Шапка, карта, баобаб — и больше никаких катастроф

      — Доктор Ким Сокджин ожидает вас в 307 кабинете.       Как невинно девушка на ресепшене произнесла эту роковую фразу. Будто она отправляет не к мозгоправу, а к терапевту за рецептом на назальные капли.       Интересно, есть ли в этом городе люди, для которых визит в кабинет психиатра — обыденность? Юнги кажется, что он первый протаптывает путь в глухом лесу среди серых бетонных деревьев, то и дело размышляя, не окажется ли полное хлорки болото ближе, чем оно ощущается.       Что будет, если он поднимется на третий этаж на лифте? Поднимется курс доллара? Или, может, в мире поднимется уровень океана и где-то на другом конце света затопит Венецию?       К черту. Юнги решил, что подняться по лестнице будет куда безопаснее для всего мира. Но, кажется, не для его больного мозга.       И вот он стоит перед судьбой: белоснежная дверь, аккуратные цифры «307» и скромная табличка: «Доктор психиатрических наук Ким Сокджин. Ассистент: Пак Чимин.»

* * *

      Гудящую тишину мегаполиса взрезал тонкий крик… петуха.       — Твою мать, — сонным голосом проворчал Мин, — кому только пришло в голову завести петуха в Сеуле?!       На самом деле этот вопрос возникал у парня каждое утро вот уже на протяжении двух лет. Будто соседская бабуля решила, что всем в этом трущобном районе живется слишком хорошо и не хватает утренней шоковой терапии. Ага, в четыре часа утра.       С другой стороны: стабильность. Мин Юнги радовался, что хотя бы от этих ранних подъемов никогда ничего плохого в мире не происходило: утром во всех чатах не было сообщений о скончавшемся в коме политике, внезапно вымершем виде важных для экологии маленькой африканской страны насекомых или хотя бы об обесточенном районе города. Тишь да благодать, не иначе!       Юнги встряхнул растрепанной головой и со скрипом то ли мебели, то ли в его собственных коленях, поднялся с разобранного дивана и без лишних размышлений проковылял до тесной ванной. Его удача закончилась, так и не начавшись: на раковине стоит пустая стеклянная бутылка и пустой стакан, а это значит что сейчас Юнги придется пользоваться централизованным водоснабжением и тогда лишь Господь Бог знает, чем это обернется.       Выбора нет, день начнётся с чувства вины.       Наскоро умывшись и почистив зубы Мин влетел в свои повседневные шмотки и привычным быстрым шагом выдвинулся в сторону компании, в которой он работал с горем пополам. Полуторачасовой путь из Кандонгу до Йонсана был вызубрен достаточно, чтобы пройти его с закрытыми глазами: около семи или восьми треков в плейлисте до автобусной остановки, с которой обязательно нужно запрыгнуть в самый скрипучий и вонючий автобус, и спустя час тряски он вылетает практически к дверям управляющей компании, в которой вот уже третий год работает лифтером. Юнги не без удовольствия прошел до раздевалок, влез в жесткий рабочий комбинезон и спустился на распределение вызовов. Пока начальник смены дойдет до него еще будет возможность выпить кофе из автомата. Как будто мир переживет небольшой подъем курса доллара в угоду его минутной слабости.       — Опа, напарничек, — со стороны туалетов вышел его друг, Чон Хосок, и со всей души влепил Юнги по спине своей пятерней, отчего Мин чуть не поперхнулся горькой жижей, — Я уже получил протокол нашего вызова, а после мы свободны. По пиву?       — Ну конечно, — проворчал Юнги, — Ты после одной бутылки свалишься, а мне потом писать служебную записку о нецелевом использовании служебной тачки.       — Ты совсем уж неженку из меня не рисуй, Мин, всего раз было, и то — я просто был уставший.       — Как и в прошлый раз, и в позапрошлый…       Хосок, состроив кривую мину, нагло и привычно перехватил из рук Юнги стаканчик из тонкого пластика и поспешил сменить тему:       — Все, пошутили и хватит. Поехали, нам еще пробку надо будет объезжать и во двое искать где припарковаться. Дел полон рот, знаешь ли.       Юнги криво ухмыльнулся. Хосок свойственной ему развязной походкой, никак не вяжущейся с внешним видом лифтера в рабочем костюме, проследовал вперед, попутно задорно раскручивая на указательном пальце ключи от казенного транспорта. Сегодня Юнги был не в настроении тратить свои нервные клетки на мудаков на дороге, так что решил воспользоваться случаем и устроился на пассажирском сидении.       Сегодня их цель находилась в большом доме-корабле на Совол-ро, никаких сюрпризов рабочая задача не предвещала: плановое обслуживание лифтов. Однако, по пути туда, они и правда едва не встряли в жуткую пробку — за несколько километров Юнги расслышал нетерпеливые гудки сотен автомобилей, что застряли на дороге в сторону Содэмунгу.       — Эй, Хосок, а что за повод для пробки?       — А, — лениво отозвался Чон, — Утром в новостях передавали, что там часов в пять утра, что ли, трубу прорвало прямо посреди дороги, а работы нормально там не провести: людей и машин слишком много. Народ у нас знаешь какой…       Дальше Юнги слушать не стал, потому что в его голове уже складывалась неутешительная картина. Как раз в это время он и совершил свою фатальную ошибку, включив воду в своем доме, а другим людям теперь страдать из-за его непредусмотрительности.       «Нет, Мин, херня это все, ну как тот факт, что ты решил умыть свою харю с утра пораньше, мог повлиять на трубы в другом районе, — мрачно размышлял Юнги, — Хотя, черт, в прошлый раз было то же самое. Только успел воды набрать, чтобы помыть полы — так набережную в Каннаме затопило. Не бывает так много совпадений…»       — Э! — из размышлений его выдернул требовательный оклик друга, — Ты чего загоняешься? Случилось дома чего?       — Да не совсем, — возвращаясь в реальность проговорил Мин, — Знаешь, Хо, мне просто утром не посчастливилось водой воспользоваться дома, вот думаю…       — Господь с тобой, Юнги, опять ты за свое! — Хосок оборвал его резко и раздраженно, — Выбрось из головы эту херню, друг, не бывает такого, а ты только и делаешь, что все вокруг себя крутишь. Это совпадение, забей.       — Не бывает таких совпадений, Хосок, точно не бывает! Каждый раз как только я…       — Юнги, ты лучше бы чем херней заниматься и выдумывать себе всякое подумал о здоровье. Несчастья тебя окружают, ага, ты хоть раз задумывался сколько ты спишь? Может от того несчастья, что у тебя уже мозг опух от недосыпа, — Хосок с напором выдохнул через нос и продолжил уже спокойнее, — Не бери в голову, братан, в мире постоянно происходит черт пойми что. Я вчера видел как бабка несла к реке котят топить, что скажешь, что это потому что ты мусор выносил в то же время, а?       Юнги стыдливо замолчал, то ли от того, что действительно стыдно думать о себе как о центре вселенной, то ли от того, что он и правда вчера вечером выносил пакет с мусором.       — Хорошо, я тебя понял, давай закроем тему, — к счастью Юнги они были уже рядом с нужным жилым комплексом, так что Хосок был слишком занят поиском несуществующего места для парковки их рабочего драндулета.       Такие вызовы нравились Мину: рутинно действовать по инструкции. С одной стороны ты проводишь целый день, колупаясь с лифтами разной степени заплеванности, с другой вообще не разговариваешь с людьми. Пока Юнги проверял электронику Хосок занимался смазкой и наладкой подъемных механизмов, в следующем блоке они могли поменяться, и так во всем доме. Устаешь при такой работе в разы медленнее, чем когда вызывают мчаться вызволять людей из застрявшего лифта. О, в такие дни у них не бывает успешного завершения работы, Юнги покрывали матом вне зависимости от скорости вызволения, его вежливости или вины пассажиров в произошедшем.       Когда они добрались до последнего лифта на сегодня Юнги уже успел измотаться. Такая работа имела свои плюсы, ведь голову особо можно было не включать, а с другой стороны — слишком много времени, чтобы вариться в своих мыслях.       — Не спи там, — с свойственным «гробу» эхом прогремел голос Хосока, — Подай мне «дергалку», и на этом мы можем сваливать.       Юнги не особо торопясь нашел глазами рукоять для подачи напряжения на линии и протянул другу. Смотря на то, как скрючившись над механизмом сидит Чон, парень не удержался от комментария:       — Сколько раз тебе говорить, Хосок, запроси у снабженцем штаны побольше, копилкой на весь этаж светишь, — проворчал он, передавая инструмент.       — А ты что, — с одышкой спросил Чон, — На альф заглядываться стал? Чего это тебя так моя задница смущает?       — Да я не об этом, — Юнги закатил глаза, — Непрофессионально себя ведешь.       Хосок закончил свою работу, вылез из «гроба» и выпрямился, рывком выдыхая горячий воздух и скопившееся напряжение.       — Юнги, братское сердце, — Он серьезно посмотрел ему в глаза, — Непрофессионально — это если бы я этой задницей лифты чинил и они постоянно ломались как Каннамские омежки, а я — профессионал, — ровно в момент, как только Хосок закончил свою проникновенную речь, из второго лифта вышел симпатичный молодой паренек с ребенком. Судя по модной одежде — собственник квартиры в этом доме, — Здрасте, — ослепительно улыбнулся проходящим Хосок.       Юнги лишь кивнул им и решил не продолжать более диалога про во всех смыслах сделанную через задницу работу.       — Ладно, проехали, — Мин медленными поворотами размял свою затекшую шею, — Давай, может, сдадим работу и правда пропустим по пиву.       Чон Хосок, который до того уже принялся собирать инструменты в чемодан, комично обернулся и состроил довольное лицо.       — Вот это разговор, брат, не будем же затягивать наступление столь прекрасного момента — поехали!       Необычайно воодушевленный коллега пружинистыми шагами шел в машине вперед Юнги, то и дело подгоняя отстающего парня и мотивируя его двигаться быстрее. К счастью за рабочий день нерадивые коллеги по специальности «ремонтные работы» умудрились исправить утренний прорыв трубы, что сделало путь обратно до управляющей компании намного легче. Для Юнги настал все тот же момент сделки с совестью: после работы нужно обязательно принимать душ. Нет, не из-за должностных инструкций, а из-за того что от их с Хосоком вони целые косяки птиц меняют направление своего полета. Видимо сегодня где-то на Чэджу затопит парочку рыбных магазинов.       Они уместились в небольшой и дешевой забегаловке с не особо вкусным мясом и невкусным магазинным пивом. Но, честно сказать, гурманами Юнги и Хосок тоже не были. Вечер заполнила болтовня Чона, который с каждым глотком все развязнее и развязнее продолжал свое повествование о жизни, любви и быте, периодически обращаясь к Мину за его многозначным «угу». Старший не был настроен говорить много, все мысли были только о том, что может помочь в его плачевном состоянии: экзорцист или мозгоправ.       Хосок, как-то и предсказывал Юнги, накидался быстро и порывался склонить друга продолжать вечер, прошвырнуться до клуба, спустить все деньги и уехать домой с кем-то послаще. Он был уверен, что нет ничего лучше для здоровья головы и спокойствия сердца.       — Хо, нет, прекращай, — настойчиво одной рукой сдерживал его порывы Юнги, пока Чон порывался в сторону клубов, а второй уже доставал бумажник, — Мы сейчас с тобой расплатимся и отправимся по домам, тебе завтра вставать рано, ты обещал с Джуном встретиться по делам.       — О-о-о, — многозначительно протянул Хосок, — Точно! Завтра соберемся втроем и точно пойдем кутить! — подпитый друг заливисто рассмеялся. Мин понял, что добиться от него сейчас вложиться в счет 50/50 он не сможет.       Стоило Юнги передать деньги в руки несимпатичному официанту, как ему тут же в затылок прилетели слова диктора из висящего в углу маленького телевизора: «Корейская вона упала до шестимесячного минимума…»       — Твою мать, — выругался себе под нос Мин Юнги, — Вот и погуляли.       — Э, — по-пьяному смело обратился к нему Чон, — Опять ты начинает, брат, как ты достал с этими своими совпадениями!       — Хо, это не может быть совпадением, — С месяцами накопившейся усталостью от данной темы промычал Юнги, — Руку на отсечение даю, не бывает таких совпадений, вон даже в новостях…       — Так! — Хосок закрыл Мину рот своей продолговатой ладонью, — Братское сердце, если я еще раз услышу такую херню, клянусь, мы оба в дурку улетим! — С этими словами Хосок, уже на выходе из заведения, перехватил Юнги за ворот однотонного свитшота, — О! Если ты сам не пойдешь в больничку, то я заставлю!       — Нет, Хо, плохая идея, — Хотел было отбрыкаться Юнги, как Хосок резво достал из своего кармана телефон и позвонил по неизвестному номеру.       — Алё-ё, больничка? Ха, да, слушайте, — Чон взглядом приказал «даже не спорь со мной». Не то чтобы хотелось, Мину казалось, что сейчас его и больница всерьез не воспримет, — Хочу запись к врачу у вас, ага, да. Ой, нет, не мне, у меня тут друг, ха-ха, представляете, переживает, стресса много, думает, что он бог! Ага, да. — Юнги взмолился, чтобы его пьяному другу просто «поддакивали» на том конце линии и не восприняли как сигнал для оформления их двоих в обезьянник, — О, отлично! Девушка, да черт с ним какой врач, там разберемся, ха-ха. Записывайте: Мин Юнги, 30 лет, номер телефона, — И это пьяное тело умудрилось полностью продиктовать номер телефона Юнги без единой запинки.       Из кармана Мина раздался задорный «дзинь».       — О, пришло! Милая девушка, спасибо, всех вам благ, да, — Хосок пьяно и обворожительно рассмеялся в трубку и завершил звонок, взглядом призывая Мина проверить телефон.       «Университетская клиника Сунчонхян, прием врача-психиатра, ” — так гласила надпись на экране, а яркой точкой в сообщении была дата — завтра в девять утра.       — Хо, что за херня?! — Громко возмутился Юнги, — Ты меня в психи решил записать, обезьяна ты проспиртованная!       — Т-ш-ш, — Без труда заткнул его Хосок, — Ничего страшного не случится, сходи. Если не пойдешь — подставишь милую девушку, которая тебя записала! А вдруг ее уволят, если ты не придешь? — Не без издевки надавил Чон.       Домой Юнги вернулся жутко взбешенным и в полном раздрае. С какой стороны не посмотри на ситуацию: всё херово! Рано вставать в выходной, доказывать хер пойми кому, что ты не псих, а пропустить тоже нельзя, Хосок его из-под земли достанет!

* * *

      — Итак, господин Мин, — До трясучки медленно и «понимающе» проговорил доктор Ким Сокджин, — Вам тридцать лет, вы работает на тяжелой и ответственной работе, вполне вероятно наличие стресса на этом фоне.       Юнги слушал этот размеренный тон, сидел в закрытой позе и всеми силами старался не съязвить в ответ на эту врачебную манеру разговора.       — У вас нет комментариев? Что ж, — Доктор Ким сделал быструю пометку на небольшом листке и передал его прилетевшему к нему из другого конца кабинета ассистенту, — Господин Мин, а вы довольны своей жизнью?       — Что? — Вопрос выбил Юнги из его оборонительной позы, — А мне есть, чем быть довольным?       Доктор блаженно улыбнулся, кивнул и быстро взглянул на своего светловолосого ассистента, который также расплылся в «понимающей» лыбе.       — Как же, вы молоды и красивы, работа у вас одна, вы перспективный профессионал и альфа, для вас все двери открыты! — Улыбка доктора стала сдержаннее. Он проломил защиту, проник в крепость.       — Ну… Да, но времени нет, не до того мне, — неловко заерзал на стуле Юнги, — Сильно устаю, от этого я вроде стремлюсь отдохнуть, но заснуть иногда не получается.       — Вот оно как, мучаетесь от бессонницы? — Быстрый росчерк в заметках, — А как это происходит? Может, у вас есть увлечение, которое отнимает много времени? Многие сейчас испытывают трудности с контролем времени, которое уделяется на компьютерные игры…       — Да нет! — Нетерпеливо перебил доктора Юнги и сразу пожалел, — Просто… Думаю! Много думаю.       — Понимаю, — Автоматически проговорил доктор Ким, — О чем-то конкретном думаете?       Мин нащупал странное ощущение под ребрами, будто кто-то голыми руками сдавил его желудок и в качестве какой-то извещённой пытки сжимает его, толкая наверх выпитый утром кофе и нелицеприятную информацию о хозяине тела.       — Нет, о всяком, — Помялся Юнги, — О жизни, о мире, проблем вокруг много. Ну, знаете, пожары в лесах, киты в море умирают, в экономике кризис…       — Понимаю, — Вновь повторил доктор, — Я тоже часто уделяю новостям больше внимания, чем оно того бы стоило. Господин Мин, в чем вы видите цель ваших размышлений, если на обозначенные события вы не можете никак повлиять?       Юнги передернуло, а без внимания доктора и его ассистента это не осталось.       — Может, — Подал голос неприлично миловидный ассистент Пак, — Господин Мин задумывается об экоактивизме? Это ведь похвальное стремление: вносить свой вклад в сохранение нашей планеты…       — Да нет! — Неконтролируемо резко прервал его Юнги, закономерно нарвавшись на удивленный взгляд блондина, — У меня ощущение, будто это я виноват во всех этих событиях, — Он перехватил зарождающиеся во рту ассистента Пака слова, — И нет, это не потому что мне стыдно за то, что я не экономлю воду или игнорирую хренов раздельный сбор хренова мусора! Знаете…       — Да-да, — Оживленно отозвался доктор.       — Мне кажется, что любое мое действие провоцирует масштабную проблему. В прошлом месяце я поругался в соседкой, потому что эта старуха не убирает за своей псиной дерьмо, и что происходит в тот же момент? В городе объявили воздушную тревогу!       — Да, господин Мин, припоминаю тогда была угроза запуска ракеты из Пукхана, — Ким Сокджин слегка наклонился в сторону пациента, — А при чем тут вы и ссора с соседкой?       Мин Юнги пришлось выложить все свои переживания, периодически успевая поймать взглядом то, как в удивлении подпрыгивают брови доктора и его ассистента. Было жутко стыдно, гадко, липко, будто сейчас он точно расплавится под их «профессиональными» взглядами. А как они кидают каждому его слову! В какой-то момент Юнги посчитал, что если этой парочке прикрепить по палке на лоб, то они его просто забьют своими «кивками».       Доктор Ким Сокджин еще пятнадцать минут, пока его ассистент бегал за записанными на листочке успокоительными, терапевтическим тоном заверил Юнги в том, что с ним все хорошо, что он видит в нем большую усталость и тревогу и постепенно убедил прийти к нему еще раз, на более длительную встречу с глазу на глаз. В кабинет вернулся Пак Чимин и остался у двери дожидаясь шанса вручить пациенту его таблетки.       Юнги был в смешанных чувствах, ему одновременно и было радостно от того, что его не упекли в в дурдом в ту же секунду как он открыл рот, и тревожно от того, насколько подозрительными были повторяющиеся слова врача «всё хорошо».       Неожиданно даже для себя резко, как только прозвучало «можете идти, господи Мин», парень вскочил со стула и двинулся к выходу, задержавшись перед ассистентом.       Сквозь запах больницы робко пробился запах винограда и сочного яблока.       — Давай петуха, — Без тени сомнений кинул Юнги и поднял правую руку.       — А? — Не успел сообразить Пак Чимин, как проследил за намекающим взглядом Юнги, указывающим на его выставленную пятерню. Он приложил свою мягкую ладонь к ладони Мина, — Так раньше называли «дай пять»?       Улыбка ассистента осталась без ответа. Получив ответ на внезапную дружелюбность Юнги практически вырвал из второй руки Чимина пачку таблеток с парой маленьких записок, скорее всего там написали порядок приема, и вылетел из кабинета и из больницы.       Уже на автобусной остановке у парка Йонсан он рассмотрел эти листочки. На одном из них и правда оказалось предписание по приему таблеток, а на второй — неизвестный Юнги код и знак вопроса. Спросить у доктора не получится, но Мину помог поиск в интернете.

«F20.0 — параноидная шизофрения»