Отель "Paradise"

***

Чонгук ненавидел утро. Не потому что был соня или потому что работал в отеле, а потому что каждое утро ему приходилось натягивать эту чёртову форму. Белый фартук, короткое чёрное платье, которая светилась под любым ярким светом, чулки в трёх вариантах, так сказать на выбор и чепчик. Эталон горничной омеги. Он фыркнул, поправляя фартук, и посмотрел на своё отражение в зеркале подсобки. — Отлично, сегодня все похотливые взгляды на мне. Он тряхнул головой и вышел в коридор, катить тележку с чистыми полотенцами. На первом повороте он чуть не врезался в здоровенную, фигуру. Комбинезон цвета мокрого асфальта, на плечах пятна от моющих средств, на воротнике бирка “Тэхён. Техническая служба”. — Осторожнее, — спокойно сказал альфа, придерживая тележку Чонгука одной рукой. Чонгук слегка вздрогнул. Не от страха, от того, как этот голос каждый раз пробирал куда-то под рёбра. Глухой, низкий, будто вибрирующий. — Это ты осторожнее, — огрызнулся он больше по привычке. Тэхён хмыкнул. Как всегда, не обиделся, не удивился, просто посмотрел. И взгляд у него был такой, будто он всерьёз изучает, сканирует. И, что раздражало особенно сильно, ему кажется, нравилось всё это. Нравилось, как Чонгук выглядит. Особенно в форме. — Что? — не выдержал Чонгук. — Смотришь, как будто впервые видишь юбку на омеге, маньяк! — Я смотрю не на юбку, — спокойно ответил Тэхён. — На тебя. Чонгук почувствовал, как будто кто-то только что ударил его по затылку. — Не смей, — буркнул он, разворачивая тележку. — Что не смей? — действительно непонимающе спросил Тэхён, идя за ним. — Я сказал что-то неправильное? — Да, — резко ответил Чонгук. — Всё. Тэхён улыбнулся уголком рта. Такой маленькой, почти незаметной улыбкой, которая почему-то выглядела гораздо опаснее широкой. Комната 508. Чонгук ненавидел номер 508. Там жили гости из тех, у кого руки вроде человеческие, но мозги работают как у двухлеток: всё проливают, всё раскидывают, всё забывают. Он открыл дверь и застыл. Внутри его уже ждал Тэхён. Стоял, облокотившись на длинную швабру, будто позировал. Комбинезон натянут на плечах, тёмные пряди падают на лоб. — Мне сказали, что тут нужно убрать забитый слив. Думал, что придёшь ты, — сказал Тэхён. — Ага, и решил дождаться шоу? — фыркнул Чонгук, кидая полотенца на кровать. — Шоу? — Тэхён поднял бровь. — Ты так называешь то, как злишься? Чонгук выбросил на стол мешок грязного белья. — Я называю шоу тот факт, что меня заставляют ходить в этом. Он ткнул пальцем в свою юбку. — Смотри, удобно ли тебе. Может, ты хочешь надеть это вместо меня? Тэхён задумчиво посмотрел на форму. Потом на Чонгука. — На тебе сидит лучше. Чонгук подавился воздухом. — Ты… ты отвратительный. — Почему? — Тэхён говорил спокойно, честно. — Форма подчёркивает твою талию, ноги… ты выглядишь красиво. — Я выгляжу, как будто меня нарядили по фетиш-каталогу, — прорычал Чонгук. — И это не комплимент. Тэхён чуть наклонил голову. — Мне нравится, как ты выглядишь. Но если тебе не нравится это другое дело. Слова были простые, без скрытого смысла. Но от них Чонгук неожиданно почувствовал, что ему хочется спрятаться под стол. — Заткнись и чини слив, — пробормотал он. Тэхён, словно послушная собака, спокойно пошёл в ванную.

***

Пока Тэхён возился с трубами, Чонгук раскладывал косметику, менял простыни и пытался не думать о том, как грубо у него колотится сердце. Он полез на стул, чтобы снять высокий абажур. Светильник был тяжёлым, неудобным, и в какой-то момент Чонгук понял, что теряет равновесие. Он уже видел, как летит вниз юбка задралась, руки в стороны, пол встречает его мягкие ребра. Но он не упал. Его поймали. Одной рукой за талию. Другой под спину. И сердце, кажется, ударило так громко, что его мог услышать весь коридор. — Осторожнее, — сказал Тэхён, глядя в глаза совсем близко. — Тебе эта форма не мешает работать? — Она мешает жить, — прошипел Чонгук, чувствуя жар в щеках. Тэхён поставил его на пол. Осторожно. Слишком осторожно для такого большого альфы. — Тогда попроси другую, — просто сказал он. — Не всё так легко. Тэхён чуть нахмурился. — Хочешь, я поговорю с менеджером? — Нет! — вспыхнул Чонгук. — Ты только всё испортишь. — Я могу и молчать, — спокойно заметил Тэхён. — Но ты должен знать: тебе не идёт то, что тебя заставляют делать. А то, что ты выбираешь сам… это совсем другое. Чонгук хлопнул его по плечу. — Иди чинить слив. Тэхён пошёл. Но перед тем, как закрылась дверь ванной, он тихо сказал: — Ты всё равно красивый. Даже сердитый. Чонгук сжал кулаки. Ему хотелось орать. И хотелось спрятаться. И почему-то остаться здесь подольше.

***

Вечером, перед закрытием смены, Чонгук пришёл в прачечную. Там было тихо, гул сушилок заполнял пространство. Он кинул стопку полотенец в машину, и в этот момент дверь открылась. Тэхён. — Ты снова здесь? — спросил Чонгук. — Ты тоже, — пожал плечами Тэхён. — Значит, мы оба задержались. Он подошёл ближе. Не слишком близко, но так, чтобы ощущалось его тепло. — Ты весь день злился, — сказал он. — Это из-за формы? — Да, — выдохнул Чонгук. — И из-за того, как на меня смотрят. Как будто я часть сервиса. Часть… фантазии. Тэхён покачал головой. — Я смотрю иначе. — Да ладно? — усмехнулся Чонгук. — Я смотрю на омегу, который работает лучше всех в этом отеле. И которого недооценивают. И который терпит то, что терпеть не должен. Чонгук замер. — Ты странный. — Возможно, — согласился Тэхён. — Но если говорить честно… Он чуть наклонился, так что запах чистых моющих средств смешался с его собственным: тёплым, спокойным, плотным. — Мне нравится, когда ты в этой форме. Не потому, что она сексуальна. А потому что в ней видно, какой ты живой. Энергичный. Упрямый. Чонгук сглотнул. — Ты не должен так говорить. — Но мне хочется. Молчание было густым, почти физическим. Чонгук поднял глаза. Тэхён смотрел на него так, будто мир сузился до одной точки. — И что ты хочешь? — тихо спросил омега. Тэхён сделал шаг ближе. Потом второй. Потом остановился прямо перед ним. — Хочу, чтобы ты перестал думать, что с тобой что-то не так. — А если я не могу? Тэхён протянул руку и аккуратно поправил сползший заколку-бантик на его голове. — Тогда я буду напоминать тебе каждый день. Чонгук почувствовал, как тепло поднимается от живота к шее. И впервые за день ему стало чуть легче дышать.

***

На следующий день Чонгук снова стоял перед зеркалом. Форма была всё та же. Юбка всё та же. Чулки всё те же. Но он заметил странную вещь. Он не морщился. Не ругался. Не хотел всё бросить. Он просто дышал. И знал, что в коридоре где-то там, стоит человек в слитом комбинезоне, который увидит его первым. Чонгук поправил фартук, выдохнул и вышел. И, конечно же, на первом же повороте он снова столкнулся с Тэхёном. — Доброе утро, — сказал тот. — Не начинай, — предупредил Чонгук, но уголки губ всё равно дрогнули. Тэхён наклонился чуть ближе. — Я только хотел сказать… Он аккуратно коснулся пальцами бантика. — Тебе идёт. Чонгук зажмурился на секунду. И понял: да, он ненавидит эту форму. Но… возможно, ради кого-то одного он может её потерпеть.

***

Менеджер отеля, мистер Хван, был человеком маленьким, сухим и раздражающимся от любого звука громче шепота. Его рубашки всегда были выглажены, галстуки, идеально прямые, а отношение к персоналу, как к мебели. Поэтому, когда менеджер окликнул Чонгука с утра: — Чон! Нам нужно поговорить по поводу вашей формы. Чонгук чуть не уронил тележку. «Вот оно», — подумал он с облегчением. «Наконец-то кто-то понял, что заставлять омег носить это — полный бред». Но стоило зайти в кабинет, его надежда испарилась. — Некоторые гости жалуются, — начал менеджер. — Говорят, вы не выглядите… эм… достаточно приветливо. Не улыбаетесь. Излучаете напряжение. — Потому что эта форма— — Про форму мы поговорим позже, — прервал тот, улыбнувшись натянутой служебной улыбкой. — Сейчас важнее другое: вы должны быть мягче. Легче. Более дружелюбным. Это часть вашего рабочего образа. — Я что, маскот? — сорвалось у Чонгука. Менеджер нахмурился. — Вы представитель отеля. И гости должны чувствовать, что им здесь рады. Ваша… хм… омега-роль предполагает определённую атмосферу. Чонгук почувствовал, как его руки дрожат от ярости. — Вы хотите, чтобы я был игрушкой для гостей? — Я хочу, чтобы вы соответствовали стандартам заведения. И в этот момент дверь тихо открылась. Тэхён. Он стоял в проёме: высокий, спокойный, в своём комбинезоне цвета морской волны. Ладонь на дверной ручке, взгляд прямо на менеджера. — Простите, что вмешиваюсь, — сказал он низким ровным голосом. — Но если кто-то и излучает напряжение, так это вы. Менеджер моргнул. — Что вы… что вы себе позволяете, мистер Ким? — Говорить правду, — спокойно ответил Тэхён. — Вы используете персонал как витрину. И если вам кажется, что форма Чонгука это «стандарт заведения», то, возможно, стандарт нужно менять. Чонгук застыл. Он даже не моргнул. Он смотрел на Тэхёна так, будто тот только что остановил цунами. Менеджер покраснел. — Если вы оба недовольны можете написать официальную жалобу. — Уже пишем, — сказал Тэхён. И спокойно вышел. Чонгук вышел за ним через секунду, захлопнув дверь. — Ты что творишь? — зашипел он, догоняя Тэхёна в коридоре. Тэхён остановился и повернулся к нему. — Ты не обязан терпеть это. Ни от него, ни от формы, ни от гостей. — Но… — Чонгук опустил плечи. — Ты подставляешь себя. — Я давно хотел ему всё это сказать, — усмехнулся альфа. — Ты просто стал хорошим поводом. Чонгук почувствовал, как внутри что-то мягко дрогнуло. — Ты… идиот, — сказал он тихо. — Но… спасибо. Тэхён кивнул так, будто это самое обычное «пожалуйста» на свете.

***

Рабочий день тянулся, и Чонгук всё никак не мог выкинуть из головы сцену в кабинете. Как Тэхён стоял там. Как говорил. Как будто защищать его это… нормально. Ближе к полудню случилось происшествие: прорвало одну из труб в подсобке на третьем этаже. Вода хлынула прямо на пол, захлёстывая коробки с чистыми простынями. Чонгук прибежал так быстро, что удивился сам. — Помочь? — крикнул он. — Держи дверь! — откликнулся Тэхён, по колено в пенящейся воде. Чонгук уцепился за ручку, а потом не выдержал и шагнул внутрь. — Я сказал тебе держать дверь! — Тэхён удивился так искренне, будто не мог поверить, что Чонгук вообще способен слушаться. Омега фыркнул. — Я не оставлю тебя тут одного. Тэхён хотел что-то ответить, но не успел. Вода хлынула новой волной. Чонгук поскользнулся, размахнулся руками… и снова оказался пойманным. Тэхён удержал его на руках так легко, будто Чонгук весил пачку полотенец. — Ты какой-то ходячий магнит для падений, — хмыкнул альфа. — Заткнись, — пробормотал Чонгук, чувствуя жар на лице. Комбинезон Тэхёна был мокрым до груди, прилипал к телу, очерчивал плечи, грудь, руки… слишком отчётливо. Чонгук сглотнул. — Ты весь мокрый, — сказал он зачем-то. — Ты тоже, — спокойно ответил Тэхён. — Только на тебе это выглядит… эффектнее. Чонгук хотел оттолкнуться, но ноги упрямо дрожали, а руки сами легли Тэхёну на грудь, пытаясь удержать равновесие. Тэхён посмотрел на него сверху вниз. — Если ты опять скажешь, что я «отвратительный», — тихо добавил он, — я всё равно не перестану так думать. — Думать что? — прошептал Чонгук. — Что ты красивый. Подсобка вдруг стала слишком маленькой. Воздуха слишком мало. Шум воды слишком громким. И Чонгук понял, что ещё немного и он сделает что-то глупое. Очень глупое. Он вывернулся из рук Тэхёна и зажмурился. — Мне надо… э… полотенца перенести. — Конечно, — тихо сказал Тэхён. — Я не тороплю. Чонгук сбежал почти бегом. Но сердце всё ещё стучало как бешеное.

***

К концу дня весь персонал знал о прорыве трубы. И о том, что Тэхён и Чонгук оказались мокрыми с головы до ног. Кого-то это развеселило. Кого-то заинтересовало. Кого-то смутило. Но Чонгук думал только о двух вещах: 1. Как же сильно он устал. 2. Как же сильно он не хочет переставать думать о Тэхёне. Он уже собирался уходить со смены, когда услышал позади: — Чонгук. Он замер. Повернулся. Тэхён стоял возле выхода. Усталый, но спокойный. Как обычно. — Я хотел сказать… — начал он, немного помедлив. — Если то, что было в подсобке, тебя смутило, я не буду больше так говорить. Чонгук нахмурился. — Ты думаешь, меня смутило то, что ты меня похвалил? — Да, — честно ответил Тэхён. — Ты выглядел… напуганным. Чонгук выдохнул. — Я не боюсь тебя, — тихо сказал он. Тэхён чуть наклонился, чтобы услышать лучше. Чонгук поднял на него взгляд. — Я боюсь себя. Тэхён замер. Ничего не сказал. Только смотрел. Внимательно, осторожно, будто Чонгук стеклянный. Омега отвёл взгляд и шагнул ближе. — Я… — он запнулся. — Если ты хочешь… мы можем поговорить. Завтра. После смены. Тэхён кивнул без колебаний. — Хочу. Чонгук почувствовал, как внутри всё переворачивается. И впервые за долгое время он вышел из отеля с улыбкой, которой никто не заставлял его улыбаться.

***