The Great and Terrible

      Под закрытыми веками мелькает световая рябь — солнечные лучи пробиваются сквозь листву мощного дуба, колышимую ветром. Но даже этот шевелящийся навес из желтеющих листьев плохо спасает от настойчивого осеннего солнца. Впрочем, никто особо и не собирался спасаться.       Кажется, основная часть студентов на большой перемене собралась во дворе кампуса Корейского Университета, лишь бы насладиться последними теплыми днями. Середина октября действительно радует хорошей погодой.       Парень, лежащий на траве под атакой солнечных зайчиков, удовлетворенно вздыхает. На губах играет легкая улыбка, а трава под закинутыми за голову руками ощущается мягким ковром. Заснуть не позволяет лишь гул толпы.       Студенты расселись за столиками своими компаниями, обсуждая новости и перекусывая; они привалились к спинкам скамеек в парке, судорожно повторяя материал перед следующей парой; и так же, как и он сам, разлеглись на земле, наслаждаясь беззаботным днем.       Идеально.       И даже тот факт, что завтра промежуточный контроль проекта у профессора Ли, а он до сих пор не запускал Unity, не может омрачить этот день. А вот палец, безостановочно тыкающий ему в бок, несомненно, может.       — Тэхён-а, ну что тебе стоит? Ну, помоги мне, бедному и несчастному, — лежащий на боку и продолжающий его дергать парень, казалось, вот-вот заскулит. Или заплачет.       Названный, наконец, открывает глаза и поворачивается к страдальцу. Тэхён слышит это уже вторую неделю, и, видит бог, если это продлится еще хотя бы день, он возьмет грех на душу.       — Чимин, объясни мне хоть раз нормально, почему это должен делать я? — направляет уставший, слегка прищуренный из-за солнца, взгляд на друга.       — Потому что я схвачу инфаркт или, как минимум, упаду в обморок, грохнусь в бассейн и утону, — Чимин театрально вздыхает, хватаясь за сердце, переживая надуманные события. — В любом из сценариев я умираю. Ты хочешь быть на похоронах лучшего друга в двадцать? Нет? Вот и я не хочу.       Тэхён закатывает глаза. Чимину всегда была присуща излишняя драматизация.       С этим бедным и несчастным Тэхён познакомился на мероприятии по случаю посвящения в первокурсники. Вернее, уже после него, на вечеринке по тому же поводу, когда Чимин напился какой-то бурды, — сам до сих пор не помнит, что там было, — и свалился в бассейн. Какая ирония. Стоявший недалеко от этого самого бассейна Тэхён болтал со старым знакомым, которого совершенно не ожидал увидеть среди своего потока, и оказался облит с ног до головы. Мало того, он, как добрая душа, полез этого пьяницу спасать. Сейчас иногда задумывается, почему же за его альтруизм ему ниспослали этого чудика.       Очнувшись утром, бедный и несчастный не помнил половины из произошедшего. Но, по всей видимости, вытягивая его бессознательную промокшую тушу, Тэхён не был сильно аккуратен с головой. Это, возможно, поспособствовало тому, что сбившиеся внутренние настройки полуутопленника указали, что виновным в том, что он оказался посреди бассейна в новых брендовых кроссовках, был именно Тэхён. Нашел его и потребовал компенсацию за испорченную вещь, гарантируя проблемы. А когда без вины обматерённый с обманчиво спокойным лицом рассказал пьянчужке о его приключениях, добавив видео, снятое кем-то на телефон, тот упал в ноги и начал извиняться.       По гроб жизни, говорил, обязан за спасение.       Поэтому да, Чимину всегда была присуща излишняя драматизация. Тогда Тэхён тоже закатил глаза. И как он умудрился в дальнейшем подружиться с этим неугомонным человеком, он сам до сих пор не осознает до конца.       — Я понял, пьянчужка… — не дает ему договорить болезненный захват запястья, заставивший поморщиться, и нахмуренный взгляд:       — Просил же не называть меня так. Ну напился разок, с кем не бывает?       — Разок? — ответом бредням служит скептично выгнутая бровь. Чимин опускает голову и срывает травинку, которой не повезло прорасти прямо возле ищущего успокоения страдальца.       — Ну пару разков, было и было, чего ты докопался, — хватка на руке слабеет, и Чимин переводит молебный взгляд с выпяченной губой на друга. — Так ты поможешь?       Тэхён, с громким выдохом поднимаясь, складывает ноги перед собой и оборачивается к парню, интересуясь:       — А что насчет, ну … не знаю, разговора?       Не зря же все психологи мира трубят о том, что ничего эффективнее простого диалога с глазу на глаз, когда человек не просто догадывается о мыслях собеседника, а воочию наблюдает за его мимикой и различает интонации в голосе, еще не придумали.       К тому же, за первый спрос вряд ли дадут в нос. Даже такому неуравновешенному, как Чимин, который вслед за другом принимает сидячее положение и смотрит так, как если бы Тэхён сказал самую глупую вещь в мире.       — Я же говорю, я схвачу инфаркт или…       — Нет, я имею в виду, разговор с Чонджин, — перебивая друга, бросает Тэхён. Он, возможно, самую малость выглядит сейчас как идиот, не разбирающийся в человеческих отношениях. Откровенно говоря, он и правда ни черта в них не разбирается. Для чего втягивать кого-то еще, если есть другой путь? — Напрямую.       — Ты правда думаешь, я не пробовал? — обреченно вздыхают напротив.       Обеденный перерыв, судя по начавшим собирать вещи студентам и постепенно редеющим скамьям, подходит к концу.       И как бы сильно Тэхён ни хотел прогулять пару английского с Мистером Блэком, он все еще пытается быть diligent student и все еще надеется на автомат в конце семестра. Или хотя бы на отзывчивый настрой этого чёрта к нему лично на экзамене.       Он нехотя покидает теплое насиженное место и тянет Чимина вслед за собой, хлопая того по заднице. Ему подмигивают.       Дурачина.       Вместе они плетутся в центральный учебный корпус.       — Ты мне не рассказывал о том, что вы разговаривали, — в голосе нет упрека, лишь сухая констатация. Чимин, идя с ним рядом и перебирая в пальцах лямку большого рюкзака с какими-то звенящими брелками, опускает голову.       — Да потому что… ну как сказать, не было особого разговора, больше кринжа навалил. Ты же и сам знаешь, какая она. Я подошел к ней после пары. Так и так, мол я красивый, ты красивая, погнали на свиданку, — друг, поднимаясь по ступенькам, активно жестикулирует, вкладывая в эти движения все свое разочарование от первого в жизни отказа. — А она захихикала, прикинь? И подружки-наседки вокруг нее тоже. Короче, сказала она мне сначала пройти тест на прочность у ее братишки.       Чимин длинно и показательно громко выдыхает, непонятно какой раз за последние полчаса, именно в тот момент, когда они уже поднялись в главный холл корпуса.       Их место обучения сочетает в себе благородность и выдержанность, присущие многим зданиям, созданным в стиле старого времени, и современную технологичность, деликатно вплетенную в красоту прошлого.       Снаружи университет хранит отголоски старины, напоминая средневековый замок: строгие линии гранитного фасада с башнями, темно-зеленая черепица с легким налетом патины, изогнутые карнизы, тяжелые деревянные двери с бронзовыми ручками. А над самым входом красуется гигантский алый гобелен с тигриной головой (хоть бы не упал никому на голову) — главный символ Корейского Университета.       Внутри другой мир.       Холл заливает мягкий свет, струящийся сквозь огромную арку панорамных окон и исходящий от ламп по всему периметру. Теплый гранит под ногами переливается едва уловимым узором, как старая гравировка на металле.       Вдоль стен создана легкая лепнина в виде геометрических завитков, переходящая в гладкие панели из красного дерева. Рядом, на той же плоскости, — экраны без рамок, которые остаются черными, пока не попадешь в область фиксации датчика движения. Они демонстрируют расписание занятий и турниров, итоги экзаменов и расположение учебных аудиторий и ректората.       Возле мягких диванов расположены круглые углубления с символом молнии — встроенные зарядные станции.       А в самом центре, у основания лестницы, блистает бронзовая статуя в виде сидящего в ожидании тигра, установленная еще в 1930 году. Ее лапы потерты десятилетиями прикосновений «на удачу» перед экзаменом.       Из холла в разные стороны расходятся бесконечные коридоры и лестницы, словно провода от центрального блока питания. Первые месяцы Тэхёну и, он уверен, другим студентам-первокурсникам, приходилось пользоваться электронной картой зданий и голосовым помощником, облегчающим поиск нужной аудитории. Сейчас они уже более спокойно ориентируются в этих лабиринтах и поднимаются к своей аудитории на четвертый этаж.       — Так а мне почему не рассказал?       Опираясь на стену возле больших дверей кабинета, они дожидаются преподавателя. И снижают тон диалога, чтобы остальные претенденты на автомат по английскому их не услышали.       — Тэхён, серьезно? Тебе все не дает покоя моя кончина, да?       В ответ получает нахмуренные брови и пристальный взгляд. Он ни черта не разбирается, видимо, и в логике Чимина.       — Я бы откинулся от стыда в ту же секунду, как начал говорить.       Внезапно рука оказывается на его запястье, слегка передавливая соединения вен, и замирает. Застанный врасплох, Чимин поворачивает голову к затихшему с его рукой Тэхёну. Зачем он…       — Пульс вроде есть.       — Иди ты, Ким Тэхён, — кинутая фраза сопровождается усмешкой Кима.       — Что мешает откинуться тебе теперь?       — Я смирился, — и звучит, по правде, так.       Наконец, в конце коридора показывается Мистер Блэк. Представитель Южноафриканской Республики, доцент с семилетним стажем, опытный и строгий преподаватель английского в кругу студентов слывет простым и понятным — Мистером «Черные Штанишки». Да, судьба та еще злодейка: надругалась над темнокожим человеком, подарив ему фамилию «Блэк».       Среди студентов иногда вспыхивают дискуссии, а не из-за насмешек судьбы ли этот, милый с виду человек, стал такой сволочью в качестве преподавателя? Тогда, что же сподвигло его собрать гардероб только из черных штанов? И этих версий целая вереница: от надобности скрытия определенного рода теней до заданий от личного хозяина, который отслеживает все по камерам.       Кто бы знал, что у студентов технического может быть такая яркая фантазия.       Преподаватель, отстраненно извинившись за задержку, пропускает всех в аудиторию. По пути к своему излюбленному ряду Тэхён продолжает выбивать из Чимина признание:       — А что насчет Чонгука?       — Тэхён, ты чем слушал мои рассуждения о собственной смерти? Говорил же, не задроть свои программы до поздней ночи, земля пухом твоему гениальному мозгу, — причитания недоделанного театрала сопровождаются глухим звуком удара рюкзаков и сумок о поверхность стола.       Все рассаживаются и начинается полуторачасовая лекция. Слава черным штанишкам, не практическое занятие. Парень сейчас совершенно не настроен на диалоги с кем-либо, кто не Чимин.       — Я понял, что у тебя будет сто и один риск отойти в мир иной, но все еще не догоняю, почему?       — Потому что это Чонгук, — Чимин старается говорить тише, чтобы преподаватель не поймал их и не выгнал с позором и двойками из аудитории, однако на имени Чонгука его голос дает петуха.       — И?       — Что «и»? Это же Чон Чонгук, — объясняет, словно маленькому ребенку. Еще бы по слогам разобрал. — Великий и Ужасный Чон Чонгук.       Тэхён на это лишь скептично фыркает.       Он не сказать чтобы хорошо знает Чон Чонджин. Они иногда пересекаются на дополнительных лекциях, но не здороваются и не общаются, и не иногда по университету появляются все новые и новые сплетни по поводу ее методов отшивания парней. И, судя по ним, она настоящая садистка, которая заставляет влюбленных идиотов страдать и унижаться. А ее братишка, Чон Чонгук, ей в этом активно содействует.       Такой себе семейный БДСМ-дуэт.       Насколько эти слухи правдивы, никто толком не знает, пострадавших от их рук тоже особо никто не видел, но слава об этих двоих слывет нешуточная.       — Серьезно, Великий и Ужасный? — Ким смотрит другу в глаза и его разбирает смех. Тот выглядит таким до жути напуганным, что сложно поверить в корень этого страха. — Это всего-лишь слухи, Чим.       — Слухи тоже с ровного места не берутся. Ты только подумай, парни к ней подкатывают, она их посылает прямиком к брату, а тот, защищая честь своей сестры, с дьявольской улыбкой заставляет тех плыть батерфляем до смерти… — слова вырываются с тихим шипением. — Или натягивает шапочку до самого рта, пока те машут руками и пытаются сделать вдох: вот и пострадавших нет, их просто ликвидируют.       Устами Чимина глаголет нихера не истина, а богатая фантазия, направленная нихера не в русло их профессии. Собрал, видимо, все сплетни их Альма-матер.       В этот момент, когда преподаватель у доски распинается о важности неправильных глаголов, а другие студенты лениво водят ручками по тетрадям, Чимин выглядит как сбежавший из психушки. С обезумевшими глазами и немного вжатой головой в плечи тараторит о гнусных злодеяниях брата и сестры Чон. По нему плачет актерский ВУЗ, такой талант пропадает.       Тэхён просто-напросто не выдерживает, и в момент гробовой тишины, громко прыскает, подставив кулак в последний момент.       Все в одночасье замирают.       Парень видит, как черное пятно, имея в виду, конечно, особый оттенок ткани штанов преподавателя, стоящее спиной к аудитории, медленно разворачивается. Остается только молиться, что Мистер Блэк не различается каждый их чих по звуку. Тэхён не для того посещает каждую пару по этой дисциплине, чтобы сейчас выбросить в помойку все усилия из-за одного дурака.       — I said something funny? — маркер в руках преподавателя упирается тому в бок, пока другая рука поправляет очки в поисках нарушителя. Среди студентов ни звука, Тэхён с Чимином в страхе прижимаются чуть ближе к парте. Слышно только летающую где-то в середине бесстрашную муху. — Услышу еще хоть один лишний звук, будем проверять камеры наблюдения. Если вам не интересны мои лекции, я никого не держу, встретимся на экзамене. Однако, стоит предупредить, что вряд ли вы сможете его сдать без той информации, что даю вам я.       Преподаватель возвращается к своим записям, а в Чимина устремляется рассерженный взгляд. На что тот складывает руки в молебном жесте.       Тэхён молчит… будто зависший компьютер, которому требуется время обработать информацию. Снова хочется закатить глаза. У него скоро уже заклинит где-нибудь.       — Будешь должен, — забивает гвоздь в крышку гроба. Только чьего, пока неясно.

🔮 🔮 🔮

      В вечернее время коридоры кампуса начинают пустеть, оставляя тишину впитываться в стены. В главной библиотеке огни горят только на третьем этаже — там, где окна выходят на двор. Компьютеры жужжат без устали, а кружки с порядком остывшим кофе, необходимым, чтобы должники не уснули от количества дедлайнов, можно заметить почти на каждом столе.       Тэхён сидит тут уже не меньше двух часов, поглощенный тихим гулом обогревателя рядом, звуками клацанья компьютерной мыши и едва слышными переговорами немногочисленных студентов. Он, откровенно признаться, ни разу не приходил в библиотеку ради учебы.       На его первой в жизни летней сессии в этом году ему несказанно повезло с билетами. Так что в отличие от Чимина, который оказался не таким удачливым, и ходил на пересдачу по «Основам программирования», Тэхён закрыл все на высокие баллы.       Чимин тогда чуть не сгрыз собственный ноут от злости, то ли на друга, то ли на пересдачу. Ему пришлось увязнуть в библиотечных текстах на несколько дней, потому что препод зверь и потребовал высокую степень оригинальности у реферата. Тэхён взял на себя роль гувернера и приносил ему провиант: кимпабы и имбирный раф (гадость редчайшая).       Что уж греха таить, ему безумно нравится выбранная специальность. Он приходит в восторг от возможности запустить разные алгоритмы в программах и радуется как щенок, встречающий хозяина на пороге после работы, когда эти алгоритмы работают так, как ему нужно. Рендеринг, стилизация и моделирование — неполный перечень его любимейших вещей в мире. То, что туда войдет последним — теория, зубрежка которой, он понимает, необходима, но отнимает силы и время, которые хотелось бы потратить на практику.       Злит то, что с его индивидуальным проектом для ежегодного конкурса первокурсников, теория не помогает. Практика и подавно.       Он возится с ним уже полмесяца, но герой в программе мало чем отличается сейчас от нарисованного его племянницей человечка. Он двигается, но он, удивительно, не живой. И это проблема, которая крутится у него в голове на постоянной основе. Как писклявый комар сосет из него всю кровь и энергию, потому что с момента ее возникновения Тэхён перестал нормально спать.       Не из-за сроков сдачи, времени еще до середины декабря, а из-за того, что каждый раз при запуске программы, герой, словно марионетка, механически выполняет движения по приказу мышки кукловода. Бежит, моргает, дышит, но не по-человечески. И Тэхён знает, пока у героя такая картонная анимация, судьи проект не оценят, но что изменить, он не понимает.       А сейчас, вместо того, чтобы пробовать как-то решить возникшую сложность, он сидит в библиотеке и ждет окончания тренировки у университетской команды по плаванию.       Чтоб они все там потонули, боже.       По вторникам местная сборная после пар спешит на вторую за день тренировку. Поэтому Тэхён, который решил не затягивать вопрос с Великим и Ужасным Чон Чонгуком, успел сходить за энергетиком и рамёном в ближайший магазинчик и сделать практически всю домашку на неделю.       Будильник на телефоне играет свою мелодию, выводя 6:20 на дисплей.       Проходя опустевшими коридорами до корпуса с бассейном, Тэхён ловит себя на мысли, что никогда не бывал в этой части здания. Его физическая подготовка проходит в небольшом актовом зале в другой стороне, либо на улице.       Здесь же, на первый взгляд, ничего не отличается от дизайна всего остального университета. Те же светлые стены и бесконечные коридоры с серым гранитом. Однако, есть детали, прямо указывающие на спортивный дух этого места. Множество темных локеров вдоль стен, чтобы студенты не тащили тяжелые рюкзаки в раздевалки; яркий спортивный инвентарь и развешанные флажки по всему периметру; рамки с фотографиями чемпионов и преподавателей и, что самое важное, несколько длинных стендов с кубками. Они манят к себе своим искрящимся блеском и поражают количеством. Становится любопытно, есть ли среди них кубок этого Чонгука? Насколько он вообще хорош?       Стоп.       Тэхён резко останавливается. Глаза упираются в надпись на двери. Он на месте. Но в голове пролетает еще одна, неутешительная, мысль.       Он даже не подозревает, как выглядит Чонгук.       Он не додумался попросить у Чимина хотя бы фото, а теперь вынужден будет среди двух десятков амбалов искать нужного. С губ слетает обреченный стон. Ему все больше не нравится эта затея, а желание послать друга в пешое марафонное только растет.       Обреченно выдохнув, парень нажимает на ручку двери и попадает в небольшое помещение, отделяющее непосредственно бассейн от коридора. Прямо напротив него — стеклянная дверь, через которую он замечает голубые переливы хлорированной воды олимпийского бассейна. Рядом с дверью таится какая-то зелень в горшке. С обеих сторон Тэхён видит по темной двери с табличками, ведущие в раздевалки. И как ему достать Чонгука? Не попрется же он в раздевалку, как-то неприлично.       Слышится тиканье часов, на электронном табло над дверью — 6:49. Тренировка уже закончилась, но никто пока не выходит. Из раздевалки тоже не слышно голосов и Тэхён, оперевшись на стену возле выхода, уже подумывает вломиться в нее. Хочется поскорей поговорить и уйти домой отдыхать, он итак много времени провел за ожиданием и честно говоря, устал.       Наконец, слышен скрип открытия двери и перед ним появляется короткостриженный парень в спортивных плавках и шлепках. Он вертит плавательную шапочку на пальце и вопросительно вскидывает бровь.       — Добрый вечер, я ищу Чон Чонгука.       — Он еще не закончил, можешь переодеть кроссы и подождать внутри, — парень кивает головой на несколько шлепок возле раздевалки, и, не прощаясь, идет внутрь, похлопывая шапкой по рельефной обнаженной спине. Что за жест такой?       Тэхён усмехается и следует совету незнакомца. Он раздумывает, а все ли спортсмены такие странные?       Ощущения сразу меняются, когда он толкает прозрачную дверь. Его слегка обдает холодом, пуская мурашки по рукам и шее, а тот самый резкий хлорный запах щекочет рецепторы. Тэхён осматривается. Масштабы действительно поражают, Чимин бы застрял тут с открытым ртом, подмечая различные мелочи.       О том, что тренировка только что закончилась свидетельствуют последние пловцы, вылезающие из воды, которая всё ещё волнуется от прошедших по ней ритмичных всплесков. Парочка ребят вдалеке о чем-то советуются с тренером в белой майке и красных шортах. Остальные, громко переговариваясь и шлепая друг друга шапочками с хохотом направляются на выход.       Да, они явно все такие.       Тэхён, натягивая самую дружелюбную улыбку из своего арсенала, шлепает к ближайшему парню, который обращает на него внимание и улыбается в ответ.       — Привет, мне нужен Чон Чонгук. Не могли бы Вы мне помочь найти его?       Парень оценивает его пару секунд, наверняка раздумывая, как кто-то может не знать звезду кампуса. Его улыбка становится слегка нахальной, когда он произносит:       — Чем обязан?       Тэхён хмурит брови. Ему не могло так повезти, чтобы первый же оказался целью его поисков. Да и с Чонджин они совершенно не похожи.       — Я Вас, честно говоря, представлял несколько иначе.       Чонгук слегка посмеивается, снимая напряжение. Это Тэхён стоит тут весь серьезный и насупленный, а другие чувствуют себя вполне расслабленно, когда обходят их, направляясь к выходу и шлепают Чонгука по голым плечам и бокам. Он притворно возмущается и даёт одному из друзей ногой по заднице.       — Даже интересно, как. С плечами, которые не пролазят в эту узкую дверь? — Чонгук громче смеется, и, напрягая плечи, делает вид, что проходит боком в тесный проем. Тэхён растягивает губы в легком недоумении от глупости сказанного, брови выгибаются. Попытка перевести разговор на позитивный лад засчитывается. С натяжкой.       — Да, и с ластами вместо ступней, — он прямо смотрит на хихикающего Чонгука. — Я пришёл поговорить о Вашей сестре, мне нужен её номер.       От собеседника слышится характерный звук понимания, перерастающий в смешок. Этот парень какой-то слишком позитивный. Чонгук упирает руки в бока и поднимает на него уже другой взгляд, прищуренный. Тэхён неуклонно смотрит в глаза, не теряясь, ему нужно достать этот чертов номер.       — Ты первак, да? — за вопросом следует кивок. — Давай без официоза, просто хён, забились? Я старше всего на год.       — Договорились.       — Так Чонджин тебя кикнула, пришел ко мне, думаешь замолвлю словечко? Знаешь, сколько таких уже приходило неделю назад, две, три… — он поднимает руку и начинает загибать пальцы.       Тэхён закатывает глаза. Для чего весь этот пафос, если хороший паренек Чимин ему уже все по полочкам разложил, слухи донес, страху напустил.       Насколько же все без ума от этой парочки, что Чонгук уже схватил звездную болезнь от поклонников сестры? Или масла в этот костер искрящейся любви к себе подливают и его собственные воздыхательницы, которых, по словам все того-же хорошего паренька, у него самого хоть три фан-клуба открывай.       Блядство.       Он и сам не прочь иногда посплетничать, но в этом универе, походу, ни о чем другом и не говорят. Даже Чимина затянуло.       — Она меня не кикнула, как ты выразился. Я к ней даже не подходил, Чонгук-хён, — ровным тоном переходит на ты, даже имя произносит почти не язвительно.       Чонгук замирает, уставившись на него. Зачем-то еще раз пристально оглядывает с ног до головы и расплывается в улыбке от уха до уха. Чокнутый.       — Неожиданно. Решил сразу с козырей пойти. Умно. Ты меня удивил, поэтому, думаю, я тебе помогу, — внутри Тэхёна загораются искорки надежды. Сегодня настолько его день? Чонгук приближается ближе, его голос становится тише: — Даже не пытайся. Она по девочкам.       Сердце в груди на секунду замирает. Какого черта? Тэхён чувствует, насколько расширяются его глаза, когда он ошарашено вперивается ими в Чонгука. А тот пожимает плечами и хмыкает, когда раздается крик, разносящийся эхом по сероватым стенам бассейна:       — Сонхён!       Они оба оборачиваются на источник крика. Всего в паре метров стоит другой спортсмен, на которого они не обращали внимания в процессе разговора. Он недовольно оглядывает парочку, напрягая желваки и стряхивая ладонью капли воды с подтянутого тела. На нем обычные черные плавки с оранжевыми полосами по бокам, в руках плавательные очки и шапочка, недавно освободившая слегка влажные волосы.       — Ничего не хочешь мне объяснить? — топит своего сокомандника в гневе, словно вынося приговор на четвертование, пока один остряк — Сонхён, как выяснилось, — отходит от Тэхёна и заливисто смеется с выражения его лица.       Ну конечно, Тэхёну в самом деле не могло так повезти. Он, походу, застал настоящего Чонгука в не самом прекрасном расположении духа. Хоть интуиция не подвела, и на том спасибо. Ему изначально все это показалось пиздежом.       — Чонгук-щи?       Чонгук поворачивает к нему голову даже не меняясь в лице. Он прожигает Тэхёна черными глазницами, одаривает секундным вниманием его волосы и ухмыляется, уверенно подтверждая чужую догадку:       — Угадал.