Раздражающий фактор

— Не думал, что ты всё же поймешь мой намёк, Бемби, — Люцифер растягивает губы в ухмылке и, повернувшись к гостю, ногой наспех отодвигает пару резиновых уток, что валялись слишком далеко от кучи своих пищащих сородичей. Из-за того, что радио-демон не особо торопился следовать за ним в комнату, когда падший сделал ему уже немало прозрачных намеков, в блондинистую головушку закралась мысля, что он ещё успеет хотя бы немного прибраться до прихода Аластора. Жаль, не успел. Буквально пару секунд назад материализовавшийся в комнате короля Аластор, глазами скучающе обводит интерьер будто бы не был тут уже сто раз. Спустя пару секунд молчания, он всё же отвечает второму: — Надо быть полным идиотом чтобы не понять, что вы имеете в виду, когда на протяжении пяти минут подмигиваете мне в общем холле, а потом резко растворяетесь в воздухе, — радио-демон хмыкает, отозвав свою трость-микрофон, которую до этого держал в руках. — Хотя, будь на моём месте кто-нибудь другой, точно бы подумал что у вас судороги. Клянусь, вы так долго корчили мне рожицы, что я даже услышал как какой-то грешник сзади меня спросил: «Что, блять, не так с этим парнем?». Люцифер фыркает, снимая свою шляпу и вешая её на ближайший стул. — После каждого моего подмига ты сидел с такой мордой, будто в душе не чаешь, что я от тебя хочу! Вот и потребовалось сделать это несколько раз! — Поверьте, мой король, я понял вас с первого раза, — певуче отвечает грешник, насмешливо сузив глаза. — Просто было очень забавно наблюдать за вами. — Ага, уссаться со смеху можно, — закатывает глаза Морнингстар. — Что ж, ладно. К чёрту все эти бессмысленные разговоры, Ал. Быстро сократив расстояние между ними, он, встав на цыпочки, хватается за выбритый затылок радио-демона, притягивая его голову, чтобы впиться в чужие губы страстным поцелуем. Люцифер, пользуясь моментом, ладонями успевает пару раз провести по мягким малиновым волосам. Но когда со стороны Аластора слышится громкое шипение помех, падший всё же перемещает руки на чужое алое пальто, сжав его. Такие «акции» с прикосновениями действуют либо тогда, когда Люцифер успевает застать любовника врасплох, либо вообще не действуют. Их зубы слегка стукаются друг о друга, когда языки беспорядочно переплетаются. Люцифер начинает стягивать с себя пиджак, Аластор помогает расправиться ему с жилеткой и бабочкой, швырнув падшего на кровать. Радио-демон сбрасывает с себя туфли, нависая над Королём Ада, который вновь тянется к чужому красному пальто с явным желанием снова за него ухватиться. Тентакли опережают его, крепко зафиксировав руки над головой и, одновременно с этим стягивают с него сапоги. Аластор вновь сталкивается своими губами с чужими, буквально срывая со второго рубашку и отправляя её вслед за остальными вещами. Когда воздуха начинает катастрофически не хватать, грешник отстраняется от Люцифера, с довольной ухмылкой наблюдая за тем, с каким благоговением смотрят на него желтые глаза короля.  Аластор опускает взгляд чуть ниже — на шрамы, оставленные машиной Вокса. Он нежно проводит по ним длинными пальцами, очерчивая линию от твёрдых сосков до пупка. — Тц, тц, тц… — с напущенной жалостью цокает радио-демон. — Смотрю, они не торопятся заживать. Прежде чем Люцифер успевает хоть что-нибудь ответить, грешник легонько прикусывает один из шрамов. Оленьи уши слегка дёргаются, услышав первый сдавленный вдох со стороны Морнингстара. Он с усмешкой ладонью накрывает чужой скрытый белыми штанами твёрдый член, сжав его. — Мы ещё не начали, а вы уже возбуждены? Смотрю вы совсем соскучились по моему вниманию, — слегка подстёбывает падшего ангела радио-демон, видя как чужие щёки начали полыхать золотом.  — Заткнись… Чтобы показать Люциферу, что не он один успел возбудиться, Аластор слегка трётся своим стояком о чужую ногу, прищурив глаза. Он острыми когтями проводит по чужим рёбрам, отчего король ёжится, тихо зашипев. Радио-демон, резко стащив со второго штаны вместе с нижними бельём, переворачивает его спиной к себе, поставив на колени. Он отзывает тентакли, самостоятельно крепко сжав чужие запястья. Когда-то Люцифер вскользь упомянул, что ему не хватает прикосновений во время секса, поэтому теперь радио-демон доблестно начал сам удерживать ему руки, уже не так часто поручая это теневым щупальцам. — Смазку, — скрипит помехами Аластор падшему и в ту же секунду у него в руках появляется флакончик. Он щедро выдавливает содержимое на пальцы, и приставив одну фалангу к чужому отверстию, самым сладким голосом, которым только мог это сказать, шепчет Люциферу на ухо: — Расслабьтесь, мой король. Грешник усмехается, заметив как уши падшего пуще прежнего засияли желтизной. Хоть раньше Аластор и был девственником и полным профаном в таких делах, за эти два месяца, что они спят с Люцифером, он успел неплохо так навостриться. Ну, конечно, когда у тебя в учителях сам дьявол-искуситель, тут грех самому не стать мастером. Причём настолько хорошим, что этот же «учитель» буквально тает в твоих руках, моля о продолжении.  Радио-демон плавно вводит один палец, начиная разрабатывать чужой вход. Люцифер сдавленно стонет, спустя буквально несколько секунд тихо моля, чтобы Аластор не медлил. Ну и как тут не повиноваться? Радио-демон, забыв о лояльности, протискивает следом два других пальца, пропихивая их глубже. Владыка Ада давится стоном и его колени начинают крупно подрагивать. Член начинает истекать смазкой, а на глаза наворачиваются слёзы.  — Слово короля закон, вот я и постарался действовать по-быс-тре-е, — довольно напевает Аластор, круговыми движениями растягивая чужую задницу, пока его пушистые уши улавливают всё больше и больше чужих сладких стонов. — Чёрт, да войди в меня уже! — спустя примерно две минуты после того, как грешник кропотливо растягивал его, выпаливает Владыка Ада, дёрнув руками, отчего радио-демон сжимает их только сильнее. — Как всегда нетерпеливы.  Радио-демон с чавкающим звуком достает пальцы и, брезгливо вытерев их о плед, быстро расстёгивает свою ширинку, приспустив брюки. Он поддерживает короля за талию и, приставив головку к чужому влажному от смазки отверстию, толкается внутрь, отчего Люцифер вскрикивает, прикусив губы до крови. Резкие толчки заставляют падшего неприятно тереться о плед щекой, роняя на него крупные слёзы. В моменте Аластору становится просто невыносимо жарко. Он хоть и ненавидит раздеваться, пальто всё-таки снять стоит. Он перестаёт поддерживать любовника за талию, чтобы щелчком пальцев снять с себя пальто. Быстро поправляет растрепавшуюся чёлку, проскрипев радио-помехами. Оверлорд ладонью успокаивающе проводит по чужой спине, вздрагивающей от всхлипов и стонов. Прикрыв глаза от удовольствия, демон с громким вздохом откидывает голову назад. Он начинает двигаться более плавно и от этого со стороны Люцифера доносятся ещё более протяжные стоны. Член падшего неприятно трётся о розовый плед, пачкая его преэякулятом, но сейчас его это мало волнует. Он с силой прикусывает губы, сильнее сжав кулаки. Ноги начинают предательски подкашиваться. Учитывая, что радио-демон так любезно заломил ему руки за спину, поддерживать позу, в которой из него вытрахивают всю душу невероятно трудно и такое чувство, будто еще мгновение и он просто плюхнется на этот несчастный, испачканный розовый плед. Аластор, будто прочитав мысли короля, свободной рукой начинает поддерживать его бедро, впиваясь в белоснежную кожу своими когтями. Он делает более сильные толчки, довольно слушая как король заплетающимся языком стонет его имя. Демон переводит взгляд своих алых очей с чужой белоснежной спины, успевшей покрыться капельками пота, на изголовье кровати и его глаз невольно дёргается.   Иногда он забывает про это, но каждый раз, когда они с Люцифером занимаются сексом — эта идеально выкрашенная деревяшка каждый раз даёт о себе знать. Аластор просто ненавидит это уродливое изголовье кровати в виде огромной головы утки с рожками. Казалось бы — просто безвкусное изголовье кровати в комнате у не менее безвкусного короля, что в этом такого? Но радио-демона оно просто невероятно нервирует… У Морнингстара итак вся комната в утках, так зачем ему ещё одна такая же на изголовье? Она же, блять, буквально в душу смотрит! — В следущий раз встречаемся у меня в комнате, — хрипит грешник, сильнее сжимая чужие запястья.  — А… — он не успевает договорить, ибо Аластор, наклонившись, длинным языком проводит по чужому солёному от пота плечу, чтобы буквально через секунду острыми зубами прокусить белоснежную кожу до крови. Люцифер взвизгивает, тяжело дыша, когда радио-демон с удовольствием слизывает его кровь. — Почему? У тебя же скрипучая… — король стонет громче, когда Аластор продолжает толкаться глубже. — …кровать. — Потому что я уже не могу игнорировать это, — он раздраженно шипит, облизнув губы. — Чего? — с искренним непониманием в голосе выдыхает падший. Аластор перемещает руку с чужого бедра на блондинистую макушку и, с силой потянув падшего за волосы, поднимает его голову так, чтобы тот увидел в чём именно претензия. Шея Люцифера тихо хрустит и он еле как фокусирует свой взгляд. Слёзы размывают зрение, а поэтому он совершенно не понимает, о чём идёт речь. Мозг кипит и единственное, что сейчас волнует — собственное возбуждение. — Увидел? — Ты про обои? Аластор раздраженно цокает языком и, кинув чужую голову назад, ускоряет темп окончательно выбивая из чужой светлой головы любые мысли. — Идиот, — он закатывает глаза, вновь с силой потянув чужие волосы. Лучше сказать Люциферу когда они закончат, а то сейчас он будто бы не очень соображает. — Ал…астор! — сбивчиво хнычет падший, отчего радио-демон усмехается. Да, по-любому не очень соображает. Оверлорд, до сих пор сжимая чужие дёргающиеся запястья, перемещает руку на член Морнингстара, плавно водя вверх-вниз. Он входит почти до упора, чувствуя как его рога начинают стремительно увеличиваться. С шипением сломанного радио он кончает в Люцифера и убрав руку с члена любовника, видит как тот буквально через несколько толчков, с протяжным стоном изливается на всё тот же розовый плед, выгнувшись в спине. Аластор отпускает его руки и после этого падший устало плюхается на матрас, тяжело дыша. Радио-демон, наспех натянув штаны, падает рядом, устремив глаза в потолок. — Изголовье. Я говорил вам про изголовье кровати, а не про обои. Когда они оба немного перевели дух, продолжает Аластор, сев на кровати. Люцифер тупо моргает, вопросительно вскинув брови. — Чем оно тебе так не понравилось? — король лениво поворачивает голову на собеседника, ладонями потерев больно ноющие запястья, на которых уже темнеют синяки. — Оно отвратительное, Люцифер. Как человек со вкусом может вообще предпочесть такое?! — Легко и непринужденно, — обижено бурчит король, сев на локтях. — Тебя же я предпочел. Хочешь сказать, у меня нет вкуса? Люцифер прекращает смеяться над собственной шуткой, когда слышит со стороны оверлорда шум помех. — Вкуса у вас нет, вам просто слишком со мной повезло, — шире лыбится Аластор и, встав с кровати, надевает свои туфли. Он призывает трость-микрофон оперевшись об неё. — Я давно мирился с этим… — он взмахивает микрофоном указав на кровать. — …раздражающим фактором, но это мой предел. Я больше не могу выносить это уродливое изголовье кровати в виде утки. — Как будто я с «раздражающими факторами» не мирился, Ал, — раздраженно цокает языком падший ангел, щелчком пальцев убирая с себя и пледа лишнюю сперму. Но оверлорд его игнорирует, продолжив: — Так что либо мы проводим наши рандеву у меня в комнате, либо ты меняешь кровать. Ну, или с помощью магии делаешь себе нормальное изголовье. Я знаю, ты умеешь, — будничным тоном произносит он, поворачиваясь на носочках с целью покинуть чужие покои, оставив последнее слово за собой. — Невыгодная сделка, — говорит Люцифер и, откапав в подушках растянутый розовый свитер, надевает его. Разговаривать с кем-то пока ты полностью голый немного смущающе, так что хотелось хоть чем-нибудь прикрыться, чтобы чувствовать себя увереннее. Аластор останавливается, в начале повернув голову на сто восемьдесят градусов, и только потом поворачивается полностью. — Хм? — Секс со мной отрицательно влияет на твой слух, Бемби? — отшучивается падший, насмешливо сузив глаза. — Я говорю: это невыгодная для меня сделка. Мне моя кровать и её изголовье нравится, а твоя кровать не нравится. Она старая и скрипучая. И матрас слишком твёрдый. Я знаю, что так просто ты не оставишь это дело, а поэтому предлагаю компромисс. Я поменяю изголовье своей кровати на обычное, чтобы не мозолить твои очаровательные глаза, ну, а ты взамен тоже сделаешь кое-что для меня. У меня, знаешь ли, тоже к тебе есть несколько предъяв. Если честно, Люцифер не думал, что в ближайшее столетие сумеет сказать демону о наболевшем. Но, раз уж второй сам завёл разговор о «раздражающих факторах», приплетя ни в чём не повинную кровать, почему бы тоже не предъявить демону о некоторых неприятных моментах? Аластор вопросительно изгибает бровь, забавно дёрнув ушами. Люцифер глубоко вздыхает и, неловко помяв длинные рукава свитера, начинает: — Нечестно, что всегда, когда мы занимаемся сексом, мне никак нельзя тебя касаться. Если честно, мне уже осточертело, что ты каждый раз стремишься вывернуть мне руки. Уже молчу о том, насколько мне неудобно находиться в одной и той же позе каждый раз. Иногда хочется разнообразия, а не того, чтобы тебя постоянно имели мордой в матрас. И я не говорю, что мне не нравился такой расклад дел или секс с тобой, ничего такого! Просто хочется небольших… перемен. Радио-демон сильнее сжимает микрофон, нервно оскалившись. Приплыли. А он думал, что Люциферу нравится, когда он, а не его тентакли выкручивают ему руки… — Я понимаю — это твой комфорт, все дела, ты не любишь, когда тебя касаются. И я правда стараюсь уважать твои границы, но… мы ведь уже два месяца как партнеры по сексу, может пора хоть что-то изменить? Я не думаю, что мир схлопнется, если я до тебя дотронусь… Поэтому давай так: я убираю бесящее тебя изголовье, а ты позволяешь мне тебя трогать, — он неловко поправляет себя, замахав руками. — Ну, в том плане, что ты не так часто будешь сдавливать мне запястья и позволишь тебя за руку брать типа или не знаю… за голову притягивать. Воцаряется неловкое молчание. Люцифер, завершив свой монолог, выжидающе смотрит на демона, но тот, прищурив глаза, совершенно ровным тоном выдает: — Нет. — Но почему? Мы…- — Я говорил не раз и скажу ещё — я ненавижу чужие прикосновения. Мне просто от них мерзко. Мне казалось тебя устраивает нынешнее положение дел и то, что я не позволяю себя трогать. Неужели сейчас это какая-то проблема? — стараясь сохранять привычный оскал, скрипя помехами, произносит грешник, покрутив тростью в воздухе. — Я ведь не прошу от вас невозможного — просто убрать столь безвкусное изголовье кровати, которое мозолит мне глаза. Я могу выполнить любую другую просьбу, но только не это. Владыка Ада тяжело вздыхает и, стараясь скрыть разочарование в голосе, отворачивается от демона, начав рыться в подушках в поисках пижамных штанов. Ему не нужно ничего другого… Сейчас надо занять себя хоть чем-то, даже таким дебильным занятием как поиск штанов, которые он может призвать в любую секунду.  — Я услышал тебя Аластор. Что ж, если тебя так бесит моя кровать и даже спустя два месяца ты считаешь мои прикосновения слишком мерзким, а я вряд ли смирюсь с тем, что тот, кого я подпустил слишком близко не желает сделать тоже самое, я не вижу смысла в продолжении этого разговора. Уважаю твои границы, больше приставать с этим вопросом не буду. Но и кровать свою менять не буду, — он поджимает губы. — Ты собирался уходить? Иди. Увидимся на ужине. Спасибо за проведенное время, мне было хорошо с тобой, Ал. Возможно это могло прозвучать резко, но плевать. Единственная цель сейчас — найти штаны и сглотнуть этот дебильный ком в горле. И почему его так задело всё это? Не стоило вообще поднимать эту тему. Радио-демон не моргая смотрит на Люцифера, который переворачивает уже четвертую подушку. Сейчас коротышка выглядит чересчур… расстроенным. Обычно Аластора мало волнуют чужие чувства или мнение, но… Ему почему-то вспоминается тот злополучный вечер месяц назад, когда он вытащил Люцифера из под обломков капсулы, в которую его заточил Вокс, используя того как оружие. Придя в отель, они вместе зализывали раны, помогая друг другу с перевязками. Он помнит, как Морнингстар звонко смеялся, когда радио-демон рассказывал ему о том, как нелепо был повержен Вокс. На вопрос короля: «почему ты мне помог?», Аластор с привычным радио-фильтром отвечал, чтобы если бы падший там откис, он бы потерял существо, над которым можно ежедневно стебаться. Ну, а ещё сказал, что теперь за Люцифером должок и как он восстановит силы, должен будет вылечить ему прокушенную питомцем Вокса руку из которой теперь торчит кость. Падшего ангела такой ответ вполне устроил. Аластор прищуривается и его оскал превращается в тоненькую улыбку. Может зря он построил все эти границы с Люцифером? Ведь с другой стороны — падший ангел был одним из немногих людей, чьи прикосновения не вызвали отторжения. Скорее наоборот. Отвергал грешник его просто по привычке. Ну, завелось у них так изначально и поэтому Аластор был уверен, что короля ничего не смущает. А тут вот те на. Взгляд алых глаз зацепляется за полосатые штаны, небрежно валяющиеся на полу. Грешник поднимает их и, вновь подойдя к кровати, садится на край. — Я принимаю твои условия, — тихо, без фильтра в голосе говорит радио-демон, положив рядом с падшим его потеряшку и протянув открытую ладонь, с целью заключить сделку. Змеиные зрачки Люцифера сужаются и он, удивлённо подняв взгляд на второго, недовольно хмурит брови. — О, нет, нет, нет, дружок! — он закатывает глаза, скрестив руки на груди. — Прошу, не надо одолжений! Я не хочу, чтобы ты заставлял себя терпеть то, что не нравится. Давай забудем этот разговор, а? Я уже понял, что тебе не нравится, что я тебя трогаю и я не буду, мне…- — Это не одолжение, — склера грешника окрашивается в чёрный, когда он, схватив Люцифера за свитер, тянет на себя. Сквозь помехи трудно расслышать его голос. — Я не смыслю ничего в этой херне с чувствами и прочим, я… — он видит как чужие щеки начинают покрывать золотистый румянец. — Я принимаю твои условия. Я не против, чтобы ты ко мне прикасался. — Но… — Я не так выразился, твои прикосновения мне не противны. Губы Морнингстара расплываются в улыбке. Он отодвигает чужую притянутую ладонь в сторону, щелкнув пальцами. Тихий «пуф» и его изголовье больше не в форме утки. — Я не буду заключать сделку, Ал. Достаточно договора на словах, — его глаза радостно блестят. — Знаешь, просто… Это много значит для меня. Прежде чем Аластор успевает среагировать, король прижимается к нему ближе, обняв за талию. Радио-демон опешил, неловко растопырив руки. — Не слишком для тебя? — вкрадчиво интересуется падший, аккуратно сжав демона крепче. — Я могу повременить, если тебе так будет комфортнее. — Нет, — он дёргает ухом и, ещё секунду помешкав, крепко обнимает Люцифера в ответ, устроив свой подбородок на чужой макушке. — Не слишком… Возможно, стоило позволить падшему сделать это раньше.