать похоть? Или это вовсе не главный грех демона-паука? Затем на шоу теледемона явилась принцесса Чарли Морнингстар вместе с ангелами, и Аластор заметил, как Вокс на секунду испугался — отчего Радиодемон не смог сдержать смешка. Вокс был очарователен, когда выглядел как испуганное ничтожество. Теледемон рассмеялся ангелам в лицо и продолжил свою пропаганду, подключая фотографии с истреблений. Аластор бросил на Чарли снисходительный взгляд — неужели она всерьёз думала, что сможет переубедить толпу подарочными корзинами и извинениями? Тень вокруг Аластора закружила. Ей было весело: она радовалась тому, что видит всех своих друзей в одном месте, и наслаждалась разворачивающейся драмой. Всё шло по плану — не было больше боли, переживаний или голода, и тень была вполне довольна тем, как обстоят дела. Вокс, разумеется, сумел настроить толпу против ангелов и даже напугать их грядущей войной. Губы Аластора растянулись в широкой, довольной улыбке. Он обожал творящийся вокруг хаос. Ангелы ушли через портал в Рай, оставив принцессу без надежды на их помощь, и ей пришлось уйти, срывать гнев из-за поражения на своём бесполезном отце. В такие моменты Чарли действительно была похожа на Вокса. Теледемон вернулся к партнёрам в приподнятом настроении. Да и V’s выглядели заметно более расслабленными и весёлыми после того, как вдоволь поиздевались над Люцифером: их фотографии на фоне злого и беспомощного короля Ада беспрерывно набирали лайки. — Какие же они все тупые, я не могу, — Вельвет продолжала обновлять ленту. — Мы так поднялись. Эта песня уже в топе, а прошло сколько? Полчаса? Хэштег «Вокс — новый король Ада» завирусился в сети. Его рейтинг, и без того самый высокий среди V’s, вырос ещё сильнее. Они радовались втроём, пока Аластор, смерив их скучающим взглядом, не отвернулся на стуле спиной. Вокс это заметил — и тут же вызвал провода, обхватившие спинку кресла. Он резко потянул его на себя, притягивая Аластора в их объятия. — Не дуйся, Ал, — он нежно чмокнул его в нос. — Ты на стороне победителей. Мы буквально спасли тебя из лап этих неудачников. — Вы ещё не победили, — насмешливо протянул Аластор. — И ваши шансы на эту так называемую победу равны нулю. Вокс рассмеялся ему в лицо. — О, Аластор, — на его губах появилась безумная улыбка, — скоро у тебя не останется сомнений. Их лица оказались слишком близко друг к другу. Оба демона безумно улыбались, глядя друг другу в глаза — то ли со страстью, то ли с яростью. — Я точно не могу заснять ваш секс? — с надеждой спросил мотылёк, разрушая всю атмосферу между ними. Вокс медленно отстранился от Аластора, возвращая взгляд к Валентино: — Ты хотел вернуть Энджела в студию? Думаю, нам пора забирать его из отеля. Мотылёк довольно улыбнулся: — Ну, наконец-то! Мои вещи должны быть на своих местах. Аластор смерил их брезгливым взглядом. Теледемон аккуратно наклеил на грудь Аластора большую стерильную водонепроницаемую повязку. Прозрачная плёнка плотно легла на кожу, изолируя шов от влаги и воздуха. Он разгладил края кончиками пальцев, проверяя, чтобы пластырь держался надёжно и нигде не отходил. — Если отойдёт — сразу выходишь, — коротко сказал он. — И без горячей воды. Аластор раздражённо хмыкнул, но не стал спорить. Он чувствовал, как повязка холодит кожу, напоминая о ране и о том, что сейчас он вынужден принять чужую заботу. Он обхватил лицо Аластора ладонями, мягко, но настойчиво заставляя посмотреть ему в глаза. — Я серьёзно, — он смерил его внимательным, почти подозрительным взглядом. — Я знаю, как ты любишь стоять под кипятком, но сейчас тебе нельзя. Радиодемон выразительно закатил глаза. — Я вполне способен разобраться с душем самостоятельно, Вокс, — холодно ответил он. — Твоя забота навязчива и излишня. Теледемон ещё несколько секунд не отводил взгляда, медленно оглаживая большими пальцами его щёки. Аластор сейчас выглядел спокойным, почти домашним — и это зрелище Воксом особенно ценилось. Его личный оленёнок-убийца наконец-то был там, где и должен быть. С тяжёлым вздохом теледемон всё же отпустил его, провожая взглядом обнажённую фигуру, пока та не скрылась за дверью ванной комнаты. Вокс устроился поудобнее, и перед ним развернулся голографический экран. Картинка из ванной шла с помехами, но этого было достаточно, чтобы он не терял Аластора из виду. Аластор включил воду, настраивая её на более тёплую, и позволил первым струям скользнуть по коже. Капли стекали по плечам и спине, растворяя остатки напряжения. Тень тут же возникла за его спиной, издав приглушённый звук, отдалённо похожий на мурчание, и принялась бережно намыливать ему волосы. Вокс сглотнул. То, как Аластор взаимодействовал со своей тенью… было в этом нечто пошлое. Особенно в ванне или душе, когда та намыливала его волосы, тело, хвост… Руки теледемона расстегнули ширинку собственных брюк, доставая возбуждённый член, который уже сочился смазкой. Руки тени аккуратно прошлись по коже возле ушей, помогая Аластору смыть пену водой так, чтобы мыльная вода не попала ему в глаза. Затем объёмные руки тени начали намыливать мочалкой его спину, переходя ниже — к округлым ягодицам и спускаясь к бёдрам. Теледемон глухо застонал, быстрее двигая рукой. Аластор бросил раздражённый взгляд на камеру, закреплённую в углу ванной, и, не отрывая от неё глаз, медленно провернул вентиль. Вода стала горячее. Пар поднялся почти мгновенно — густой, плотный, он растёкся по плитке, проглотил отражения, размывая контуры тела. Стекло камеры запотело, картинка распалась на мутные блики и дрожащие силуэты. Вокс тихо выругался и спрятал возбуждённый член в брюки, направляясь к партнёру. — Я же сказал, никакого горячего душа. Что не так с то… Вокс открыл дверь, и на секунду горячий пар ударил ему в лицо, после чего он увидел Радиодемона, обвившего руки вокруг шеи своей тени, пока одна из её рук намыливала хвост, а другая двумя пальцами ласкала влажный от геля вход Аластора. Экран теледемона начал сбоить. — Можно мне… к вам? — с надеждой спросил тот. По комнате прошёлся смех радиопомех тени. Аластор бросил на него снисходительный взгляд, прежде чем спрятать лицо в шее тени. — Я не думаю, что ты заслужил, Вокс. Мгновение — и теледемон рухнул на колени. Плитка треснула с сухим, неприятным хрустом, эхом разошедшимся по ванной. — Ой, перестань… — слова вырвались с нервным смешком. — Сколько у нас уже не было нормального секса? Пожалуйста… Он двинулся вперёд, почти на четвереньках, ломая дистанцию сантиметр за сантиметром. Он смотрел на него снизу вверх — безумно, расфокусированно, будто мир сузился до одной-единственной фигуры перед ним. Губы дрожали, слова срывались на шёпот, почти на всхлип: — Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… Два теневых отростка резко сомкнулись на его запястьях, отводя руки назад и фиксируя их, заставляя Вокса выпрямиться, замереть на коленях. Поза была унизительной. В этой позе он не мог ни двинуться к Аластору, ни помочь себе руками — только смотреть, как тень Радиодемона с силой начинает ласкать его вход, полностью вынимая пальцы и тут же с нажимом вгоняя их обратно. Хвостик его партнёра то нервно двигался из стороны в сторону, то резко вставал вверх, и теледемон был готов расплакаться от того, насколько сильно хотел сейчас дотронуться хотя бы до его копытец. Вокс отчаянно пытался вырваться из теневых пут, тянулся к Радиодемону, но расстояние между ними оставалось неизменным. Это была пытка. Он наказывал его. И у него это чертовски хорошо получалось. Аластор тихо застонал, его хвостик задрожал и резко поднялся вверх. Вокс тяжело дышал, тёрся тазом об пол и не отрывал взгляда от теневых рук, смывающих сперму с бёдер Аластора. Щёлкнул кран. Шум стих. Тень помогла ему обернуться в красное махровое полотенце с его инициалами, и он подошёл к обиженному и плачущему теледемону, испытывая удовольствие от каждой пролитой им наэлектризованной слезинки. — У вас с Валентино были планы? — язвительно спросил он, проходя мимо него. — Не стоит заставлять своего бизнес-партнёра ждать. Теневые сгустки отпустили Вокса. Дверь за Аластором захлопнулась, оставляя его одного. Опустошенного. Голодного. Миллион мыслей пронеслось в голове Вокса. Он наказал его за отель? За Чарли? Или за эту грязную шлюху, которую он пообещал Валентино вернуть из отеля? Неужели между ними всё-таки что-то есть? Он что-то упустил? Не заметил? Не увидел? Его взгляд в панике метался, пока не зацепился за каплю стекающей спермы на стене душа. Он быстро прополз к ней на четвереньках и, в истерике, начал слизывать её, наслаждаясь вкусом и тихо стоная. Он должен копнуть глубже в мозг этой грязной твари и убедиться наверняка, что между ним и Аластором ничего не было.