Всецело мой

      Заканчивалась неделя, как пропал Его Высочество, и императорская чета покинула дом, бесследно исчезнув. Даже за семь дней изнутри не мог выветриться запах смерти. Вэй Ин пожелал бы не знать, из-за чего он здесь появился, но вариант был только один: император и императрица испустили свой последний вздох. Воздух был слишком насыщен смертью, показывая, что умерла не одна душа, а больше. Принц вряд ли бы покончил с собой, пусть сейчас и очень тяжёлые времена, а вот его родители вполне могли, чтобы уменьшить груз сына. Император всё равно зачах, что, скорее всего, подтолкнуло их к этому. А Вэй Ин… Он не мог покинуть дом, ведь ему некуда было идти, поэтому приходилось смириться. Еда в горло не лезла, он спал в углу, который раньше был спальным местом старших товарищей. Ему претило спать в чьей-либо комнате. Теперь трат стало меньше, и появилась возможность откладывать, чтобы поскорее переехать. Завтра он планировал последний раз сходить в город и покинуть это место, не желая здесь больше задерживаться. Он бы мог остаться и просто сменить жильё, но этот город всегда будет напоминать ему о случившемся.       Возвращаясь с рынка, где он таскал груз, зарабатывая деньги, Вэй не особо спешил. Не сказать, что накопил он много, но на дорогу к другому городу хватит, это самое главное. — Усянь… Нужно привыкать ко второму имени…       Произошедшее с ним в пещере принесло, к удивлению, не только плохое. Он вспомнил свою первую жизнь, семью, с которой жил, и был немного рад этому. Однако, если бы у него был выбор, он бы ни за что не выбрал узнать это, ведь теперь дыра в сердце расширилась ещё сильнее от осознания, что он не сможет увидеть близких из прошлого. Каждую ночь его мучили кошмары, иногда показывая Сяньлэ, иногда Юньмэн Цзян, но неизменными оставались крики толпы, а ещё крики Се Ляня.       Осознав, что мысли пошли не в ту сторону, Вэй Усянь быстро помотал головой, прогоняя их. Нужно об этом забывать, а не вспоминать каждый божий день. За приличное расстояние он заметил, что в стороне дома появился странный дым, и вряд ли это горит лес. Он рванул так быстро, как только мог. В доме были все его вещи и приготовления к переезду, если они сгорят, он не знает, что будет делать. Снимать комнату и одновременно начинать всё сначала будет слишком долго, а на улице не лето, чтобы идти без подготовки. — Какого чёрта?! — воскликнул Усянь, увидев, что дом полностью охвачен пламенем.       Идти внутрь было бессмысленно, горела каждая дощечка, он не сможет даже войти, а шансов выбраться ещё меньше. В глазах плыло, когда он смотрел на огонь, неудача вновь нагрянула к нему в гости, хоть и была нежеланным гостем. Он не кричал, а слёз и подавно не пролил — это мелочь по сравнению с тем, что пережил. В груди просто появилась некая пустота и смирение. Усталость съедала его по кусочку, если не наступит белая полоса, он сломается, чего хотел меньше всего. Ему известно, что случилось в прошлой жизни, когда всё пошло наперекосяк, и в этой он не хотел повторять ту же ошибку. Да, он вновь лишился ядра и был насильно поставлен на путь тьмы, но использовать эту тёмную силу, как раньше, он не станет.       Ах, если бы только судьба была на его стороне…       Предавшись отчаянию, он опустил голову, но когда вновь поднял её, последний раз взглянуть на дом, заметил знакомую белую фигуру. Страх охватил всё тело, а затем подступила злость. Снова он! Неужели не наигрался?! — Тебе было мало?! — закричал во всё горло Вэй Усянь. — Что тебе снова нужно?!       Фигура в белом одеянии приближалась всё ближе, на лице была та же двуликая маска скорби и радости, словно одновременно над ним насмехались и проявляли жалость. По мере приближения ему начинало казаться, что что-то в демоне отличается от привычного облика: к примеру, волосы — их тон стал светлее, став похожим на каштановый, и длина тоже отличалась. Такие незначительные детали, но даже они впились в память после случившегося. — А-Ин, ты меня не узнал?       Мелодичный голос раздался тихо, но так отчётливо был слышен в голове. Он был слишком хорошо знаком ему. — Хватит игр! Не смей снова принимать облик принца!       Говорил он резко, сам не замечая, как в сердце прорастало сомнение. Бай конечно и раньше баловался, превращаясь в Се Ляня, но ни разу не выряжал его подобно себе. — Всё же не признал, — усмехнулся впереди стоящий.       Когда маска была снята, ноги Вэя подкосились, и он упал на колени в грязную землю. Не понимая, как он должен реагировать на происходящее, Вэй Ин на всякий случай влепил себе две пощёчины — вдруг глаза подводят. Но после удара по себе принц подошёл ближе и, склонившись над ним, нежным касанием ладони провёл пальцами по щеке, будто хотел перекрыть лёгкую боль от пощёчин. — Зачем бьёшь себя? Не смей делать так, — слегка странным тоном произнёс Се Лянь.       Вэй Ин не обратил на это внимание. Вцепившись в руку принца, он взглянул на него снизу вверх. — Ваше Высочество, это правда вы? — А ты ждал кого-то другого? — мило усмехнулся тот. — Н-нет… Я думал, вы ушли насовсем, как и остальные…       От упоминания товарищей, покинувших их, взгляд Се Ляня на долю потемнел. Его ладонь прижалась к щеке Вэя, а затем он осторожно взял его за подбородок. Что-то точно изменилось в принце, но сейчас Вэй Ин не мог этого понять, чувства в груди смешались. Он испытывал радость, но в то же время какое-то странное волнение. — Не сравнивай меня с ними. Я бы ни за что не покинул тебя, просто не хотел, чтобы ты видел, как я хороню родителей, — печально промолвил Се Лянь. — Теперь, когда я вернулся, мы можем пойти в хорошее место… И остаться вместе навсегда. — В каком смысле? Ваше Высочество, вы… — Усянь хотел сказать, что в принце что-то изменилось, но затем он взглянул на маску в его руках и посмотрел за спину, на всё ещё горящий дом. — Это правильное решение, прошу понять меня, А-Ин. Только так я смогу защитить нас… Я слишком многое потерял, но тебя не хочу… — Ваше Высочество, очнитесь! — Вцепился Вэй в кисть принца. — Вы примкнули к виновнику наших бед! Если бы не он, всё было бы хорошо!       Се Лянь звонко засмеялся с его слов и, на миг обернувшись к горящему дому, спросил: — А-Ин, чиновники были причастны к перевороту, Му Цин и Фэн Синь покинули нас по своей воле, а родители… Они тоже решили всё самостоятельно. Никто их не заставлял, а значит, даже не случись этих бед, они бы бросили нас. А ты… — Он посмотрел на младшего взглядом хищника. — остался. Продолжил даже жить в этом доме. Ты не кинул, как остальные, что доказывает, что у каждого своя воля. — Я — это я, у меня нет семьи, которую нужно защищать, нет дома, в который мог бы уйти, и все жившие в этом доме были дорогими мне людьми. Конечно, я не покинул вас, ведь вы стали мне семьёй, которой нет. — Именно это и прекрасно, А-Ин, — довольно протянул принц. — Я последний из них, а значит, ты должен пойти со мной. — Куда?       У Вэй Усяня почему-то появилось дурное предчувствие, точно такое же, когда Се Лянь начал странно себя вести, опасаясь каждого шороха. Подкрадывалось что-то плохое, и избежать этого он вряд ли сможет. — Узнаешь, А-Ин. Узнаешь…       Последнее, что увидел Вэй Ин, была чужая ладонь, накрывшая его глаза, а последнее, что почувствовал, — резкая боль в шее. Доверие к принцу было настолько крепким, что он не мог представить такого исхода. Веки медленно закрылись, его тело подняли на руки, как невесту, и понесли в неизвестном направлении.       Кошмар снова заполз в его разум, творя со снами страшные вещи. Во сне два известных ему мира, а вернее, эпохи, слились воедино. Казалось, это та несбыточная мечта, о которой он грезил с недавних пор. Однако вместо счастливой жизни вместе вокруг были лишь разлад и ненависть. Цзян Чэн скалил зубы на принца, а Фэн Синь с Му Цином ограждали его от нападков, отплачивая вдвойне. Это было не тем, чего желало его сердце.       Стоило об этом подумать, как все взгляды устремились к нему, каждый дёргал на себя, спрашивая, на чьей он стороне. У сторон было одно недовольство: чувство, что Вэй Ин предаёт их, общаясь с другой стороной. Еле шагнув назад, он во что-то врезался, будто в столб от тренировочного плаца. Зажмурившись от столкновения, Усянь открыл глаза в абсолютно другом месте. Здания пропали, а он узрел, как тысячи людей смотрят на него с жаждой убийства, проклиная. Впереди, ближе к толпе, стоял принц в своих привычных роскошных одеяниях, нежно улыбаясь ему и раскрыв руки для объятий. Он не хотел идти, понимая, что если сделает шаг вперёд, то для него это станет концом. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали: он не хотел этого, не хотел слышать вопли ужаса и проклятия, обращённые к нему. Этого вполне хватило уже, сейчас лишь ему нужна была обычная жизнь, без геройствования. — Неужели я много прошу? — проговорил себе под нос Вэй Усянь, попытавшись закрыть уши.       Неожиданно ему на плечи легли две ладони. По разные стороны от него стояли Цзян Чэн и Му Цин, оба с недовольными лицами. — Именно, — в один голос ответили они, толкнув его вперёд.       Тем временем бушующие уже стояли впритык за спиной принца, ожидая лишь, когда он приблизится. Картина выглядела ужасно: ревущая толпа и тепло улыбающийся принц — всё походило на ловушку, которая станет его могилой. От толчка он поддался вперёд, падая прямо в объятья Его Высочества. Они были прекрасными, словно боги давали ему почувствовать последний лучик света перед погребением.       Но это было неправильно. Усянь попытался оттолкнуться, но вышло лишь перевернуться спиной к груди бога войны. В последнее мгновение, перед тем как его поглотила тьма и сумасшедшие, он взглянул на Цзян Чэна и Му Цина, на брата и того, к кому питал непонятные чувства, греющие сердце. От их холодных взглядов всё внутри стыло, покрываясь льдом. Они не спасут его, они тоже жаждут его смерти.       К счастью, этот момент вызвал в нём настолько сильное потрясение, что он очнулся ото сна, чуть ли не подпрыгнув на кровати. Дыхание было резким и прерывистым, не сразу отличив реальность от фантазии, Вэй Ин продолжал сидеть, сжимая одеяло в ладонях. Когда он успокоился, то сразу же заметил незнакомую обстановку. В его доме не было столь мягкой кровати, а стены не выглядели так, словно дворцовые. В памяти была мутная дыра, так что пришлось напрячь мозг, чтобы он поведал, как он здесь оказался. — Точно, дом же сгорел…       А ведь там остались последние вещи Ци Жуна. Это была последняя память о нём, но теперь и её не стало. Казалось, падать уже некуда, но жизнь всегда удивляет своей бескрайностью.       Он точно помнил, что в последний раз был с принцем, но как оказался в этой красивой комнате, ума не мог приложить. У него никогда не было такой роскошной комнаты, что все эти украшения на шторах, красивая резьба мебели отталкивали. Создавалось ощущение, что он птица в золотой клетке.       Быстро встав с постели, он не нашёл у кровати свою обувь. Делать было нечего, лишь пожав плечами, Усянь вышел из комнаты и увидел лестницу, ведущую вниз. Так он узнал ещё один факт: дом был двухэтажным, а его комната, в которой он проснулся, была дальше всего от лестничной площадки. Спустившись на первый этаж, он вышел в прихожую, но, пройдя немного правее, оказался в гостиной, где за столом сидела самая ненавистная ему личность. Напротив него сидел Се Лянь, а за его спиной стоял незнакомый парень в улыбающейся маске.       Захотелось богам взмолиться, ведь у всех троих были маски, которые вызывали дикое желание сломать их. Тело парализовало от шока, контраст не укладывался в голове. Из окна выглядывали яркие лучи дневного солнца, обстановка вокруг радовала глаза своей изысканностью. И за красивым столом сидела тварь, чьё имя он ненавидел каждой своей частичкой. — Потерял дар речи, А-Ин? — прозвучал весёлый голос из-под маски. — Завались, — прорычал Вэй Ин. — Не знаю, как ты промыл мозги принцу, но ты поплатишься за это. — Я? — Бай с удивлением показал на себя указательным пальцем. – Отнюдь нет. Сяньлэ сам пожелал этого, а я не могу отказать своему преемнику. — Что?       Уж лучше бы ему это послышалось. Преемник? Его Высочество? — Закройся и не усугубляй ситуацию, и не смей так называть его, — прошипел Се Лянь, обращаясь к демону. А затем с невинным лицом обернулся к Вэю. — А-Ин, он нужен лишь временно. Этот дом также является частью сделки. — Вы говорите какую-то чушь… Я немедленно ухожу отсюда, делайте что хотите!       Несмотря на босые ноги, он хотел выйти наружу. Стоило ему коснуться ручки двери, как позади оказался тот самый неизвестный ему парень. Его волосы были собраны в высокий хвост, а одежда была простой, чёрного цвета, без излишеств — одним словом: минимализм. Только маска, скрывающая его лицо, бесила.       Парень перехватил его руку и покачал головой, как бы говоря, чтобы он не делал глупостей. Он заставил оценить ситуацию здраво. Долгое недоедание плохо сказалось на организме, и сейчас он значительно слабее, чем раньше. В гостиной сидит принц, испепеляющий его взглядом, в ожидании, когда он отойдёт от двери, а рядом с ним сидел демон. Выходило, что он один против троих. Преимущество было на их стороне, ему не победить, так что пришлось сдаться и вернуться. — Смотри-ка, стал умнее за время, что мы не виделись, — насмехался Безликий. — Вроде бы совсем недавно не слушался, даже на грани смерти. — На грани смерти? — Се Лянь перевёл на него гневный взор. — Дело было, так что забудем. Теперь я и пальцем его не трону, ведь у нас договор, — нарочно напомнил Бай, явно довольствуясь этим фактом.       Слова о том, что демон не сможет его больше тронуть, заставили вспыхнуть жгучее желание вдарить ему.       Взяв вазу с ближайшей тумбы, он с размаху кинул её в сидящую нечисть с превеликим удовольствием. Конечно, фарфор пролетел мимо, так как тот уклонился. Усянь раздражённо цокнул и услышал тихий смешок. — Кидай сколько влезет, я не против поиграться.       Ещё пару слов из этих поганых уст, и Вэй Ин уже сам на него кинется. К счастью, принц предотвратил драку быстрее, чем та началась. — Проваливай. — Уже прогоняешь меня, Сяньлэ? Ты только посмотри, как нам весело вчетвером. А-Ин явно хочет не только вазу в меня кинуть. — Мне повториться?       Вэй Ин никогда не видел такого леденящего взгляда у Се Ляня. Видимо, за неделю только он жил скучной жизнью.       Бай поднял руки в знак капитуляции и, напоследок помахав Усяню, растворился в воздухе, словно его и не было в этой комнате. Когда тот исчез, брови Се Ляня сразу расслабились, а ласковый взгляд обратился к стоящим у порога. — Перекусим?       Неуместный вопрос, учитывая ситуацию, но желудок Вэя предательски заурчал. Последний раз вкусная пища в нём была в Сяньлэ. — Давайте.       Через пару кэ на столе стояли вкусные закуски, аж глаза разбегались. Вэй Ин и Се Лянь сели за стол, начиная трапезу, вот только незнакомец продолжил стоять в стороне. — Не составишь нам компанию?       В отличие от Безликого Бая, кроме маски, ничего в парне не бесило. С ним не было чувства дискомфорта. — Он постоит, А-Ин. Ему запрещено снимать маску.       Странный запрет, но не ему судить. Его положение, по идее, не выше, чем у незнакомца. — Может, пусть хотя бы присядет? — Постоит, А-Ин, — чуть твёрже повторил Се Лянь.       Третий раз спрашивать становилось рискованно, пришлось смириться. Время от времени принц спрашивал его о том, чем он занимался, пока был один, хотелось ли ему что-то приобрести, и прочее. Второй вопрос казался неуместным, ведь он слуга, а у них не принято спрашивать, что они хотят купить. Спросить мнение можно, но это явно отличалось от простого «него». — Не спрашивайте у меня, Ваше Высочество. Берите что вам хочется, это ваше решение, — сухо ответил Вэй Усянь, поедая рис с мясом. — Нет, ты не понял. Ты больше не служишь мне, мы теперь как... друзья, — произнёс Се Лянь с некой тяжестью в последнем слове.       Сказать, что Вэй Ин удивился, — значит ничего не сказать. Вот так, без ведома, его уволили с должности. К такому будет сложно привыкнуть после семи лет службы. — Вы уверены?.. — Страны уже нет, родителей тоже, Фэн Синь и Му Цин ушли. Есть ли смысл продолжать этот спектакль? Так ты не против? — Конечно, нет, как я могу... Вернее, я с радостью приму ваше предложение, — перефразировался Усянь, заметив, как брови принца начали хмуриться. — Тогда ответь на мой вопрос, заданный ранее.       Какая-то пытка выходила. Чего он хочет? То, чего он желает, непосильно никому в мире, а остальное на фоне этого — мелочь, не интересующая его. Еда есть, крыша и кровать так же имеются, так чего ещё он может желать? — Ничего такого нет, Ваше Высочество. Может, вы чего-то желаете? — Печально, думал порадовать тебя, раз выбрались из того положения, — неловко улыбнулся принц, почесал шею. Теперь он был похож на себя прежнего. — По правде, я хотел попросить тебя кое о чём. — Говорите, вряд ли я вам смогу отказать.       Повисшее молчание заставило напрячься. Се Лянь набирался сил что-то сказать, и с каждым пролетевшим мяо напряжение росло лишь сильнее. — Примкни к нам. Я долго думал, и заточить тебя чисто в доме будет грустно. Так хотя бы наружу выходить сможешь с Умином или со мной.       Палочки выпали из рук Вэй Ина сразу же, как до него дошёл смысл услышанного. Заточить? То есть этот красивый дом, по сути, его клетка? Внезапно еда, казавшаяся наивкуснейшей, стала противна на вкус, захотелось выплюнуть её. Что, чёрт возьми, творится в голове принца? Раньше подобных наклонностей у него не было.       От осознания, что он в невыгодной позиции, чтобы сбежать, колени затряслись то ли от страха, то ли от перенапряжения мышц. Не представляя, что́ должен говорить в такой ситуации, он уставился глазами в тарелку. Сбежать не выйдет, а его мнение явно не учитывается. Утешительным плюсом было то, что он узнал имя незнакомца, и, взглянув на него, попытался найти ответ. Показалось на миг, что маска перестала улыбаться, а исказилась в сочувствии. Парень лишь выпрямился в плечах и свёл руки за спиной, показывая, что ничем не может помочь в данной ситуации. — Вы же шутите? — осмелился спросить Вэй. — Разве такая серьёзная тема может быть шуткой?       От его голоса по телу пошли мурашки. Нет, он не был таким холодным, как с Баем, просто теперь всё представление о близком принце треснуло, словно зеркало. Если он услышит ещё что-то из его уст, то почувствовал, что осколки распадутся, уже не в силах больше склеиться. — Так какой твой ответ? — улыбался, словно ни в чём не бывало, Се Лянь.