Сделка с гостем

      Первые дни недели шли медленно, как это всегда и ощущается. Что еще могло быть хуже, учитывая, что каждый день рядом был этот бледный гость, который наблюдал за его действиями. Однако в середине недели Андрей решился поговорить с ним. Вечером он вошел на кухню, где уже сидел новый «сожитель».       — А как тебя звать-то? — спросил он.       — Ты ко мне обращаешься?       — Да… Тут, кроме тебя, никого нет… Ты вот знаешь, как меня зовут, я не знаю… Если мы и пойдем на контакт, мне хотелось бы знать, как к тебе обращаться…       — Как давно не задавали вопрос, как меня зовут… Я Гостомысл! — ответил бледный. — Имя странное, но не я его себе придумал…       Андрей осторожно кивнул, словно боялся спугнуть эту хрупкую готовность к диалогу. Ему казалось, что даже воздух в комнате стал гуще — тихий, настороженный.       — Гостомысл… — медленно повторил он, примеряя имя на слух. — Необычное. Но… тебе оно самому нравится?       Бледный чуть наклонил голову, взгляд его стал рассеянным, как будто он смотрел не на Андрея, а сквозь него, куда-то в слишком далёкое прошлое.       — Нравится? — повторил он тихо, будто пробуя смысл. — Оно… старое. Древнее, как пыль над могильным камнем. Сколько я страдал из-за этого… Но… оно моё. И я уже привык.— он слегка пожал плечами. — Если тебе легче, можешь звать короче. Но я не уверен, что у моего имени есть короткая тень.       Андрей не удержался от мягкой улыбки — осторожной, чтобы не показаться навязчивым.       — Знаешь… мне кажется, тебе подходит. Не знаю почему, но подходит. Буду звать тебя так, как ты сам сказал.       Гостомысл чуть приподнял брови — кажется, он не ожидал такой простой доброжелательности. Потом тихо протянул:       — Странно… Ты первый, кто принимает его без насмешки.       — Оно красивое, — честно ответил Андрей. — И… если уж ты так рядом каждый день, давай хотя бы попробуем не молчать, ладно?       На мгновение Гостомысл задумался, будто решая что-то важное. Затем медленно кивнул.       — Хорошо… Андрей. Попробуем.       И от его едва заметной улыбки в комнате потеплело — совсем чуточку. Гостомысл же подошел, снял ту странную подвеску и надел ее Андрею на шею.       — Ты так быстро расстаешься с этим?       — Скажу по правде, — промурлыкал Гостомысл. — Тебе это очень даже идет. Под цвет твоих глаз…       Андрей малость смутился от такого комплимента, но сумел ответить: «Спасибо, Гостомысл». Андрей негромко выдохнул — то ли от смущения, то ли от неожиданной теплоты, что вдруг пролилась на него от этих слов. Он опустил взгляд на подвеску, коснулся холодного металла пальцами. Казалось, она легла на грудь так естественно, словно всегда там и должна была быть.       — Ты… правда так считаешь? — спросил он почти шёпотом, ощущая, как щеки всё-таки предательски нагреваются.       — Если бы не считал, не сказал бы, — заметил худой и решил сменить тему. — Знаешь, Андрей, не каждая сущность людская переварит такое давление.       — Я… промолчу… — проговорил Андрей.       — О, нет! Теперь отмалчиваться не выйдет! — ответил Гостомысл. — Я хочу узнать больше! Узнать о тебе! Ты можешь бесконечно прятаться в своем доме от меня, можешь бесконечно прятать в нем остальных, но прятаться от самого себя вечно у тебя не выйдет. Тем более, что я уже здесь! Бежать некуда. Ну, или, конечно, ты можешь и дальше играть в молчанку, а потом уйти с тяжестью на душе… Поэтому давай ты наконец откроешься, и, может, мы даже проведем конструктивную беседу.       — Да ну тебя, Гостомысл! Эта ситуация уже не станет абсурднее!       — Быстро ты сообразил… мне нравится! В таком случае расскажи, о чем ты думаешь. Выплесни весь тот яд, что отравляет твой мозг на протяжении жизни! Я выслушаю!       — Если говорить честно, я сбит с толку! С учетом того, как ты меня запугал сначала. Уверен, ты и сам все прекрасно знаешь, просто прикидываешься добрым! Как бы странно это не звучало в отношении тебя… Ты действительно думаешь, что я просто возьму и начну изливать душу тому, кто прошлые две недели стремно пялился мне в окно каждую ночь?       — Если тебе от этого полегчает, то я просто хотел узнать не всадил ли ты себе пулю в лоб, — немного подумав выдал он ещё шире улыбаясь, отводя взгляд куда-то в сторону. — Я не предпринимал попыток убить тебя, не гонялся за тобой по улицам, полям и… прочему…       — Ты убивал людей… — тихо сказал мужчина, опустив взгляд, будто не хотел, чтобы него услышали.       Гость кое-то время смотрел на него, ожидая чего-то. В воздухе повисло неловкое молчание. Не желая это больше терпеть, Андрей всё же решается заговорить:       — Ты сделал много чего плохого… У меня к тебе ни грамма доверия… но… Похоже, ты единственный, кому я вообще смог бы выговориться…       Бледный кивнул, глядя на собеседника. Тот, понимая по жесту, что можно начинать, решился рассказать обо всём, что накипело. Про родителей, а в особенности про отца, про школу, про проблемы в личной жизни, про потерю любимого человека, про что угодно. Собеседник слушал, иногда спрашивая о чем-то самостоятельно.       Пара часов пролетела как пара минут. Уже примерно час ночи. Андрея уже вовсю клонит в сон. Голова и плечи уже почти лежали на столе. Глаза закрывались сами по себе. Он почти не спал эти дни из-за всего того, что происходило в этот месяц. Он бы, конечно, мог просто уйти и лечь спать, но не хотел заканчивать диалог первым. Не вышло. В момент, когда опять повисла минутная тишина, Бледный вдруг заметил, что человек напротив засыпает. Он следил за этим несколько минут, наблюдая нелёгкую борьбу человечешки со своим же организмом. Ещё пара минут, ещё одна, и вот мужчина всё же задремал.       Тихо встав из-за стола, Гость подошёл к хозяину дома. Он наклонился, рассматривая расслабленное тело.       — Андрей? — вполголоса позвал его он, кладя руку на чужую голову, гладя короткие волосы. — Андрю-юшка-а?       Андрюшка не отзывался. Гостомысл осторожно поднял его со стула, беря на руки так, чтобы он не проснулся раньше времени. В руках существа мужчина среднего роста выглядел как какая-нибудь игрушка у маленькой девочки, которая таскает любимую вещицу везде с собой.       Бледный вышел из кухни с человеком в руках и направился по коридору в спальню. Так же аккуратно положил Андрея на кровать, укрывая по шею одеялом. Выпрямившись, он кое-то время поразглядывал человека, убеждаясь что он крепко спит. На лице сама собой появилась улыбка. Не натянутая, не хищная, просто… человеческая.       Он ещё немного полюбовался своей работой, а потом, обойдя кровать, лёг рядом. Во сне у него не было необходимости, поэтому он, как домашний котейка, устроился рядом с Андреем, прижимая ноги поближе к груди, чтобы поместиться на кровати. Ещё чуть-чуть и замурлычет.)