Часть 1
3 декабря 2025 г., 19:40
— Нам всем крышка, — буднично говорит Джисон, и его голос прекрасно слышно в динамике ультрасовременного шлема.
— Нет, мне нельзя, — голос Минхо также спокоен. — Меня дома в холодильнике ждёт пудинг.
— Кто о чём, а наш кэп как всегда о еде.
Феликс привычно закатывает глаза, проверяя свой скафандр. Шлем прилегает плотно, звук работает идеально, видимость сквозь закалённое стекло наилучшая. Видно, как другой астронавт, Хёнджин, отзеркаливает его движение глазами и едва заметно улыбается. Капитан космического корабля Левантер Ли Минхо и его заместитель Хан Джисон — те самые люди, которым Феликс готов доверить свою жизнь, но между собой они ладят с огромным трудом. Даже галактическая бездна не смогла сделать их характеры уступчивее и гибче, а в преддверии важной миссии они оба заметно нервничают, хоть и не им предстоит выходить в открытый космос. Феликс понимает причины волнения и почти не обращает внимания — эти перепалки даже успокаивают.
— Конечно, я всегда думаю о еде, — как ни в чём не бывало продолжает Минхо. — Если бы не я, вы до сих пор бы не знали, что у нас есть на борту из питания. Или, как Джисон, бегали бы за летающим йогуртом.
— Я просто решил попробовать есть его ложкой, а не из тюбика! Между прочим, собрать все ошмётки в невесомости — тоже надо суметь…
Феликс мысленно настраивается на выход в открытый космос. Процесс концентрации очень важен: одно неверное движение и масштаб трагедии будет неизмерим. Годы подготовки и миллиардные вложения пойдут прахом, но самое главное — это страх за жизнь второго астронавта Хван Хёнджина.
***
Их готовили к решающей миссии много лет. Руководитель проекта Бан Кристофер в центре подготовки гонял по тренировкам группу молодых людей в составе сорока человек без капли жалости и сомнения. Долгие часы занятий, выматывающие испытания сурдокамерой, центрифугой и бесконечные проверки на стрессоустойчивость — Феликс прошёл их все только благодаря тому, что рядом с ним был Хёнджин. Сильный, ловкий, выносливый, но при этом бесконечно тёплый и душевный парень — он словно магнитом притягивал к себе внимание, а его мягкая улыбка не давала отвести глаз. Феликс быстро подружился с Хёнджином, удивляясь лёгкости в общении и какому-то запредельному уровню взаимопонимания. Несмотря на чёткую структуру распорядка, им удавалось проводить немного времени вместе и вне тренировок. Не в силах сопротивляться своей природе, Феликс понял, что влюбляется в этого человека. Он принял свои чувства легко, неизбежно, но совсем не был уверен в ответных. В их окружении это не принято, считается странностью и отклонением от нормы. Можно ли думать о том, что долгие взгляды Хёнджина, его тактильность и нежность во взгляде могли являться намёком на взаимность? Или это обычное проявление дружеских чувств? Стал бы Хван, подающий реально большие надежды астронавт, рисковать своей карьерой и репутацией в кругу гомофобно настроенных коллег? Много вопросов так и оставались без ответов, но Феликс не спешил — не зря же он проходил курс выдержки и выживания в любых условиях. Его разум спокоен, а подсознание просто ждёт удобный момент для разговора. Когда объявили, что из сорока претендентов на миссию отправляются только четверо, и среди них есть Хёнджин, Феликс понял, что это и есть знак судьбы. Им предстоит бок о бок впервые в истории человечества ступить на поверхность неизученной планеты под кодовым названием Case 143. Миссия крайне опасная, но одно известно точно — в случае успеха они ещё больше сблизятся, как всегда сближаются люди, побывавшие в максимально необычайных для себя условиях. А в случае неудачи и тревожиться будет не о чем.***
— Приготовиться… Три… Два… Один! Шлюз космического корабля открывается и выпускает сначала Хёнджина, а затем и Феликса на незнакомую планету. Case 143 не радует наличием света, но и тьмы здесь нет, только лишь серая дымка — атмосфера содержит в себе редкую разновидность сжиженного газа. Астронавты оснащены хорошо — Кристофер всеми силами выбивал достойное финансирование экспедиции, поэтому впереди на мягких гусеницах едет маленький планетоход, мигая разноцветными огоньками и мощным прожектором освещая астронавтам путь. Робот, снабжённый искусственным интеллектом, является любимчиком всей команды и имеет звучное прозвище Шутбот 3000, и один только Джисон нежно зовёт его Алиан. Несмотря на достаточное освещение, Феликс идёт, ориентируясь на неоновые полоски скафандра Хёнджина — он один был для него маяком в любой тьме. Каждый шаг чётко выверен, ни одного лишнего движения и ни одной случайно упущенной наносекунды, потому что Case 143 — место, где время идёт совсем иначе, чем на Земле. Его нельзя рассчитать заранее — оно амбивалентно. В какие-то моменты идёт гораздо быстрее, а в какие-то медленнее. В случае задержки на поверхности планеты можно обнаружить, что на Земле прошли годы, а то и десятилетия, или наоборот: эта эпоха ещё не наступила, и космического корабля Левантер здесь нет и в помине. Точных данных крайне мало, можно сказать, что их вовсе нет. Поэтому они здесь и высадились — анализ почвы и поиск в ней редчайшего вещества могут дать более чёткие показатели для определения пространства и времени. — Как обстановка? — голос Джисона в динамике звучит сосредоточенно. — Кажется, в этом газе содержится какой-то неизвестный вид допинга — Шутбот резво ускакал от нас, сверкая пятками, — с улыбкой отвечает Хёнджин и Феликс мгновенно расслабляется. Если Хван в порядке, то всё будет хорошо. Его улыбка способна поддерживать нужный настрой буквально на любой планете. — Верните мне ребёнка в целости, — капризничает Джисон. — Алиан очень полезен: он единственный, кто может обыграть в шахматы Минхо! В динамике слышится вселенского масштаба тяжёлый вздох, и после этого Минхо говорит: — Вполне возможно, что в атмосфере содержится закись азота. Сделайте необходимые замеры. — И смотрите там не надышитесь, — перебивает Джисон, — а то сами рванёте с места не хуже тачек в Форсаже! — Астронавт Хван, астронавт Ли! Умоляю, верните свои задницы на борт в сохранности и как можно скорее, иначе я прибью Джисона, клянусь! Пробормотав в ответ: «Да, кэп, так точно, кэп», Феликс и Хёнджин огибают очередной серый каменистый холм на своём пути и идут на свет сигнальных огней Шутбота. Робот с помощью датчиков определяет наилучшее место для взятия образцов. Открыв отсек с инструментами, Феликс вооружается металлической лопаткой с острым наконечником. Хёнджин берёт точно такую же, но воздействие на поверхность не оказывает никакого эффекта: поддеть или сковырнуть её никак не получается. — Эй, Шутбот 3000! — зовёт робота Феликс, устав выполнять бесполезную работу в условиях тотального дефицита времени. — Скажи, как нужно проводить исследование почвы в таких условиях? Робот, мигнув белыми светодиодами, которые можно принять за глаза, отвечает монотонным голосом: — Раскопка твёрдой поверхности на неизвестной планете — сложная и многоступенчатая задача, которая требует подготовки, правильного оборудования и методов… — Ты скучный, — обрывает его Феликс, внимательно осматривая окрестности в поисках какой-нибудь подсказки. — Лучше расскажи один из своих несмешных анекдотов. Механический голос тут же переключается на новую задачу: — Учительницу геометрии не пустили в рай, потому что она чертила. Хёнджин давится приступом смеха, а Феликс, похлопав его по кевларовой поверхности скафандра, замечает небольшую выемку прямо под своей подошвой. Ямка на вид не покрыта сухой и растрескавшейся коркой, как большая часть поверхности вокруг. Одно движение лопаткой и почва легко поддаётся. — Есть, — выдыхает Феликс и продолжает копать дальше. Неужели им и правда удастся добыть так называемый Стеллариум — уникальный минерал, способный изменять ход времени? Ради этого и была собрана экспедиция, потрачены годы подготовки, и на Земле прямо сейчас штаб корейского института космических исследований облизывает экраны огромных мониторов, куда выводится изображение с Шутбота. Хёнджин тянется помочь, но внезапно твёрдая поверхность под ногами Феликса начинает трещать и ломаться. В атмосферу взвиваются мелкие частицы с поверхности, мешая видимости, а корка так называемой земли с глухим звуком расходится в разные стороны, образуя огромную тёмную щель. Не удержавшись на краю, Феликс летит прямо вниз, в последний миг кое-как ухватившись руками за край расщелины. — Феликс, Хёнджин! Что у вас там происходит? — взволнованные голоса Минхо и Джисона обрывают эфир. — У нас ЧП! Феликс провалился под землю, — кричит Хёнджин что есть сил, и никогда ранее такой паники в его голосе Феликс ещё не слышал. — Я в порядке, но мне срочно нужна помощь! Ответа от Левантера почему-то не поступает. Возможно, при падении повредился хрупкий передатчик. Феликс старается не делать лишних движений, только крепче сжимает руками в защитных перчатках сухие края поверхности. Вокруг не видно ни зги — частицы не спешат оседать обратно, так и оставаясь висеть тяжёлой плотной взвесью над поверхностью планеты. — Шутбот! Шутбот 3000! Алиан!!! — что есть силы орёт Хёнджин, но робот, откатившийся по образовавшемуся после разлома уклону, его не видит. — Чёрт… Феликс, ты где? Я не могу тебя найти! Попробуй подать мне опознавательный знак. Феликс старается крепче упереться ногами в выступы стенок гигантской ямы, но не может достичь устойчивости. Из последних сил он упрямо заставляет свою голову работать — должен быть выход, его не может не быть. Он перебирает руками по краю, стараясь крепко ухватиться за что угодно, лишь бы помочь себе выбраться, но всё, что попалось ему — лишь рукоятка той самой лопатки, что привела к таким масштабным последствиям. — Хёнджин, я сейчас брошу лопатку в воздух, следи внимательно. И держась теперь только одной рукой, Феликс кое-как подкидывает железяку вверх, уповая на то, что блеск заточенной поверхности привлечёт внимание Хёнджина. — Вижу, — с надрывом, словно молитву произносит Хёнджин. — Держись, Ликс, я сейчас. Феликс сквозь дымку видит знакомые неоновые полоски на чужом скафандре, и его накрывает облегчение. Хёнджин обязательно вытащит его. — Давай руку! Феликс видит серебристую перчатку и старается схватить её как спасательный круг. Одной рукой он держится за Хёнджина, а другой старается помочь себе подтянуться и вылезти, но тяжёлый скафандр не позволяет ему сделать этого. Хёнджин держит его уже двумя руками, опираясь на одно колено, и прилагает все свои силы, но чем больше он напирает, тем шире идёт трещина от того места, где он стоит. Ещё немного и поверхность под ним рухнет вниз, унеся астронавтов вместе с собой. — Да чёрт возьми! — обычно спокойный и тихий голос сейчас звенит от эмоций. — Феликс, только держись, умоляю! — Держусь, — хрипит Феликс в ответ, но понимает, что силы его на исходе. Если бы не эта тяжелая экипировка, если бы не плохая видимость, если бы не скользкая почва под ногами… Внезапно свет проникает сквозь дымку и в динамике раздается монотонный голос: — Чип и Дейл пришли к вам на помощь. — Шутбот, джисоново ты отродье, как же ты вовремя! — Хёнджин не скрывает облегчения. — Брось мне верёвку, сейчас же. Из бокового отверстия робота вылетает прочный шнур с карабином на конце. Хёнджин ловко хватает его и мигом защелкивает на металлическом кольце в скафандре Феликса в районе грудной клетки. Теперь, когда его надёжно удерживает шнур, Феликс отцепляет специальный контейнер для проб со своего пояса и зачерпывает им доверху мягкой, но светящейся странным синим светом почвы, по которой безуспешно елозил до этого ногами. Закрыв крышку, он кидает контейнер Хёнджину. — Отойди от края, я попробую вылезти. — Шутбот, тяни! Робот начинает медленно вытягивать Феликса наружу. Хёнджин при первой возможности кидается на помощь, подхватывая Феликса и помогая ему встать на ноги. Руки ощупывают скафандр на наличие повреждений, но не обнаружив их, Хёнджин облегчённо выдыхает и прижимается шлемом к шлему Феликса. — Я на одно мгновение подумал, что всё, потерял тебя, — голос Хёнджина звучит сбито и глухо. Феликс смотрит сквозь два слоя стекла на того, по кому громко стучит сердце, и в глубоких карих глазах видит ответы на все свои вопросы. Хёнджин смотрит так, как смотрят на самое ценное и дорогое, что есть в жизни. Губы приоткрыты, а зрачки так и бегают по лицу Феликса, выдавая волнение и тревогу. И вместе с тем, в этом взгляде можно прочитать нежность, ласку, смелость, влечение и обещание сочных поцелуев и страстных ночей. Феликс находится в самом центре космической галактики, но настоящая вселенная для него открылась именно в глазах человека напротив. И он сгорает и тонет в ней, подобно на миг озаряющей небо своим светом комете. — … астронавт Хван… астронавт Ли… есть хоть кто-нибудь живой… Феликс и Хёнджин одновременно вздрагивают от внезапно пробившейся связи с кораблем. Голос Минхо звучит совершенно не так, как было несколько минут назад, до разлома поверхности. Он слышится обречённым и будто бы… старше? — Бегом на борт! — Феликс тянет руку Хёнджину и они мгновенно срываются с места, по пути отдавая приказ роботу наладить связь с кораблём. — Почему мы их не слышим? — задыхаясь от тревоги спрашивает Феликс. Сколько времени они упустили? — Когда случился разлом, мелкие частицы пыли смешались с газом в атмосфере и, скорее всего, засорили и повредили датчики робота, а именно через него шла связь с Левантером. Шутбот, тем временем вызывающий раз за разом Минхо и Джисона, остается без ответа. С большим опасением Феликс заворачивает за холм и с облегчением выдыхает. Нельзя было исключать того, что космического корабля на планете могло уже не быть, но он стоял на своём прежнем месте, сверкая в сизой дымке футуристичной титановой обшивкой. Значит, шанс улететь обратно на Землю всё-таки есть. Но перед самым шлюзом Феликс внезапно тормозит и чувствует, как Хёнджин делает то же самое: очень страшно сделать шаг туда и узнать, насколько сильно всё изменилось за время их отсутствия. — Вам грустно? — раздается безэмоциональный голос робота. — Поднять ваше настроение или пусть валяется? Феликс переглядывается с Хёнджином, стараясь подбодрить своим взглядом. Что бы там их ни ждало, необходимо взойти на борт. — Хотите анекдот? Жаль, что в космос ни разу не отправили кота. Я бы посмотрел, как эта сволочь сбрасывает со стола вазу, а она ни разу не падает. Пухлые губы Хёнджина едва изгибаются в слабом проблеске улыбки. Это всё, что нужно Феликсу, чтобы преодолеть любые сложности. — Шутбот, десептикон ты недоделанный, давай лучше открывай нам проход. Робот подъезжает близко ко входу и при помощи своего датчика начинает колдовать со сложным устройством электронного замка. Пара секунд и шлюз тяжело открывается, впуская астронавтов на борт корабля, а сам робот закатывается в специально предназначенную ему нишу. А ещё через мгновение раздается крик: — Минхо, мать твою, это они! Они живые! Я сейчас убью их! Устрою им Армагеддон по-корейски… Феликс жадно вглядывается в Джисона. Его волосы заметно отросли и тёмными волнами касаются плеч. Седины в них не обнаружилось, да и в целом Джисон не походил на дряхлого старика — изо всех сил порывается к спешно снимающим экипировку астронавтам в попытке то ли убить, то ли заобнимать. Минхо могучим усилием прижимает брыкающегося заместителя к себе, не давая выплеснуть избыток энергии на выживших. Длинные волосы капитана собраны в хвост на затылке — очень непривычное зрелище. — Почти два года мы думали, что вы сгинули на этой долбаной планете, — через силу успокоившись, говорит Джисон, и Феликс выдыхает, прикрыв глаза: два года вполне позволительный срок. Миссия была рассчитана с запасом на несколько лет. — Всё обошлось, мы оба в порядке, — говорит Хёнджин, убирая скафандр в специальный отсек для очистки. — Как вам удалось выжить? — Минхо наконец отпускает Джисона, но тот, к удивлению, не спешит отлепляться. — Вашими молитвами и всратыми шутейками Шутбота, — ухмыляется Феликс, повторяя процедуру со своим космическим костюмом, изрядно измазанным в грязи. — Это мой мальчик, я его воспитал, — гордо всхлипывает Джисон и кладёт свою голову на плечо Минхо, получая поцелуй в висок и нежные поглаживания по спине в ответ. — А что тут у вас происходит?.. — с подозрительным прищуром спрашивает Хёнджин, дезинфицируя себе руки и все открытые участки кожи. — Вас не было долгое время, и нам нужно было чем-то занять себя, — усмехнулся Минхо. — Мы, как настоящие учёные, решили опровергнуть теорию о том, что если абсолютно любых двух людей запереть вдвоём на долгий срок, то они обязательно переспят. — Ну и как? — Эта теория нас поимела. Феликс чувствует себя так легко, словно невесомость проникла в его внутренние органы и пробралась в голову. Вся команда в полном здравии, и срок в два года, хоть и до сих пор не укладывается в голове, но не является слишком фатальным. — Корабль в порядке? Мы можем отправиться на Землю? — Да, все устройства работают исправно. Хёнджин счастливо улыбается, зарываясь ладонью в свои спутанные после шлема длинные волосы. — Давайте тогда скорее готовиться к старту, — с нетерпением произносит Феликс. — Я мечтаю принять горячий душ. «И пригласить Хёнджина на свидание», — остаётся неозвученным. — Эй, не стоит торопить нашего кэпа, иначе вместо космодрома в родном Чолла-Намдо он приземлит нас где-нибудь на Байконуре, — хихикает Джисон и счастливо жмётся ещё ближе к Минхо. — Ах, я такой голодный, что готов съесть даже маринованное кимчи из тюбика, — Хёнджин театрально закатывает глаза. — Как у вас тут с запасами, не иссякли за это время? — Всё в порядке, мы сейчас всё организуем. Глядя, как вернувшиеся из открытого космоса астронавты спешно утоляют голод, Минхо с тихой грустью произносит: — Мой пудинг дома давно уже просрочился. — Не волнуйся, я куплю тебе много разных новых вкусов, когда пройдём послеполётную реабилитацию, — обещает Джисон, намекая тем самым, что строит планы на их отношения и после окончания миссии. — Вообще-то, — ухмыляясь произносит Феликс, — мы можем купить тебе целую пудинговую фабрику. Фыркнув, Минхо язвительно выгибает бровь: — Мы астронавты, а не миллионеры. — Не скажи. Хёнджин, покажи им. Окончив с трапезой, Хёнджин встаёт и ненадолго отходит от стола, возвращаясь назад уже с металлическим контейнером для сбора образцов. Открыв крышку, он демонстрирует коллегам содержимое: тёмная глинистая почва переливается необычным синим блеском, время от времени лениво закручиваясь сама собой по спирали. — Вы нашли Стеллариум?! — Джисон не может поверить своим глазам. — Да, и если бы не случился разлом, то мы бы ни за что до него не добрались. — Минхо, срочно связывайся с Кристофером — пусть готовит фанфары и красные дорожки. Страна должна встретить своих героев! Минхо закатывает глаза, но садится в своё кресло, поглаживая пальцами панель управления и тихо шепча: — Готовься, красавчик Левантер, скоро тебе везти нас домой. Феликс, разглядывая в иллюминаторе мерцающие звезды, думает о том, что между всеми галактиками и бескрайним космосом уже нашёл свой дом, и он сейчас сидит рядом с ним и украдкой поглаживает своей тёплой ладонью его руку.
