Я буду хорошим

—Пожалуйста, — скулил Фрэнк, нетерпеливо ёрзая на уже покрасневших под тканью джинс коленях. Они всегда были красными. Фрэнк считал это красивым. Джерард считал, что это по шлюшьи. Всё во Фрэнке Айеро было шлюшьим. — Блять, Джи, пожалуйста. Я буду хорошим.  —Конечно, будешь. Это не обсуждалось.  Голос Джерарда был холодным и расчётливым. Он медленно, кошачьей походкой обошел Фрэнка, слегка хлопая его по затылку папкой с Богом забытыми документами у него в руке, заставляя Айеро издать очередной нуждающийся всхлип. Уэй приподнял ногу, из за чего его юбка натянулась, и прислонил каблук к спине Фрэнка. Не надавливая, просто давая знак. Фрэнки понимает знаки. Конечно, он понимает. Руки, прежде покорно сложенные на коленях, встретили деревянный пол, и Айеро предстал во всей красе, на четвереньках. В этом было что-то особенное, каждый раз. Даже не в позе, а в этой ебучей покорности Фрэнка, в его готовности, в его желании. —Пожалуйста, — повторил он. —Терпение, детка. Ты будешь хорошим мальчиком для меня, верно? Джерард очень устал на работе, и у него нет сил разбираться с непослушными псами. —Да, да. Я буду. Пожалуйста. —Пожалуйста что? —Что-нибудь, что угодно, блять, Джи, я не могу больше. Джерард, всё ещё находящийся за спиной Айеро, согнул колено, опираясь на спину Фрэнка, заставляя его резко выдохнуть и втянуть воздух обратно сквозь зубы. —Как всегда. Ничего нового. Почему я вообще ожидал чего-то другого от такой нуждающейся шлюхи, как ты, а, щенок? — сказал Джи, немного оттягивая голову Айеро назад за волосы. К большому разочарованию Фрэнка, Уэй отпустил его, убрав ногу со спины и вальяжной походкой проходясь к небольшому кожаному дивану в углу комнаты, кидая папку на кофейный столик. —Ко мне, Фрэнки. О, Фрэнки знает правила. Даже если бы он не знал — его колени слишком слабы, чтобы даже попытаться встать. И он ползёт. Ползёт, как последняя шлюха, которой он и является. Он поднимает глаза на Джерарда, сидя у него в ногах. Тот вновь берет Фрэнка за волосы, откидывая голову назад. —Боже, какой же ты, блять, грязный. И это было правдой. Потому что стоило шпильке каблука коснуться болезненно твердого члена Айеро, скрытого под тканью джинс, и он тут же заскулил. Его глаза неосознанно прикрылись, но усилившаяся хватка Джерарда на его волосах заставила Фрэнка открыть их обратно. Он дышал через рот, губы немного потрескались, и розовый язык время от времени покидал ротовую полость, чтобы смочить их слюной. По истине грязное, жалкое зрелище. О, но ведь Джерард действительно добр. Он не мог позволить своей шавке так страдать, верно? Всё ещё держа каблук на паху Айеро, он медленно, неторопливо собрал слюну, которая тут же тонкой, полупрозрачной струйкой потекла вниз, разорвавшись и приземлившись где-то в районе нижней губы, тут же начав стекать по подбородку. Это, в сумме с большим пальцем свободной руки Джерарда, размазавшего жидкость по губам Фрэнка, заставило того вздрогнуть.  —Что нужно сказать? —Спасибо. —Хороший пёс, — Уэй с новой силой надавил на пах Айеро в качестве награды. — Ты хочешь кончить? —Да, блять, я хочу. Господи, конечно, я хочу. Пожалуйста. Джерард круговыми движениями двигал стопой, заставляя Фрэнка скулить.  —Клянусь, ещё пара движений, и ты кончишь прямо себе в штаны, а? Похотливая мелкая сучка. Скажи это. —Похотливая… ох, блять… похотливая мелкая сучка. Это я. Блять, Джи, пожалуйста.  Айеро уткнулся лбом куда-то в сгиб свободной ноги Джерарда, тяжело дыша и сжимая руками плоть вместе с тканью капроновых колгот. Уэй не ошибался — Фрэнк мог кончить лишь от слов, что уж тут говорить о таких действиях. Его даже больше заводила сама ситуация, в которой он находится. Беспомощный. Нуждающийся. Весь в руках Джерарда. —Ты был хорошим, да, Фрэнки? Ты был таким хорошим, и я думаю, я могу тебя вознаградить, — приторно сладким, нежным голосом пролепетал Уэй, не прекращая движений. — Ты уже готов, я вижу по твоим глазам, Фрэнки. Ты на грани, и лишь ждёшь разрешения. Разрешения хозяина, как послушная собачка. Кто хорошая собачка? —Я… блять, я, я, я хорошая собачка. Я хочу. Я очень, очень… —Кончай. И Джерард был прав. Он всегда прав. Одного лишь слова, одного разрешения хватило для того, чтобы Фрэнк кончил, даже не сняв джинсы. Он ещё полминуты тяжело дышал в сгиб ноги Джи, пока тот заботливо гладил его по волосам, и лишь потом немного отстранился, чтобы посмотреть в глаза Уэю. —Ты очень меня порадовал, Фрэнки. Такой хороший мальчик. Мой самый лучший мальчик. Иди в душ, мм? Я буду ждать тебя в спальне. Молчаливый кивок, сопровождающийся тяжелым дыханием, и вот Айеро на негнущихся ногах идет в ванную.