Сумерки за стеной

      Лучистое солнце озаряло землю, обещая отряду Леви долгожданный отдых после череды изнурительных миссий. Бойцы, одетые в простую, удобную одежду, занимались своими делами в коттедже. Атмосфера была расслабленной и непринужденной, словно предвещая безмятежный день. Нам предосталась обычная казарма недалеко от стены Роза. Вокруг казармы были расположены деревья, рядом повозка с едой. Саша, Жан и Конни тащили её внутрь. Микаса вместе с Хисторией отправились колоть дрова во дворе. Логан усердно драил полы, пока Эрен заканчивал выметать пыль из последних углов помещения. Жан и Армин перетаскивали тяжелые мешки с припасами, заметно напрягаясь под их весом. Саша, прижимая к себе небольшой деревянный ящик, то и дело бросала на него вороватые взгляды, пытаясь незаметно прихватить какой-нибудь лакомый кусок.       Наша деятельность отряда направлена непосредственно на взаимодействие с Эреном Йегером, на его курирование и защиту, и что это самая опасная работа, которую она могла им дать. Его целеустремленность и сила воли не знают равных. Армина выбрала в качестве любимчика за аналитический ум, стратегическое мышление, за то, что картину видит целиком. Место в отряде за Микасой оставалось по умолчанию — лучший боец среди новобранцев, и человек абсолютно преданный Эрену. Жан обладает скрытым потенциалом и лидерскими качествами, он хорошо показал себя в реальном бою и во время решения критических ситуаций. К тому же, склонен устраивать склоки. У Саши лучше всех развиты инстинкты, реакция и нестандартное мышление. Она лучше всех слышит, лучше всех видит и просто чувствует. Впрочем, ее странные причуды делают ее непригодной для участия в командных операциях. С Конни все тоже было предельно ясно – надёжность, умение работать в команде, поддержка и защита тыла, он главное связующее звено, но соображает он немного туговато, и его понимание стратегии боя часто далеко от совершенства.       — Саша, только попробуй стащить еду. Капитан Леви потом на салат тебя покроет, — предупредил Жан, наблюдая за ее манипуляциями.       — Уверен, Жан? Думаю, вряд ли, — с хитрой улыбкой ответила ему, не отводя взгляда от ящика с едой.       Войдя в здание, и Саша, как ни в чем не бывало, водрузила ношу на стол.       — Да не буду я, наверное, — пробормотала девушка, стараясь выглядеть невинно.       — Что? — переспросил её Жан, не поверив ее словам.       Эрен, словно вдруг очнувшись, подошёл к Жану.       — Эй! Вы грязь с сапог сбили на улице? — строго спросил он, окинув их обукритическим взглядом.       — А то. Ты же знаешь, как этот торнадо относится к чистоте, — с усталым вздохом, помогла Жану сбросить его ношу.       Порог казармы переступили Микаса и Хистория, нагруженные свежеколотыми дровами. В руках Аккерман всё еще сжимала топор; её взор оставался предельно сосредоточенным и решительным, не допускающим возражений. Армин, снедаемый беспокойством, осторожно приблизился к ней. В его глазах читалась явная тревога за самочувствие подруги.       — Ты дрова колола? — спросил он, стараясь придать голосу максимально мягкую, щадящую интонацию.       — Нужно поддерживать форму, — отозвалась Микаса, не прерывая своего занятия. Её тон казался ровным и бесстрастным, однако Армин безошибочно угадал за этой невозмутимостью затаенную усталость.       — Тебя же титан схватил! Поберечь себя надо, — продолжал настаивать юноша, и в его словах промелькнули нотки отчаяния. Он слишком хорошо знал, насколько непреклонной бывает Микаса в своем упрямстве.       Наблюдавший за этой сценой Эрен недовольно скривился. Он не одобрял фанатичного упорства девушки, подмечая излишнее напряжение в её теле.       — Я отговаривал, а толку? Ещё и пресс качала, — пробормотал он, повернувшись к Армину. В этом ворчании сквозило раздражение, за которым едва скрывалась забота.       Саркастический тон Йегера задел Жана за живое. Тот резко развернулся, заметно повысив голос:       — А ты чего, подглядывал? — выпалил Кирштайн, чье лицо стремительно заливал багрянец гнева.       — Чего? А ты что, ревнуешь? — заметил Эрен, не намереваясь пасовать в этой словесной дуэли. Между ними мгновенно проскочила искра назревающего конфликта.       Микаса, утомившись от пустых и бессмысленных пререканий, предпочла молча удалиться. Армин, бросив короткий взгляд на вспыльчивого Жана, поспешил вслед за ней.       — Микаса, ты же не дикий зверь. Дай своему телу отдохнуть, — проговорил он уже гораздо тише, тщетно пытаясь воззвать к её благоразумию.       Мы с Логаном созерцали развитие событий со стороны. Мы не вмешивались в чужую перепалку, однако на наших лицах читалось нескрываемое любопытство.       — Как думаешь, сколько продлится спор? — поинтересовался Логан, привычным жестом поправляя свои каштановые пряди.       — Хм, они ещё совсем дети, — отозвалась я, снисходительно покачав головой.       Тем временем Саша, явно предаваясь ностальгии по курсантским временам, украдкой запихивала картофелины в свою сумку.       — Ты что, опять за старое взялась? — брезгливо поморщившись, Жан направился к Браус. — Отдавай, — отрезал он, требовательно протягивая руку.       — Ребята… — Эрен приблизился к ним, остро ощущая, как накаляется обстановка. — Нужно закончить уборку, пока капитан не вернулся. — В его интонациях сквозило желание выступить миротворцем.       В миг порог переступил капитан Леви. Он был облачен в свой неизменный строгий черный костюм. Игнорируя поднявшийся гвалт, медленно проследовал к столу.       — Что тут за шум? — осведомился Аккерман ледяным, пугающе ровным тоном.       В помещении мгновенно все замерли. Присутствующие оцепенели, боясь лишний раз вздохнуть. Леви неспешно провел ладонью под столешницей, а после продемонстрировал всем собравшимся собранный слой пыли. Его взор тяжело прошелся по замершим бойцам.       — По-моему, времени у вас было предостаточно, — бесстрастно констатировал он. Этот вердикт прозвучал как явная угроза, заставив каждого ощутить мороз по коже.       По рядам ребят прошла колкая дрожь. Напряжение в воздухе сгустилось до предела.       — Говорила же, вытирайте пыль… — едва слышно прошипела я, недовольно нахмурившись. Я старалась не повышать голоса, надеясь, что мои слова не достигли ушей капитана.       — Качество уборки мы обсудим позже, — холодно отчеканил он, переключив внимание на Эрена. Достав белоснежный платок, Леви методично стер серый налет с ладони. — Эрен, ты нужен Ханджи для очередного эксперимента.       — Э... Вас понял.       Ближе к вечеру, неподалеку от нашего дома, начался очередной безумный эксперимент Ханджи Зоэ. На всякий случай большинство бойцов облачились в УПМ — пренебрегать защитой было нельзя. Эрен, находясь в форме титана, выглядел, мягко говоря, плачевно: неестественно худощавый, значительно меньше, чем во время предыдущих трансформаций. Движения были неуверенными, дергаными, словно он с огромным трудом совладал со своим гигантским телом. В итоге титан окончательно потерял равновесие и с глухим грохотом рухнул на землю, подняв облако пыли. Я, Леви, Ханджи, Хистория и Моблит стояли на обрыве, наблюдая с высока.       Но самое поразительное зрелище ждало нас впереди: лицо Эрена оказалось внутри тела титана, в то время как остальные части его фигуры оставались снаружи, создавая жутковатую, сюрреалистичную картину. Такого поворота никто не ожидал, особенно вспоминая, как до пятьдесят седьмой вылазки умудрился трансформироваться наполовину, а бывший отряд Леви едва не порешил его на месте. «Спасибо» капитану за его специфическую «заботу» — низкий поклон.       — Эрен, вставай немедленно! Судьба всего человечества сейчас в твоих руках! — прокричала Ханджи, крепко сжимая рукоятки УПМ, готовая в любой миг взмыть в воздух.       — Эрен! — Микаса, не раздумывая, спрыгнула с лошади и, ловко приземлившись, стремительно бросилась к неподвижному титану, охваченная тревогой.       — Посмотри-ка, эта угрюмая девчонка опять игнорирует приказы, — с ледяной изящностью прокомментировал Леви, обращаясь к Ханджи. — Может, наказать её? Чего, блин?!       — Нет, он ничем не отличается от предыдущих трансформаций. Эксперимент окончен, — отрезала Ханджи, активируя устройство и вместе с Моблитом плавно спускаясь с обрыва. — Эрен! — повторила она, пытаясь докричаться до Йегера.       Не сдержав порыва негодования, я резко ударила Леви по голове. Это стало для него полной неожиданностью.       — Тебя бы стоило наказать за подобные высказывания, наглец! — воскликнула я, сверля его яростным взглядом.       — Ты что творишь?! У тебя мозги набекрень, женщина? — вскрикнул Леви, потирая ушибленное место. Брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Был ошеломлен, но, несмотря на очевидное раздражение, в глубине его зрачков мелькнул огонёк, подозрительно похожий на затаенный смех. Казалось, был не столько рассержен, сколько искренне удивлен.       — Что? — я вызывающе изогнула брови, и в моих глазах вспыхнул гнев. — Имей хоть каплю совести, чёртов сопляк. Ты ведешь себя так, словно жизни солдат для тебя — пустой звук.       Леви, не сдержав усмешки, фыркнул:       — Моя совесть чиста. А вот твое поведение… — он пристально посмотрел на меня. — Кажется, кто-то забыл, что я не просто твой союзник, но и капитан Разведывательного отряда. И я не потерплю, чтобы меня били по голове, — он ткнул пальцем в свой висок, подчеркивая серьезность слов. — Особенно после того, как я столько лет терпел выходки Эрвина. Ты хоть представляешь, каково это — удерживать этого безумца от еще более катастрофических идей?       Я закатила глаза, демонстрируя полное пренебрежение.       — У тебя есть совесть, только когда речь идёт о чистоте, — проигнорировала я его угрозу, зная, что он не причинит мне реального вреда. В конце концов, мы сражались на одной стороне. — А что касается Эрвина… он хоть и упрям, но ему далеко до твоего маразма в вопросах дисциплины. Ты заставляешь солдат драить полы до блеска, когда за стенами рыщут титаны!       Леви уже открыл рот, чтобы парировать, но в этот момент Ханджи и Микаса помогли Эрену выбраться из тела титана. Микаса ловким движением отсекла кусок затвердевшей плоти, и Эрен, потеряв равновесие, вместе с Ханджи рухнул на поверженного гиганта.       — Простите, меня немного занесло, — послышался голос Ханджи, поднимаясь на ноги. Прозвучало как искреннее раскаяние, но всё ещё плясал огонёк неуемного научного энтузиазма.       — Нам жизненно необходим Эрен, чтобы заделать пролом в стене, — произнесла я, оборачиваясь к Армину и стараясь вселить уверенность в сердца товарищей. — Без его способности к трансформации нам не справиться.       Армин тяжело вздохнул, плечи юноши заметно поникли под гнетом ответственности.       — Да... — тихо отозвался он. — Поначалу задача казалась мне абсолютно невыполнимой. Мы словно пытаемся заткнуть пальцем дыру в плотине.       — Если Эрен сможет активировать свою силу, подобно Энни Леонхарт, и создать кристаллическую структуру, нам не потребуется дополнительный материал для укрепления стены, — стараясь подкрепить свои слова верой в успех их плана. — Сейчас наш единственный шанс остановить вторжение титанов.       — План достаточно продуман, — вставил Леви. — Теперь исход операции целиком зависит от Эрена и его способности контролировать силу титана.       Тем временем измученный и обессиленный Эрен наконец выбрался из плоти титана. Ханджи, заметив это, обернулась к солдатам сопровождения:       — Эксперимент окончен. Отступаем. Нужно как можно скорее вернуться в Трост и доложить обо всем командованию.       — Вас понял, — отозвался один из бойцов, передавая поводья своей лошади товарищу. — Мы позаботимся о том, чтобы наш уход остался незамеченным для разведки врага.       Армин начал отходить от края обрыва, собираясь присоединиться к остальным. Хистория сделала шаг следом, но Леви остановил её коротким, властным жестом:       — Садись в телегу к Эрену. Вернетесь в Трост вместе. А я отправлюсь туда же в компании Ханджи и Эммы — нам нужно обсудить дальнейшие шаги.       — Хорошо, — кратко ответила златовласка и послушно направилась к повозке, где уже дожидался Эрен.       Вечер в Тросте утопал в сумерках. В кабинете командира Леви и Эрвин уединились, погрузившись в напряженный анализ текущей ситуации и обсуждение дальнейших стратегических шагов. Тем временем я, Логан, Ханджи и Моблит занялись вопросами подготовки Эрена к предстоящей миссии. Прозаичнее было найти способ привести его в боевую готовность, не истощив при этом до предела. Впрочем, логичнее бы дать Йегеру больше времени для стабилизации сил.       Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в яркие оттенки розового и золотого. Новый день принес с собой лишь неизвестность и гнетущее предчувствие беды. Несмотря на накопившуюся усталость и естественное желание подольше остаться в тепле, члены отряда Леви поспешно собрались. Облачившись в привычную одежду и захватив необходимое снаряжение, они покинули стены Троста. Кто-то разместился в крытых повозках, остальные предпочли верховую езду. Колонна медленно, но неумолимо продвигалась вперед.       Путь до коттеджа оказался долгим и утомительным. Пейзаж за окном монотонно сменялся, неизбежно навевая дремоту, однако прохладный утренний воздух и осознание важности их миссии не давали бойцам поддаться сну. К тому моменту, как отряд прибыл к месту назначения, новички, не привыкшие к таким длительным переездам, уже давно не смыкали глаз.       Мы спешили. Ощущение твердой земли под ногами после долгого переезда принесло долгожданное облегчение. Направляясь к дому, возвышавшемуся посреди живописного ландшафта. Но внутри, в просторной гостиной, Ханджи Зоэ ошарашила нас известием, мгновенно сгустившим краски: пастор Ник был жестоко убит в Тросте.       Меня прошило холодом. Лицо побледнело, а в душе поселился липкий ужас. Тело пастора обнаружили без ногтей — свидетельство зверских пыток, которым он подвергся перед смертью. Это открытие лишь укрепило мои подозрения: Военная полиция была напрямую причастна к этому преступлению. Им было глубоко плевать на жизни простых людей; все их действия преследовали лишь одну цель — «замять» неудобную ситуацию и утаить правду.       Позже, собравшись в столовой за большим столом, отряд пытался немного передохнуть и согреться горячим чаем. Леви, сделав неспешный глоток, осторожно опустил чашку на блюдце. Звук фарфора, прорезавший тишину, предвещал начало серьезного и судьбоносного разговора.       Армин, не выдержав давящей тишины, заговорил первым. Интонация с надломленный тревогой, едва заметно дрожал:       — Значит, военная полиция пытала пастора Ника так жестоко, чтобы выяснить, сколько информации он успел передать нам? Чтобы понять, как далеко мы зашли в их тайны?       — Именно так, — подтвердил Леви. Его тон был холодным и резким, подобно лезвию клинка. — Но раз в этом деле замешана столичная полиция, значит, за ними стоит кто-то гораздо более могущественный. Тот, кто дергает за ниточки из тени. — Он обернулся к Ханджи, ожидая ответа: — Ты успела рассмотреть, сколько ногтей вырвали у пастора?       Ханджи, до этого момента безучастно сидела на диване, утонув в мягких подушках, ответила, не отрываясь от своих невеселых размышлений:       — Я видела тело лишь мельком, но, судя по всему, ему выдрали их все.       — Болтливые ломаются после первого же ногтя, а упрямцы молчат, даже лишившись всех десяти, — Леви задумчиво потер подбородок, анализируя ситуацию. — Пастор Ник остался верен своим убеждениям до самого конца, несмотря на нечеловеческие страдания.       — Этот священнослужитель действительно знал цену истинной верности, — отозвалась я, постукивая пальцем по столу. Глаза были прикованы к остывающему чаю в чашке, будто там я надеялась отыскать ответы на мучившие меня вопросы. — Даже под адскими пытками он не предал нас. Он проявил невероятную стойкость.       — Тем не менее, кто-то из столичной полиции уже вышел на наш след, — добавил Леви, и в его голосе проскользнула едва уловимая тревога. — Нам нужно быть предельно осторожными.       В дверях появилась молодая девушка с короткими медовыми волосами и пронзительными глазами. Это была Нифа.       — Капитан, срочное сообщение от главнокомандующего, — выпалила она, направляясь к Леви и протягивая запечатанный конверт. — Я хотела рассказать вам о проповеднике, но он приказал передать это незамедлительно.       Капитан быстро вскрыл конверт и пробежал глазами строки письма. Его брови сошлись на переносице, а во взгляде читалась крайняя степень озабоченности.       — Мы уходим. Немедленно, — скомандовал он, поднимаясь со стула. — Нам нужно исчезнуть как можно скорее. Стереть все следы нашего пребывания здесь. Уничтожить любые улики, способные нас выдать.              Многие бойцы недоумевали, почему ситуация потребовала столь поспешного бегства. Однако, сопоставив факты, я начала догадываться: раз пастор Ник был устранен, то следующей целью карателей станем мы. Времени на раздумья не оставалось. Действуя быстро и слаженно, отряд собрал вещи, подчистил казарму и избавился от всех зацепок, которые могли привести врага к нам.       Натянув глубокие капюшоны и вооружившись УПМ, мы бесшумно покинули здание, растворившись в предрассветных сумерках. Как выяснилось позже, полиция нагрянула в дом с оружием в руках, в то время как мы уже наблюдали за происходящим с безопасного расстояния, с высоты обрыва.       Ночь опустилась на Трост, окутывая город мраком и тревожной тишиной. На улицах царила странная суета, словно предвещая нечто недоброе. Внутри штаба, в кабинете капитана Леви, собрались члены отряда, я, Ханджи и её люди. Атмосфера была накалена до предела.       Жан встретил эту затею в штыки. Его лицо исказилось в гримасе крайнего недовольства. Ха! Я отчетливо помню, как он уже подменял Эрена в прошлый раз. С тех пор ничего не изменилось... разве что его физиономия стала еще больше напоминать лошадиную. Жан, прости, но из головы слов не выкинешь.       — Что? Опять?! — возмутился он, переходя на крик. — Я снова должен изображать этого смертника? Это же сумасшествие!       — У тебя есть все данные, чтобы справиться с этой ролью, — ровным голосом ответил Леви, проигнорировав протест. — Сходство поразительное. К тому же, это единственный способ гарантировать, что Военная полиция не доберется до настоящего Йегера и Хистории.       Эрен, слушая их, помрачнел. Он стоял, уставившись в пол, и было видно, как сильно его гложет чувство вины за то, как друзьям приходится подставляться под удар ради него.       — Это слишком опасно, — пробормотал он так тихо, что едва можно было разобрать. — Я не могу позволить вам так рисковать. Это... это неправильно.       — Это наш долг, Эрен, — твердо пресек его метания Армин решительно. — Мы не сдадимся без боя. Я сделаю всё, что потребуется, чтобы защитить тебя и Хисторию.       — Чтобы операция прошла успешно, нам нужна не просто одежда, а идеальная маскировка, — вставила я, щелкнув пальцами, чтобы привлечь внимание. — Качественные парики и правильный грим. Если всё сделаем по уму, эти ищейки ни за что не догадаются, кто перед ними на самом деле.       Жан фыркнул и демонстративно скрестил руки на груди. Скепсис так никуда и не делся.       — Я же сказал: я против! Вы что, за идиота меня держите? Думаете, какой-то парик спасет меня от пуль военной полиции? Они там что, по-вашему, все слепые?       Армин, в отличие от Жана, сохранял абсолютное хладнокровие. Он посмотрел на капитана и повторил:       — Я готов. Сделаю всё, что в моих силах.

***

      На следующее утро план вступил в решающую фазу. Армину пришлось пережить, пожалуй, самое странное преображение в его жизни: он облачился в рубашку и юбку, тщательно подобранное, чтобы имитировать стиль Хистории. На голову ему водрузили парик с длинными золотистыми локонами. Я, обнаружив в себе неожиданный талант парикмахера, аккуратно подрезала пряди чуть ниже плеч, добиваясь идеального сходства с прической Рейсс.       Жан, в свою очередь, натянул простую рубашку и каштановый парик. Преображение было настолько убедительным, что, если не присматриваться к сердитому выражению его лица, узнать в нем Кирштейна было почти невозможно.       Настоящие Эрен и Хистория, надежно укрытые плотной занавеской, находились в повозке. Люди Ханджи осторожно вели её по тихим переулкам, стараясь не привлекать лишнего внимания и избегать патрулей.       Тем временем Леви, я и остальные члены отряда, переодетые в неприметную гражданскую одежду, вышли на улицы Троста. С обычными портфелями в руках мы выглядели как типичные горожане, спешащие по делам. К нашему удивлению, несмотря на ранний час, город гудел. Улицы были запружены народом, повсюду царило необычайное оживление.       — Распределитесь по улице, держите дистанцию, — негромко, но властно приказал Леви. — Так мы не будем мозолить глаза и не вызовем подозрений.       — Слушайте, а почему здесь столько королевских флагов? — спросил Конни, с любопытством разглядывая яркие полотнища, украшавшие фасады домов. — Что за повод?       — А-а... сегодня же день основания королевства, — пояснила Саша, обернувшись на ходу. — В этот день всегда раздают бесплатную еду.       — Теперь мы, по приказу Его Величества, начнем раздачу провизии, — зычный, официальный голос представителя Военной полиции разнесся над площадью. Все присутствующие замерли, обратив взоры к мужчине на деревянном подиуме. — Узнав о бедственном положении жителей Троста после недавнего нападения титанов, наш милостивый король решил открыть для вас свои закрома. Прошу всех выстроиться в организованную очередь.       Толпу мгновенно захлестнула волна благодарственных криков и восторженного гула. Люди радовались неожиданной щедрости, не замечая подвоха.       — «Ай, король! Какое великодушие!» — пробормотала Саша с нескрываемой иронией.       — Они пытаются подкупить лояльность народа, дабы укрепить свою власть и прикрыть тылы, — с нескрываемым презрением проговорила я, не сводя глаз с подиума. — Какой примитивный и предсказуемый ход… А люди так легко ведутся на эту подачку. Раздача еды — это лишь политический маневр, призванный отвлечь внимание от истинных проблем и заткнуть рты недовольным.       Леви был со мной согласен. Но закончить мысль мне не удалось.       Площадь содрогнулась от грохота колес. Повозка, несущаяся на бешеной скорости, прорезала людской поток, нарушая праздничный ритм. Люди в форме Военной полиции, не церемонясь, выскочили на ходу и с дикой агрессией схватили Армина и Жана, уверенные, что в их руках — Эрен и Хистория.       — Арм... То есть, Криста и Эрен! — завопила Саша, первой осознав ужас происходящего. — Их снова похитили!

***

      Первоочередной задачей стало освобождение Жана и Армина из рук людей, одетых с пугающим лоском. Отряд атаковал похитителей мгновенно. Мы с Микасой, действуя как единый механизм, в два счета обездвижили четверых охранников. В центре внимания остался главарь — тот самый торговец Димо Ривз.       Теперь, когда угроза миновала, следовало немедленно воссоединиться с капитаном.       — Жан, Армин, быстро переодевайтесь! — скомандовала я, не теряя ни секунды. — Мы немедленно выдвигаемся к Леви.       Микаса, нахмурившись, посмотрела на меня с явным сомнением.       — Но капитан приказал мне явиться к нему лично. Я должна выполнить этот приказ.       — Боюсь, у нас нет другого выбора, Микаса, — ответила я, чеканя каждое слово. — Сейчас за Леви охотится вся столичная полиция.       — Полиция? Что вы имеете в виду? — в глазах девушки отразилось искреннее смятение. Она никак не могла увязать разрозненные факты в общую картину.       — У меня есть догадка, — продолжила я, понизив голос. — Раз Военная полиция так отчаянно пыталась захватить Эрена и Хисторию, значит, логичный следующий шаг — устранение самого Леви. Они хотят зачистить поле боя. Сначала Эрен и Хистория, потом Леви, а за ним... — я сделала короткую паузу, — придут за Ханджи, за тобой, за мной. За всеми, кто представляет для них хоть малейшую угрозу.       Девушка замерла, осознавая масштаб ловушки. В этот момент из-за угла показались Армин и Жан, уже избавившиеся от маскировки.       — Капитан Эмма, мы готовы, — доложил Армин. Звучал непривычно собранно и твердо.       Одобрительно кивнула. Время слов закончилось — пора было действовать.       Группа синхронно взмыла к крышам, покидая простреливаемое помещение. Воздух здесь был наэлектризован, а отдаленные выстрелы сливались в тревожную канонаду.       — Выстрелы… они повсюду, — сдавленно проговорила Саша, вслушиваясь в хаос, охвативший город.       Мы резко развернулись. Звуки боя приближались, становясь все отчетливее.       — У них тоже проблемы? — с надеждой в голосе спросил Жан, покосившись на Военную полицию, чьи ряды явно редели под чьим-то огнем.       — Именно, — отрезала я, делая шаг к краю крыши. — Вперед, ребята. Нельзя терять ни секунды.       Я активировала УПМ. Крюк с резким металлическим щелчком вонзился в кладку соседнего дома, и я, подобно птице, сорвалась в свободный полет. Микаса, собранная и холодная, последовала за мной, едва оттолкнувшись от черепицы.       — Капитан предупреждал: теперь нам придется сражаться не только с титанами, но и с людьми, — бросила она на ходу, её слова хлестнули по нервам сильнее, чем свист ветра.       Паря над крышами, Конни внезапно замер в воздухе, указывая вниз, в узкий, затененный переулок.       — Вон они! Там!       Внизу, в ловушке между кирпичными стенами, метался Леви. Он двигался с грацией хищника, но крови на его клинках было слишком много. Двое полицейских, взяв его на прицел, уже готовы были нажать на спуск.       — Что, черт возьми, происходит? — пробормотал Жан, наблюдая, как время словно замедлилось.       Полицейский выстрелил. Пуля чиркнула по стене, но Леви уже был в движении. С нечеловеческой скоростью он уклонился, сократил дистанцию и одним резким движением вывел стрелка из строя. Второй попытался контратаковать, но мощный удар рукоятью меча сбил его с ног.       Леви тяжело прислонился к стене, переводя дыхание, когда мы приземлились рядом.       — За повозкой! — рявкнул он, едва заметив наш отряд, и указал на удаляющуюся телегу с Йегером и Хисторией.       Все бросились в погоню. На бегу капитан бросил через плечо страшную правду: трое наших ребят уже погибли. Его тон не оставлял выбора: если мы хотим спасти Эрена и Хисторию, нам придется идти до конца.       Мое сердце сжалось. Убивать… сознательно отнимать жизнь у человека? Такая мысль была для меня невыносима. Совесть протестовала, требуя найти другой путь. Могла обезвредить, ранить, вывести из строя, но это? Нет, на такое не способна.       Ситуация накалялась. Армин, заметив, что один из полицейских зажал Жана в угол, не раздумывая, выстрелил. Враг рухнул. Но тут же из-за поворота выскочила новая группа солдат — нас окружили.       Осознав, что кольцо сжимается, Леви схватил Жана и, применив УПМ, взмыл в сторону. Саша, не раздумывая, подхватила Армина. Глядя на превосходящие силы врага, приняла единственное верное на тот момент решение: отступить, чтобы перегруппироваться и не потерять всех сразу.

***

      В небольшом, заброшенном коттедже, ставшем временным убежищем для разведчиков, группа быстро обезвредила двух полицейских, захватив их врасплох. Мы действовали быстро: удалось застать врасплох двоих полицейских и обезвредить их прежде, чем они успели поднять тревогу. Димо Ривз, тот самый торговец, чью телегу Леви когда-то развернул на стене Роза, оказался в числе захваченных. Сейчас одного из пленников готовили к допросу, и методы, которые собирались применить, заставляли меня чувствовать тошноту.       Нервно расхаживала по подвалу, пытаясь унять дрожь в руках. Ситуация казалась тупиковой. В голове крутились тысячи вариантов, но ни один не выглядел безопасным. Внезапный шорох заставил меня обернуться. Увидев Ханджи, Моблита и Логана, я испытала мгновенное облегчение, смешанное с горечью. Бросившись к Логану, на секунду позволила себе просто почувствовать поддержку близкого человека.        Метнула взор на Ханджи – она выглядела изможденной.       — Ханджи, я так рада тебя видеть! — я осторожно взяла её за руки, пытаясь хоть немного унять ту дрожь, что сотрясала её тело.       — Эмма… Троих… Троих моих людей просто вырезали, — голос Ханджи сорвался, в нем звенела невыносимая боль и ярость.       — Я знаю, — тихо ответила я, сильнее сжимая её ладони. — Я знаю.       — И Эрен… мы должны его спасти, но всё рушится! Что вообще здесь происходит?! — она всплеснула руками, в отчаянии оглядываясь по сторонам.       — Ханджи, послушай меня, — я мягко коснулась её волос, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри у самой всё горело. — Мы всё исправим. Слышишь? Мы не сдадимся.       Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.       — А где Леви?       Указала на закрытую дверь в глубине подвала:       — Он там.       Очкастая кивнула и решительно направилась к комнате. Последовала за ней, замирая на пороге. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием пленных.       — Простите, что опоздали! — повысив тон от нервозности Ханджи, входя внутрь.       Леви стоял в центре комнаты, надевая черные рукавицы. Мужчина был прикован к стулу, прикован веревкой. С боку от него располагались различные инструменты. Аж мурашки по коже пробежались!       — А… — холодно произнес он, глядя куда-то сквозь нас. — Я, признаться, тоже впервые буду пытать людей.       — Санес, — голос Ханджи прозвучал сухо, с оттенком вынужденного хладнокровия. — Признаться, мне еще не доводилось заниматься подобными вещами, так что, пожалуйста, отнеситесь с пониманием.       Она сжала в руках пассатижи. Взор был прикован к пленнику. Я замерла, наблюдая за ними. Видеть своих товарищей в этой роли было невыносимо. Мысли путались: сколько людей уже погибло, сколько судеб было разрушено этой бесконечной бойней? И вот теперь мы сами встали на путь насилия, выводя информацию чужими мучениями.       — П-постойте! — пленник заерзал, и сорвался на испуганный лепет. — Скажите, чего вы хотите? Какой смысл пытать меня без причины?       — Хорошо, — Леви сделал шаг вперед. В его тоне не было ни гнева, ни сочувствия — лишь холодная констатация факта. — Где сейчас Эрен и Хистория? И зачем вам понадобилась эта девушка?       Санес упорно молчал, вцепившись взглядом в пол, стараясь не встречаться глазами с допрашивающими.       — Ну же! Не заставляйте нас ждать, говори! — Ханджи сделала угрожающий выпад, и инструмент в её руке блеснул в тусклом свете подвала.       Больше не могла оставаться в стороне. Зрелище было невыносимым, и внутри всё протестовало против этой жестокости. Набравшись решимости, я вошла в комнату. Леви резко обернулся, его ледяной взгляд впился в меня, но я не отвела глаз.       — Эвенсис? Что ты здесь забыла? — отрезал он, не скрывая раздражения.       Проигнорировав его выпад и, подошла ближе, обратилась к Санесу с последней попыткой воззвать к здравому смыслу. В моем голосе звучала неподдельная печаль:       — Пожалуйста, расскажите нам всё как есть. Мы не станем прибегать к пыткам, если вы откроете правду. Обещаю.       На краткий миг в комнате повисло напряжение.Леви и Ханджи обменялись быстрыми, неодобрительными взглядами. Они явно не разделяли подобный подход к допросу. Однако я не отступила, продолжая неотрывно смотреть на пленника взглядом, в котором смешались сострадание и глубокая печаль. Санес, внутренне готовившийся к нестерпимой боли, был явно обескуражен такой неожиданной мягкостью.       — Пытки… — прошептал он, и его голос предательски дрожал от пережитого ужаса. — Никто не способен выдержать такое… никто…       — Просто расскажите нам правду, — мягко, но непоколебимо повторила я. — Расскажите всё, что вам известно о семье Рейсс.       Санес, окончательно сломленный проявленным к нему милосердием, тяжело вздохнул и заговорил. Признание слой за слоем разрушало привычную картину мира, обнажая пугающую правду. Оказалось, что нынешний король — не более чем безвольная марионетка, подставная фигура для отвода глаз. Истинные нити власти сосредоточены в руках древнего рода Рейсс, который веками правил из тени. Санес открыл, что законным наследником престола является отец Хистории — Род Рейсс. Но самым страшным откровением стала природа их могущества. Семья Рейсс — хранители сакральной силы, передающейся по наследству. Эта мощь позволяет им не только подчинять себе титанов, но и властвовать над самим человеческим разумом, бесследно стирая или искажая воспоминания целых поколений. Санес пояснил: правительство до смерти напуганы возможным возвращением законной наследницы. Боятся, что Хистория, заняв трон, выставит на свет их тщательно оберегаемые секреты и лишит узурпаторов влияния. Именно жажда власти и страх перед разоблачением толкнули их на похищение девушки и парня — их обоих планируют использовать как инструменты для укрепления своего пошатнувшегося режима.       — Я всё рассказал, — едва слышно выдохнул он, чувствовалось предельное истощение. — Убейте меня. Больше не в силах нести это бремя...       Леви, внимательно впитавший каждое слово признания, хранил молчание; его лицо оставалось непроницаемой маской. Ханджи же замерла, явно ошеломлённая масштабом вскрывшихся тайн. Я подошла к Санесу и мягко, почти невесомо, коснулась его плеча.       — Мы не собираемся лишать вас жизни, — спокойно заверила его. — Но отпустим вас. В отличие от Военной полиции, нас интересует только истина. Мы не убиваем ради достижения своих целей.       Вскоре в тесном пространстве коттеджа собрались все бойцы разведотряда. Вести, принесённые Санесом, повергли новичков в состояние глубокого шока. Воздух в комнате, казалось, стал плотным от напряжения — каждый пытался осознать, в какую бездну их завели эти открытия.       — Значит... Хистория... она истинная королева? — с трудом выдавил Армин, бледный и растерянный. Его голос дрожал, он всё ещё не мог до конца принять эту невероятную правду.       — С высокой долей вероятности Эрена и Хисторию удерживают во владениях Рода Рейсса, — пояснила Ханджи, разворачивая перед собравшимися лист с наброском портрета. — Мы получили сведения о его возможном местонахождении.       Она на мгновение замолчала, анализируя возможные варианты развития событий, и я добавила:       — Похоже, он намерен увезти их в безопасное место. Скорее всего, его цель — превратить Хисторию в титана, ведь она наследница силы Титана-Прародителя. Для рода Рейсс это единственный способ сохранить контроль и удержать ускользающую власть.