"LoV" and others

Запах дешевого алкоголя, пота и чего-то горелого всегда преследовал это место. Словно все это впиталось в бетон и металл, и теперь не вымылось бы ничем, кроме огня. Впрочем, такие мысли озвучивать не стоило. Шум толпы был невыносимым, почти пожирающим все остальные звуки. Но сегодня дело было даже не в самой музыке. Если такое вообще бывало в твоей жизни в последние месяцы. А в том, как всё это вообще происходило... Это был обычный рядовой концерт для любителей выпить и хорошенько покайфовать в пятничный вечер. Место привлекало таких людей, именно поэтому танцпол здесь был больше, чем все остальные зоны вместе взятые. Даже бар, хотя, казалось бы, алкоголь — основной способ дохода. Только если публика настолько непритязательна, что пьет всё, что горит, и не нуждается в фешенебельных коктейлях - бар можно сделать и небольшим. Водка, водка, водка, виски, пиво. Усталость сегодня захватила тебя. И не осталось сил, кроме как сесть за барную стойку и смотреть. Но вот они... определенно были в ударе. Голос Томуры разносился по «Крематорию» так, что ему почти не требовался микрофон. Его тембр пробирал до самых костей, заставляя бетон вибрировать. Или это были басы? Уже сложно было различать. Концерт подходил к концу, и несмотря на то, что музыканты были физически измотаны, они излучали эту странную энергию. Темные волосы Даби липли к его лицу, пропитанные потом и еще черт знает чем, что он вылил на себя в процессе выступления. Футболка давно была скинута, поэтому парень без всякого стеснения щеголял татуировками и пирсингом, пронизывающим соски. Тебе то и дело казалось, что титан украшений отражает свет ярче, чем должен. Или, возможно, уставшее сознание концентрировалось не на том, на чем следовало. Хотя выдумать взгляд Шигараки, упавший на твою руку, когда какой-то долговязый «фанат» задел тебя, было невозможно. Его голос упал на октаву ниже, чем требовалось. Алые глаза сосредоточились так, что ты ощутила взгляд через весь зал. Ты никогда не считала, что песни, исполняемые на сцене, предназначены тебе и только тебе, как это бывало с фанатами, но... сегодня он определенно делал всё, чтобы ты ощутила себя именно так. Каждый наклон микрофона, каждый шаг в твою сторону. Казалось, даже остальная группа заметила это. Ястреб ухмыльнулся Даби, коротко кивнув на Томуру, а темноволосый лишь оскалился, нарочито выходя вперед и задевая фронтмена грифом своей гитары. — Кто-то сегодня в ударе, а? Хочешь сладкого? Голос Даби был слышен частично через микрофон, частично оттого, что он кричал, даже не пытаясь скрыть диалога с Шигараки. — Отъебись. Алый взгляд метнулся в сторону Даби, а после снова к тебе. Солист фыркнул, мотнув головой, из-за чего седые, по большей части, волосы разметались по лицу. Толпе нравилось — для них все это было частью динамики, бесконечных попыток Лиги Злодеев задеть друг друга. Как когда Даби и Ястреб подрались на одном из прошлых концертов. Благо в этот раз ритм барабанов не смолкал. Ястреб был слишком сосредоточен на своей части. Песня подходила к концу, и Даби явно нацелился довести толпу до неистовства последней композицией. Обычно это ничем хорошим не кончалось. Но Шигараки резко схватил гитариста за запястье, дернув его еще ближе к себе. Неслышимое общение между ними, казалось, перетечет в очередной конфликт. Даби как-то странно бросил взгляд к тебе. Ты не слышала, что Томура говорил ему. Тем не менее, когда фронтмен вернулся к микрофону, зазвучала «Колыбельная». Более спокойная, более... эмоциональная. Она редко предназначалась для таких выступлений. Не для толпы пропитых идиотов, не для концерта, в который даже вкладываться не стоило, по мнению Даби. Но ты заметила, как Томура склонил микрофон в тихом, едва заметном: «Только для тебя». Улыбка коснулась твоих губ. Каким-то чудесным образом каждая ночь с ними становилась особенной. Серость будней, усталости и обязательств таяла в сравнении с парой тихих слов, за которыми следовала твоя любимая мелодия.