Последний шаг

Офис опустел, остались только мерцающие экраны мониторов и густой аромат кофе, который Лиам заваривал в ночной тишине. Рин уткнулся в клавиатуру, пальцы летали по кнопкам, будто пытаясь выжать из себя последние силы. Он знал, что Лиам где-то рядом, чувствовал его присутствие, как кто-то чувствует приближение грозы. Лиам всегда был таким: холодным, сдержанным, но его зеленые глаза, когда они случайно встречались с взглядом Рина, выдавали что-то большее. — Ты снова остаешься? — голос Лиама прозвучал неожиданно близко, заставив Рина вздрогнуть. Он обернулся и увидел его: Лиам стоял в дверях, держа в руке чашку дымящегося кофе. Его рубашка была слегка расстегнута, а волосы небрежно растрепаны, как будто он тоже провел здесь всю ночь. — Да, проект нужно закончить к утру, — ответил Рин, стараясь звучать уверенно, хотя его сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди. Лиам сделал шаг ближе, поставил чашку на стол Рина. Их пальцы едва коснулись друг друга, и это ощущение, мимолетное, но электризующее, заставило Рина затаить дыхание. — Ты слишком много работаешь, — тихо сказал Лиам, его голос превратился практически в шепот. Он наклонился, и Рин почувствовал его дыхание на своей коже. — Может, стоит сделать перерыв? Рин не ответил. Его мысли смешались, мир сузился до зеленых глаз Лиама, до его тепла, которое было так близко, что казалось, вот-вот обожжет. Он знал, что должен отступить, должен сохранить дистанцию, но его тело словно застыло, ожидая следующего шага. Лиам замолчал, его взгляд скользнул по губам Рина, и в воздухе повисло напряжение, словно перед ударом грома. — Лиам, — прошептал Рин, его голос дрожал, но он не смог продолжить. Вместо этого он почувствовал, как рука Лиама медленно опускается на его плечо, пальцы осторожно сжимают ткань рубашки, приближая их еще ближе.Лиам не отводил взгляда, его пальцы слегка дрожали, цепляясь за ткань рубашки Рина. Вокруг них время словно застыло, только тиканье часов на стене напоминало, что мир все еще движется. Губы Лиама были так близко, что Рин мог бы сосчитать каждую трещинку на них, если бы не дрожь, пронизывающая его тело. — Ты всегда такой… отстраненный, — прошептал Лиам, его голос был низким, насыщенным, как шоколад, который тает на языке. — Но я вижу тебя, Рин. Вижу, как ты сжимаешься, когда я рядом. Как избегаешь моего взгляда. Рин почувствовал, как его дыхание сбивается, грудная клетка сжимается, словно в тисках. Он хотел отвернуться, но не смог. Его тело, предавшее его, тянулось к Лиаму, как магнит к железу. — Я не… — начал он, но слова застряли в горле, когда Лиам наклонился еще ближе, его нос почти касался щеки Рина. — Не лги, — Лиам прикусил свою нижнюю губу, его взгляд стал тяжелым, насыщенным желанием, которое Рин боялся признать. — Я чувствую это. Ты тоже. Его рука медленно скользнула вверх, коснувшись шеи Рина, пальцы легли на пульсирующую вену. Рин закрыл глаза, пытаясь собрать мысли, но они разлетались, как листья на ветру. — Лиам, мы не должны… — прошептал он, но Лиам перебил его, его голос стал тверже, увереннее. — А кто сказал, что мы не должны? — Он наклонился еще ближе, его дыхание смешалось с дыханием Рина. — Ты хочешь остановиться? Рин не ответил. Его тело ответило за него, наклонившись вперед, его губы почти касались губ Лиама, но не решаясь сделать последний шаг. Лиам улыбнулся, его глаза сверкнули хитринкой. — Тогда позволь мне, — прошептал он, и их губы наконец встретились. Лиам не давал ему отдышаться. Его губы были горячими, влажными, настойчивыми — они не спрашивали, а брали. Рин вздрогнул, когда язык скользнул между его зубов, обжигая, лишая последних мыслей. — Ты дрожишь, — прошептал Лиам, отрываясь на секунду, его пальцы впились в бедра Рину, оставляя следы, которые завтра будут напоминать о том, как он сдался. Рин хотел сказать «стоп», но вместо этого его руки сами вцепились в плечи Лиама, ногти впились в кожу. — Я знал, что ты не устоишь, — Лиам усмехнулся, его голос звучал как мед, густой и сладкий, но в нем чувствовалась сталь. Он прижал Рину к стене, и тот почувствовал, как холод проступает сквозь тонкую ткань рубашки, но это не имело значения — не когда бедра Лиама прижались к нему, жестко, не оставляя места для сомнений. — Ты хочешь этого, — это не было вопросом. Рин закрыл глаза, но Лиам тут же поймал его подбородок, заставив смотреть прямо на себя. — Смотри на меня. Хочу видеть, как ты разваливаешься. И Рин развалился. Его дыхание превратилось в прерывистые стоны, когда пальцы Лиама скользнули под пояс, медленно, намеренно, давая ему время передумать. Но он не передумал. — Лиам… — его голос звучал чужим, сдавленным. — Я здесь, — тот прижал губы к его шее, зубы слегка задели кожу. — И ты никуда не денешься. Рин понял — это правда. И ему это нравилось. Лиам прижал Рина к стене, его дыхание обжигало кожу, а пальцы впивались в бедра, словно когти. — Ты дрожишь, — прошептал он, губы скользнули по шее, оставляя влажный след. — Боишься? Рин закусил губу, но предательский стон вырвался наружу, когда Лиам провёл ногтями по его животу. — Лжец, — усмехнулся Лиам, захватывая его запястья и прижимая выше головы. — Ты хочешь больше. И Рин не мог отрицать. Его тело отвечало на каждое прикосновение, мурашки бежали по коже, а в груди пылал огонь. Лиам улыбнулся, медленно опускаясь на колени. — Посмотри на меня. Рин не хотел, но его веки предательски дрогнули, и он увидел — в глазах Лиама горела тьма, обещающая нечто большее, чем просто боль. — Ты мой, — повторил Лиам, и на этот раз это звучало как приговор. Губы обхватили его, горячие и влажные, и Рин вскрикнул, пальцы вцепились в волосы Лиама. — Да… вот так, — прошептал тот, поднимаясь, чтобы снова прижать его к стене. Их тела слились в порыве, и Рин понял — сопротивляться бесполезно. Ему нравилось быть сломленным.