Можно с тобой?

- Да свали ты! - прокричал Артём по кличке терпила, что совсем не подходила. Не успевая промолвить и слово, как Женя на пороге комнаты, а прямо перед лицом захлопнулась дверь. Напористо стуча с тихой просьбой впустить, звучало в ответ лишь похрапывание и недовольные стоны. Мерзляке в коридоре стало не по себе. Он слышал стучание костей, как кто-то их ломает, хрустит под ногами и скрипит ногами. Кто-то бродит вокруг дома домовладельца, издавая шорохи, что скрежут уши. О, он знал кем он быть, но игнорировал любые намёки подойти к окну. Одиночка боится. Одиночка не уверен, сможет ли он долго сдерживаться, наверное, сегодня последняя спокойная ночь. Иначе кое-кому надоест и он возьмёт тело под его контроль. А это... Это ужасно. Об этом стоит подумать, как поступить. Он обшарпал все стены, прислушивался к звукам из разных дверей. Кто-то хрипел, кто-то шептал о пощаде, а кто есть кто, молился. Звучали рыдания из ванны, так что заходить туда не было и в планах. По причине того, что все в своих коморках, ужасный запах не стоял. По крайней мере, от кого ещё, а от него уж точно. Остановившись около одной из дверей, он услышал грузинский акцент. Невинный и любопытный голос, хоть и на неизвестном языке. Что-то распознать получалось, что-то - полнейшая белиберда. Но слушать его голос было воодушевляюще, что-то утешающее и усмиряющее. Искушение поддалось на встречу, но рука дёрнулась назад. Вдруг если он зайдёт, испугает, и не получится завязать диалог? Собственно, эта мысль проскочила лишь миг. Зайти куда-то надо, вот и всё. Одиночка пришёл к тому, что послушать его неразбериху будет лучше, нежели глупо пялиться в глаза. Он прислушивался к каждому движению и мог распознать, как тот уселся на пол, теребя одежду. Издавались глухие, неожиданные вопли от боли, и вдруг чьи-то шаги раздались сзади. - Ты чего здесь сидишь? - с фальшивым интересом задал вопрос домовладелец с ружьём в руках. Он моментально заставил младшего взволноваться. - Меня выпнули из комнаты. Мне холодно, вот и я... Просто сижу. - стараясь ответить, он сдерживал дрожь в себе, сжимаясь и горбясь сильнее. - Можно остаться здесь?.. - Вас не понять... Сами выбирали соседа! - немного помолчав, хозяин продолжил. - Ладно, валяй. В его комнату, быстрее. Вставай же! - он раздражённо цокнул и подал руку помощи, чего Женя, конечно, принял. - Тогда я пойду... - тихим шёпотом раздался ответ, слегка приоткрывая дверь. Почти сразу у порога сидел Грузин, замолкая на мгновенье и вновь начиная о чём-то говорить. - zjdtzrbq? - неразборчиво, но можно понять, как тот рад встрече. Его голос звучал искренне, сравнив домовладельца. Замешкав на месте и не зная, куда ступить, он как можно быстрее сел у порога рядом, пока хозяин дома закрывал дверь. Мерзляка не знал, с чего и начать. Поймёт ли его язык иностранец? Так странно... - y ntmy dblt zf rezt. - в пол голоса заявил фиолетоволосый, с интересом глядя на младшего. Только сейчас, находясь ближе, Женя мог заметить черты его лица. Тонкие длинные брови, большие, при этом серьезные глаза. А волосы... Удивлён. Покрашены в тёмный фиолетовый оттенок, на ушах заметил серьги. Только сейчас, разглядывая лицо как можно усерднее, Одиночка заметил пристальный взгляд и на себя. Эти глаза заставили отвести голову в сторону, делая вид, словно всё в норме. Но сердце билось беспредельно. Словно ритм, оно отбивало все возможные причины его пристального надзора. Я молча пробурчал, предполагая, что тот ничего не поймёт. - Я не понимаю, о ч-чём ты говоришь... - подрагивая, проговорил я, сомкнув колени к груди. В кладовке было теплее. Хоть где-то бывает место, где не ужасно холодно. - Тебе хочется остаться?- вновь на своём говорил тот, поворачиваясь прям ко мне с первобытным интересом. Видимо, ему не прочь бы с кем-то поговорить. Как собственно и мне. Пальцами мерзлый объяснил, что собираюсь сказать имя, на что грузин кивнул и всё с таким же интересом вникал в мои слова. - Же-ня. - поэтапно бормотал мерзлящий, едва заметно улыбаясь из-за его реакции. Иностранец чуть ли не подпрыгнул на месте, в восторге от того, что понял моё имя. Женя прислушался ушами, ожидая, как тот скажет своё. - Сан-Дро. - с такой же назойливой улыбкой он тихо засмеялся, поражаясь тому, как они шли на контакт. Но продолжая улыбаться, вдруг что-то пошло не так и прозвучал такой же болезненный стон, что я слышал недавно. Швы... Вдоль его уст были видны недавние попытки срезать верёвки со своих губ. Насколько сильно люди посходили с ума, что связали чей-то рот?! - Я... Мне так жаль... - рука младшего потянулась вверх и прикоснулась к одному из шрамов. - Оно уже давно болит... - с некой грустью он что-то пытался проговорить, но ничего Жене не было понятно. Такими темпами ничего не выйдет. Жестами пытаясь что-то сказать, Сандро пытался вникнуть глубже и вскоре понял, о чём идёт речь. Но ни телефона, ни листа с ручкой нет. Тогда остаётся лишь один способ, чтобы хоть немного друг друга понимать.

***

- Один-со-ко... - Сандро пытливо старался повторить за профессиональным языком Жени, что так спокойно выговаривал такие сложные слова. - Онли-чоко!. Одиночке нравилось смотреть за тем, как тот упорно старается за ним повторить. Язык по-настоящему заплетался, но он старался проговорить слово. - О-ди-но-ко... - медленно и протяжно говорил Женя, присаживаясь ближе напротив него. Руки мягко прилегли на его ноги, ласково улыбаясь и наблюдая за попытками. В конце концов иностранец разочарованно вздрогнул, не зная, как правильно проговорить. Неожиданно он ощутил мягкие прикосновение к его щекам. Одновременно с проишнозением "о" Женя сжимал его щеки, складывая губы в трубочку. Точно так же и с остальными буквами. - Теперь сам. - О-о... д-ди-но-о... ко. - с двадцатой попытки грузин смог проговорить это слово, довольствуясь собой. - Да, правильно... И мне одиноко. - с тоской бормотал я, убирая руки с его лица. Вдруг, Грузин вернул мои руки на свои щёки. - Не надо! - с печалью выговаривал он, надеясь, что я перестану грустить. - Я не плачсу... И ты! - Сандро в ответ прикоснулся к его щекам и нащупал пухлую носогубку. Из Жени вышло довольное мычание. Ему нравилось, как хорошо длилось их общение, и только сильнее с ним уединился он мира иного. Давно ли я одинок? Никогда не хотел испытывать этого чувства, но жизнь распределила так, что суждено сбыться. Женя услышал очередной скрежет даже через дверь. Они хотят, чтобы я это сделал... Они создали эту дыру во мне и я не могу с этим ничего поделать. Они пробуждают во мне голод. Грузин с волнением наблюдал за сильным изменением Жени. Он сжался сильнее и подхватился за живот, издавая нечеловеческие звуки. Сандре не знал что делать. По крайней мере он и не думал, что Женя мог быть гостем. - Женя? - с ещё большим волнением произнёс Грузин, прикасаясь к плечу Жени. Послышался ответ. - Живот болит... - с сдержанным тоном выпалил младший. Да бы держать себя в руках, мерзляка наклонился к нему и уткнулся в плечо, надеясь на поддержку. Это он и получил. Его ледяное тело обхватили руками и крепко к себе прижали, то ли согревая, то ли пытаясь заглушить боль в животе. Иностранец что-то лепетал на своём, очевидно, Женя ничего не понимал. Он лишь искал покой и умиротворение на коленях Сандре, пока крепкие руки обнимали за спину и поглаживали по куртке. Время доходило до одного часа ночи. Боль прошла как и все остальные Гости, что окружили дом и хотели овладеть моим телом. Но я не настолько слаб, чтобы от них не отбиться. Но я должен уйти... Сегодня. И для начала я хочу провести с Ним время, высказать хоть кому-то своё состояние и услышать поддержку. Ещё никто даже не пытался меня слушать или впускать к себе, а прямо сейчас меня держат в руках, обнимают и что-то бормочат. Я ведь грязный, воняю, так тихо и глухо говорю... Почему же? - Я в норме... - Точно? - поинтересовался грузин с волнением, слабо отстраняя и посмотрев в глаза. Точно. Он же не понимает его язык. - Ох... Не знаю, что ты сказал, но я точно в порядке. - Женя неуверенно поднял руку и похлопал по плечу, улыбаясь за долгое время. Мы молча смотрели на друг друга некоторое время, словно пытаясь друг друга прочитать. Нам двоим хотелось высказаться друг другу, но мы разговаривали на двух разных языках. Получится ли поддержать друг друга? Младший показал палец вверх, а потом тыкнул в грудь Грузина, мол говори первым ты. - Я? Не знаю...- иностранец, немного замешкав, прислонил руку к шее. - Ну хорошо. - взглянув в мои глаза, он в ответ показал палец вверх, соглашаясь. Они приняли удобную позу, прислоняясь к полке. Грузин положил руку под затылок, облокачиваясь назад. Одна нога смотрела вперёд, у другой слегка согнуто колено. Свободная рука расслабленно лежала на правой ноге. Женя, напротив, прижал ноги к груди, склоняя голову к коленам. Иностранец, раздумывая о чём начать, поглядывал мельком на Женю, что выглядел расстроенным, но и при этом не отчуждённым. - Я приехал в этот город, но вдруг начался конец света. Я пытался уехать на поезде, но никто не давал проходу. Пытался попросить помощи, но вместо этого связали рот. Я не знаю, что теперь будет!.. Я так скучаю по своему другу, понимаешь? Он ждёт меня там, а я здесь... - Грузин умолк, проверяя, слушает ли его партнёр. Потом постарался произнести на его языке. - скуч-щаю по... Труку. Тсам. - Понимаю. - с мягкой и неловкой улыбкой начал младший, приложив руку на плечо Сандре. - Близкий человек исчезнет, стоит только отвернуться. - Сандре взглянул в глаза Жени, пытаясь распознать язык. На что Женя ответил отрицательно. - Не смотри в мои глаза. Там сплошной ад. Моя душа давно сгорела. - Женя, убрал руку с плеча, склоняя голову ниже. - Ты чего? - с недопониманием спросил грузин, наклоняя голову ниже, желав встретиться взглядом. Он схватил руку Жени и вернул его ладонь обратно к себе на плечо. - Даже самый близкий обязательно исчезнет. Рано или поздно. - одиночка сглотнул слюни во рту, прочищая горло. Взгляд встретился с Сандре. Они не понимали друг друга, но точно знали, что получат поддержку. - Всё наладится! - Я не понимаю. - Улыбнись ещё раз, ради меня. - Ты что-то требуешь? Грузин показал на свой зашитый рот, а после и на уголки губ. - Улыбнуться? Кивок. Женя с глубоким интересом поднял голову выше, не отрывая взгляда. Облегчённо вздыхая, уголки губ принялись принимать форму, по-немногу превращаясь в слабую, но улыбку. Лицо в ответ начало смягчаться. К неожиданности для младшего к его щеке прикоснулись. Он насторожился и как заваражённый смотрел на Сандре. Пальцы приходили в движение, поглаживая и успокая прикосновениями. Сердце Жени забилось от такого нежного прикосновения, ласки. Вдруг в голову пришло, как он не хочет, чтобы это прекращалось. Тело согревало изнутри, хоть и иллюзией. - Разве во мне что-то есть? Жив ли я? - Женя прикусил губу, да бы почувствовать свою собственную кровь. Он мертве, что любил, но ожил и вернулся в этот мир где никому не нужен. Утратил ценность, стал обычным объектом в чьих-то воспоминаниях. - Мы сможем найти выход из этой ситуации. - вдруг начал Сандре, легко убирая руку с моего лица. - Мы подождём и все вернутся туда, где они быть и должны! Ничего из этого Женя не понял, но слушая надежду на что-то, мелькнула ухмылка. - Хорошо. - Да, это... Халасо? Кивок. - Тогда очень холасо! Мы умолки на полчаса. Домовладелец ходил по коридору, кто-то стучал в двери и жалобно умолял впустить. Мы же держались вместе, как два жалких зайчика, что пытались укрыться. Мы знали, что сейчас нет времени говорить о доверии. Пропадать так вдвоём. В этом мире растерялась вся теплота, скорее, куда-то всех покинула и неизвестно, когда вернётся. Но люди, что могут быть рядом, вселяют надежду на возвращение тепла. Звучит нелепо, но в этом есть правда. И Женя не мог смириться с тем, кем он является сейчас, в этом ледяном теле. И нескончаемы будут муки, пока он не умрёт. - Жена... - вяло шептал иностранец. - Я скучаю по другу. - Ты обязательно сможешь вернуться домой. - прошептал в ответ Женя, смотря в пол. И зная, что грузин ничего не понимает, продолжил. - А я вынужден сгореть под солнцем. - Сонцсе? Ты что! - Грузин встрепенулся. - Как это! Нет, нет-нет! Резкие движения Сандре не много испугали Женю. В одно мгновенье Ока его обняли, приласкали как котёнка и уложили голову к шее. Младшему стало стыдно. Грязная голова. Ему захотелось отстраниться, но часть его утешалась под его руками. - Спати. Ты - сны. - его руки не отпускали, лишь только прижимали и гладили. Под всеми его ласками удалось расслабиться и позабыть о том, кто ты на самом деле. Сон действительно начинал окружать. Одиночке не позволено уснуть. Сегодня ночью он уйдёт и оставит Сандре, ведь иначе нельзя. Он желает наилучшего, поэтому уйти ему в долг. И изменить решение нельзя. Вдруг следующей ночью он окончательно потеряет контроль над голодом и наброситься на человека? Смерть под солнцем обезопасит других. Он не в праве жить с другими. Теперь понятно, почему все отгоняли. Сандре лишь наивен, не понимает намёков на то, что Женя гость. Так даже лучше. Пусть будет думать, что его забрали кчс. Может быть иностранец останется в живых и спасётся. Однако если Женя будет рядом, этому не бывать. И так он пролежал примерно час, слушая живое сердцебиение, пока живот тосковал от голодухи. Время близилось к двум часам ночи. Это шанс, подумал младший, увидев как сладко спит иностранец. Его другу повезло. Он отличный слушатель, заботлив даже к Жени. Совершает добро и это уже хороший знак. Тоска не заставит долго страдать. Смерть уже близка. Одиночка осторожно вылез из объятий, стараясь не будить иностранца. А ведь тот искренне старался выучить язык. А ради чего? Чтобы поговорить с ним. Прислушиваясь к звукам, шагов не слышно. Дверь тихо проскрипела и Женя вышел за порог, теряя тепло. Дверь закрылась обратно. И вот он стоит, будучи таким же одиноким, принявший судьбу. Таким образом он избавит от мук всех, кого знает. Особенно себя. Мерзлота перестанет мучать, никто не умрёт, а самое главное - он не будет чей-то проблемой. Вот и всё. Убедившись, что снаружи никого, кто мог бы заскочить, дверь громко распахнулась. Глаз нашёл комнату, где спал Сандре. Зрение смутилось. Женя вышел, закрыв за собой дверь. Ещё темно и не видно никого, кто мог бы его узнать. Мир пустеет с каждым днём и Гости продолжают лезть из земли, заражая остальных. Находясь в их числе, Женя учился себя контролировать, но увы, ничего не удалось. Никто его больше не поймёт и сам себя он не слышит. Смерть неизбежна и она будет без мук. Ведь он ушёл из мира, будучи гостем, так никого и не убив.