Оборотень моего сердца

— Джиу, я это не надену! Чимин недовольно смотрел на тоненькую полупрозрачную розовую сорочку и белые чулки. Наряд, конечно, красивый, но надевать он его не собирается. — И почему же? — Омега взял сорочку в руки и приложил к чужому телу, примеряя. — Она вам однозначно пойдёт. К тому же сорочка открывает все ваши потайные уголки, куда Альфа, то есть наш вожак, захочет проникнуть. А чулки — это украшение, придающее образу ещё большей раскованности. — Да куда уж ещё больше… — фыркнул Пак, отодвигая вещь от себя. — Хрен с этими чулками… Эта сорочка едва прикрывает мою задницу! У меня трусы будут видны! — Молодой господин, не сочтите меня грубым, но трусов на вас и так не будет. Омега широко открыл рот, не понимая ровным счётом ничего. Ещё не было у него партнёра, хоть бы кто-нибудь объяснил, что с ним вообще будут делать… Джиу, видя его замешательство, отложил сорочку в сторону и подошёл ближе, внимательно глядя в глаза. — У вас ещё никого не было, верно? — ему не нужен был ответ: он и так всё видел, видел подтверждение в слегка испуганных глазах собеседника. — Вы в надёжных руках. Наш вожак будет с вами нежен, он не станет напирать, если вам будет не по себе. Вы только скажите — и всё. Чимин отвёл взгляд в сторону, задумываясь. С ним никто на тему спаривания не разговаривал, даже настойчивая мисс Джи предпочитала обходить эту тему стороной, считая, что юному господину знать об этом ещё рано. Как оказалось, именно о спаривании ему сейчас следовало знать в первую очередь. Он, конечно, немного представлял, что будет происходить, но этих знаний явно не хватало. Возможно, стоило отложить данное мероприятие и детально изучить вопрос, но время, которого так мало, играло не в его пользу. Отец, скорее всего, уже повыдергал все волосы и себе, и охране, которая бегает в поисках единственного наследника. За него волнуются, его ищут, он им нужен. — Если я надену это, то стану привлекательнее в глазах Юнги? — неуверенно спросил Пак, с сомнением глядя на сорочку. Джиу улыбнулся и похлопал его по плечу. — Вы и так красивы, сорочка лишь подчеркнёт вашу красоту. И он ушёл, оставив Омегу наедине со своими мыслями. — И что мне с этим делать? — спросил он сам себя, тяжело вздыхая.

«————>♡<————»

— Значит, я у него первый? Юнги, услышав от Джиу о девственности своего истинного, пришёл в восторг. Волки по своей природе жуткие собственники. Конечно, если бы Чимин не был девственником, Мин не изменил бы своего отношения к нему, но всё же… Мысль о том, что он станет для Пака первым и единственным, греет душу. — Да, господин. Но мне кажется, что он волнуется по этому поводу. Омега поджал губы, вспоминая испуганный взгляд юного господина. Тот действительно был напуган и совсем не представлял, что ему делать. — Может, стоит тогда отложить? — Альфа хоть и жаждал вкусить своего истинного и заполнить его до краёв, чтобы тот забеременел, но не до такой степени. Омега ему нужен здоровым и счастливым. — Он против. Думаю, юный господин просто скучает по своей стае и хочет поскорее вернуться. Оттого он и торопится с щенками. Юнги грустно вздохнул, глядя в окно на улицу, где вовсю носились маленькие волчата, недавно принявшие человеческий облик. Он немного завидовал их родителям: желание стать отцом появилось у него, наверное, лет в 20, когда ещё неопытный вожак впервые принимал молодняк. Что-то в груди защемило при виде этих маленьких комочков. Мин захотел такого же, но своего, и желательно не одного. Целых 4 года он терпеливо искал того самого в своей стае, но все волчицы были не те: одна слишком грубая, другая слишком трусливая, третья вообще самовлюблённая. Одним словом, все они были обычными. Альфе же хотелось иного. И вот он нашёл его в чужой стае. — Я не хочу его отпускать… Чимин — мой Омега, моя жизнь, без которой я не хочу жить дальше. Если вдруг он всё же захочет уйти, я пойду за ним. Надеюсь, вы это поймёте. Джиу лишь понимающе улыбнулся. Будут и те, кто поддержит, и те, кто посчитает это глупостью. Но упускать истинность, дарованную Луной, лишь потому, что кто-то против, — по меньшей мере странно.

«————>♡<————»

Чимин долго крутился перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Сорочку он всё же надел, а на чулки даже внимания не обратил: не его это, пусть Джиу их носит. Сорочка на нём и правда смотрелась замечательно: едва прикрывала пышные бёдра, зато прекрасно выделяла стройную талию и грудь. Конечно, у Пака не было такой пышной груди, как у волчиц, но даже аккуратная грудь всё же выглядела весьма привлекательно. Дверь тихо скрипнула, заставив его напрячься. Кто бы это ни был, тот наверняка поплатится за то, что посмел зайти без стука. Омега резко обернулся к незваному гостю и громко зарычал. Правда, увидев, кто вошёл, он тут же сжался, становясь похожим на маленького испуганного зверька. Это был Юнги… Поразительно красивый. Похоже, он только что помылся, судя по влажным кончикам волос, которые он отказался сушить. Но больше всего привлекал его взгляд: голодный, по-настоящему звериный, устремлённый прямо на его бёдра. Чимин смущённо попытался натянуть сорочку пониже, но в ответ услышал недовольный рык. Мин, похоже, был против этого действия. Вот же извращенец! — Ты давай не рычи на меня! — тут Пак вспомнил, что у него тоже зубы есть. В общем, и у него есть характер. — Я ведь могу и укусить тебя за это… Альфа усмехнулся и подошёл ближе, оказавшись почти вплотную. — Если ты укусишь меня в шею, то я только за… — он осторожно коснулся его талии, словно прощупывая почву. — Я не поставлю тебе метку, — Омега вцепился в его плечи и, приблизившись, оскалился. — Я разорву тебе глотку… Юнги едва заметно улыбнулся и притянул южного волка к себе, надёжно сомкнув руки в замок у него за спиной. — Я согласен умереть от твоих когтей, моя Луна. После этих слов он всего на секунду задержал взгляд на красивых глазах, прежде чем опустить его ниже и наконец поцеловать, коснувшись пухлых губ своими. Чимин сжал его плечи, широко распахнув глаза. Такого внезапного поцелуя он точно не ждал, но послушно, не смея сопротивляться, закрыл глаза, ответно прижимаясь к нему. Мин осмелился углубить поцелуй, стараясь не слишком сильно напирать. В ответ послышался тихий, протяжный стон, но Чимин не отстранился, наоборот, сам потянулся к нему, требуя продолжения. Альфа довольно рыкнул, опустив руки на мягкие ягодицы, едва прикрытые сорочкой. Как он и думал… Эти губы сладкие, как самый сочный нектар… Эти ягодицы мягкие, как пух… И всё это принадлежит ему, пусть его истинный пока ещё об этом не догадывается. Первым отстранился Пак, жадно глотая ртом воздух. Опыта в поцелуях у него тоже не было, но этот явно заслуживает первого места. А дальше он, собственно, не совсем понимает, что делать, поэтому лишь смущённо смотрит по сторонам, избегая прямого контакта. Альфа же словно прочитал его мысли и оставил поцелуй на кончике носа, успокаивая и показывая, что бояться нечего. Он осторожно приподнял чужую голову и опустился к шее, начиная исследовать её губами. «Он меня метит своим запахом»… — пронеслась мысль в голове Омеги, пока он послушно открывал доступ к самому уязвимому месту на своём теле. Это было приятно до мурашек, до трепетного чувства в груди и до возбуждения, которого он раньше не испытывал. Юнги, как назло, крутился рядом с тем местом, где должна будет находиться будущая метка. Он не просто целовал, а оставлял лёгкие укусы, стараясь не слишком сильно повредить тонкую кожу. Чимин откинул голову назад, задыхаясь в лёгких стонах и до боли сжимая плечи северного волка, который не позволял ему отстраниться от себя даже на жалкий миллиметр. — Я тоже должен тебя пометить? — спросил он, с трудом оторвав вожака от своей шеи. — Если хочешь, — Мин доверчиво приподнял голову, давая полный доступ к шее. — Не боишься, что я порву тебе глотку? — Я готов умереть твоих лап, моя Луна, давай приступай. Пак уткнулся в чужую шею, вдохнув запах, и на пробу провёл языком. Над самым ухом донёсся протяжный рык — его истинному нравится, да и ему вообще-то тоже ничего. Он действует более уверенно, оставляя поцелуи и слегка кусая. Капли крови, попадающие в рот, воздействуют на него, как наркотик. Он действительно увлекается, даже не замечая, как чужие руки задирают сорочку. Замечает он только тогда, когда Альфа резко отрывает его от своей шеи, смотря абсолютно дикими глазами. — Ты что без трусиков? — Нет… — тут же отрицает он, немного пугаясь и после добавляя. — Джиу сказал, что их не должно быть… Омега ойкает, когда его резко берут под бёдра и кладут на кровать, наваливаясь сверху. — В целом, он прав: трусики тебе и, правда, не понадобятся… Юнги вновь припадает к его шее, целуя. Чимин же на такое выгибается в спине, обнимая ногами талию своего партнёра и ногтями впиваясь в спину. Чужие губы плавно переходят к ключицам и груди, опуская сорочку и открывая вставшие сосочки. — В ближайшее время тут появится молоко, — говорит северный и мнёт грудь руками. — Ты будешь им кормить наших щенят, они высосут всё до последней капли… Пак мычит, наконец ощущая губы на сосочке, это не менее приятно… Тем временем Мин плавно спускается вниз, наконец освобождая стройное тело от лишней одежды. Его взору предстаёт симпатичная девственная щёлочка, от которой исходит сладкий аромат ванили. — Чёрт возьми!.. — Омега выгнулся в спине, почувствовав, как чужой язык начал орудовать между его ног. — Подожди… Не так…быстро… Альфа словно не слышал его, продолжая вылизывать и жадно глотать смазку. Это слишком вкусно, чтобы так легко отказаться от такого удовольствия. Чимин вцепился ему в волосы, сжав бёдрами голову, кажется, он смирился, принимая ласку. — Ты знаешь, насколько вкусный, моя Луна? — Юнги перепачканный в смазке поднимается на уровень его лица и улыбается, обнажая клыки. — Надеюсь, щенята будут твоей копией: такими же прекрасными… И он его целует, давая попробовать собственный вкус. И, чёрт… Это и, правда, вкусно… Пак отрывается от чужих губ и отталкивает, опрокидывая на спину. Сам же залезает сверху, снимая надоедливый свитшот. — Можно? — неуверенно спрашивает он, рассматривая кубики пресса. Снова в голове мысль о том, насколько же его истинный красивый… Жаль только, что из северной стаи, так был бы идеальным. — Тебе всё можно. Мин мягко поглаживает его по обнажённым бёдрам, поддерживая. Омега глубоко вздыхает, опускаясь ниже, ближе к шее. В начале так же неуверенно нюхает и лижет, примеряясь и после действуя более уверенно, спускаясь поцелуями ниже. В отличие от партнёра, он долго не задерживается на одном месте, двигаясь к самого главному. — Я не делал этого раньше… — признаётся он, смущённо поглядывая на вставший бугорок в штанах истинного. — Эй, — Альфа сел на попу, снова превращаясь из дикого зверя в заботливого вожака, который встретился со своей Луной впервые и не подозревал, насколько далеко можно будет зайти, — я не тороплю тебя. Если ты боишься или не хочешь, то оставь, я просто перейду к следующему этапу и подготовлю тебя для спаривания. Чимин задумался, неотрывно смотря на бугорок. То, что сделал ему Юнги, как бы это не называлось, было приятно. Наверняка, и это для него будет приятно. К тому же учиться-то надо в любом случае. Неизвестно повезёт ли Паку вообще с будущим женихом, захочет ли тот возиться с ним, обучая базе качественного спаривания. На этот вопрос, откровенно говоря, ответа знать не хотелось, да и видеть своего будущего жениха тоже. Сейчас в голове сидит один Мин, который, чего греха таить, и, правда, идеальный для него, будто для него слепили. Эх, если бы судьба не была такой жестокой и не распределила их по разным стаям, всё могло бы сложиться по-другому. — Я хочу попробовать, только не дави на меня. Альфа кивнул и лёг на спину, позволяя стянуть с себя штаны с бельём. Что ж выглядит весьма сложно, учитывая, что размер члена совсем не маленький. Омега вновь вздыхает, плавно опускаясь к головке. Дует на пробу и едва касается её кончиком языка. Довольно солоноватый вкус, но чувствуется и мята, которая действует на его организм, как наркотик. Лишь поэтому Чимин приоткрывает рот, проталкивая головку внутрь и помогая себе рукой, надрачивая. Он слышит сверху приглушённый рык — это хороший знак, значит, он всё делает правильно. После нескольких уверенных движений головой Пак думает попробовать взять глубже и даже опускается чуть ниже, но чужая рука его останавливает, заставляя отстраниться. — Не торопись, — сказал Юнги, поглаживая его щёку, — ты хорошо справился, а сейчас давай-ка приступим к главному. Он уверенно уложил истинного на спину, устраиваясь между стройных ножек. — Я немного успел тебя растянуть, но дополнительная растяжка не повредит, иначе тебе будет больно. Мин облизал свои два пальца и осторожно ввёл их внутрь. Реакция последовала незамедлительно — Омега взвыл от неприятных ощущений и даже поцарапал ему щёку. Язык вам — это не пальцы… — Больно… Вытащи… — слёзно произнёс он. — Мы можем подождать твоей течки, тогда процесс будет легче. Но такой вариант его совсем не устраивал, поэтому, убрав когти, он попытался расслабиться, закрыв глаза. Альфа восхищённо улыбнулся, продолжая растягивать девственную дырочку для себя. Видимо, Чимин так расслабился, что не заметил, как Юнги вытащил пальцы и аккуратно вошёл до смачного шлепка. — Он…большой… — прошептал Пак, чувствуя, как внутренний волк постепенно берёт над ним контроль, уступая место похоти. — И только твой, моя Луна. Мин медленно выходит и вновь загоняет член полностью, наслаждаясь приятной узостью. Это тело создано для него… Он постепенно набирает темп, рыча от податливости. Омега в его руках мечется, задыхаясь в собственных стонах. — Ммм… Ещё… Да… Глубже… Давай… Чимин, похоже, полностью отдался, уже не соображая и лишь продолжая стонать и молвить бессвязные слова. Он исцарапал все доступные места, помечая таким чётким словом «мой». Альфа осторожно выходит под недовольный стон и переворачивает его на животик, раздвигая ножки, ложиться сверху и входит, сразу же ускоряя темп. Ещё немного и он кончит, и у них будут щенки… Его мечта исполнится… — Боже… Я сейчас… — вновь доносится снизу. Пак вцепился в подошку зубами, разрывая её от переизбытка эмоций. Юнги же, сделав ещё пару толчков, изливается внутрь, допуская долгожданную сцепку.