Библиотечный сканер

Илья готовился к испытанию. Он ожидал, что Денис поведёт его по самой людной улице, громко рассказывая анекдоты. Но Денис, заметив, как Илья невольно сжимается от звуков проезжающих машин, вдруг изменил маршрут. — Прости — сказал Денис, понижая голос и ведя Илью в тихий, узкий переулок, заросший плющом. — Я понял, что ты, наверное, не очень любишь шум. Я знаю тут одну дорогу, она дольше, но зато тихая. Она как маленькая библиотека под открытым небом. Илья, тронутый этой неожиданной заботой, впервые почувствовал, что яркий и шумный Денис действительно его видит. — Спасибо... — прошептал он, идя по старой брусчатке. В кофейне Денис выбрал самый дальний столик, почти скрытый за большим растением. Он принёс им кофе и два круассана. — У тебя был тяжёлый день с императорами и конспектами, наверное... — объяснил Денис. — Расслабься. Забудь про пары. Просто скажи мне какая твоя самая любимая вещь? Не книга, а просто вещь. Может быть, старая ручка, или что-то, что тебе подарили? Илья задумался. Его любимой вещью был старый кожаный ежедневник. — Мой ежедневник — наконец сказал Илья. — Ему года два, наверное. Я в нём не только планы пишу, но и цитаты, которые мне нравятся. — О, это круто. — Денис заинтересованно наклонился. — То есть, ты коллекционируешь мысли? — Можно и так сказать. — кивнул Илья. — Мне нравится ощущение, что я собираю вокруг себя что-то прочное, что не исчезнет. Всякие мелочи, которые имеют значение. Денис улыбнулся, и его глаза стали тёплыми. — Знаешь, Илья, ты сам — коллекция таких важных мелочей, — сказал он, понизив голос. — Как ты тихо говоришь, как ты помогаешь, как ты краснеешь, когда тебя хвалят. И мне нравится, что ты позволяешь мне быть частью этой коллекции. Я сам по себе хаос, но ты... ты даёшь мне точку опоры. Илья почувствовал, что эти слова важнее любой академической похвалы. Денис не пытался его переделать, он ценил его тихую сущность. Он чувствовал себя особенным. — А твоя самая любимая вещь? — спросил Илья, впервые проявляя настоящую инициативу. — Моя? — Денис задумался, на мгновение став тихим. — Сейчас... наверное, этот столик. Потому что здесь ты не выглядишь так, будто хочешь сбежать. Илья засмеялся. Это был тихий, чистый звук, который Денис тут же поймал. — Тогда... — сказал Илья — я обещаю, что не сбегу. Расскажи мне, почему экономисты носят такие яркие толстовки? Денис радостно откинулся на спинку стула, начиная свой живой рассказ, а Илья слушал. Он пил горячий кофе, сидел в тихом уголке и чувствовал себя так комфортно и безопасно, как не чувствовал даже в своём любимом углу библиотеки. Через месяц, когда на улице уже лежал снег, они сидели в том самом тихом кафе. Было поздно, и они были почти одни. Илья рассказывал о необычной жизни одного императора, а Денис слушал, подперев голову рукой, его яркое худи казалось единственным источником света в сумерках. — Илья — прервал его Денис, и на этот раз его голос был негромким, но звучал очень решительно. — Послушай... Я не знаю, как это назвать. Мы проводим вместе больше времени, чем со всеми другими людьми. Ты — моё самое тихое, самое важное открытие этого семестра. Он замолчал, глядя на Илью своими светлыми, яркими глазами. — Ты помнишь, я говорил, что ты — моя любимая коллекция важных мелочей? Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу больше искать тебя в библиотеке. Я хочу просто знать, что ты есть. Денис осторожно протянул руку через стол и на этот раз не просто коснулся, а взял ладонь Ильи в свою. Его рука была тёплой и немного влажной от волнения. — Ты позволишь мне быть чем-то большим, чем просто парень, который ходит пить с тобой кофе после пар? Я хочу, чтобы мы встречались, Илья. По-настоящему. Я и правда люблю тебя... Илья, чьё сердце колотилось с невероятной силой, почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он больше не думал о тишине. Он думал о тепле, которое излучала рука Дениса. — Да, Денис, — ответил Илья, его голос был уверенным, не шёпотом. — Я хочу, чтобы ты был моим. Я хочу быть твоим... Денис радостно улыбнулся, сжал его руку и, не отпуская, поднял вторую чашку. — Тогда за нас? И обещаю, буду стараться не быть таким громким. — Не надо... — сказал Илья, нежно сжимая его пальцы. — Твой шум… он мне нравится. Он сделал глоток горячего кофе и почувствовал, что в его жизни наступил не просто новый исторический период, а самая настоящая, сладкая современность.