Команда на вынос

Хван стоит посреди разгромленной комнаты, сложив руки на груди. По середине стоит походный рюкзак, размером в две Кками. Он положил в него лишь половину вещей, а рюкзак уже был забит полностью. Парень ходит по комнате, хмуря брови и напряжённо думая. Сынмин, заведующий раскладкой вещей в рюкзаках и распределением снаряжения, сказал ему потренироваться собирать сумку. Хёнджин уже 400 раз пожалел, что вообще согласился на это, ведь впихнуть огромное количество вещей в такое маленькое пространство, да ещё чтобы осталось свободное место, казалось невозможным. Кое-как собрав бóльшую часть вещей в рюкзак, который и так был набит под завязку, он накинул его на плечи и тут же грохнулся на спину. Рюкзак весил килограмм двадцать, а Хёнджин такого веса на плечах никогда не таскал. Помогая себе всеми конечностями, он с этим огромным рюкзаком дополз до входной двери и даже смог выйти наружу. Со спуском проблем не возникло, но, когда на его пути встала лестница, хоть и небольшая и ведущая вниз, парень явно был озадачен. Естественно, ему в голову не пришло ничего гениальнее, чем положить рюкзак на начало лестницы и столкнуть, чтобы тот покатился сам собой. И вот рюкзак уже был поставлен, и Хван обеими руками пихнул его вниз. Рюкзак грузно перевернулся и начал катиться, сначала медленно, а потом набирая скорость с каждой ступенькой. — Как по ма..слу… — С паузой сказал Хёнджин, с приоткрытым ртом смотря на конец лестницы. У первой ступеньки, рядом с несчастным рюкзаком, стояла пожилая и очень злая бабушка. Хёнджин сбежал по лестнице вниз, сквозь натугу поднял ношу и взгрузил тринадцати килограммовую кипу на свои плечи. — Простите, пожалуйста! Он упал и покатился сам, я не хотел вас напугать или разозлить. — Балда ты длинноволосая! — Бабушка подняла свою трость, на которую опиралась, и агрессивно стукнула Хёнджина по макушке. — Пошёл вон, бандит! Хёнджин схватился рукой за ушибленную макушку, слегка поклонился, чуть не упав от давления рюкзака на спину, и довольно спешно удалился из подъезда. Дальше ему предстоял путь длиною в «перейти парк и свернуть налево.» Прохожие бросали на беднягу разные взгляды: кто-то хихикал и тыкал пальцем, кто-то смотрел с осуждением или с сожалением. Спустя сорок минут, (хотя раньше он проходил этот путь всего за шестнадцать) Хенджин, чувствуя себя вьючным осликом, ввалился в рыжее здание, сдувая чёлку со лба. Хотя бы здесь ему повезло, и он сразу же встретил Сынмина, который по чистой случайности шёл ему навстречу. — О, такелажник пожаловал. Проходи. Хван тяжело вздохнул и скинул рюкзак на землю, разминая спину. — Это пиздец, Сынмин… Я еле как всё это упихнул, да ещё и не всё влезло. А потом чуть несколько раз не умер. Даже по башке получил. Ким отпил глоток кофе из стаканчика и кивнул на одну из множества дверей. — Пойдем, глянем. Парни прошли за деревянную дверь. Это была та же самая комната, в которой они вчера познакомились. Сынмин оттащил рюкзак за лямки к диванчику, а сам сел на подлокотник и начал открывать сумку. — И так, распакоука нах, — парень расстегнул молнию и первым делом вытащил с самого верха кусок мыла без обёртки. — Так, антисанитария. Мыло, зубная щётка, и прочее мыльно-рыльно-гигиеническое дерьмо кладётся по отдельным, герметичными пакетикам и убирается в капюшон. Понял? — Чего? Так это же неудобно. Да и тем более, а если у меня на кофте или на куртке не будет капюшона? Сынмин медленно повернулся к нему, с осуждением смотря в его глаза. — Ты тупой или просто притворяешься? Капюшон у рюкзака! — У рюкзаков есть капюшоны?! Какая прелесть! — Есть-есть, смотри, — Сынмин расстегнул молнию наверху рюкзака, и там было пространство глубиной в клапан. — В капюшон кладутся деньги, документы, туалетная бумага и как раз средства, чтобы харю мыть. Короче говоря: туда кладётся всё, что не должно быть спизженным или промокшим. — Понял, вроде как. — Давай я немного познакомлю тебя с анатомией туристического рюкзака. Смотри, вот это — клапан, — Ким указал на так называемую «крышку» рюкзака. — Можно сказать, что в нём и находится капюшон. Едем дальше. Это основной отсек, он самый большой и вместительный. Вход в этот отсек называется тубус. Туда и кладутся основные вещи. Так, по бокам у нас, очевидно, боковые карманы. Туда идёт термос, бутылка с водой и прочие длинные предметы. Не вздумай пошутить про дилдо. — Блин, ты прям как мысли читаешь. — Слишком ожидаемо, ты не первый такой умный. Дальше, вот тут, — Сынмин показал на молнию внизу рюкзака. — Это нижний доступ в рюкзак. Такой же, как верхний, только нижний. — Вполне логично. Это всё?        — Пока да. Потом, может быть, узнаешь что-то ещё. Мин продолжил исследовать содержимое Хвановского рюкзака, и, когда дошёл до середины, схватился за голову. — Господь всемогущий… Я не знаю, кто тебя стукнул, но я сейчас хочу сделать то же самое, только чем-нибудь потяжелее. Это что, блять, такое?! Парень выудил из рюкзака металлические вилку, ложку и нож, а потом стеклянную миску и тарелку. — А что не так? Ты сам сказал: возьми всё для еды! Я всё и взял. — Какой же ты тупой… Объясняю ещё одну вещь. Посуда должна быть не хрупкая. Вилку и ложку можно взять такие, нож должен быть мульти-тул, плоская тарелка тебе нахуй не сдалась, а миска должна быть пластиковая. И всё это кладётся в плотный мешочек, который называется клмншник. Не в полиэтиленовый пакетик, а в мешочек! Всё понял? — Нет… Что значит мульти-тул? — Это раскладной нож, внутри которого помимо ножа ещё маленькая пила, отвёртка, ножницы и прочее, — вздыхает Сынмин. — А клмншник так называется из-за того, что внутри этого мешочка, то есть: к–кружка, л–ложка, м–миска, н–нож. Кстати, кружки у тебя нету. А она нужна, и тоже пластиковая. — Всё, хорошо, исправлюсь. — Очень на это надеюсь, — сказал Ким и продолжил рыться в его рюкзаке. Дойдя до самого низа, он сначала пару секунд неотрывно смотрел на дно, а потом перевёл взгляд на Хёнджина. — Ты серьёзно? Хёнджин захлопал ресницами, не понимая, о чём идёт речь, а Сынмин рывком вытащил со дна скрученный в рулон кусок ткани. — Плед, блять?! — А что не так с пледом?! Уютненько сидеть у костра, укутавшись в пледик! — Ой, еблан… То есть, спальник ты не взял, запасные ботинки ты не взял, а пледик взял. Зашибись… — Так я не виноват, что оно всё не вмещается! Вообще никак! — Да что ты?! Сейчас я тебе покажу, как впихнуть невпихуемое — Сынмин стал собирать вещи обратно в рюкзак, быстро раскладывая их в другом порядке. — А это тогда что? Хёнджин нагнулся посмотреть в рюкзак и обомлел. Всё, что занимало у него целый рюкзак, сейчас находилось лишь на дне, оставляя практически всё пространство пустым. — Как… — Годы упорных тренировок. Короче, хордер хренов, за заполнение тебе ставлю кол с минусом. Потренируйся ещё и приходи более подготовленным. — Слушай, а хордер хренов звучит хорошо. Как имя и фамилия. Даже пафосно, я бы сказал, — Хёнджин сделал серьёзное лицо и сложил руки. — Хордер хренов, рассмотрите мой отчёт, пожалуйста. — Пиздец, я ему про то, как раскладывать вещи, а он мне «хордер хренов, хордер хренов.» Ты всё запомнил, я спрашиваю?! — Да всё-всё, всё запомнил. Спасибо за помощь. — Оплату принимаю в кофе. — А… Ну ладно, угощу тебя как-нибудь, — пожал плечами Хёнджин. — Значит так, на сегодня свободен. Завтра придёшь с другим наполнением рюкзака, чтобы взял всё своё, и место осталось! К тебе ещё засунется часть экипировки и еды. А я поехал делать тебе справку. — Справку? — Потом узнаешь, — загадочно улыбнулся Сынмин.

***

Хёнджин бродил по зданию туристического клуба. На обоих этажах было полно дверей, с надписями и без. За какими-то из них были комнаты, выделенные под другие команды, где-то было написано «служебное помещение», или же «только для персонала.» Пройдя до конца коридора на втором этаже, он остановился перед дверью с табличкой «библиотека». Библиотека в туристическом клубе? Хван почесал затылок и осторожно приоткрыл дверь. Внутри и правда были полки, но книги на них были не книгами, а чем-то странным. Какие-то пыльные бумажки, карты, непонятные блокноты. Хёнджин вступил внутрь комнаты, прошёл до середины и замер. Между шкафов, среди бумажек и карандашей, лежал Бан Чан. Глаза его были закрыты, он слегка похрапывал, положив руку под щёку, скрючившись на деревянном полу. Парень осторожно присел рядом и потрепал его по плечу. Чан тут же вздрогнул и открыл глаза, принимая сидячее положение. — Ты что тут делаешь, эмбрион? — Я спал, пока ты не пришёл… — Почему здесь? Ты бомж, что ли? — Можно и так сказать, — Чан улыбнулся и протёр глаза. — Я иногда ночую здесь. Как сейчас, например. — Ого… а зачем? — Ну, я же руководитель, — вздохнул Крис. — У руководителей много обязанностей. — Спать в библиотеке, это одна из них? — Хёнджин склонил голову. — Типа того. Я тут со вчерашнего вечера, маршрут заканчиваю. Всё никак не могу закончить. — Маршрут? Составлять? Это как… — Это сложно. Вкратце: у каждой команды есть свой путь, по которому они идут. Логично? Логично. Все эти маршруты вносятся в библиотеку, в которой мы сейчас и находимся. Здесь хранятся все-все маршруты всех команд этого клуба, наши, кстати, тоже. Так вот, каждый руководитель выбирает сам: либо он берёт уже чей-то готовый, пройденный маршрут, либо составляет сам от начала до конца, либо использует много чьих-то чтобы составить свой. Я комбинирую второй и третий вариант, что-то нахожу сам, какие-то тропы беру из чужих маршрутов. — Ты специально усложняешь себе задачу? — Я хочу сделать путь интересным, местами опасным, необычным. А то подумаешь, чей-то маршрут, скукотища какая. А это свой, ты сам придумал. — Ясно, все походники — мазохисты, — Хёнджин опустился на корточки рядом с Бан Чаном. — Постой, а для чего нужна эта библиотека? Почему все эти маршруты не хранятся в электронном виде? — Клуб у нас старорежимный. Сейчас-то, ясен хуй, всё в электронном варианте, но не у нас. А мне даже и нравится эта эстетика: после похода составлять отчёт, вклеивать фотографии, чтобы потом другие команды могли тоже пройти этот маршрут. Можешь называть меня мазохистом, но я обожаю копаться в бумажках. — А как ты тут ориентируешься? Тут же полно стеллажей, шкафов, полок… — С помощью каталога. На каждом стеллаже или полке написан год и приблизительное место похода. Я выбираю, например, беру отчёт с полки 2010 года, записываю что-то оттуда, потом беру отчёт 2013 года, переписываю кусочек, нахожу что-то своё по картам и из этого складываю цельный маршрут. — Круто… И долго тебе осталось его составлять? — Да вот проблема то в том, что нет. Я не могу найти один маленький кусочек, который приведёт нас в финальную точку. Всё не подходит. Видимо, придётся оставаться здесь на вторую ночь. — Ты же странник, поставь палатку и разбей здесь лагерь, — Хёнджин рассмеялся и встал, случайно задевая одну полку, с которой упал отчёт и глухо стукнулся об пол. — Ой… Прошу прощения. Крис закатил глаза, взял в руки отчёт и без задней мысли открыл его. Его брови медленно хмурились, а глаза бегали по строчкам отчёта. В какой-то момент он замер, перевёл удивлённый взгляд на Хёнджина и медленно встал, подходя к нему. — Я что-то сломал и мне пизда? — Ты… — Чан вдруг крепко и резко обнял Хёнджина, на что тот испуганно вздрогнул и попытался отстраниться. — Ты нашёл недостающий кусочек маршрута! Господи, спасибо тебе, Хёнджин! Благословляю тебя. — Да, спасибо, конечно, но отпусти, пожалуйста. —А, ой, — Чан с улыбкой отстранился. — Прости. И, спасибо, если бы не ты, я бы провёл ещё одну ночь в библиотеке. — Почему это вообще называется библиотека? Тут же не книги… — Хёнджин взял случайный отчёт и открыл случайную страницу. — Бродский. Не выходи из комнаты, не совершай ошибку… — Я смотрю, ты по этому принципу и действовал. — Зачем тебе солнце, если… Стоп, а ты откуда знаешь, что я из дома почти не выхожу? — А я сталкер, — с этими словами Чан забрал у Хёнджина отчёт, в котором понятное дело не было никакого Бродского, и поставил его на полку. — Смотри в оба и поправь камеру у себя в шкафу, а то тебя плохо видно.