Память

Высший акт самовлюблённого эгоцентризма, когда в тридцати семи миллиметрах от собственного лица находится всё то, чего желалось и хочется так сильно, что глотку когтями разрывает. Вопиющий идеал мира сего, недосягаемый идеал сейчас так покорно тающий под гладью цепких рук - сливаясь воедино, заливая в мозг через уши плавящийся на жарком теле лед. Обжигает, бьёт больно, студит изнутри. Прорисованные на кальке воспоминания бережливо переносятся внутрь желеобразного тела, пока нейроны будут таять-таять-таять, а после вытекут через рот - тогда Темень сплетет свой и как-бы свой но чужой язык вместе, изнутри все вылизывая и проходясь, не позволяя оставить ни одной капли и, высосав приторно-карамельную жидкость с ярким привкусом молочного коктейля, с девяносто девятью целых девяносто девятью сотых процентов сольётся воедино со своей дражайшей Март 7, за талию придерживая ослабленное тело, насыщаясь слишком мерзкой сладостью, такой, что лицо кривит, и в тело врастая, наверно, как терратома или раковая клетка, непременно разрастущаяся во всех существующих направлениях, поглотив свою хозяйку-носительницу. Голод, голод, животный голод, скручивающий кишки - попробовав мясо однажды, от него нельзя отказаться. Рак - это сила, проникающая в организм сквозь разорванные тонкие ткани, и чтоб его побороть необходимо от мяса отказаться. Большая часть людей слабы и поддаются соблазну, а тонкая ткань их тела рветсярветсярвется, и Март совсем исключением не становится, позволяя раковым кирпичикам члениться, разрастаясь опухолью с оттенком бензина и сахарной ваты. А в момент опасности она лопнет, зальёт своего хозяина мутью и обретёт контроль над его телом, и все посыпется - само собой, и защитит - от новых болезней, - ведь только она одна может ОБЛАДАТЬ. Со всей своей ревность, рьяностью и жалким подобием любви, а скорее созависимости. Отчаянной, больной, сломанной, как быстро лопающиеся под гнётом наседающей тревоги кости. Лопаются и изнутри впиваются в кожу, раздирая и расцарапывая кожу носительцы, белую и бархатную, с выступающими венами вкоторыенеплохонаверноебылобывцепитьсязубами. Я спасу тебя. я СПАСУ тебя. я спасу ТЕБЯ. Что-то плавится, плавится внутри растекаясь реками крови с обкусанных губ, словно вскрытая после покоя рана, словно келоидный рубец по которому проходятся лезвием, раскрывая нутро. Тело кусаемо, тело кусаемо и уязвимо, а психика расчленяема ржавым лобзиком, когда из головы кусками отрезают доли мозга, со спокойствием человека, разрезающего апельсин на соразмерные кусочки - не волнуйся, милая Март, твоя втораяты с радостью отрежет кусочки своего, со всей аккуратностью подгоняя под идеальный размер, и пришьет нитками из набора детской швеи. А потом посыпет розовыми блестками. Больше , блять, больше. 100% позитива, 100% неотразимости 100% блеска и 0.7% изначальной идентичности. Кого-то это волнует? Осторожно прилипшая к своему но-как-бы-чужому телу, касаясь чужих щек, в попытках осторожно но выходит все также больно, все также кровоточит - кровь ласково встречает язык. Хотелось ли тебе когда-то попробовать себя на вкус. Незнакомосвой голос губы в губы, пропитанная алым одежда с рваной попыткой отстраниться - а тело, словно бы залитое жидким азотом, не поддается, и тихий крик не слетает с уст несмотря на гримасу ужаса "Так Ты Гораздо Милее" отлетает от створок черепа колокольным звоном исповедью пред самой собой. Извращённое понятие любви и нежности, стоит только чужим зубам впиться в тонкие плечи - не дернешься. Самолично устроенный ад в лице кровати посредине НИЧЕГО медленно отслаивает куски мяса с тела, как и клыки иной МАРТ входящие куда-то словно под прослойку кожи, когда челюсть в лихом вальсе опускается вниз, а плоть податливо тянется, словно завиток свежего масла. Ножик выйдет из тумана, прорезав артерии рубиновым оргазмом. В глазах Темени вск отражается столь же красным, столь же сверкающим при виде Себя, распластанной в Своих руках с закатившимся взглядом и рьяным дыханием. Кровь, на удивление, даже не розовая капает дождем с потолка - протекшая крыша Я заменю Тебя. Мы будем Одним целым