Семейные проблемы и праздник, как способ их решения

Праздники были одной из самых важных традиций у эльфов. Их отмечали тихо, но с размахом. Обряды, песнопения, пир. Но никаких веселых танцев или мотивов, это было совсем не в стиле эльфов. Они привыкли отдавать честь, а не радоваться. Солнцу, воде, земле. Они поклонялись природе и праздники были связаны в основном с этим, и самым важным из них было зимнее солнцестояние. Собирали всех эльфов, водили хороводы, пели песни, восхваляющее светлое солнце в холода. После всегда был роскошный пир, который благодарил небеса за продовольствие и тепло. Но самым главным атрибутом праздника был принц. А точнее его волосы. У молодых эльфов королевских семей волосы были особого цвета. Не пепельные и не белые, они не были темными или русыми, они были прекрасного золотого отлива. Такими были волосы принцев до пяти тысяч лет, после они белели. Каждый праздник волосы принца становились центром главного ритуала. Заплетая их в особую прическу, король или королева песней заговаривали их дать свет, подобный солнцу. Это было поистине прекрасно. Такого нельзя было увидеть нигде, кроме как у лесных эльфов. Трандуил глубоко чтил эту традицию, не смея даже подумать о попытке сорвать праздник. Он всю жизнь был консервативен, и взойдя на престол продолжал соблюдать все обычаи. Когда родился Леголас, его прекрасный маленький принц, Трандуил нарадоваться не мог, смотря на волосы малыша. Нежный, детский блонд, который пылал золотом и без песен. Трандуил был готов отдать все сокровища Лихолесья и Средиземья, чтобы видеть своего сына с этими прекрасными волосами. И Леголас был рад, постоянно прибегал к отцу с лентами и заколками, прося заплести его. И Трандуил был в восторге, прикасаясь к нежному шелку, который струился по плечам сына водопадом золота. Когда Леголас был маленьким, Трандуил отдавал ему всю свою любовь, ведь в Лихолесье было спокойно, и король мог посвящать сыну всё свое время, что с удовольствием делал. Но потом Леголас стал старше, захотел быть самостоятельным. И сначала это мало чувствовалось, он стал чаще дуться на отца за любые запреты, прятался на лесных ветках, строил из себя недотрогу на публике, но всё равно чувствовалось, что принц безмерно любит своего отца. Каждую свою проблему Леголас нес отцу. Будь то замечание от преподавателя по эльфийскому или неумелая попытка стрелять из лука, он всегда делился с папой. Всегда прибегал к нему и бросался в объятия, эмоционально рассказывая, что произошло, постоянно перескакивая с темы на тему, теряя нить повествования и выдыхаясь. Но Трандуила глубоко нравилось слушать сына, нравилось чувствовать резкие движения и фыркание в его плечо. Трандуил был глубоко очарован своим маленьким принцем. За Леголаса он был готов свернуть горы. Позже Леголас отстранился от отца сильнее, научился решать свои проблемы и переживать их самостоятельно, уже не бежал к отцу в слезах, чтобы рассказать что разодрал коленку, когда прыгал с дерева. Не просил, чтобы папа лег рядом и рассказал сказку. Он стал совсем взрослым. Трандуил уважал это, понимая, что Леголас не может навечно оставаться его маленьким мальчиком, который любит его просто потому, что он есть, просто потому, что Трандуил его папа. Но король всё равно скучал по тем временам, когда Леголас был совсем маленьким, когда впервые, запинаясь и прячась за спиной отца, звонким детским голосом сказал: — Ada...— Маленький принц подергал отца за плащ, сжимая его в своей маленькой ручке и хмуря черные бровки. Трандуилу показалось, что тогда он испытал самые сильные эмоции за всю свою длинную жизнь. Именно тогда, когда впервые услышал голос своего сына, сложившийся в самое нежное «Ada». Но даже тогда, когда Леголас стал совсем самостоятельным, воином, их днем воссоединения оставалось зимнее солнцестояние. Когда Трандуил приходил в комнату Леголаса и начинал плести косы и колоски из золотых волос Леголаса, напевая на древнеэльфийском. Всё в этот момент забывалось. Обиды, отдаление. Абсолютно всё гасло с этот нежный момент праздника и тихой радости. Солнцестояние отмечалось раз в четыре года, в третье воскресенье декабря. И Леголас, следуя примеру отца, всегда был главным символом праздника, олицетворяя подарок солнца всем эльфам. Но после крупной ссоры Леголас сбежал. Сначала с Тауриэль, потом попал в Братство Кольца, бился при Мордоре, был на коронации короля Гондора и в конечном итоге остался там, сойдясь с Арагорном. Узнав об этом, Трандуил был в полном шоке. Его сын живет у людей, так еще и сошелся с их королем. Вот так просто, даже благословения у отца не попросил. Его сын делает вид, что отца у него нет! Сердце Трандуила это ранило глубже любой стрелы. Его сын, его мальчик, его маленький эльф, не сказал о своей любви, о таком важном событии, он не рассказал отцу! Затем шок и печаль сменились гневом и негодованием. Да как он мог?! Трандуил душу вложил, воспитывая его в одиночку! Холодному королю было сложно с маленьким, нежным мальчиком, но он всё равно поднял его! И сейчас что он получил?! Затем Трандуил начал искать проблему в себе, вспомнив слова Элронда о том, что дети не сами себя воспитывают. Он всё думал и думал, что сделал не так. И любовь, и дом, и внимание, всё это было у Леголаса. А потом вдруг понял. Первая его «любовь», Тауриэль. Обычная эльфийка, которую Леголас на самом деле не любил. Эльф может любить лишь раз и никогда больше, лишь раз его сердце привязывается к одному, и более он не способен испытать этого чувства. Если любовь эльфа умирает, он останется один на всю свою бесконечную жизнь. Но Трандуил чувствовал, что Леголас просто привязан к Тауриэль как к близкой подруге, и по незнанию принял это за любовь. Он испытал к ней нежность и в силу своей неопытности подумал, что любит. Тогда Трандуил грубо пресек это, не желая даже слушать о том, чтобы связать их узами брака. Но тогда сказал он это слишком жестко, что обидело Леголаса. Сейчас, с высоты всего, он понял, что нужно было быть чуть мягче, объяснить сыну, а не резко пресечь его юношеский пыл. Осознав всё и взвесив это, Трандуил приказал своему посыльному отправляться в Гондор. Отдав ему шкатулку и приказав донести ее ценой жизни, Трандуил остался ждать ответа. ___ Леголас был счастлив в Гондоре. Этим утром нежное солнце пробралось в покои сквозь плотные шторы, осветив лицо эльфа зимним светом. Леголас потер глаза, приоткрыл их и с любовью посмотрел на Арагорна, лежащего рядом. Тот спал, его сон даже война не побеспокоит. Эльф засмеялся и начал целовать лицо жениха, одновременно подталкивая его в бока и призывая проснуться наконец. Арагорн лишь покрепче сжал Леголаса в объятиях, что-то пробурчав на эльфийском. Леголас выбрался из крепкого захвата и столкнул его с кровати. — Вставай, Арагорн! — Эльф встал над ним, уперев кулаки в бока. — Хватит спать! Всё королевство на ногах уж как третий час, а король всё в постели! Арагорн закрыл лицо руками, а после сложил их на груди, смотря на Леголаса с усмешкой. Ловким движением он повалил Леголаса обратно на кровать и начал щекотать его, чувствуя как тот не всерьез пытается отпихнуть. Они катались по кровати минут пять, а потом Арагорн всё же отпустил его, напоследок поцеловав в лоб. — Ну вот что тебе в такую рань приспичило встать? — Выдохнул Арагорн, поднимаясь с кровати. — Ты же помнишь, что через неделю зимнее солнцестояние? — Леголас уцепился за него, обняв со спины. Он не собирался возвращаться домой на праздник, хотя мысли всё равно грызли его. Мысли об отце, о том, что он там совсем один, что эльфы лишаться самой важной части торжества. Он мотнул головой, отгоняя это. Сейчас у него был Арагорн и Гондор, и праздник свой любимый он хотел отметить именно здесь. — Как такое забыть...— Арагорн улыбнулся и притянул его в себе, целуя в лоб. — Ты мне мозги еще за месяц до грыз... — Эй! Я напоминал! — Напомнить, милый мой, это сказать два раза. А ты грыз мне мозг — Арагорн ткнул его в край роста волос, а затем начал пародировать поведение Леголаса в последний месяц: — «Арагорн, ты точно помнишь про праздник? Прям точно? Точно-точно? А как праздновать будем?» Леголас обиженно надулся и ушел в купель, хлопнув дверью и заперевшись на замок. Арагорн выдохнул и пошел уж извинятся, пытаясь перекричать шум воды. — Милый...ну прости, я не хо..— Арагорна прервал стук в покои. Открыв дверь, Арагорн увидел своего посланника. — Ваше Величество...— Посланник поклонился и протянул шкатулку — Для лорда Леголаса от эльфов. — Спасибо...— Арагорн забрал и осмотрел шкатулку — А что там? — Приказано не открывать. — Твердо протараторил посланник. Арагорн пожал плечами и отпустил гонца, поставив шкатулку на стол. Леголас вышел из купальни, всё еще обиженный. Увидев шкатулку, он замер. — Откуда это у тебя? — Леголас поднял глаза, нахмурившись. Эта шкатулка принадлежала его отцу. В ней он хранил самые ценные вещи. — Принесли. Сказали от эльфов...— Арагорн протянул ему деревянную коробочку. Леголас сел на кровать и открыл ее. Руки задрожали, в глазах собрались слезы. В шкатулки лежала его тиара, которую отец подарил ему в шесть лет. Она совсем маленькая, с синем камушком, плетенная из чистого белого золота. А рядом лежала записка. Развернув ее, Леголас стал читать. «Сын мой, я понимаю, что глубоко задел тебя своей грубостью. Я не хотел этого, но и ты пойми меня, я не хотел довести всё до неисправимой точки. Я должен был объяснить тебе мягче, поговорить, а не резко пресечь. Прости меня, мальчик мой. Если хочешь, приезжай домой на солнцестояние, бери с собой Арагорна. Я буду ждать тебя, Леголас Твой отец, Трандуил.» Леголас сжал записку и уткнулся в свои руки, зарыдав. Арагорн сел рядом и обнял его, пытаясь утешить жениха. — Отвези меня к папе...— Всхлипнул Леголас, уткнувшись в его плечо. Только сейчас эльф понял, как любил своего отца, как скучал. Только сейчас он осознал, как бы хотел поехать домой. Не на совсем, но на праздник точно, чтобы снова почувствовать себя маленьким и до бесконечности любимым. — Конечно...собирайся, за неделю мы как раз доедем до Лихолесья...— Арагорн утер слезы с фарфоровых щек и поцеловал его, успокаивая. Он знал про семейный скандал, но не вмешивался, боясь сделать своему жениху больно. Леголас не рассказывал, Арагорн не спрашивает, всех устраивал такой расклад. Собрались они быстро, не стали брать много вещей, всё таки не на битву собирались. Арагорн сам запряг лошадей, видя, как стрясутся руки Леголаса. — Успокойся, милый...— Арагорн помог ему сесть в седло и запрыгнул сзади, взяв поводья. Леголас сейчас физически не способен вести лошадь. Второй конь шел за ними, стуча копытами по мощенным дорожкам Гондора. Дорога была не близкой, но достаточно легкой, идти нужно было по краю гор. Леголас до первого привала беспрерывно плакал, держа в руках тиару. Арагорн держал его за талию, безуспешно пытаясь успокоить хотя бы словами. Но эльф лишь смотрел на него стеклянными глазами и продолжал плакать. Ему было так обидно и стыдно за всё это. На него свалилось осознание, что он обидел отца из-за такой глупости, уехал, заставил волноваться, хотел разрушить семейную традицию. Арагорн не мог больше терпеть плач и остановился у первой же пещеры. Оценив безопасность, он развел костер и сделал импровизированную кровать. Сняв Леголаса с лошади, он усадил его на покрывало и вручил чай. — Леголас, я прошу тебя, успокойся...— Арагорн обнял его и поцеловал в висок — Скоро вы увидитесь и обо всём поговорите...Ты если продолжишь так рыдать, ты заболеешь... — Мне стыдно...что я так просто и без объяснений ушел, оставив отца...— Леголас уткнулся ему в плечо, крепче сжимая в руках чашку с ароматной ромашкой и сахаром. — Я не должен был...хоть бы слово в след сказал... — Леголас, милый...— Арагорн обнял его еще крепче. Сам он давно уже сирота, но прекрасно понимал желание Леголаса поговорить с отцом. Он уж не знал, как успокоить эльфа, как объяснить ему, что он совсем скоро встретится с Трандуилом и они обязательно всё обсудят. Через пару часов Леголас уснул, а Арагорн вышел из пещеры, вдохнув морозный воздух равнины. Он думал обо всём, что произошло, думал о том, как их жизнь круто перевернулась с ног на голову. До этого он думал, что Леголас совсем по отцу и дому родному не скучает, ведь тот всегда отзывался о Трандуиле прохладно и предпочитал не говорить вообще. Теперь было понятно, что между ними произошло недопонимание, а Леголас, в силу своей юношеской наивности и максимализма, воспринял всё в штыки. Трандуил прекрасно понимал что прав и извиняться не спешил, а Леголасу перешел его характер и тот тоже уперся рогом. Арагорн выдохнул: — Как у эльфов всё сложно...— Зайдя в пещеру, король сел у костра. Путь, может быть, и не очень опасный, но орки всё еще могут быть, поэтому Арагорн не собирался ложится спать, охраняя чуткий сон Леголаса. После такой истерики ему нужно было поспать и отдохнуть, переварить все свои мысли, а завтра начать новый день на пути в Лихолесье. ___ Трандуил сидел на своем троне, сам не зная, что чувствует. В груди то беспокойно сжималось , то приятно тянуло от понимания, что его маленький эльф скоро вновь будет с ним. Ему хотелось поскорее прижать Леголаса к себе и еще хоть раз услышать «Ada», ощутить под пальцами шелк золотых волос. Любовь Трандуила к своему сыну была бесконечно сильной. Леголас был его чудом, подарком небес, который Трандуил старался заслужить. А еще Леголас был очень похож на свою маму. Светлые голубые глаза, мягкие черты лица, фарфоровая кожа и изящные движения, это всё досталось принцу от его матери. Только вот любви он от нее так и не увидел. Леголас не помнил свою мать, та умерла, когда эльфу было три года. Из-за медленного роста эльфов, в три года Леголас был еще совсем несмышленым, чтобы помнить теплоту материнских рук. Для маленького Леголаса всем миром был его отец, который заменял малышу и мать, и друзей. Нет слов, чтобы описать, как Трандуилу было тяжко, когда сын уехал. Он уже пожалел, что не переступил через свою гордость и не извинился сразу. Но он не хотел избаловать Леголаса, но сейчас он подумал, что лучше бы Леголас был избалован, но рядом, чем то, что есть сейчас. Трандуил тяжело опустился на трон, сжимая подлокотник. Его в последнее время раздражало всё. От советников до пыли в воздухе, его раздражало каждое движение или шорох. Он прекрасно понимал, почему это происходит, но ничего не мог поделать. В городе ходили слухи, что праздника в этом году не будет, мол, принца нет, символа нет. Трандуил приказал провести торжество, даже если Леголаса не будет. Он не знал точно, приедет ли сын, но если нет, то лишать народ счастья было бы низко. Трандуил был строгим и иногда деспотичным королем, но народ не был виноват в его проблемах, жизнь и так не легка, чтобы забрать главную радость каждого эльфа. Подготовка к празднику шла своим ходом. Пылали печи, по замку витал запаха овощей и рыбы. Главную площадь под кронами вековых дубов украшали струящимися золотыми водопадами и светящимися словно звезды гирляндами из особых эльфийских камней. Ставили столы, готовили большое кострище и чашу из металла, которая на этом празднике останется пустой. Трандуил наблюдал за этим и сердце сжималось. Ему хотелось лишь надеется на то, что он сможет увидеть своего любимого сына. Но вестей не было. Дорога от Гондора была не близкой, но за четыре дня доехать можно, делая вполне длительные остановки. — Он не простил меня...— Трандуил налил вино в два кубка и протянул один из них Элронду, который на пару дней приехал в Лихолесье. Он знал о ситуации и был безусловно лучшим советником, ведь его дочь и Леголас почти ровесники, Арвен старше на пару лет. — Простил, я уверен...— Элронд покачал бокал, посмотрев на давнего друга. — Я больше чем уверен. Леголас любит тебя, ты для него весь мир. — У него есть Арагорн. — Трандуил грузно осел на трон, сжимая кубок с вином. Он не мог поверить, что Леголас любит кого-то больше, чем его. — Арагорн это другое. Понимаешь...Арагорн для него партнер, которого он нашел. Он никогда не поймет его до конца, и Арагорн тоже не сможет понять Леголаса полностью. Они близки, их узы крепки, но это сильно отличается от любви сыновьей к отцу. — Элронд посмотрел на него проницательными глазами — Ты знаешь Леголаса всего. Вдоль и поперек. Ты видел его маленьким, прожил с ним все самые первые и трепетные моменты, которые Арагорн никогда не увидит. И именно за это Леголас любит тебя. Он любит тебя не за характер, он любит тебя не за статус. Он любит просто так, просто потому, что ты его отец. Единственный. Такой любви как от тебя он не получит больше ни от кого.. Трандуил выдохнул, отпив из своего бокала. Вино прогрело горло приятным импульсом, а сердце согрели слова друга. — У тебя было такое? Когда Арвен так обижалась? — Трандуил закинул ногу на ногу. Он был уверен, что у Элронда такого не было, ведь Арвен спокойная и нежная девушка, которая, казалось бы, не была способна на такие обиды и скандалы. — Было...— Элронд кивнул и поставил кубок на стол — И не поверишь, из-за того же Арагорна. Она тоже в него влюбилась, я старался оградить ее, но она уперлась и всё. Люблю и не могу! Спасибо небесам, Арагорн смог объяснить ей, что ему совсем неинтересно совместное будущее, и что он видит в ней лишь подругу. Но она обиделась на меня, мол я подговорил ее любовь так сказать... — Король Гондора словно магнит для эльфов...— Трандуил усмехнулся. Он знал, что эльфы всегда тянулись к людям. Он и сам интересовался Бардом, но никакой романтики, чисто интерес к другой расе. Ему просто хотелось узнать, как живут другие. Но у Леголаса симпатия была совсем другой. — Это да...— Элронд вновь взял вино, выпивая его залпом — Но он хороший правитель и человек. Тебе повезло, что Леголас выбрал его, и Арагорн ответил взаимностью. Они хорошая пара...Дай им свое благословение, не разбивая сердце своему сыну. — Я и не собирался. — Трандуил поднялся, подходя к окну. — Я дам благословение. Мне понятно, что не стоит требовать от Леголаса создавать идеальную в моем понимании семью. Ему с этим жить, а не мне...Возможно, пойми я это раньше, мы не сидели здесь и не обсуждали это... — Именно. Но знаешь, лучше уж поздно, чем совсем никогда...— Элронд поднялся со стула и подошел к дубовым дверям. — Я пойду проверю, как подготовка к торжеству идет. А ты пока...обдумай здесь всё. Полезно будет побыть одному... Элронд вышел, оставляя Трандуила с видом на площадь и мыслями о сыне. Он так любил Леголаса, что был готов простить и разрешить всё. Будь возможность вернутся в прошлое, Трандуил бы с удовольствием сделал это, с удовольствием бы сгладил все стычки между ними. Хотя, возможно произошедшее и к лучшему. Леголас нашел свою истинную любовь, с которой проведет свою жизнь. — Я так рад за тебя, мой мальчик...— Грустно выдохнул Трандуил, доставая из сундука детский рисунок Леголаса. Потемневший от времени пергамент, а на нем детской ручкой принца нарисован Трандуил и сам Леголас. Смешно и несуразно это выглядело для всех, стыдно для Леголаса, и только Трандуил находил это величайшим шедевром, который только возможен. Он с любовью провел дрожащими пальцами по меловым контурам двух фигур, тяжело выдыхая. — Я жду тебя, мой маленький эльф... ___ Четвертый день путешествия шел спокойно. Леголас чувствовал себя намного лучше, но всё равно отказывался вести лошадь сам, предпочитая быть как можно ближе к Арагорну. Как оказалось, это было к лучшему. Они подъезжали к границе Лихолесья, как вдруг послышался крик орков. Их явно было немного, штук десять, не больше, да и рычание варгов слышно не было. Арагорн осторожно слез с коня и взял его за недоуздок, ведя рядом с собой. Достав меч из ножен, Арагорн посмотрел на эльфа. — С коня не слезай. Я сам разберусь...— Арагорн оставил коня и прошел дальше, подняв меч. Он заметил кучку обычных орков, которые пытались разжечь костер в ветвях леса. Арагорн решил действовать тише и вместо меча вооружился луком и стрелами, залез на дерево и начал отстреливать уродцев одного за другим. Сейчас орки были редкими гостями, да и слабыми, ведь их главные места силы, Мордор и Изенгард, затухли, и орки разбежались по свету, собираясь в кучки от десяти до сорока штук в одной. Разобраться с ними мог даже самый слабый воин, а уж Арагорну они точно не были соперниками. Запустив по стреле в каждого, Арагорн спрыгнул с дерева и вернулся к коню, запрыгнув сзади Леголаса и обняв его за талию. — Ты как себя чувствуешь? — Арагорн погладил изгибы тела эльфа, наклонившись к его уху. Золотые волосы щекотали шею Арагорна, заставляя прижаться ближе. — Нормально...— Леголас откинул голову на его плечо — Хочу поскорее приехать домой и увидится с отцом...На празднике будут многие эльфы...Элронд тоже... Арагорн замер, услышав имя несостоявшегося тестя. Последняя, с кем Арагорн хотел увидеться, это Арвен. Та до сих пор не верила, что человек не испытывал, не испытывает и не будет испытывать к ней никаких чувств, кроме сострадания. Но та никак не понимала этого, а Арагорн был слишком мягким, чтобы прямо сказать ей идти в далекие края. — Там... — Арвен не будет. — Леголас успокоил и обнадежил его. — Она нашла себе мужа, так что не бойся... — Если честно, я не верю в то, что она так просто отстанет от меня...— Арагорн тяжело выдохнул, поцеловал Леголаса за ухом и повел коня. — Я ей волосы повыдираю, если она хоть на шаг к тебе подойдет...— Пробурчал Леголас, крепко вцепившись в руку короля. Он жутко ревновал Арагорна ко всем, не в силах признать мысль, что его жениха никто не уведет. Леголас был слишком подозрительным для этого. — Милый, я в тебе не сомневаюсь...— Арагорн засмеялся. Ветки вековых дубов вились вокруг них забором, словно защищая. Лес увидел своего принца, заведя песню из скрежета ветвей и перелива шепота листьев. Леголас улыбнулся и начал подпевать на древнеэльфийском, завораживая Арагорна и каждого лесного жителя. Это было нереально красиво, вся природа словно давала свое благословение и приветствовала принца. Арагорн вел лошадь и наслаждался голосом Леголаса, придерживая его за талию. Он не слышал ничего прекраснее, чем голос жениха в этом лесном уединении. До дворца еще далеко, но это совсем их не расстраивало. Наоборот, одиночество и свобода мысли делали их связь крепче, давая понять друг друга лучше. — Может, остановимся..? — Арагорн чуть притормозил коня, ведя его медленным шагом. — Здесь так красиво, я бы хотел переночевать здесь с тобой... Леголас кивнул, тормозя коня окончательно. Они устроились под ветвями деревьев, которые сплелись причудливым образом, как будто комната. Леголас расстелил покрывало и сел на него, поджав колени под себя. На него вновь накатило волнение. Он дома, там, где не был уже очень долго. Ему было хорошо от атмосферы леса, но при это тревожно от того, что он скоро встретится с отцом. — Я чувствую твоей волнение...— Арагорн сел рядом и обнял принца, начиная пальцами разбирать причудливое плетение в волосах Леголаса. — Не стоит, милый...твой отец, твое королевство, все ждут тебя... — Мне всё равно волнительно...— Леголас уткнулся в его плечо, пытаясь найти покой в крепком теле жениха — Я чувствую себя виноватым...Бросил всё из-за своих мечтаний и амбиций, заставил отца волноваться, ни слова ему не сказал... — Я всё понимаю, милый...— Арагорн обнял его покрепче, оставляя легкий поцелуй на макушке. Он корил себя за то, что раньше не увидел этого, что раньше не успокоил Леголаса, оставляя его с волнением и виной наедине. — Но тебе нужно успокоится...Вы поговорите и всё будет хорошо, твой отец давно простил тебя, ты всё таки его сын... Леголас кивнул, чуть расслабив плечи. Слова Арагорна всегда действовали на него успокоительно, жених всегда находил способы сделать своего любимого счастливым, за что Леголас и ценил его. — Ты всегда знаешь, как успокоить меня...— Леголас отстранился и улыбнулся, а потом поцеловал его, голодно и жарко. Из-за волнения последние четыре дня Леголас не мог думать ни о чем таком, но знакомая атмосфера и нежные слова расслабили его. Арагорн засмеялся в поцелуй и осторожно уложил Леголаса на покрывало. Спустив руки со спины на бедра, Арагорн наклонился ближе, поцеловав изящную шею эльфа, затем острые уши и наконец вновь губы. Утянув принца в мягкий поцелуй, Арагорн снял с него штаны и белье, начиная поглаживать полувозбужденный член Леголаса, вслушиваясь в прекрасную симфонию стонов и вздохов. Это было настолько лично и хорошо, что оргазм настиг эльфа за пару движений. Тонкое и бледное тело сотрясалось от удовольствие, которое пронизывало каждый нерв и каждую клетку. Арагорн приподнялся над ним, стягивая с себя рубашку. Стало жарко, хотя температура на улице не напоминала лето. Леголас вцепился в его плечи, начиная тереться о жесткую ткань штанов Арагорна. Король придерживал Леголаса, осторожно и нежно сжимая его ягодицы. — Арагорн...разденься...— Тихо попросил эльф, целуя его в губы. Влажные поцелуи, тихий шепот, шелест листьев и одежды. Было жарко, сладкие стоны сопровождали их словно музыка. Настолько нежно и тихо у них никогда не было. Почти до рассвета они наслаждались телами друг друга, лаская и целуя их, доводя до туманного удовольствия. Солнце уже начинало пробиваться сквозь плотные кроны деревьев, когда Леголаса настиг последний оргазм, тягучий и сухой, лучший из тех, что он испытал за свою жизнь. Арагорн нежно целовал плечи жениха, накрывая его покрывалом. Решив отдохнуть, они уснули, прижимаясь друг к другу влажными и расслабленными телами. Ветви деревьев скрыли их ото всех, храня сон и покой молодых. Вся природа благословляла союз людей и эльфов в лице их правителей, а им двоим сейчас не было видно мира другого, кроме как их общего. ___ Трандуил начинал серьезно подозревать, что сын проигнорировал его приглашение. До праздника остается всего ничего, два дня, и никаких новостей о Леголасе нет. Стража и патрули никого не видели. Из Ривенделла прибыла делегация, и Трандуил старался вести себя холоднее, чтобы не показывать своей слабости. Он не хотел, чтобы кто-то видел как он скучает и волнуется, ведь это его слабая точка, и это могут использовать против него, чего Лесной король допустить не мог. Один раз он уже показал, что ему дорого, и очень, очень дорого за это поплатился. Он не хотел потерять Леголаса так же, как потерял свою жену, а значит не должен показывать своей бесконечной любви к сыну. Трандуил бережно убрал подвеску в форме листика обратно в сундук и встал, направляясь на главную площадь. В своих переживаниях он забыл про подготовку к солнцестоянию. Главная площадь сияла ярче луны, стоящей в небе серебристым кругом. Везде сновали местные жители, охрана и кладовые рабочие, таская бочки с вином и последние украшения. Уже чувствовался прекрасный дух праздника. Музыканты расставляли свои инструменты на сцене, дети весело смеялись, бегая рядом со своими родителями. Трандуил легко улыбнулся, почувствовав Элронда за своей спиной. — Доброго вечера, друг мой...— Трандуил обернулся, гордо приподняв подбородок. — Давеча ты говорил мне, что всё готово. — Остались лишь незначительные шаги. Кухня начнет готовить завтра утром. — Элоронд поравнялся с ним, сложив руки на груди — Вестей о Леголасе нет. Его не видели ни в Гондоре, ни в Ривенделле, ни в Лихолесье. Трандуил сжал губы, ему было больно от мысли, что сын не приедет. — Где же он тогда...? — Голос Трандуила просел, он сильно сжал кулаки, стараясь успокоится. В голове плыли самые ужасные мысли, которые только могли появится в голове отца, если его сын не появлялся нигде. — Возможно в Шире...Или Рохане...— Элронд пожал плечами. — Или в Эреборе. Мест, куда мог уехать Леголас множество. Но учитывая, что нет и Арагорна, я предполагаю Эребор. — Отправьте к гномам нашего гонца. Пусть проверит. Если Леголас не хочет видеть меня, я хочу знать, что с ним всё хорошо, что он счастлив...— Трандуил выдохнул. Если сын не хочет приезжать, то Королю достаточно знать, что сын в добром здравии и счастье. Элронд кивнул, удаляясь. Трандуил остался на площади. Каждый ребенок напоминал ему маленького Леголаса, который так же бегал рядом с ним, пытаясь затянуть отца в свои причудливые детские игры. Королю это резало сердце. Он никому не завидовал, но сейчас, смотря на счастливые семьи, он чувствовал как где-то под ребрами скребется черная зависть. Развернувшись, он ушел, не хотелось терзать душу старой болью потери. Пора бы уже отпустить взрослого сына, но одиночество убивало Короля с каждой минутой. Слуги, стража, даже старые друзья не могли заменить ему семьи, и Трандуил всё еще чувствовал себя ужасно одиноким. Опустившись на огромную кровать с своих покоях, он кинул взгляд на шкаф. Сердце кольнуло словно кинжалом. Там висела маленькая туничка, расшитая золотом. Именно в ней маленький Леголас был на всех праздниках и официальных приемах. Перед глазами поплыли воспоминания. Маленький принц болтает ножками, сидя на роскошном кресле кареты. Они ехали на прием в Рохан. Леголасу было скучно, все книжки прочитаны, во все игры со слугой он уже поиграл, осталось только донимать отца вопросами. — Ada, а куда мы едем? — Леголас подергал отца за рукав, смотря на него своими ясными детскими глазками. — Мы едем в Рохан, королевство людей, чтобы заключить соглашение — Спокойно ответил Трандуил, посмотрев на сына. Захотелось обнять маленького эльфа и потрепать по светлым волосам, но рядом сидел слуга, и Трандуил не хотел так открыто показывать свою любовь. — Ada, а какое соглашение? — Леголас продолжал дергать отца за рукав, и тот всё таки не выдержал и усадил сына на свои колени, поглаживая по волосам. — О поставке корма для наших лошадей. Трава Лихолесья не подходит для кормления, поэтому нам нужен корм человеческих земель — Трандуил перебирал золотые волосы сына, держа его за ручку. — А почему мы не можем покормить лошадок тем, что едим сами? — Леголас сжал большую ладонь отца в своей маленькой ручке, улыбаясь. — Лошадкам будет плохо. Им нельзя то, что едим мы. — Трандуил оставил поцелуй на макушке сына — Ты ведь не ешь полевую траву. Вот и лошади не могут есть нашу. Трандуил мотнул головой, отгоняя от себя воспоминания. Он быстро подошел к шкафу и захлопнул дубовые двери. Тяжело дыша, король вновь осел на кровать, закрывая лицо руками. Он сорвал с себя корону, вырвав несколько белых прядей. Крик сорвался с бледных тонких губ, с лица слетела маска холода, открывая израненную сторону. Хотелось кричать от боли, физической и моральной. Никого не было рядом, никто не мог утешить его разорванную в клочья душу и разбитое одиночеством сердце. Дверь в покои тихо приоткрылась, но чуткий эльфийский слух поймал скрежет дерево об пол. — Кто?! — Взревел Трандуил, готовый убить того, кто посмел войти в его покои. Обернувшись, он увидел Барда. Человек робко стоял в дверях, смотря на взбесившегося эльфа. — Ваше Величество, что с вами? — Бард сделал шаг внутрь комнаты, но был остановлен нервным жестом руки. — Не подходи...— Трандуил тяжело дышал, стараясь вернуть себе уверенный вид. Он быстро расчесал пальцами волосы, вернул магию на лицо и надел корону — Чего тебе..? — Я услышал крик и грохот...— Бард осторожно сделал еще один шаг внутрь, словно проверяя границы, и прикрыл за собой дверь, чтобы не было любопытных сплетников — Подумал, что с вами что-то не так или вы в опасности... — Со мной всё нормально. Уходи. — Трандуил повернулся к нему спиной, но никаких шагов не услышал. Постояв пару секунд, он развернулся и увидел, что человек всё еще стоит у двери — Уходи. Пошел прочь. Но Бард так и стоял, смотря на Трандуила со спокойной уверенностью. Он не собирался уходить, король эльфов запал ему в душу еще с первой встречи, и хотелось узнать это удивительное существо поближе. — Не уйду. С вами что-то не так и я это чувствую — Бард сделал еще пару шагов, поняв что не вылетит отсюда, если не будет подходить совсем близко. Он очень хорошо чувствовал настроение любых существ и умел действовать по ситуации. От Трандуила не исходил гнев, только глубокая боль и обида. — Даже если не так, то это не твое дело...— Пробурчал Трандуил, вновь отворачиваясь. Но он услышал шаги не к двери, а к себе, резко развернувшись, он одним изящным шагом оказался рядом с Бардом. — Что тебе не понятно в слове «уходи», смертный? — Я не уйду, пока не буду уверен что с вами всё в порядке — Бард не отошел, а приблизился свое лицо у лицу Трандуила — Вы можете высказаться. Я никому не расскажу о ваших тайнах. Трандуил подумал, отошел, а потом слова вдруг сами полились нескончаемым потоком. Он рассказал всё. О том, как прекрасно было с маленьким Леголасом, о том, что сейчас тот неизвестно где и о том, что он очень волнуется за судьбу сына, рассказал о конфликте, о своем одиночестве, о том, что чувствует вину и обиду одновременно, о том, что не знает куда себя деть. Бард внимательно выслушал, а затем вдруг обнял его, похлопав по спине. Без презрения, не как короля, а как-то по-дружески. Просто, без прикрас и статусов. Именно так, как и нужно было одинокому Трандуилу. — Всё будет нормально. Леголас вернется, он очень любит вас, просто не знает как к вам подступится после того резкого холода. Он обижен, но явно давно простил всё — Бард отстранился и улыбнулся — Подождите. Если он не приедет на праздник, то точно появится позже. Вы сможете обо всём поговорить. Трандуил просто стоял, с шоком в глазах смотря на человека. В Трандуиле играло непонимание, остатки злости и благодарность за поддержу. Он не знал, что ему стоит делать, поэтому быстро переключил тему с личной на рабочую. — Зачем ты приходил изначально? В твоем королевстве что-то случилось? — Трандуил гордо выпрямил спину. После слов Барда действительно стало легче. — Ничего не случилось. Приехал за бочками, прождал весь день у реки, так и не дождался. Пришел во дворец, а тут ни души...— Бард пожал плечами — Пришлось искать вас... — Сейчас подготовка к празднику. Про бочки наверное забыли...— Трандуил посмотрел на него, подходя чуть ближе — Через пол часа бочки будут спущены. Ты можешь идти. Бард кивнул и собирался выйти, как его остановил голос Трандуила. — Хотя подожди...Уже ночь, попадешь на орков. Лучше останься здесь, я выделю тебе гостевую комнату...— Трандуил подошел к двери, заставляя Барда идти за ним. Открыв одну из гостевых комнат, он отдал Барду ключ — Утром отдашь охране... — Спасибо. Это очень щедро с вашей стороны. — Бард кивнул, рассматривая комнату и золотой ключ. Он не понимал, чем это вдруг заслужил такое благословение от обычно холодного Трандуила. Король кивнул и ушел прочь, стараясь отогнать от себя мысли о том, что Бард самый спокойный и рассудительный человек, которого он знает. С ним было приятно общаться и хотелось остаться подольше, но Трандуил понимал, что ему нужно уйти. Ведь привязанность равно слабость, а слабости он позволить себе не мог, как бы этого не хотел. В его голове навсегда отложилось, что слабость — прямой путь к боли, от которой сложно будет излечиться. И он не хотел напороться на эти грабли вновь. Ему уже было больно от потери, и он хорошо усвоил этот урок с первого раза, и теперь не собирался открывать сердце, чтоб его поранили. Хватит ему боли, хочется пожить нормально на окончании своей эпохи. Он дал себе строгую и четкую установку: «Никому нет веры. Верить — больно, а боль это плохо». Поэтому он решил, что стоит оставить всё как есть. ___ Проснувшись ближе к вечеру, Леголас тихонько простонал от боли в пояснице. Спали они на жестокой земле, покрытой лишь тонким покрывалом. Эльф давно отвык от походных условий, что сильно сказалось на его пояснице. Осмотревшись по сторонам, он не заметил Арагорна. Одежда принца лежала рядом с ним аккуратной стопкой. — Арагорн, где ты? — Леголас приподнялся, накрывшись покрывалом. Его бледная кожа сверкала в редких лучах солнца. — Я здесь…— Арагорн выглянул из-за ветки, улыбнувшись сонному Леголасу — Вставай, нам нужно ехать дальше. Иначе не успеем и праздник начнут без тебя. Леголас рассмеялся и начал быстро одеваться. Собравшись, они сели на коня. До королевства оставалось около восемнадцати часов по прямой тропе, и этого пусть обещал быть легким. Последние лучи закатного солнца оставались отблесками на их лица, заставляя жмурится. Вскоре солнечный круг совсем скрылся за тяжелыми кронами, оставляя их в полной темноте. Леголас выглядел спокойным, прижавшись спиной к груди Арагорна. Но вдруг стало подозрительно тихо. Настолько, что тишина начала звенеть в ушах. Ни стрекотания, ни шепота ветра в листве, ни скрежета деревьев. Даже орков слышно не было. — Леголас…ты слышишь? — Арагорн остановил коня, настороженно осматриваясь вокруг. Эльф поднял голову, он так же ничего не слышал, но его тишина не напрягала. — А что я должен слышать? — Леголас посмотрел на Арагорна, чуть улыбнувшись — Так тепло ночью… — Нет-нет…— Арагорн чуть отстранил его от себя — Ты слышишь что слишком тихо? Такой тишины не было никогда. Леголас прислушался. Действительно. Тихо, как в гробу, в лесу так быть не должно. Эльф начал оглядываться по сторонам, чувствовалось его напряжение. Лес был его домом, и он точно знал, что природа не бывает тихой. Сейчас же не было ни переливов шелеста листвы, ни общения маленьких бельчат, ни шума ручейков, который переплетали лес словно вены и артерии. — Да…— Леголас посмотрел на него, осторожно приложив палец к губам — Скоро будут орки…природа заснула… Арагорн сглотнул, и этот звук показался ему громче разрушения стен Хельмовой пади. Леголас осторожно слез с коня и взял лук, заряжая его стрелой. Спустя пару секунд к востоку от них послышался рев варгов, а затем и писклявое шипение орков. Леголас жестом показал Арагорну слезть с коня и привязать его к ближайшему кусту. Король старался действовать очень тихо, но было понятно, что орки уже знают их местоположение. Они залезли на дерево, Леголас ловко скрылся в листве, Арагорн опустился на широкую ветку рядом с ним, ожидая появления уродцев. — Они где-то здесь…— Раздался рокот орка, а после шелест листвы внизу — Лошадь здесь…И я чувствую запах… — Эльфы пахнут травой…— Засмеялся второй орк — Даже есть их жалко…да и невкусные они… — Нам не есть, нам поймать их нужно…— Орк осматривал ближайшие к нему кусты, разрубая ветки. Леголас и Арагорн затаили дыхание — Я чувствую его здесь…Эльф где-то рядом… Второй орк рокотливо заржал, разминая руки. Эльфа легко было узнать по запаху. Трава, хвоя, фиалки и какая-то необъяснимая сахарная сладость. У каждого эльфа эти запахи были по-разному выражены, но у королевских особ преобладали хвоя и сладость. Оркам давали нюхать их вещи, чтобы запомнить этот отличительный запах. Так обучали охоте, и сейчас мишенью был Леголас, запах которого разносился по лесу душистым облаком. — Он где-то сверху…на деревьях…— Прорычал орк, сжимая в руке топор. Леголас тихо выдохнул, чувствуя дрожь в теле. Напряжение всё росло. — Пока не слезет, мы его не достанем… — Он едет на праздник к своему папашке. Слезет, куда он денется. — Захохотал второй орк — А потом и к дворцу нас приведет, и кольцо достанет. Трандуил ради своего сыночка всё сделает. Леголас приоткрыл губы и посмотрел на Арагорна. Эти слова больно резанули сердце. Он знал, что отец пойдет на всё, чтобы сын был в безопасности. Вдруг послышались шаги. Они явно не принадлежали оркам, слишком легкие и без шарканья. — Это человек..? — Тихо спросил Арагорн. Всё таки для эльфа шаги тяжеловаты. Они ходят тихо, плавно и почти беззвучно. — Да…кто-то из людей…— Леголас кивнул, сквозь ветки видя, что орки тоже забеспокоились. Оглянувшись на другую сторону кроны, Леголас заметил Барда. Поняв, что это шанс найти подкрепление, Леголас осторожно перелез по ветвям и высунулся с другой стороны, замахав руками. Бард заметил его, удивленно посмотрев на принца. — Бард! Помоги…— Тихо попросил Леголас, указав за свою спину — Орки… Бард сразу всё понял. Выхватив меч из ножен, он обошел мощный ствол дерева, выглядывая из-за него. К первым двум оркам присоединилось еще десять. Леголас осторожно поманил Арагорна за собой, спускаясь с дерева. Орки сразу же заметили их и накинулись. Бард и Арагорн отбивались от них мечами, а Леголас отбивал подмогу из лука. Спустя некоторое время все орки были повержены. — Твой отец за тебя волнуется. — Сказал Бард, посмотрев на Леголаса. В его глазах был хорошо виден упрек — Пойдемте во дворец. Трандуил уже с ума сходит… Леголас виновато запрыгнул на коня, Арагорн за ним. Пока они ехали, Арагорн осторожно целовал его в плечи и макушку. — Не волнуйся…— Арагорн оставил поцелуй на макушке эльфа — Мы почти у дворца…мы успеваем на праздник… Леголас улыбнулся, откинув голову на его плечо. С Арагорном ему было хорошо и тепло, несмотря на все невзгоды, что с ними происходят. Бард видел, как они милуются, и на лице непроизвольно появилась улыбка. Он сам уже давно такого не испытывал. Его любил народ, любили его дети, но это не та любовь. Ему хотелось именно того, что есть между Леголасом и Арагорном. Нежности, мягкости, страсти. Но он боялся подпустить к себе кого-то. Девушки в озерном городе были хороши, но в них не было искры и запала, они были никакими, неинтересные, домашние, даже выйти на улицу без нужды для них уже целое приключение. А Барду хотелось остроты. Всю жизнь он прожил именно так, в семье, на работе, дома. А сейчас дети выросли, у них уже свои семьи, а Бард один. — Леголас — Позвал Бард, отвлекая молодых от поцелуя — Что больше всего любит твой отец? — Папа..? — Леголас задумался, посмотрев на свои руки — Ну..украшения, сладости…Всё то, что обычно любят эльфы…А тебе зачем? Бард покачал головой. Не хотелось раскрывать Леголасу все секреты, да и Трандуил бы прибил его, если бы сын узнал о симпатии Барда. А Леголас совсем не умеет держать язык за зубами, разбалтывает всё и сразу. Глянув на Арагорна и Леголаса, которые вновь целовались, Бард кивнул себе. ___ Как только двери дворца распахнулись, Леголас спрыгнул с коня и забыв про всё кинулся в тронный зал. Трандуил сидел на троне, поглаживая большим пальцем кулон. Леголас бросился к отцу в объятия. — Ada! Ada! — Плакал Леголас, прижимаясь к отцу. Он так скучал, что сейчас вряд ли смог бы отпустить отца даже под предлогом смерти. Ему хотелось быть рядом во чтобы то ни стало. — Мой мальчик…— Трандуил нежно сомкнул объятия на спине сына, прижав его к себе и чувствуя, как слезы собираются в уголках впервые за несколько тысяч лет. Его мальчик здесь, он рядом. С ним всё хорошо, он рад видеть отца. Трандуил погладил его по волосам, положив голову на плечо сына. На хлопок туники Леголаса упали несколько горячих слез. — Ada…— Леголас взял лицо отца в свои руки, он впервые видел отца плачущим. Тот редко показывал эмоции, а слезы всегда называл слабостью и уделом смертных — Не плачь…почему ты плачешь? — Я не плачу, мальчик мой…— Трандуил смахнул слезы, сжав руку сына в своей — Просто очень рад тебя видеть… Леголас улыбнулся, впервые видя настоящие эмоции отца. Только долгое расставание помогло им понять, насколько дороги они друг для друга. Это было прекрасно. Арагорн и Бард стояли чуть в стороне, наблюдая за трогательной сценой воссоединения отца и сына. Улыбки мелькали на лицах обоих, как вдруг Арагорн спросил: — А тебе зачем знать, что любит Трандуил? — Арагорн сложил руки на груди и посмотрел на Барда с заинтересованной усмешкой. На самом деле он, конечно, догадывался, но хотел убедится, что прав. — Ты не расскажешь то, что я тебе сейчас скажу? — Вздохнул Бард, чуть опустив голову. Он хотел, чтобы Трандуил узнал причину лично от него, а не по сплетням и слухам. — Буду молчать — Пообещал Арагорн, хлопнув его по плечу — Рассказывай, не бойся. — Понимаешь…у меня дети взрослые, жизнь скучная, у меня нет девушки или жены…— Бард потер лоб рукой, вообще не понимая, зачем рассказывает об этом — Я хочу огня в жизни. Искал чем бы мне заняться, чуть ли не к тебе в рыцари подаваться хотел. А тут Трандуил, он весь как огонь, такой красивый, просто…я даже не знаю как это описать, для него слов не находится в моем лексиконе… — Ты влюбился в лесного короля? — Засмеялся Арагорн, а потом заметил, как Бард грустно опустил голову — Эй, не вешай нос. Получится у вас, я уверен. Трандуил одинок, ему тоже явно скучно проживать свою бесконечную жизнь. Просто будь аккуратнее. Бард кивнул, улыбнувшись. Трандуил и Леголас наконец отстранились друг от друга. Принц подбежал к Арагорну и взял его за руку. — Ada! Это Арагорн, мой жених! — Весело пролепетал эльф, совсем ни о чем не догадываясь. — Я знаю Арагорна — Трандуил кивнул и улыбнулся — Мне спокойно от того, что ты выбрал себе в пару такого прекрасного человека. Я рад за тебя, мой мальчик… Леголас вновь бросился отцу в объятия, радостно повиснув у него на шее. А Трандуил, обнимая сына, всё не мог отвести взгляд от Барда. Человек казался ему таким интересным и желанным, но Трандуил не решался подступится, боясь сойти за сумасшедшего. А еще больше боялся, что Бард ранит его. Откинув от себя эти мысли, он оставил на макушке сына нежный поцелуй. Он решил сконцентрироваться на празднике и на любимом сыне. — Леголас, иди переодевайся. Я скоро приду и заплету тебя — Трандуил провел рукой по золотым волосам Леголаса, наслаждаясь их мягкостью и шелковистой текстурой. Леголас кивнул, схватил Арагорна за руку и пошел в свои покои, где давно лежала подготовленная специально для праздника одежда. Бард поклонился и ушел по направлению, которое указал ему Арагорн. Он пошел прямиком к эльфийским ювелирам, чтобы купить украшение для Трандуила. Ветвистые коридоры дворца легко могли запутать, но спрашивая у проходящих мимо, Бард дошел до мастерской, пересчитал все свои деньги, которые носил с собой «на всякий случай». Получилось двадцать пять золотых монет, что было достаточно неплохой суммой. Зайдя в мастерскую, он стал рассматривать украшения. Кольца, кулоны, тиары. Всё было таким красивым и недостижимым. Он долго рассматривал ювелирные изделия, лежащие на витрине, а затем заметил с темном уголке красивую тиару. Синий камень, тонкое плетение. Она сияла даже в темноте. Бард подумал и всё таки решил узнать цену. — Сколько просите за нее? — Бард указал на тиару, подняв глаза на ювелира. — Двадцать три монеты — Ювелир снял очки и откинулся на спинку своего стула — Ее никто не берет, так что отдам за восемнадцать. — Упакуйте ее..— Бард выложил восемнадцать монет на стойку, улыбаясь. Эта тиара напоминала ему Трандуила, такая же яркая даже в самой кромешной тьме. Брошенная всем миром, но такая прекрасная. Забрав шкатулку, он вышел из мастерской. ___ Леголас переоделся, бледно-голубая туника, расшитая нитями белого золота, серые штаны, кожаные сапоги. Он выглядел как наследник лесного королевства, но для Арагорна он был лучшим в любой одежде. — Ты такой красивый, милый…— Арагорн обнял его со спины, смыкая руки на животе Леголаса — Вот видишь, всё хорошо, а ты волновался… — Я не мог не волноваться…— Леголас вздохнул, откинув голову на его плечо, целуя в скулу — Просто…Отец мог не простить меня, я просто ушел и наверное не заслужил такого легкого прощения… — Леголас, не неси чушь. Твой отец любит тебя больше всего на свете, он простит тебе любую выходку и поступок — Арагорн потрепал его по волосам, как вдруг услышал звук открывающейся двери. Вошел Трандуил, держа в руках несколько заколок. Мягко взяв Леголаса за руку, он усадил его на кресло и прикоснулся к волосам сына. Трандуил закрыл глаза, его низкий голос озарил покои. Король начал перебирать волосы Леголаса, собирая их в причудливое плетение, и пряди вдруг вспыхнули светом. Золотые отблески гуляли по комнате, создавая прекрасные переливы. С каждым словом, с каждой затянутой буквой свет становился всё ярче. Это было красиво настолько, что Арагорн не мог подобрать слов. Он не видел такого никогда, и тот факт, что его допустили к семейной традиции приятно грел душу и стискивал сердце железными скобами любви. Услышать об этой традиции уже стоит многого, а увидеть вживую стоило дороже жизни. И Арагорн был готов платить всем, чтобы видеть удовлетворенные лица эльфов, слышать песнь на древнеэльфийском, видеть, как засверкали волосы принца. Трандуил закончил, его голос потух, но волосы Леголаса продолжали сиять золотом. Он поднялся и улыбнулся отцу, тот взял его за руки и тихо сказал: — Я жду вас на празднике…— Трандуил отпустил ладони Леголаса и покинул покои. Леголас подошел к Арагорну, мягко обняв его. — Это было так красиво…твои волосы…Они сияют…— Арагорн провел пальцами между прядей, чувствуя их особую энергию. Он удивлялся каждый раз, эльфы были удивительны всем своим существом. — Пойдем. Нас уже ждут — Леголас потянул его за собой. Главная площадь сверкала подстать волосам принца. Как только они появились, все разговоры затихли, площадь погрузилась в молчание и тихий перелив листвы. Леголас подошел к отцу, поклонившись. Всё происходило молча, слов здесь не требовалось. Все эльфы на площади начали браться за руки, создавая круг. В центре ярко сверкал костер. Вдруг тихо раздались глубокие голоса мужчин, затягивая песню на древнеэльфийском. Спустя несколько минут подключились женщины, гармония зазвучала, кажется, по всему лесу, заставляя сердце Арагорна трепетать. Это было настолько прекрасно, что словами описать было нельзя. Да и не нужны они здесь. Когда зазвучал голос Леголаса, Арагорн почувствовал, словно его голова совсем отключилась. Всё померкло, настолько необычно звучал голос принца. Высоко, даже как-то инородно. Теперь Арагорн слышал только голос своего жениха. Песня тянулась бесконечно долго, но Арагорн был готов слушать это вечно. Наконец, все голоса стихли, оставляя после себя дрожь и трепет. Тишина стала резать слух, а эльфы продолжали причудливые ритуалы. Под железной чашей подожгли угли, те вспыхнули, раскаляя металл до красна. Трандуил взял клинок, подошел к Леголасу и аккуратно срезал одну из косичек. Подойдя к чаше, он сказал что-то на древнеэльфийском и бросил прядь внутрь. Та засияла так ярко, что на площади поднялся столб золотого света. Он горел около двадцати минут, озаряя лес. Когда всё затухло, эльфы молча разошлись по своим местам за столом. Арагорн сел рядом с Леголасом, осторожно положив руку на его бедро. — Это было прекрасно…— Арагорн чуть сжал бедро жениха, улыбнувшись — Спасибо, что позволил мне увидеть это…Я благодарен за это доверие… Леголас оставил поцелуй на его щеке, ничего не ответив. Ужин шел в тишине, которая разрушалась лишь тихими разговорами между парами. Спустя несколько часов Трандуил поднялся, жестом руки позволив народу расходится. Он сам ушел в покои, а остальные стали расходится по его примеру. На площади остались лишь уборщики, которые убирали после праздника. Леголас поднялся изо стола и взял Арагорна за руку, прося идти за ним. Лес словно ожил, когда принц вернулся и поддержал многовековую традицию. Всё цвело и пахло, даже в зимние холода вдруг стало тепло. Возможно, Леголас и Трандуил поступили глупо, затеяв ссору на несколько лет по такому незначительному поводу. Но стоило им поговорить и обсудить всё, как вдруг причина показалась совсем уж глупой для того, чтобы перестать общаться. Сколько бы вины они не чувствовали, сколько бы каждый из них не пытался взять всё на себя, неправы оказались оба. Леголасу не стоило так горячо реагировать на слова отца, уходить и подвергать себя опасности, а Трандуилу стоило быть мягче, зная взрывной характер сына. Эта ссора помогла им посмотреть на отношения с другой стороны медали. Каждый из них нашел того, кто готов быть рядом, каждый из них нашел свое счастье. Это не стоило того, чтобы прекращать общение, но всё разрешилось и это главное. Праздники хороший повод понять и простить.