Физмат

             Выражение "в рот ебал" может быть определено не только к предмету. Чаще всего это предмет обращает к ученику.

***

      Маленький, беззащитный – тебя сначала очень жестко и на протяжении очень долгого времени имеют в рот, хватая за волосы, не жалея ни капли, кончая в глотку, заставляя все глотнуть. Тебе тяжело, ты задыхаешься, хочется отпрянуть, поскорее закончить с этим, но никогда не признаешься себе, что у самого пятно на брюках, что сам насаживаешься глубже, закатываешь глаза и скулишь от беспомощности.       Проходит время, идет передышка, новые сложности, но ещё пока не ебля. В этот период наступает переломный момент и тебе приходится самому идти. Приходить на ватных ногах, с мелкой дрожью в голосе, смотря в глубокие пустоты глаз физики, слегка закрытые отсветом прямоугольных очков. Сидя неподвижно, он наблюдает, как ты подходишь ближе, набираясь смелости, чтобы окунуться в этот бескрайний океан наслаждения и неизвестности. Становишься на колени, руками пробираясь все ближе. Страх отступает, наступает момент решимости, кажется – почти готов. Но видя масштаб проблемы, от которого ты успел отвыкнуть, тебе приходится набрать воздух в легкие и очень аккуратно дотронуться до самой головки.       Так, наощупь.       Сначала солено, горько на язык, когда облизываешь, держа руками, чтобы не взять чересчур. Поднимаешь глаза, чтобы понять в каком направлении двигаться, но встречаешься лишь с холодным, расчётливым взором, но уже без очков: они покоятся в руке, зажатые крепкими пальцами, дужкой прикусанные ртом.       Вдыхаешь глубже и на выдохе вбираешь больше. Боже мой.. Языком проходясь по венам настоящего члена, ты открываешь рот шире, запыхавшись. Сложно и трудно, но ты поставил задачу.       Сначала тебя ебали, теперь приходится сосать.       Рука умещается у тебя на макушке, начиная слегка тянуть на себя. Ты понимаешь, что чем дальше и дольше, тем больше и больше придется брать. Ты готов. Через некоторое время, беря по самую глотку, ты тянешь руку к ширинке, не желая признавать, что эта добровольная ебля тебе пиздец как заходит. Тебе нравится эта жестокость науки. А ей нравится твое повиновение и безысходность.       Сжимая себя через ткань, ты постанываешь в такт руке у тебя на волосах, пока движения становятся все жестче. В конечном итоге, ты измотанный уходишь, понимая, что это было не на зря. Лишь затылком чувствуешь на себе пронзительный взгляд мужчины, представляющий одну из древнейших наук.

***

      Снова этот кабинет и снова ты не понял тему. Ты знаешь, что надо делать. Заходишь медленно, присматриваясь. В кабинете пусто, но в лаборантскую открыта дверь. Ты знаешь, что он там, но ты слышишь ещё один голос и, о Господь, ты знаешь чей он.       Робко стучась и приоткрывая дверь, ты заглядываешь в комнатушку. На тебя устремляются две пары глаз – одни не имеют конца и края, как море или глубины космоса, что зрачка не видно, а в других четко изображен хрусталик, серый отблеск отдает рациональностью и точностью. Глаза физика ты узнал, но вот математика ты здесь точно не ожидал увидить. Хотя это должно быть неудивительно – он всегда где-то рядом. Он тебя тоже не раз грубо ебал, если честно, причем не только в рот. Физик не раз тебя подстебывал с этим, видя и чувствуя, что ты достаточно растрахан для его предмета.       Помнится, однажды, после особо трудной темы по алгебре, шел урок физики с не менее тяжёлыми задачами. Весь помятый ты шёл, прихрамывая и вытирая сперму в губ, в кабинет другого тирана, уже ожидая продолжения.       Какими же он словами колол, когда увидел раскрасневшееся горло и взлохмначенные волосы. И гандон после дал, как раз по этой же теме, тебе задачу, мразь.       К слову – ты по этому поводу.       Математик ухмыльнулся и перевёл взгляд на мужчину напротив, который перебирал тетради с контрольными работами.       – В выходной не сидится дома? – грубый голос древности прозвучал над ухом и ты смутился от тона.       Это медленное понимание того, что, дотронувшись до этой темы, придется отгребать от двоих.       Блядь.       Тебя уже нежно гладят по макушке, слегка надавливая, намекая. Ты послушно опускаешься на колени, проводя рукой, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу своей рубашки. Мужчина становиться перед тобой, нежно обводя край волос, другой рукой расстегивая ширинку. Переведя взгляд в бок, ты видишь, как математик уселся на стул, слегка раздвинув ноги, приспустивши галстук. Почти что видишь, как тебя будут брать по всем фронтам, потому что именно эта тема у тебя встала в горле.       Из мыслей тебя отвлёк большой, налитый кровью член, ударившийся о твои губы, пока не полностью вставший. Тебе придется явно постараться, потому что кто-то явно не в духе. По привычке, обхватывая основание, ты продвигаешься ближе, носом проводя до головки, целуя её. Прикрывая глаза, стараясь полностью сосредоточиться, вбираешь красную головку и посасываешь её, привыкая.       Слышишь, как звонко звучит ещё одна молния, где-то со стороны стула.       Вбираешь глубже, чувствуя, как наливаются кровью твои щеки. Чувствуешь, как растягиваются твои губы, как мышцы рта слегка сводит. Твои руки хватают, закрепляя их ремнем сверху тебя, ограничивая в движениях. Закатываешь глаза, беря глубже. Утробно стонешь, когда в тебя грубо толкаются, слегка увеличивая темп. Пока ты понимаешь, как все устроено – пока только логика и мысли. До твоего уха доносятся легкие вздохи сверху и сбоку пошлое чвяканье.       Ох, черт.       Ты уже знаешь, что будет дальше. Пока тебя не пороли, а прочто отодвинули от себя. Взглянув вверх, смотришь на лицо, которое слегка ухмыльнулось, все еще держа тебя за руки.       Заставив тебя встать, ведут ближе к учителю на стуле, опуская уже перед ним на колени, закидывая руки назад. Поднимая глаза, ты видишь, как наука, раздвинув ноги, надрачивает в медленном темпе себе на два члена.       Да, многочлен, сука.       Вот сейчас придется принимать. Он убирает руку и гаденько улыбаться, видя, как ты вбираешь только один. Сося, другой тебе упирался в щеки, глаза, лоб – куда угодно, слегка провоцируя, пока тебя отстраняют от агрегатов, опрокидывая на пол. В растерянности ты смотришь на мужчин, которые уже брали тебя под руки и ноги и клали животом на стол. Убирая лишнее, тебя раскладывают на небольшом, низком даже, белом школьном, но крепком и качественном столе, задирая твою задницу наверх.       Они меняются местами, пока ты ложишь голову вбок, видя их вставшие хуи, которые похоже отымеют тебя во всех позах. Они слегка прижимаются друг к другу: видно как мужчина повыше – физик – сует свою ладонь меж ног математика, на что тот хватает его за пиджак, целуя и постанывая в поцелуй. Закончив, они возвращаются к столу и ты уже видишь как рука, только что державшая и сминавшая чужую одежду, сейчас хватает тебя за подбородок, направляя сразу два изнывающих члена. Руки тебе развязывают, и ты, чувствуя боль в мышцах, упираешься на них, прогибаясь, чтобы быть на уровне чужих головок. Смотря в глаза науке, резко вбираешь в рот, на что тот резко выдыхает, хватая тебя за шевелюру. Жёстко дергая на себя, заставляя подавиться размерами и глухо простонать, закатывая глаза.       Черт, как же хорошо и больно.       Начиная двигаться, ты стараешься также хоть что-то делать, но пока получается только мычать, упираясь на собственные руки, закатывать глаза и давиться собственной слюной. На корке сознания ты чувствуешь грубые мозолистое руки у себя на брюках, которые их снимают. Стянув, они приступают к нижнему белью, которое уже больно стискивает собственный член. Как только рука хватает его, тебе в рот кончают, закрывая твой рот рукой, не вынимая агрегаты:       – ты же у нас хороший мальчик? – гласит томный бас. – глотай, сучка.       И ты повинуешься. Еле как, чувствуя свою скорую разрядку, ты стараешься глотать, но члены, упиравшиеся в глотку тебе, этого сделать не дают. Ты наоборот их возбуждаешь своим горловым изнутри. В это время тебя хватают за волосы, начиная постанывать сверху.       – тебя снимать надо, – насмешливый голос с отдышкой звучит как самое пошлое, что ты слышал когда-нибудь.       Двигаясь грубо, он вынимает в одно движение свои достоинства. Ты видишь, как по полувставшим ребятам течёт сперма, которая тянется тонкой ниточкой от твоего ещё открытого рта вперемешку с твоей слюной. От этого вида ты позорно кончаешь на стол, даже без рук.       Со стоном ты пытаешься отдышаться, попутно чувствуя, что твои половинки нагло раздвигают, ощупывая кольцо мышц. Пока ты наблюдаешь, как только что твой насильник снимает с себя рубашку, вальяжно садясь на стул, ты чувствуешь что-то холодное, что начинают растирать по твоей дырочке и глубже.       Растяжка была мучительной..       Ты знал, что впереди предстоит, что-то большее. Мужчина на стуле продвигается ближе к столу так, что если ты опустишь голову, то увидишь его пах. Прекрасно.       Упираясь лбом о холодный стол, чувствуешь, как над тобой сгинается силуэт всех законов природы и кратко так шепчет:       – порадуй меня.       И грубо входит наполовину. Ты резко дергаешься вверх, пока математик тихо хохочет, а другой удерживает тебя. Ты закидываешь голову назад, а он впивается клыками в твой кадык, оставляя неплохую отметину, вскоре багровевшую от стыда. Он начинает грубо двигаться, отыгрываясь за все терпение. Ты стонешь, извиваешься, задыхаешься, но никак не можешь дотянуться до опять нахлынувшего стояка.       Физик грубо и метко ах, сука, глубже! попадает по простате, ремнем шлепая иногда будешь брать столько, сколько я в тебя войду, усек? по бедру. Руки, к слову, были у математика – он нашёл им отличное применение – вместо того, чтобы сжимать стол, каждая ладонь теперь сжимает его агрегаты. Он для этого даже ноги закинул на мебель.       Двигаясь все грубее и имея ученика по всей теме, ноги пассии раздвигались, пока дырочка сжималась все сильнее. После пары заходов, он достал свой хуй, наблюдая, как из младшего вытекает по бедрам его семя. За пару заходов он окончил в него раз 1-2.. Парень, кстати, спустил раз 2-3. Он тяжело дышал, попытался встать, но поясница заныла так, что он даже начал бояться. Но его подняли, усадив к науке мира на колени, когда та уселась на стул. По бедрам все ещё стекала чужая сперма, и рубашка парня неприлично задралась, оголяя его соски, к которым сразу припал математик.       Хватаясь за чужие головы, он чувствовал, что сейчас потеряет сознание, но каждый раз его приводил в чувство шлепок куда-нибудь. Ах, блядь! – Ну, громче, сосунок. Последней каплей стало двойное проникровение. Парень понял это, когда в него проникал второй член. Он вцепился в чужие плечи, выгибась в пояснице, больше насаживать на член физика. Тот укусил его за загривок и, взяв за бедра, насадил на один его и другой второго мужчины. Несчастный пенис парня терся о второй толстый хуй насильника спереди, который вскоре он начал надрачивать. Они двигались как поршни, каждый попадая по простате. Кончил после второго раза – его лапали, кусали, шлепали, раздвигали, целовали. Он хватался за их шею, грудь, руки. Припадал к соскам (в силу своего роста), целовался, принимал и отдавался, как в последний раз.

***

      Выйдя из него, они увидели полностью отъебаного парня с взлохмаченой головой, пульсирующей дыркой, весь в засосах и сперме. Бля, он больше не пойдет, ну назуй этот физмат. Ему зашло.