Тонкое искусство шантажа

***

      Почему-то все говорят, что первые три года брака самые лучшие, а семь лет считаются роковыми? Кто знает золотую середину, и в какое время нужно соединить истлевающие, от времени, звенья супружеских цепей?       Они были счастливой парой, несмотря на эти семь прожитых лет вместе. Но в последнее время Чонгук стал замечать, что Тэхён как-то начал отлынивать от супружеских обязанностей, хотя альфа мог бы и поклясться, что он всегда делал это на высшем уровне.       Ну а разве не так?       У них всё также присутствует прелюдия, и не просто раз-два, а раз-два помноженное на три, и Тэхён всегда выползал из постели измочаленный и довольный, как слон (а кто-нибудь видел довольного слона?). А потом он, после скоренького душа падал на подушки, и чего уж там греха таить, храпел, как труженик!       Чонгук обожал видеть именно такого супруга, когда омега засыпал, как говорится, без всех конечностей, раскидав себя по огромной кровати.       Спустя время Тэхён и дальше исполнял супружеский долг, только это было как-то вяло, без огонька, что ли... А Чонгук, как хороший сын своего папы, понимал всю подноготную омежьей сути и их физиологию, и знал, что если у омег что-то не ладится в интимной жизни, то это очень даже может повлиять и на всю жизнь в целом. А куда уж лучше предупредить любую болезнь, пусть и психологического характера, чем лечить и разбираться в уже запущенной форме.       И как-то вечером, когда ужин был закончен, а посуда вымыта, они сидели перед телевизором, и нет, чтобы смотреть какое-нибудь реалити-шоу, они пялились каждый в свой гаджет. Чонгук, аккуратно убирая телефон омеги в сторону, положил туда и свой, и, взяв руки мужа в свои, посмотрел тому в глаза.       — С тобой всё хорошо? — Тэхён сначала молчал, а потом посмотрел на альфу, хлопая глазами, едва ли понимая, что бы мог означать такой вопрос, — Ну... Я имею ввиду – с твоим здоровьем? — омежьи глаза стали больше, и Тэхён в недоумении смотрел на мужа, не имея возможности определиться с ответом, и Чонгук помог ему, намекая, — Если ты хочешь, то может быть нужно сходить в больницу? — а вот теперь Тэхён нахмурился, вообще теряясь в пространстве.       — Со мной всё хорошо, — аккуратно ответил он, словно прощупывая почву, но внутри отчего-то пошла волнительная тряска, — А почему ты спрашиваешь? — ему уже стало интересно, хоть и было по-странному боязно, словно он что-то натворил...       — Ну-у... В смысле... — альфа неожиданно покраснел, чем ввёл омегу в бо́льший ступор, и просто срушил омегу следующим вопросом, — Между нами... Никого нет? — Тэхён распахнул глаза, показывая настоящее изумление, и улыбнулся, поворачиваясь к мужу корпусом.       — Что ты имеешь ввиду? — вопрос им был услышан правильно, но сама суть взбудоражила до мурашек!       Чонгук бы никогда не мог заподозрить своего супруга в неверности, и он был в нём уверен, как в себе самом, но... Чем чёрт не шутит, и даже палка может раз в жизни выстрелить, хотя он эти мысли от себя гнал и не подпускал, но... Какой-то страх всё же присутствовал, и в последний год Тэхён как-то охладел, или может быть ему просто так показалось?       — О Господи, — Тэхён шумно выдохнул, а потом рассмеялся, обнимая альфу, и Чон почувствовал, что жизнь снова в нём забилась гейзером, — Как ты вообще мог о таком подумать? — от возбуждения он даже вскочил с дивана, с высоты своего роста глядя на альфу, — Я даже и думать тебе об этом запрещаю, ты понял?! — и тут Чонгук тоже встал, обнимая омегу, а Тэхён говорил и говорил, — Со мной всё хорошо, дурачок, и с моим здоровьем всё в порядке! — он взял лицо альфы в ладоши, глядя в любимые глаза, — У меня никогда не будет другого мужчины, кроме тебя, — сказал он шёпотом, и смотрел, как на взрослом лице альфы расцветала улыбка, — Но я не пойму, откуда у тебя такие вопросы и сомнения? — они снова сели на диван, держась за руки, и Чонгук решил добить его, чтобы всё-таки узнать то, что его гложило.       — Просто... Понимаешь... — было видно, что ему чертовски неловко об этом говорить, но если начало было положено, то должен быть и конец, — У нас с тобой... Как-то всё стало однообразно, что ли... — он виноватыми глазами смотрел на омегу, боясь, что такими откровениями мог бы оскорбить Тэхёна, — Словно по списку... А раньше..?       А раньше у них был сумасшедший секс!       Они могли заниматься любовью где угодно, и даже умудрялись это сделать в городских туалетах, ну а почему бы и нет, когда их обоих пёрло!       — О божечки! — Тэхён засмеялся, откидываясь на спинку дивана, — Тебе тоже не хватает экстрима? — он смотрел на альфу, как у того в голове шла настоящая битва, и как он часто хлопал глазами.       — Тоже?! — Чонгук ошеломлённо смотрел на омегу, а потом в его глазах загорелся огонёк, — Так чего ж ты молчишь-то, а?! — он радовался, как подросток, — Нам обоим не хватает романтики! — выпалил он, а Тэхён ему поддакнул:       — Экстрима не хватает! — они в унисон рассмеялись, прекрасно понимая друг друга, — Я уже давно тебе хотел об этом сказать, но как-то не решался, — теперь очередь Тэхёна была краснеть, — Я всё боялся, что ты сочтёшь меня сумасшедшим, — он зажал губы, только бы не заорать от восторга!

***

      Уже на следующий день Чонгук пораньше ушёл с работы и сразу же заехал в супермаркет, чтобы затариться всем необходимым для предстоящего экстрима, и уже к вечеру был дома наготове.       Из кухни вышел сверкающий Тэхён с поварёшкой в руке.       — Ты ужинать будешь? — он смотрел, как Чонгук расставлял набитые сумки и заметил загадочную улыбку на лице альфы.       — Ужинать мы будем, только не здесь, — Чон глянул на омегу и коротко сказал, — Собирайся и поехали!       — Куда? — Тэхён загорелся азартом, напрочь позабыв, что в аэрогриле доспевала курица с грибами, та и бог с ней!       — Ты хотел экстрима? — Чонгук лукаво глянул на Тэхёна, — Ты его получишь! — и омега убежал в спальню переодеваться, а потом быстро вернулся, глядя огромными глазами на мужа.       — А как одеваться? — в него словно вселился чертёнок, и так и подстрекал на безрассудство, — А куда мы едем? — повторил он свой вопрос, но кажется, что ему было совершено всё равно, как одеваться, лишь бы был фейерверк эмоций!       — Попроще одевайся, мы едем на свидание! — крикнул Чонгук, когда Тэхён снова убежал в спальню, и стал собираться в дорогу.

***

      Они приехали в старый парк, когда вечер уже занялся, и загнали машину в лесополосу, подальше от дороги. Тэхён оглядывался, едва ли понимая, зачем именно сюда они приехали, но кровь в жилах кипела и ему было совершено всё равно, что уже темно, а на улице вообще-то начало декабря и холод был нешуточный. Чонгук вытащил из багажника невысокий мангал, быстро распалил костёр, и огонь посреди забытого леса выглядел магически. Следом из машины появился огромный матрас и одеяла, и Тэхён ошеломлённо смотрел, как лихо Чонгук орудовал с лёгкими блюдами.       — Мы будем..? — омега не мог поверить, что у них здесь будет пикник, — Мы будем тут ночевать? Как дикари? — возможно это и была ненормальная идея, но чёрт возьми, ему это нравилось...       Нравилось то, что Чонгук всё взял в свои руки, освобождая омегу от забот, что рьяно прижимал к себе омегу, что сладко его целовал, как когда-то очень давно... Нравилось, что они проведут здесь какое-то время, и плевать, что с наступлением ночи холодало ещё сильнее – ему было жарко от предвкушения... Чонгук, как никогда, не скупился ни на чём. Из багажника он достал огромный букет цветов и небольшую коробку с ювелирного магазина, раскрывая её перед омегой и падая на одно колено.       — Чон Тэхён, — он торжественно произнёс его имя, — Вы согласны провести со мной эту ночь и последующую жизнь? — и Тэхён, возомнив из себя принца, протянул руку, чтобы Чонгук надел на тонкое запястье красивый браслет с сапфирами, а потом они открыли вино, и Чонгук поднял тост, — Пусть в нашей жизни будет как можно больше сюрпризов, — и Тэхён не выдержал и растрогался от милоты, что его супруг оказался таким сумасшедшим романтиком...       А потом они долго гуляли по лесу и Тэхён чувствовал себя обновлённым, они пили вино и смеялись, и как дети плясали у костра совершенно пьяными... И если бы их кто-то увидел, то подумали бы, что по ним дурка рыдает! А потом они занимались любовью на матрасе словно впервые, и им не было холодно, их согревала любовь и градусы от вина.       Домой они возвращались счастливыми, как никогда прежде, и неважно, что Тэхён сам был на себя не похож, ведь он всегда выглядел безупречно, а сейчас – волосы были растрепаны, глаза сверкали, как и софиты с нового браслета, и он был влюблён... Он был чертовски влюблён в своего мужа.

***

      Чонгук припарковал машину у подъезда, и в предвкушении открыл заднюю дверь, вынимая оттуда новый букет цветов и огромный кулёк со сладостями. Да, наверное это было банально, дарить мужу цветы и конфеты, но Чонгук млел, глядя как Тэхён сверкал, принимая маленькие подарки. Их отношения, а особенно их любовь, словно вышла на какой-то новый уровень, и это ощущение никак не хотелось отпускать.       В голове альфы уже брезжила пара новых идей, как можно было бы совместить романтику и новый экстрим, и Чонгук отметил в голове, что полёт на воздушном шаре был бы настоящим взрывом эмоций.       — Господин Чон, — Чонгук обернулся, глядя на незнакомца, паренька лет двадцати, — Добрый день, — тот улыбнулся, а Чон почувствовал какой-то странный всплеск эмоций.       — Добрый, — ответил он и заметил, как у парня глаза как-то недобро блеснули, — В чём дело? — он не собирался быть с ним вежливым, а скорее холодным.       — Да вот... — тот хмыкнул, окидывая хитрым взглядом альфу, но Чонгук это заметил, — У меня для вас кое-что имеется, — он протянул альфе конверт, и Чонгук несколько секунд смотрел на юнца, потом перевёл взгляд на сам конверт.       — Что там? — какое-то нехорошее чувство окатило его изнутри, но он всё же взял конверт, не спуская глаз с парня.       — А вы гляньте, я уверен, что вам «очень понравится», — он показал кавычки, мерзко ухмыляясь, так с издёвкой.       Чонгук открыл конверт только из-за своего любопытства, и вытащил оттуда несколько фотографий... Поочерёдно перелистывая их, он смотрел, как на ночном фоне очень даже явно был виден его автомобиль и номерной знак, как габариты были включены, как огонь горел магически и завораживающе, замерев на кадрах с огромными языками пламени...       Он на себя самого смотрел и на Тэхёна, лицо которого было не так ясно видно, как альфу, но всё же можно было разобрать, что это он, если только знать его. Чонгук даже в какой-то момент застыл, рассматривая свою фигуру, отмечтая, что он очень даже не зря посещал качалку – выглядел он как бог, чего уж тут стесняться... Да, им бы не прочь и сняться в фильмах для взрослых, для домашней кинотеки, ибо в таких откровенных позах они выглядели просто потрясающе!       Альфа едва ли сдерживался, чтобы не улыбнуться, и прикусил губу, затыкая себя изнутри, а потом глянул на лихого сталкера. И так бы захотелось врезать по этой нахальной морде, чтобы стереть эту наглую ухмылку, но он сдержался, и призвав весь свой артистизм, спросил с очень трагическим выражением лица.       — И что ты хочешь, студент? — то, что этот пацан был студентом, Чонгук не сомневался, по нему было видно, по его голодным глазам.       Тот, видимо понимая, что рыбка на крючке, и что теперь ей, этой рыбке, трепыхаться и трепыхаться, парень заёрзал на месте, усмехаясь и чувствуя себя на коне.       — А это, господин Чон, — Чонгук услышал, как его имя прозвучало с долей сарказма, — Уже будет зависеть от вас, — Чонгук исподлобья посмотрел на альфу, как тот явно входил в раж, — Если вы будете сговорчивы, то ваш супруг не узнает, что вы забаляетесь на природе, безо всякого стыда... Ай-ай-ай... — последние слова прозвучали, словно из уст священника, уличившего прихожанина в непристойностях, и он забежал наперёд, — А в противном случае, ну, если мы с вами не договоримся, то... — он развёл руками, — В противном случае ваш супруг получит эти фотографии по почте, и тогда... — он присвистнул, типа ой-ой-ой, чего тебя, фраерок, может тогда ждать... — Так что, дядя... — он продолжал говорить с таким видом, будто ему до чёртиков уже надоело тут стоять и уговаривать дяденьку Чона расстаться к кровными денюжками, — Выбирай, что для тебя дороже, — он нагло перешёл на неформальный стиль общения, — Или семейная гармония и тишина с моей стороны, или... — он вздохнул, глядя в глаза альфы, — Или какие-то пять миллионов вон... — нахал улыбнулся, уже предвкушая денежки в своих кармашках.       — Пять миллионов вон?! — переспросил Чонгук и даже присвистнул, — Нихрена себе, — он смотрел, как тот стоял, как мафиози, держа зубочистку в зубах, — А чё не пять миллионов долларов? — поинтересовался Чон, ну действительно, а почему бы и нет?!       Если шиковать – то по-взрослому!       И студент пожал плечами, посмотрев на альфу и на его машину.       — Ну как сказать? — он так театрально вздохнул, вынимая зубочистку, и скривился, видимо по-своему оценивая "жертву", — Тачка у тебя так себе... — а типа у него целый гараж тачек, — Хаты крутой нет... — ну да, не пристало холопам не в царских опочивальнях жить, — И вот я подумал, что лучше пять миллионов, ну и сделал скидку на бедность, — да что вы говорите?! Ах, как благоразумно и так по-человечески милосердно, ну благодарствую, барин, и поклон вам хлеборезкой в пол!       Чонгук почувствовал, как зачесались руки, от желания набить бубен этому хреновому папарацци до трещин в мозгах, но он решил, что будет играть по его правилам, чтобы всё выглядело по-настоящему. Но фингал под глазом так и рисовался на этой наглой морде!       — И как зовут тебя, орёл? — ну, играть так играть.       — Юнги, — ответил тот, кособоко ухмыляясь, типа у него денежки уже в кармане душу греют, — Только ты мне зубы не заговаривай, дядя! — и как Чонгук опять сдержался, чтобы не схватить за грудки этого шантажиста.       — А где гарантия, что ты, Юнги, — он специально акцентировал внимание на его имени, — Оставишь меня в покое? И кстати, где копии? — он смотрел на студента, прищурив глаза.       — Копий у меня дохрена, — улыбнулся Юнги, а потом скривился, будто ему под нос сунули дохлую мышь, — А что касается гарантий, — он снова глянул на альфу, отмечая предположительную стоимость его одежды и аксессуаров, — Гарантию я тебе могу дать, и я обещаю, что как только получу мои денежки, — на эту фразу Чонгук поднял бровь, — Да-да, мои денежки! — Юнги повысил голос, но потом перешёл на шёпот, — Я получу свой гонорар и вы меня больше не увидите, — он даже такие словечки знает, как «гонорар»!       — Даже так? Ну надо же...— Чонгук кивнул головой, не высказывая ни согласия, ни отрицания, — Но ты же понимаешь, что столько денег на руках у меня нет, — он натянул на лицо маску очень тяжёлой озабоченности, и зажал переносицу, — Мне нужно некоторое время, чтобы собрать такую сумму, — он закрыл глаза, по-честному вспоминая, сколько на данный момент у них денег лежит наличкой, и хватит ли этой суммы на полёт в воздушном шаре, и чуть было не улыбнулся, представляя, в каком восторге будет его Тэхён, а потом он вспомнил, что он же под шантажом, вообще-то...       — Даю тебе два дня и ни часом больше, — и Юнги даже глянул на часы, мысленно отмеряя для себя время получения нехилой суммы, — Через два дня жду тебя на этом же самом месте, — и он даже сплюнул, тем самым показывая то самое место, и что с ним шутки плохи.       — Да не, тут не пойдёт, — Чонгук поднял руку, предупреждая возмущения хама, — Тут слишком людно, — и на это Юнги не сразу, но согласился, кивая головой, — А я не хочу, чтобы кто-то нас видел, а особенно мой муж, — Чон поднял голову, глядя на свой балкон, — А то начнутся ненужные расспросы: кому деньги, зачем деньги... — он пожал плечами, словно от безысходности, — А нам же это не нужно, правда? — Чонгук ждал, что скажет Юнги, видимо в его головешке уже давно разложилась картинка, как он тратит чужие денежки и как кайфует за чужие харчи.       — Ну да, логично-логично... — согласился это мурло, — Значит через два дня за гаражами, да? — уточнил Юнги и посмотрел на Чона, сощурив глаза, явно проверяя того на вшивость, — И не вздумай ментов позвать, а то это вообще не в ваших интересах, — он нервно рассмеялся, зачем-то предупреждая, — Я отмажусь и сожгу все копии, а твой брак накроется медным тазом, и омега тебе измены не простит, — со знанием дела сказал Юнги, и, развернувшись, он неспешно пошёл по тротуару, и в нескольких метрах от поворота, Чонгук его окликнул:       — Слышь, специалист? — Юнги остановился, не спеша поворачиваться, но его спина напряглась, — А как ты меня вычислил? — это было действительно интересно, на что Юнги обернулся и улыбнулся.       — Орать не надо было, придурки! — бросил он, как выплюнул, – А интернет очень даже интересная штука, — и скрылся за поворотом.

***

      Чонгук не удержался, и, забежав домой, показал омеге компромат на них же самих. И альфа рассказал ему о любителе-шантажисте и их разговоре.       — О Господи!? — в сердцах кричал Тэхён, — Ты это видел?! — будто поражённый чем-то ужасным он смотрел на снимки, едва ли сдерживая гневные слёзы.       — Ну конечно же я видел! — поддакнул ему Чонгук, кивая головой в сторону, дескать, ах, как он зол, как зол на этого утырка!       — Нет... Боже мой... Нет... — не мог успокоиться Тэхён и альфа подошёл ближе к супругу, хватая того в охапку и целуя в плечо, пытаясь хоть как-то успокоить омегу.       — Мы этого так не оставим, малыш, я тебе обещаю! Я его так прижучу, что ему мало не покажется! — он сжал губы в тонкую полоску, глотая нецензурную брань, — Этот ублюдок заплатит по всем счетам!       — Да причём тут это?! — голос Тэхёна сорвался на высокие ноты, и Чонгук на несколько секунд оторопел, улавливая что-то не то, и омега, развернувшись, ткнул одну из фотографий альфе прям в лицо, — Ты видел, как я тут хреново получился?! — Тэхён возмутительно смотрел на мужа, а потом снова стал рассматривать свои размытые фото, тыкая в них пальцами, — Глянь, какой ты тут, а какой я?! — он закрыл рот ладошкой, и заныл, как тюлень, — У тебя такое тело шикарное, а я похож на беляш!? — вздыхал Тэхён, а Чонгук не сразу понял, а потом как понял!!       Он ходил и не знал, что ему делать: то ли ходить и улыбаться на все тридцать два зуба, пока омегу рвало на лоскуты, то ли начинать волноваться?.. То, что в последнее время Тэхён слишком увлёкся кулинарией, Чонгук очень даже радовался, но откуда ему было знать, что это всё выльется не в то русло?! Ему и было в радость, вообще-то, а теперь-то что?..       — Глянь, как у меня тут живот торчит! — возмущениям омеги не было предела, как не было предела и непоняткам Чонгука, — Всё, с сегодняшнего дня у нас жёсткая диета, как хочешь!       Вот те нате...       Начали за здравие, кончили за упокой...       — Завтра иду с тобой в качалку! — ну и слава богу, а то он уже долго собирался, да всё никак... Только вот Чонгук никак не поймёт – ему теперь радоваться или плакать? — А что с этим шантажистом ты будешь делать? — ну и слава богу, что Тэхён вспомнил о самой сути, и чутка успокоился от своих неудачных снимков; он глянул на мужчину, как тот уже в ступоре размышлял, что его рацион отныне очень сильно пострадает, — А чё ты ему не сказал, что это, вообще-то, я? — Тэхён смотрел, как Чонгук обсмактывал губы, ну так, как аперитив, а потом Чон пошёл искать номер своего приятеля Намджуна, чтобы хоть делом заняться, а то мысли о еде его почему-то не отпускали, — Послал бы его куда подальше, и делов-то!       — Да с хрена два! — ответил ему Чонгук, уж не зная, что и говорить, а сам подумал, — «Так может быть пять миллионов не такая уж и большая сумма?..», — но вслух ответил, — Вор должен – что? — он выжидательно посмотрел на омегу, но у того опять мысли были заняты выпячивающимся животиком на одной из фотографий, — Вор должен сидеть в тюрьме! — гаркнул альфа именитую фразу одного следователя, и отошёл в другую комнату, когда гудки в трубке прервались низким голосом друга, — Приветствую! — а потом Тэхён уже ничего не слышал, когда Чонгук вышел на балкон, и пошёл на кухню, заморить противного червячка глоточком водички...       А дальше было дело техники.       Через два дня за гаражами руки у Чонгука уже не чесались, а на милом личике шантажиста красовался фингал, набирая красок, как на радуге. Неудавшемуся сталкеру сразу же зачитали статью уголовного права, и теперь, следующие пять лет этот любитель острых ощущений будет шантажировать крыс в местной столовке, помешивая кашу в огромном чане...

***

      И уже спустя несколько дней, толпа людей слушала, как в одном из воздушных шаров орал омега, что он боится высоты, перепугав всех, кого только можно было перепугать, и на всю радость альфы он заявил, что от страха съел бы и слона(того самого довольного)! А Чонгук, как мог, так и скрывал свою радость, и успокаивал своего супруга, умоляя того не орать и не смотреть вниз, а только вперёд, ну или ему в глаза, и обещал, что как только они спустятся, то сразу ломанут в первый ресторан, и там... А потом уже произошло чудо, и Тэхён снова орал, только по другому поводу, когда альфа решил его успокоить совсем другим способом прям в воздухе...