Развод

***

Его медсестра опаздывала. Она и раньше частенько так делала, так что Мунчжо включил в ее трудовой договор испытательный срок размером в месяц. При ее приеме их было целых три, но он урезал его в виду того, что она явно не собиралась продержаться и полумесяца. Со бы уволил ее мгновенно еще после того случая, когда Чон У застукал их в его кабинете. Он никогда и ни при каких обстоятельствах не стал бы ему изменять, даже если бы от этого зависела его жизнь. Мунжо безумно любил своего мужа. То, что тот вообще согласился сначала с ним встречаться, а следом (не успело пройти и полугода) выйти замуж, было не иначе чем чудом. Он не надеялся, что Юн его любит. Тот никогда не произносил этого вслух. Впрочем, и отношения, и замужество — все это было его идеей. Иногда ему казалось, что он навязывался, но ничего не мог с собой поделать. Слежка за ним, просматривание его соцсетей, все это так въелось в него с самой первой встречи, что ему хотелось быть все ближе и ближе. Втереться так глубоко ему под кожу, отпечататься на изнанке его век и там остаться. Поэтому, когда подвернулась возможность познакомиться с ним поближе, он не преминул ею воспользоваться. Чон У не успел и оглянуться, как они уже сочетались браком. Браком, который он ревностно хранил у самого сердца. Пока не случилось это недоразумение. Девчонка только недавно окончила институт, но решила, что можно быстро продвинуться выше по карьерной лестнице, если заберется в постель к своему непосредственному начальнику. Они остались одни в процедурной, когда медсестра решила его соблазнить. Но она едва успела скинуть свой халат, открывая миру белое кружевное нижнее белье. В тот момент Мунчжо не испытывал ничего, кроме брезгливости. А в его голове пронеслась только одна мысль: На Чон У оно выглядело бы куда привлекательнее. К его великому сожалению, он не успел даже накричать на нее. Избавиться от нее врач тоже не мог в виду того, что был бы первым в списке подозреваемых, а он и так засветился с тем детективом, который был нужен, чтобы склонить Чон У к себе. Но эта была история для другого раза. Он стоял, смотрел на мило улыбающуюся брюнетку, собираясь как минимум унизить ее, когда дверь открылась, и вместе с ней открылись врата в личный ад Мунчжо. Чон У стоял на пороге, держа в руках какие-то бумаги. Он без выражения обвел взглядом комнату и молча вышел за дверь, унося за собой все тепло из тела Со. Уж лучше бы он кричал. Было бы даже лучше, если бы он ударил ему ножом в грудь, потому что это было бы менее болезненно, чем безразличие. Он немедленно бы уволил ее, но не мог за пару дней подыскать работника, а на ближайшие пять дней его расписание было плотно забито. С той самой ситуации прошло три дня. Ровно столько он спал на диване в гостиной. Куда, с молчаливого взгляда любви всей своей жизни, он отправился в изгнание. Больше Чон У с ним не разговаривал. На второй день он даже не вышел из комнаты. И эта чертова женщина, не осознав своей ошибки, опять наступила на те же самые грабли. С таким отношением она могла бы больше не приходить на работу, не смотря на их плотный график. Как только она заявится, он тут же всучит ей приказ на увольнение. Ему стоило сделать это в ту же секунду, как она скинула свой халат.

***

Дома было темно, только свет с кухни частично освещал коридор. Мунчжо скинул туфли на пол, не потрудившись даже поставить их на полку, как он сделал бы в обычный день. Мысль о том, чтобы еще хоть мгновение не видеть Чон У, отдалась в теле физической болью. Но и принуждать он его не хотел. Вся суть была во взаимной добровольности. Юн обнаружился на кухне, раскладывающий еду по тарелкам. Он даже не оглянулся. Безысходность, что окутала Мунчжо невидимым плащом, тяжким бременем легла на плечи. Но то, что писатель приготовил ужин, и тем более показался ему на глаза, было хоть каким-то облегчением. Его взгляд упал на стол. Его любимые пулькоги стояли с его стороны стола. Что-то было не так. Он никогда не готовил это блюдо, даже зная, как сильно Мунчжо любил его. И темная, ужасная и отвратительная мысль посетила его голову: он собирается со мной развестись. Нет, нет, нет! Он не мог этого допустить. Паника затопила его сердце, не давая рационально мыслить и хоть сколько-нибудь свободно дышать. Чон У даже не смотрел на него! Его милый, дорогой возлюбленный собирался покинуть его. — Дорогой? — спросил он в тихой панике. Его голос дрожал. — Садись за стол, — холодно ответил ему Чон У, даже не поднимая глаз, продолжая заниматься сервировкой. Это был первый раз за всю их историю взаимодействия, когда Мунчжо был не рад, что Юн заговорил с ним. Они сели за стол в молчании. Всего лишь год назад, когда они только начинали встречаться, Чон У сказал ему прямым текстом, что единственное, что он не потерпит в отношениях — это измену. Что-то из-за того, как поступила его бывшая девушка, которая изменяла, а потом и ушла к его другу. Мунчжо, уже тогда безумно влюбленный и окрыленный от того, что на его чувства ответили взаимностью, кивнул со всей своей пылкой новообретенной одержимостью. Уж с кем, но с ним бы такого никогда не произошло. И вот они здесь, за одним столом. Чон У, все такой же расслабленный, накладывает себе кимчи, а перед Со стоят его чертовы любимые пулькоги, которые, как смеялся его возлюбленный, из-за сложности блюда, он бы приготовил только в самом крайнем случае, вроде апокалипсиса или их последнего совместного дня. Для Мунчжо эти события были равны, второе даже перевешивало. Его сердце так бешено стучало, что не было и варианта, что писатель его не слышал. Мунчжо, у которого все внутри болело слишком сильно, даже не смел притронуться к еде. Чон У, впервые за последние три дня, поднял на него взгляд и протянул палочки. — Ешь, — сказал он, не отрывая от него глаз. Все внутри Мунчжо похолодело. Он не мог. Он не мог этого вынести. Ему было проще убить себя, чем расстаться с Чон У. И он сделал то, что должен был сделать ещё в те далёкие гребаные три дня назад. Он упал на колени перед своим мужем. — Послушай, я люблю тебя больше всего на свете! В мире нет ничего, что было бы для меня важнее, чем ты. Я бы никогда в жизни не посмел даже подумать об измене тебе. Пожалуйста, дорогой, не бросай меня. Я сделаю все, что ты захочешь, что бы это ни было. Только не оставляй меня, — продолжал он сбивчиво объяснять свои чувства своему мужу, бережно держа его за руки. — Мунчжо… — Да, любовь моя? — тут же отозвался он. — Ешь свои пулькоги… Слезы, впервые с тех самых пор, как он был ребенком, потоком хлынули из его глаз.

***

Чон У, как творческий человек, был человеком эмоций. Поэтому, когда Джи Ын так поступила с ним, уйдя к Джэ Хо, он закрылся в себе, не желая подпускать к себе кого бы то ни было. Со Мунчжо изменил все. Он был обаятельным, красивым и опасным, будто герой его романа, сошедший прямо со страниц книги. Будучи обходительным, Мунчжо запоминал о нем даже такие мелочи, которые и сам Чон У иногда не знал. Слова, которые он говорил, для Со были будто законом, которому тот неукоснительно следовал. Он залез ему под корку мозга, будто какой-то карикатурный монстр и там обосновался. Обстоятельства всегда складывались так, что у него просто напросто не было и шанса не влюбится в этого человека. Но каждый раз, когда он становился слишком счастливым, какое-то сомнение овладевало им, будто говорило, что все идет слишком хорошо и он недостоин всего этого. Чон У и сам не знал, как вообще так получилось, что они поженились. Просто в один момент, во время их очередного пятничного свидания, Со достал кольцо и с видом, будто Юн повесил луну и солнце на небо, сделал ему предложение. Наверное, именно этот взгляд и подкупил его. Старший мужчина с самой первой встречи смотрел только на него. Иногда, даже во время разговора с другими людьми, он не мог оторвать от него глаз. Его забота граничила с маниакальной зависимостью. Когда он обнимал, то полностью закрывал его своим телом и держал так крепко, будто старался впитать его в себя. Когда они лежали вдвоем в кровати, он обвивал его всего своими конечностями, будто заключая в клетку. И Чон У, ненавидя, когда его контролируют или ограничивают, чувствовал себя не заключенным, а в полной безопасности от окружающего мира. Он знал, что мужчина иногда им манипулирует, чтобы получить от него желаемое, но всегда позволял этому случиться. Так было даже проще, когда за него решали такие вопросы, он мог плыть по течению и быть любимым одновременно. Возможно, именно поэтому они так подходили друг другу. Со нужен был человек, от которого он был бы без ума, а Юну нужен был кто-то кто постоянно доказывал бы, что его любили, тем самым успокаивая его тревожность. Свадьба прошла тихо. Эта была скромная церемония, на которую они даже никого не позвали. Его мать была занята, а у Мунчжо никого не было. Поэтому это были просто они. Он надеялся, что когда-нибудь наберется достаточно смелости, чтобы в открытую сказать Мунчжо, как он его любит. Ровно до того проклятого дня. Он зашел к мужу на работу, чтобы пообедать вместе, заодно он мог бы принести ему бумаги, которые он забыл дома. Картина, что предстала перед его глазами, была эталоном того, что он так ненавидел. Чон У решил не рубить с плеча и для начала остыть. А не то остывать пришлось бы телам, что он бы оставил после себя. Еще подстегивало то, что Мунджо смотрел на нее безразлично, как на жука, вроде и мерзко, но марать руки об это не хотелось. Думать о предательстве тоже не хотелось. Он не мог поверить в то, что его муж на такое способен. Поэтому уже дома, когда его муж вернулся, он отправил его на диван. И тот, все еще считая его слова законом, повиновался. В кровати без него было одиноко и холодно. На второй день, когда Мунчжо простоял утром почти целый час под его дверью, наверное, ожидая прощального поцелуя, Чон У стало жаль его, но он не собирался так просто прощать, особенно сейчас, когда не было доказательств обратного. Тому пришлось уехать в расстроенных чувствах. Но он, будто верный пес, продолжил бдеть под его дверью, когда вернулся с работы. Юн воспользовался самым простым вариантом — зайти с его домашнего компьютера и подключиться к камерам клиники. Его муж никогда от него ничего не скрывал, кроме того случая с детективом, но даже про него Чон У узнал, когда пришли из полиции. Пароль — дата их знакомства, даже чуть умилила его. Как он и думал, просто неудачное стечение обстоятельств. Он не любил все эти шекспировские драмы, которые как раз из-за этого и возникали. Если бы он зашел чуть раньше или чуть позже, все было бы по-другому. Ему стоило извиниться перед своим мужем. Чон У подумал и решил, что приготовит для него его любимое блюдо, хоть он и терпеть не мог готовить такую сложную еду. Но он все еще злился, что тот не уволил эту девчонку сразу. Поэтому, пусть еще чутка потерпит.

***

Мунчжо плакал так сильно, как никогда раньше, но все еще беззвучно, совсем как в детстве. Единственным плюсом всего этого было то, что его любовь нежно обнимал его в утешении, поглаживая по голове. Он не мог не думать о том, что это будет последнее, что Чон У сделает для него и от этого ему становилось вдвойне больней. Поэтому он только крепче вцепился в него, боясь отпустить. — Ну-ну, почему ты такой дурак, — гладил писатель его по всему, до чего мог дотянуться. — Пожалуйста, не разводись со мной, — в который раз повторил он. — Я сделаю все, что ты захочешь. — Не буду, — тяжело вдохнул Чон У. — Правда? — в неверии поднял он голову, чтобы взглянуть в его глаза. Юн взял его лицо в свои ладони. Заплаканный, смотревший на него с такой надеждой и любовью, Мунчжо был прекрасен. — Я люблю тебя, — смотря прямо ему в глаза, сказал Чон У. Казалось, эти слова зажгли в его глазах сверхновую, так ярко стал святиться взгляд Со. Сердце старшего мужчины билось так сильно, что был риск инфаркта, это он осознавал как врач, но как человек, безумно любящий своего мужа, он был в пьянящем и головокружительном восторге. Это правда? То, что говорит его возлюбленный? Он не мог в это поверить. — Я люблю тебя, — повторил ему Чон У. — Так что перестань забивать голову ерундой. Никто не собирается тебя бросать. — А пульгоги? — потерянно спросил он. — Что с ними? Разве ты их не любишь? — Но ты сказал… — Мунчжо остановился. — Больше никогда их не готовь, хорошо? — Только если ты уволишь эту женщину. — Уже, — улыбнулся нежной улыбкой мужчина, которую он позволял себе только в присутствии своего мужа и наконец-то позволил себе поцеловать его. Его Чон У был здесь, никуда не собирался и любил его. И он сделает все, чтобы так впредь и оставалось. -