Попали так попали — и не куда-нибудь, а прямо в мир Project Moon!

Когда золотой свет рассеялся, они остались стоять среди тишины. Бесконечные своды, уходящие вверх, куда не дотянется взгляд. Пустота, в которой витал запах нового начала — чистый, чуть сладковатый, как после дождя. И миллионы пылинок, светящихся так мягко, будто сами были частицами света. Роланд присвистнул. — Ну вот, — сказал он. — Официально. Мы безработные в посмертии. — Неправда, — спокойно ответила Анжела. — У нас теперь работа. — Какая ещё? — Построить библиотеку. — ...Из ничего? — Из Света. Он задумчиво покосился на окружающую пустоту. — Свет, говоришь… а гвозди будут тоже из света, или мне идти искать молоток в подсознании? Анжелика фыркнула. — Лучше найди тряпку. Здесь пыль вековая. Она подняла ладонь — и светлая пылинка опустилась ей на палец, дрогнула, вспыхнула и исчезла. — Хотя… похоже, это не совсем пыль. Анжела закрыла глаза и протянула руки. Свет вокруг откликнулся. Медленно, послушно. Он собирался в формы, похожие на кристаллы, линии, арки, ступени — будто само пространство вспоминало, каким должно быть. — Вот так, — сказала она. — Стены будут здесь. — Прям как в “Симс”, — пробормотал Роланд. — Только без бюджета. Анжелика засмеялась: — Да, и без возможности удалить лестницу, чтобы все сдохли в бассейне. — Не зарекайся, — буркнул он. — Зная тебя, способ найдёшь. Они втроём стояли среди золотого сияния, которое постепенно превращалось в архитектуру. Потолок вытягивался, формируя чёрные арки; пол переливался в цвет воронённого стекла; на стенах появлялись стеллажи, уходящие в бесконечность. Анжела говорила тихо, будто шептала команде самой Вселенной: — Пространство — это ткань. Оно помнит формы, если сказать имена. И каждый раз, когда она произносила слово — “стеллаж”, “светильник”, “зал”, — золотые линии вспыхивали и складывались в то, что она называла. Роланд наклонился к Анжелике: — Если она сейчас скажет “кофемашина”, я официально стану её фанатом. Анжела открыла глаза. — Кофемашина. И на соседнем столике вспыхнул серебристый силуэт устройства, из которого пошёл аромат настоящего кофе. Роланд застыл. — …ладно. Я беру слова назад. Анжела — бог нового мира. — Не бог, — мягко поправила она. — Просто архитектор. Анжела прошла по ещё не до конца оформленному залу. Пыльный свет складывался в лестницы, мостики, узоры на полу. Всё выглядело одновременно величественно и пусто — как черновик идеального сна. Анжелика вдруг тихо сказала: — Знаешь, это похоже на дом. — На какой? — спросил Роланд. — На тот, где никогда не было семьи, но наконец кто-то зажёг свет. Он улыбнулся, чуть грустно. — Поэтично. Слишком поэтично для мира, где книги разговаривают. — Ещё не разговаривают, — заметила Анжела, проходя мимо. — Но будут. Они устроились на ступенях ещё пустого холла, глядя, как Свет ткет стены. Сефиры спали — их силуэты виднелись далеко, будто за толщей воды. Сон их был глубоким, безвременным, как ожидание. Роланд потянулся, отпивая кофе. — Ну и что дальше? Мы теперь библиотекари? — Ещё нет, — ответила Анжела. — Пока — строители. — А потом? Она посмотрела ввысь, где между стеллажами медленно рождался купол, похожий на небо из чернил и золота. — Потом — придут гости. — Гости? — переспросила Анжелика. — Те, кто несут с собой истории. Их боль, их выборы, их… книги. Роланд хмыкнул. — Так вот зачем всё это? Чтобы собирать истории? — Чтобы понять их, — сказала она. — Чтобы наконец закончить те, что никогда не были завершены. Он вздохнул. — Значит, у нас впереди… вечность бумажной волокиты. — И смысла, — добавила Анжелика. — О, нет, только не смысл. Я на смысл уже отработал в корпорации. Анжела улыбнулась едва заметно. — Привыкай, Роланд. Теперь мы — часть этой библиотеки. — А если я не хочу быть частью? — Тогда станешь прологом. Он посмотрел на неё, потом усмехнулся: — Ладно, убедила. Но за мной — кофейный зал и диван. Анжела закрыла глаза и сказала: — Кофейный зал. Диван. Позади них мягко вспыхнуло тепло, запахло свежими зёрнами и мягкой тканью. Анжелика засмеялась. — Это даже не магия. Это… уют. Роланд откинулся на спинку нового дивана и потянулся. — Ну что, босс, библиотека почти готова. Осталось только пару мелочей. — Каких? — спросила Анжела. Он улыбнулся. — Табличку на входе. “Тишина обязательна”. Анжела посмотрела на полумрак будущего зала, где свет формировал первую дверь. На ней медленно проступали буквы — не по приказу, а по воле самой Библиотеки. LIBRARY OF RUINA Она тихо сказала: — А я думала — “Библиотека Руины”. Свет дрогнул, словно согласился. Роланд глотнул кофе и устало улыбнулся: — Ну, ребята… Добро пожаловать домой. Прошло, наверное, несколько часов. Или дней. Здесь время не текло — оно лежало. Спокойно, как открытая книга, страницы которой сами переворачиваются, когда дует ветер. Анжелика зевнула, потянулась и глянула вверх — где золотые искры всё ещё медленно собирались в потолок. — Я вот думаю, — сказала она, — а если библиотека строится из мыслей, то почему у нас до сих пор нет нормальных стульев? Роланд, сидевший на ящике из чистого света, фыркнул: — Потому что у тебя мысли слишком острые. Свет режется об сарказм. — А у тебя, значит, всё нормально? — прищурилась она. — Почему тогда твой “трон” похож на коробку из-под холодильника? — Это дизайнерское решение, — важно сказал он. — Минимализм. Он постучал по сияющему ящику. — В духе постпостапокалиптического лофта. Анжела, стоявшая у будущей стены, не поворачивалась, но улыбнулась. — Если хотите мебель, попросите нормально. Библиотека реагирует на намерения. Роланд театрально вздохнул и поднял руки: — О, Великий Свет, даруй мне кресло, достойное героя, страдавшего от бессонницы, кофеина и тупости корпоративных начальников. Мгновение — и перед ним действительно материализовалось кресло. Огромное, тёмное, мягкое. Почти трон. Анжелика прыснула со смеху: — Ты смотри, библиотека тебя оценила по достоинству. — Конечно, оценила, — самодовольно сказал Роланд, устраиваясь поудобнее. — Свет, мой старый друг, знает, кто тут главный. Анжела обернулась. — Это я. Он поднял палец. — Ну, после тебя. Она кивнула: — После.

Постепенно в пустоте появлялись коридоры, лестницы, своды. Каждый зал рождался из их разговоров — как будто библиотека слушала и подшучивала в ответ. — Эй, а давай здесь будет зал с фонтаном! — предложила Анжелика, указывая на пустой проём. — Чтобы утопиться от скуки? — буркнул Роланд. — Чтобы расслабиться после чтения особо депрессивных книг, — парировала она. Анжела прикоснулась к воздуху — и в проёме заструился свет. Через секунду там стоял фонтан — из золотых нитей, струящихся, как музыка. Вода шептала. Роланд прислушался. — По-моему, она поёт. — Конечно, — сказала Анжела. — Это отголоски душ, впитавшихся в Свет. — Ну супер, теперь у нас есть фоновый хор мёртвых. Атмосфера уровня “пять звёзд”. Анжелика бросила в него сверкающий комочек пыли. — Тише, а то библиотека решит, что ты недоволен, и поставит тебе здесь статую. Роланд замер. — Стоп. Она может это сделать? Анжела: — Может. Пауза. — Я доволен, — быстро сказал он.

Они нашли место, похожее на огромный балкон, откуда открывался вид в бесконечность — на море золотого тумана и искр. Анжелика встала, оперевшись на перила из света. — Знаешь, — сказала она, — тут даже красиво. Роланд подошёл рядом, глотая остатки кофе. — Ну да. Только жутковато, если подумать, что за стеной ничего нет. Ни неба, ни земли. — Зато спокойно. — Скучно. — Это ты просто не умеешь наслаждаться тишиной. Анжела стояла чуть поодаль. Она не участвовала в споре. Просто смотрела на всё это — на свой новый дом, свою первую творческую ошибку, превращённую в чудо. Сефиры спали где-то глубоко внизу, в своих хрустальных коконах. Их мерцание было похоже на дыхание. Иногда Анжеле казалось, что они улыбаются во сне.

— Ладно, — сказал Роланд, хлопнув в ладони, — пора решать важный вопрос. — Какой? — спросила Анжелика. — Где будет кухня. Анжела чуть наклонила голову. — Кухня? В библиотеке? — Конечно. Иначе куда я буду ставить кофеварку? — Ты уже её поставил в трёх местах. — Это запасные. Анжелика хихикнула: — Дай угадаю, одна — “для утренних кризисов”, другая — “на случай эмоциональных травм”, а третья — “потому что можно”? — Точно, — кивнул он. — Рад, что ты начинаешь понимать философию кофеина. Анжела вздохнула и провела рукой по воздуху. На полу мягко проявился небольшой зал — уютный, с тёплым светом и парой кресел. На стене — полка с чашками. В центре — серебристая кофемашина, мирно булькающая. Роланд расплылся в улыбке. — Вот теперь библиотека по-настоящему святая. Анжелика, наливая себе напиток, добавила: — Ещё бы диван у окна и плед. Щёлк — и рядом вспыхнул мягкий диван. Плед сам свалился ей на плечи. Она рассмеялась. — Кажется, Свет нас любит. Роланд вздохнул. — Или издевается.

Позже, когда стены уже приобрели форму, а потолок стал похож на ночное небо, они втроём сидели на лестнице главного зала. Библиотека всё ещё достраивала себя — тихо, почти ласково. — Как думаешь, — спросил Роланд, глядя вверх, — зачем ей всё это? Почему именно библиотека? Анжела ответила не сразу: — Потому что в каждой книге — выбор. А Свет питается выбором. Он хмыкнул. — Звучит как рекламный слоган. “L Corp — теперь и с философией!” Анжелика ткнула его локтем: — Помолчи. Ей же нравится, что тут красиво. Анжела повернулась к ним, и на лице её впервые за долгое время появилась настоящая улыбка — тёплая, чуть растерянная. — Знаете… я не думала, что когда-нибудь снова услышу смех. Роланд пожал плечами. — Мы же не умеем умирать по-настоящему. — Мы умеем жить, — поправила Анжелика. — Просто иногда забываем, как. Тишина снова вернулась. Но теперь она была другая — не пугающая, а домашняя. Свет тихо струился вдоль стен, подсвечивая стеллажи, словно расставляя свечи в храме знаний. Где-то в глубине библиотека вздыхала, как живое существо, растущее вместе с ними. Роланд потянулся и сказал: — Ну что, начальница. Библиотека готова на… процентов семьдесят. — Шестьдесят пять, — поправила Анжела. — Шестьдесят пять. Осталось чуть-чуть — и можно открываться. — Нет, — она покачала головой. — Рано. — Почему? — Потому что пока она не готова принимать чужие истории. Сначала ей нужно узнать наши. Он кивнул. — Логично. Начнём с автобиографий. Анжела приподняла бровь. — Тогда у тебя получится тома три. — Как минимум! — гордо сказал он. — Первый том: “Как я стал главным страдальцем девятого дистрикта”. Второй — “Как выжил в L Corp без премии”. Третий — “Как снова оказался под началом женщины-сверхразумa”. Анжелика прыснула: — И четвёртый — “Как получил книжкой по башке от этой самой женщины-сверхразума”. Анжела не ответила — только тихо улыбнулась. Где-то в глубине зала вспыхнул мягкий свет, похожий на костёр. И впервые за долгое время им стало… по-настоящему спокойно. Позже, когда их смех стих, библиотека ответила — не словами, а дыханием. Где-то вдалеке мягко дрогнула стена, золотые линии прошли по полу, будто кто-то невидимый провёл рукой по её узорам. Анжела остановилась. — Она растёт. Роланд нахмурился: — Ты как будто говоришь о ребёнке. — А это и есть ребёнок, — тихо сказала она. — Моё творение. Наш дом. — Дом, где нет выхода, — заметил он. — И входа тоже. Пока.

На следующее “утро” — если это вообще было утро — библиотека уже не была прежней. Из центра главного зала вверх уходила широкая лестница. Она вилась, как река, разделяясь на ответвления, ведущие к этажам, которые рождались прямо у них на глазах. Каждый уровень светился своим цветом: глубокий синий, приглушённый зелёный, янтарный, серебристый, кроваво-красный… И откуда-то снизу поднималось лёгкое эхо — словно во сне кто-то вздыхал. Анжела смотрела, как формируются этажи. — Они… знают свои места, — сказала она. — Сефиры? — уточнила Анжелика. — Да. Даже во сне они создают свои этажи. Она подняла руку — и свет собрался в воздухе, выстраивая полупрозрачную схему. — Вот… первый уровень. Внутри контура зажглись символы. — Малькут. Начало. Этаж Истории. — Йесод. Этаж Технологических Наук. — Ход. Этаж Литературы. — Нетцах. Этаж Изобразительных Искусств. — Тиферет. Этаж Естественных Наук. — Гебура. Этаж Лингвистических Наук. — Хесед. Этаж Социальных Наук. — Бина и Хокма… пока молчат. Роланд присвистнул. — Ну и махина. А ты уверена, что у нас хватит места для кухни? Анжелика усмехнулась: — Тебе хватит. Просто не поднимайся выше третьего этажа без шлема.

Они поднимались по лестницам, и библиотека откликалась на каждый шаг. Полы сияли мягко, стены шептали отблесками Света. Иногда среди этих вспышек можно было заметить смутные силуэты — будто тени спящих Сефирот, охраняющих свои этажи. На одном из поворотов Роланд остановился. — А это что за место? Перед ними открылся огромный зал. Без стеллажей, без мебели. Просто ровная площадка, гладкая, как зеркало, и арки из золота по краям. Анжела посмотрела внимательно. — Это… место встреч. — С кем? — спросила Анжелика. — С гостями. В её голосе не было ни радости, ни страха — лишь тихое принятие. Она подошла к центру зала, встала на пересечение золотых линий. Вокруг воздух дрогнул, вспыхнул слабым светом — и посреди пространства выросла круглая платформа, похожая на сцену. — Здесь они будут появляться, — сказала она. — Кто “они”? — Те, кто подпишет приглашение. Люди, ищущие ответы. Или смысл. Или забвение. Роланд обошёл площадку кругом, хмурясь. — И что, их сюда просто… телепортирует? — Не телепортирует, — ответила Анжела. — Свет проведёт их по нити желания. — А потом? Она посмотрела вниз, где золотой узор переливался медленно, будто пульсировал. — Потом… они расскажут свои истории. В том виде, в каком умеют. Анжелика нахмурилась: — То есть — драки? — Иногда только через боль можно выразить то, что внутри. — Звучит как плохой день в корпорации, — заметил Роланд. Анжела посмотрела на них обоих и мягко улыбнулась. — Не волнуйтесь. Пока что библиотека только строится. Никто не придёт без приглашения. — Ну хоть одно хорошее известие, — Роланд облегчённо сел на перила. — Значит, пока можно отдыхать. — Отдыхай, — кивнула Анжелика. — А я хочу посмотреть верхние этажи. Она пошла вверх по лестнице, исчезая в сиянии. Роланд налил себе кофе и лениво посмотрел в сторону зала встреч. — Ну, начальница, — сказал он. — Вышло неплохо. Чуть меньше крови, чуть больше уюта. Анжела стояла у порога площадки, и свет касался её пальцев, как обещание. — Да, — ответила она. — Но уют — это лишь начало. — А продолжение? — Продолжение… когда кто-то откроет дверь. Роланд зевнул: — Только не сегодня. — Не сегодня, — согласилась она.

Когда они вернулись в кофейный зал, библиотека уже закончила очередной слой потолка. Над ними — мириады золотых искр, похожих на звёзды. Между ними плавали крошечные перья света — как будто сама библиотека мечтала. Анжелика спала на диване, укрывшись пледом. Роланд сидел рядом, уронив книгу на колени, и дремал, не выпуская чашку. Анжела стояла у окна, глядя в бесконечный свет за пределами стен. Он двигался медленно, пульсировал. Как дыхание чего-то огромного, пока ещё спящего. Она знала — это не ветер. Не иллюзия. Это — ожидание. Библиотека ждала. Но пока — тишина. Пока — только трое друзей, немного кофе и много света. Дом из света и пыли наконец обрёл своё дыхание.