Одержимость, рожденная поцелуем.

В ту ночь Чжань не ушёл от Ибо. Не потому, что не мог, а потому, что решил этого не делать. Он остался. Он обнял его крепче — не для того, чтобы его обнимали, а чтобы ничего не упустить. Намеренно. Принудительно. Ибо заснул первым. Всё произошло так, как всегда, — внезапно, тяжело, беззащитно. Его дыхание выровнялось, он прижался к плечу Чжаня, закинув руку ему на грудь, словно бездумно присвоил себе это пространство. Его колено лежало на бедре Чжаня, тёплое и бездумное, и сон не знал, как их разлучить. Чжань не спал под его теплом. Намеренно. Одна его рука лежала на лопатках Ибо — неподвижно. Жар от неё был постоянным. Не успокаивающим. Нашедшим опору. Как будто, если он поднимет ладонь хотя бы на дюйм, что-то внутри него начнёт трястись. Он неосознанно уловил ритм — пульс, движение, неподвижность — и подстроил своё дыхание под него. Другая рука обвилась вокруг запястья Ибо — не сжимая. Не сдерживая. Помещая. Фиксируя. Обещание, которое он дал, было осязаемым: Я больше не заставлю тебя ждать. Эти слова не приносили утешения. Они были похожи на правило, которое его тело будет соблюдать, независимо от того, согласен он с ним или нет. Без эмоций. Обязательно. Граница, которую он не позволит себе пересечь. Это было похоже на стирание. Потому что теперь он не мог этого не видеть. Взгляд Ибо снаружи здания — острый, пылающий, наполненный таким чистым гневом, что он казался ненавистью. То, как мотоцикл пронесся мимо него, было похоже на отказ. То, как нерешительность за полсекунды превратилась в гнев. То, как Ибо это сказал: Ты отступил, как будто я был чем-то, к чему нельзя прикасаться. Чжань не стал защищаться. Защищаться было не от чего. Он отступил. И что хуже всего — он первым почувствовал притяжение. Его тело уже склонилось к Ибо. Его остановил разум. И дело было не только в желании. Дело было в том, кого он хотел. Мужчину — тёплого, крепкого, дышащего рядом с ним, — чьё присутствие без лишних вопросов меняло представления Чжаня о добре и зле. Вот что засело у него под рёбрами: как легко та его часть, которая ДУМАЛА, могла причинить кому-то боль в то время как та его часть, которая ЖЕЛАЛА, никогда бы не остановилась. Поэтому он не спал. Дышал медленно. Руки не дрожали. Всякий раз, когда Ибо шевелился — хмурил брови, как будто сны тянули его куда-то резко, Чжань немедленно подстраивался. Тихо. Точно. Ослабляя давление, перенося свой вес, никогда не прерывая контакта. Никогда не оставляя пространства. Никогда не рискуя увеличить дистанцию. Потому что он не хотел снова увидеть этот взгляд. И потому что теперь он знал правду, которой избегал: Если Ибо уйдёт, Чжань не знает, на что он готов пойти, чтобы вернуть его. Эта мысль не пугала его. Она прояснила ситуацию. ------ Сквозь шторы пробивался утренний свет. Чжань всё ещё не спал. Он всё ещё держал его на месте и отказывался смотреть на то, что стёр этот выбор. Затем Ибо проснулся, словно что-то вырвало его из сна. Не от звука. От воспоминания. Его тело напряглось ещё до того, как он открыл глаза — резкий, рефлекторный толчок. Как будто его мышцы уже решили, что что-то не так. Он приподнялся на локте, тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем, и тут же опустил взгляд. «Чжань-гэ…» Чжань всё ещё был там. Проснулся. Смотрел на него. Ибо тяжело выдохнул — облегчение вырвалось наружу, прежде чем он успел его сдержать, — а затем его лицо напряглось, как будто он поймал себя на чём-то постыдном. Он тут же опустил глаза. Быстро. Резко. Сканирует. Ноги Чжаня. «Как нога?...» Губы Чжаня изогнулись. «Я обработал, — тихо сказал Чжань. — Всё в порядке». Ибо не доверял словам. Он придвинулся ближе и всё равно протянул руку. Сначала его руки были осторожны, но затем, когда он не нашёл ни бинтов, ни чего-либо ещё подозрительного, он стал действовать увереннее. Он провёл пальцами по своду стопы, пятке, ещё раз проверил, как будто его пальцы задавали вопросы, которые не могли подтвердить его глаза. Чжань не мешал ему. Не вздрагивал. Не отдёргивался. Не отводил взгляд. Лицо Ибо больше не было сердитым. Оно было суровым. Напряжённым. Так он выглядел, когда что-то было настолько важным, что затмевало всё остальное. Ибо поднял взгляд, словно понял, что за ним наблюдают. Чжань смотрел на него. Не мигая. Ибо нахмурил брови. «Не делай этого». Чжань не пошевелился. «Не делай чего?» «Не веди себя так, будто... — голос Ибо сорвался, и он с трудом сдержал раздражение. - Будто ничего не произошло». Чжань не ответил. Он просто наблюдал за ним. Наблюдал за тем, как в нём всё ещё кипит гнев. Наблюдал за тем, как Ибо всё равно остаётся рядом. Как будто близость была его выбором, даже когда он был в ярости. Ибо фыркнул и плюхнулся рядом с ним, резким раздражённым движением натянув на себя одеяло. Его губы надулись, и он даже не стал этого скрывать. «Ты всё равно виноват», — буркнул он. Чжань слегка повернул голову. «Да». Он не стал спорить. Признать было легче, чем объяснять, как далеко все уже зашло в его голове. «Ну и… - сказал Ибо, уставившись в потолок. - Почему ты не подошел?» Чжань ответил не сразу. Ибо продолжал, теперь тише. «И где ты был весь день? Серьезно. Ты просто... - он неопределенно махнул рукой. – Исчез». Он сглотнул. «Я волновался, Чжань-гэ». Вот тогда-то и случилось это. Сначала не было никаких эмоций. Давление. Внезапно, жестоко сжалось в груди Чжаня — как будто что-то внутри него уже всё решило. У него перехватило дыхание — не настолько сильно, чтобы запаниковать, но и не настолько слабо, чтобы не заметить. Он остро ощутил, как близко находится Ибо. Слишком близко. Достаточно близко, чтобы почувствовать тепло через одеяло. Форму его плеча. Изменение его дыхания, когда он раздражён. Всё произошло одновременно. Без прикрас. Чжань велел себе не двигаться. Но он не смог. Это побуждение не было похоже на желание. Оно было похоже на необходимость. На навязчивую идею. Как будто, если он не прикоснётся к нему, что-то внутри него треснет. Что-то тёплое и опасное внезапно наполнило его грудь — любовь, такая острая, что граничила с потерей контроля. Что-то похуже. Одержимость. Его рука поднялась, прежде чем он решил пошевелиться, и убрала волосы Ибо со лба, открывая ему обзор. Он заявлял на него права. Ибо дернулся. «Не надо». Чжань не остановился. «Ты слишком переживаешь», — сказал он. Ибо усмехнулся. «Думаешь, я драматизирую?» Чжань медленно и задумчиво провёл большим пальцем по его виску. «Маленький львёнок». Ибо напрягся. Мгновенно. «Не называй меня маленьким». У Чжаня перехватило дыхание — тихое, сдержанное. «Но ты и есть маленький». «Нет, — отрезал Ибо, полностью повернувшись к нему. — Я выше тебя, когда надеваю ботинки». «Это не...» «И я могу поднять тебя». «Это не...» «И я мог бы прижать тебя к земле, если бы захотел...» Чжань пошевелился. Не запланировано. Не осознано. В одну секунду Ибо был в разгаре спора — гнев и неповиновение сквозили во всём его облике, а в следующую Чжань наклонился и поцеловал его. Крепко. Без нежности. Захватывающе. Рот к рту, как при искусственном дыхании. Его рука машинально скользнула в волосы Ибо, пальцы крепко сжали их, притягивая его ближе, прежде чем он успел опомниться. Ибо ахнул от неожиданности — а затем так же яростно поцеловал его в ответ, обхватив руками плечи Чжаня и толкая его, пытаясь доказать свои слова, пытаясь сдвинуть его с места. Чжань не сдвинулся ни на дюйм. Вместо этого его хватка стала крепче. Его пальцы соскользнули с волос Ибо на его затылок — не сжимая, не причиняя боли, но удерживая. Контролируя. Чжань углубил поцелуй. А потом... Холодная мысль пронзила его до костей. Не просто желание – то, как легко поддалось его тело. Как мало оно сопротивлялось, когда решило действовать. Его хватка ослабла. Не сразу. Не разрывая поцелуя. Лишь для того, чтобы напомнить себе, что он сам это выбрал. Его пальцы выскользнули из волос Ибо и легли на затылок. Устойчиво. Поцелуй замедлился. Не прерываясь. Замедляясь. Чжань изменил угол наклона, отстранившись ровно настолько, чтобы можно было дышать, — губы по-прежнему соприкасались. Как будто каждая секунда была на счету, а не утекала прочь. Ибо сразу это заметил. Он слегка отстранился, прищурившись, но его губы продолжали улыбаться. «О, — ухмыльнулся он. — Это что-то новенькое». Большой палец Чжаня провёл по его скуле, не надавливая. Затем он снова поцеловал его. На этот раз осторожно. Обдуманно. Без требований. Просто контакт — продолжительный. Ибо снова прервал его, приподняв брови. «Ты сегодня какой-то странный», — сказал он. Чжань вгляделся в его лицо. Не увидел страха. Не увидел сомнений. Только настороженность. «Тебе не понравилось?» — тихо спросил он. Ибо моргнул. «Я этого не говорил». Чжань притянул его к себе. Не сжимая. Осторожно. Как будто он держал что-то хрупкое, но не боялся, что оно разобьётся. Ибо на мгновение застыл. Затем расслабился — неохотно, упрямо — и обнял Чжаня за талию, как будто его руки двигались быстрее, чем гордость успела опомниться. Чжань не двигался. Дыхание выровнялось. Сдерживал его, но это не казалось добротой. Это было необходимостью. Потому что на этот раз... Дело было не в потере контроля. Дело было в том, куда это приведёт. И в том, чтобы удержать Ибо внутри. Даже если это будет стоить ему остатков самообладания. ————- Позже в тот же день первое занятие за последнюю неделю перед каникулами пролетело незаметно. Чжань сидел сзади, его записи были аккуратными, а почерк — ровным. Профессор рассказывал о фреймворках, сроках и будущем трудоустройстве — как будто все двигались в одном темпе. Телефон Чжаня завибрировал— прерывая его сдерживание. Яньли. Он не взял трубку. Не из-за чувства вины. Не из-за страха. Потому что всплывший образ не был Яньли — и этот факт больше не пугал его. Вчера по видеосвязи он увидел лицо своей матери, которая улыбалась Яньли той тихой, довольной улыбкой. Такой улыбкой, которая не требует разрешения на существование. Чжань наблюдал, как телефон загорается, жужжит, гаснет. Он смотрел, пока экран не потемнел. Выражение его лица не изменилось. Последовавшая тишина его не напрягла. Она просто не могла ничего заполнить. Но давление в груди опустилось ниже, тяжелее, чем должно было быть — не раскаяние. Неизбежность. Затем его телефон снова завибрировал. Уведомление по электронной почте. Подтверждение о проведении заседания Совета — Оценка регистрации студии. Чжань открыл его мгновенно. Прочитал это один раз. Затем ещё раз — как будто повторение может сделать это более реальным. Эта встреча уже несколько месяцев не выходила у него из головы — с того самого дня, как он подписал свой первый контракт, с того самого момента, как он решил, что фриланса недостаточно. Это была новая дверь, которая открывалась перед ним. И самое странное — его разум сделал это автоматически – он подумал об Ибо. Моментально. Словно новость не казалась реальной, пока у неё не появилось место, куда можно было бы прийти. Не – «Я должен сказать Аю». Не – «Мне нужно подготовиться». Ибо. Чжань встал — он уже был на пути к выходу. «Извините», — сказал он профессору с едва заметной, сдержанной улыбкой, которая в приличных местах открывала двери. Он вышел, не успев подумать. На улице он написал сообщение. ЧЖАНЬ: Где ты? Ответ пришел незамедлительно. ИБО: танцевальный клуб Палец Чжаня замер на долю секунды. ЧЖАНЬ: В универе!? ИБО: да Чжань не думал о том, что его могут увидеть. Не думал о коридорах, слухах или чужих взглядах. ЧЖАНЬ: Оставайся там. Я иду. И затем он пошел. Быстрые шаги. Прямая линия. Никаких обходных путей. Инженерный блок расплывался перед ним. В коридоре перед танцевальным клубом было шумно от приходящих и уходящих исполнителей, шарканья обуви, отовсюду доносился смех. Чжань сразу заметил его. Ибо стоял у двери, делая вид, что не ждёт, но то и дело поглядывал на свой телефон, потом в сторону, потом снова на телефон, как будто из чистого упрямства ждал, что Чжань из него появится. У Чжаня сдавило грудь. Не от напряжения. От вида того, как он ждёт, и от воспоминаний о том, что произошло вчера из-за его ожидания. Чжань преодолел расстояние в несколько быстрых шагов. Его рука сомкнулась на запястье Ибо. Крепко. Он инстинктивно окинул взглядом коридор, хотя там никого не было. Он не проверял давление — только отрегулировал его, когда Ибо перестал сопротивляться. Ибо вздрогнул. «Что?... Что-то случилось?» Чжань потянул его в сторону — в более тихий коридор — пока Ибо не ударился спиной о стену с мягким стуком. Ибо смотрел на него с недоумением. «Чжан-гэ?…» Чжань притянул Ибо к себе, ровно настолько, чтобы приобнять его, опустив подбородок на плечо Ибо. «Баобэй», - выдохнул он. Ибо невольно усмехнулся. Его застали врасплох - это слово, эта близость, то, как быстро появился Чжань. «Что?» — спросил он. Чжань опустил голову. Не к его губам. К его шее. Затем поднял голову и посмотрел на него во все глаза. В груди потеплело. От открытости Ибо. На то, как он наклонялся, задавая вопросы. Это тепло… хотелось запомнить. Чжань поцеловал его и прижался к щеке, задерживаясь ровно на один удар сердца. Ибо поцеловал его в ответ — быстро, глубоко, внезапно — рот в рот, и когда он отстранился, чтобы вдохнуть, из его груди вырвалось тёплое и испуганное дыхание. «Чжань-гэ, - сказал он смеясь. - Ты ненормальный». Его большой палец коснулся нижней губы Чжан, как будто проверяя что-то. «Кажется, прошла вечность с тех пор, как ты вот так затаскивал меня в коридор, - добавил Ибо, понизив голос. – Я что-то пропустил?» Чжань наконец смог сказать: «Ибо, я регистрирую студию». Ибо округлил глаза; «Что?» «Я получил сообщение, - продолжил Чжань, не отводя взгляда. - Заседание Совета через три дня. После этого – решение». Секунду Ибо просто смотрел. Затем его лицо озарилось: «Охренеть, - выдохнул он. – Чжань-гэ... это... - Он засмеялся, переводя дыхание. - Это действительно хорошие новости!» Чжань наблюдал за его улыбкой. И что-то внутри него разжалось так сильно, что показалось, будто открылась дверь и чувство смогло показать себя. Радость не проявлялась в Чжане, пока ее не отразил Ибо. Как будто ее не существовало, пока Ибо её не увидел. Чжань притянул Ибо обратно в свои объятия — крепко, уверенно — и держал его так, словно правда ускользнёт, если он его отпустит. Ибо легко прильнул к нему. «О…, — продолжал Ибо, улыбаясь ему в плечо. — Я так рад за тебя!» У Чжаня не было слов, чтобы выразить, как много это для него значило. Поэтому он прижал его к себе ещё крепче. Затем Чжань моргнул и с опозданием понял, где они находятся. В общественном коридоре. Среди людей. Шум. Свидетели. Его взгляд скользнул в сторону, осматриваясь. Ибо увидел это. «Не волнуйся, — резко и уверенно сказал Ибо и на этот раз схватил Чжаня за запястье, развернул его и оттолкнул в глубь коридора, прижав к стене одним движением. - В это время сюда никто не приходит». Чжань открыл рот — что-то вроде стыда зашевелилось у него под языком из-за того, насколько очевидным был его страх... Ибо снова поцеловал его, обхватив лицо Чжаня, словно принимая решение. Чжань ахнул, когда они оторвались друг от друга. Ибо не убирал рук с щёк Чжаня, его большие пальцы согревали кожу, а глаза блестели так, что было ясно: он уже наполовину в чём-то убеждён. «Итак, - сказал Ибо, и в его голосе прозвучал вызов, а дыхание всё ещё было прерывистым, - теперь ты будешь ещё больше занят?» Чжань схватил Ибо за запястья и прижал к себе. «Никогда там, где тебе придётся ждать, — тихо сказал Чжань. — Не так, как сейчас». Ибо изучал его лицо на секунду дольше, чем было необходимо. Затем его губы изогнулись. Не совсем нежно. Но удовлетворённо. Они стояли так близко, что Чжану было жарко даже через ткань. Ибо переплёл их пальцы, как будто всё уже было решено, и медленно провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Чжаня. «Я так рад за тебя, Чжань-гэ», — повторил он — на этот раз тише. Чжань сжал его руку. «Эта встреча, — сказал Чжань, на мгновение опустив взгляд на их соединённые руки, а затем снова подняв глаза, — ещё не означает одобрения. Это пока еще рассмотрение. Они рассмотрят всё, что мы сделали на данный момент. Отзывы клиентов. Записанные оценки. Насколько работа соответствует условиям фриланса». Ибо нахмурился. «То есть они решают, подходите ли вы…» Губы Чжаня дёрнулись. «Что-то вроде того». «Это… волнительно, - без драматизма сказал Ибо. — Но ты и так всё это делаешь». «Да, - согласился Чжань. - Но теперь это будут оценивать. Ибо молча принял это. «Что, если им понравится?» — спросил он. «Затем студия регистрируется, — сказал Чжань. — Название. Правовой статус. Долгосрочные контракты». Ибо выдохнул через нос. «Это долго и муторно». Чжань тихо рассмеялся. «Да». Пауза. «И... - сказал Ибо, искоса взглянув на него, - как назовешь студию?» Чжань не сразу ответил. Не потому, что он ещё не решил — а потому, что, произнеся это вслух, он сделал это реальным, чего ещё не произошло с документами. «NED», — сказал он наконец. Ибо моргнул. «NED?» «Да». «Что это значит?» Чжань покачал головой. «Near-Eye Designs» (Буквально - Дизайн рядом с глазами.) Ибо на мгновение уставился на него, а затем улыбнулся. «Очень в твоём духе», — сказал он. Чжань не стал отрицать. Ибо склонил голову набок и задумчиво прищурился. «Так вы всё это время работали с Аю?» «С первого клиента, — сказал Чжань. — До этого всё казалось… ненастоящим». Ибо медленно кивнул, соглашаясь без возражений. После этого он задал ещё несколько вопросов. О временных рамках. О рабочей нагрузке. О том, пугает ли его это. Чжань ответил на все вопросы. Не потому, что должен был. Потому что он хотел, чтобы Ибо знал, как выглядит его мир, когда он его не касается. Чжань и не подозревал, как много он сдерживал до этого момента. Как легко давались ему слова, когда Ибо слушал его — не торопил, не перебивал, не просил говорить проще. Ибо придвинулся ближе, словно его тянуло что-то и оказался прямо перед ним, так близко, что Чжань почувствовал его дыхание. Ибо медленно наклонился. Не для поцелуя. Просто близко. Его взгляд намеренно переместился с губ Чжаня на его глаза и обратно, словно он проверял, как далеко он может зайти, прежде чем Чжань его остановит. «Хорошо, - выдохнул Ибо, едва касаясь губами кожи Чжаня. - А теперь поцелуй меня». Глаза Чжаня расширились. Он поднял руки и, не раздумывая, одним резким движением развернул их обоих, прижав Ибо к стене. Поцелуй был страстным. Небрежным. Неуклюжим. Всё вокруг расплылось, кроме Ибо, стоявшего перед ним, — жар, давление, то, как Ибо без колебаний принял его. Чжань целовал его так, словно весь остальной мир исчез, словно не было ни коридора, ни шума, ни последствий — только эти губы, это дыхание, этот человек, удерживающий его на месте. Ибо издал тихий удивлённый стон, а затем отстранился, всё ещё прижимая руки Чжаня к своим щекам, согревая их большими пальцами. Он улыбнулся — довольный. «Это, - сказал он тихо, с неровным дыханием и блестящими глазами, - именно то, что надо». А потом... Звонок. Телефон Ибо настойчиво вибрировал между ними. Он вздохнул, опустил взгляд, а затем снова посмотрел на него. Юбин. Чжань медленно разжал руки и сказал: «Ответь». Ибо замешкался — всего на секунду дольше, чем нужно, — и продолжал смотреть на Чжаня, а не на телефон. «Ты сегодня будешь на трассе?» — спросил он как ни в чём не бывало, но при этом наблюдал за Чжанем. «Ты хочешь, чтобы я был там?» — спросил в ответ Чжань — слишком быстро, как будто эта мысль уже пришла ему в голову. Ибо удивлённо моргнул, а затем улыбнулся. «Хм… Да». «Тогда буду, - твердо сказал Чжань. – Хорошего дня». Что-то в выражении лица Ибо смягчилось - удовлетворенное, почти самодовольное. «Опаздываю на скучный урок», - сказал он, уже уходя. Чжань протянул руку и убрал волосы Ибо со лба тихим, знакомым жестом. «Иди», - сказал он. Ибо ушел. И в тот момент, когда коридор поглотил его, Чжань почувствовал это - Стабилизирующий эффект был заметен. Отсутствие Ибо было болезненным. ————- Остаток дня Чжань провёл в тишине. Работа продвигалась без перерывов. Файлы упорядочены. Верстки исправлены. Поля сжаты до такой степени, что дорабатывать уже нечего. Вопросы по-прежнему роились в его голове — не кружили, не требовали внимания — а аккуратно складывались там, куда он отказывался смотреть. В дизайнерском отделе было тихо, как он и любил. Свет приглушён. Светятся экраны. Не слышно голосов. Он сидел один за своим столом, ноутбук был открыт, взгляд прикован к экрану — не лихорадочно, не торопливо. Сосредоточен до предела. Такая концентрация не допускает помех, потому что не замечает ничего вокруг. Когда дверь открылась, Чжань не поднял головы. Раздались шаги — более лёгкие, чем обычно, неровные, наполненные ещё не улегшейся энергией. «Чжань-гэ». Голос прозвучал резко. Чжань выпрямился, сам того не осознавая. Он машинально поднял голову. Ибо стоял в нескольких шагах. Его волосы на затылке были влажными, а тренировочная футболка слегка прилипла к спине. Он всё ещё тяжело дышал — не от усталости, а от волнения. Его губы изогнулись в полуулыбке, словно он ещё не был уверен, что она будет взаимной. Чжань закрыл ноутбук. Решительно. Отодвинул его в сторону и встал. Выражение его лица мгновенно изменилось — словно свет вернулся в комнату, которая была погружена во тьму. Плечи Ибо расслабились, как только он это увидел. Облегчение полностью вытеснило беспокойство, когда он преодолел оставшееся расстояние и остановился так близко, что их колени соприкоснулись. «Чжань-гэ», — снова сказал Ибо — на этот раз мягче, как обычно, когда собирался пожаловаться. Чжань нахмурился. «Что случилось?» «Я убью этого придурка». Губы Чжаня изогнулись. Он протянул руку, коснулся запястья Ибо и другой рукой отодвинул стул. «Хорошо, — спокойно сказал Чжань. — Ты сделаешь это позже. Сначала сядь». Ибо плюхнулся на стул, всё ещё испытывая раздражение. Чжань не сразу отпустил его запястье. Не сжал — просто оставил руку на месте. Контакт сохранялся. Их колени всё ещё соприкасались, словно это была невысказанная просьба не отстраняться. «Я серьёзно», — продолжал Ибо. Чжань ослабил хватку, но не убрал руку полностью. Его ладонь раскрылась — намеренно. «Рассказывай». Ибо провёл рукой по волосам. «Вэнь-гэ не посоветовался со мной и согласился на шоу». Чжань нахмурился. «Что за шоу?» «Большая сцена, — сухо ответил Ибо. – Предложение, от которого не отказаться». Взгляд Чжаня стал острее. «У тебя же спонсорская тренировочная гонка на следующей неделе». «В том-то и дело, - отрезал Ибо. - И поверх всего этого у меня куча заданий в Универе». Чжань не колебался. «Забудь о заданиях». Ибо моргнул. «Почему?» Чжань слегка сжал его руки. «Я сделаю. Пришли мне подробности». «Чжань-гэ… — Ибо выпрямился. - Ты и так по уши в работе. Я могу попросить Юбиня…» Чжань откинулся на спинку стула. Медленно. «Ибо». Ибо замолчал. Чжань посмотрел ему в глаза — не пристально, не снизу вверх, а просто достаточно уверенно, чтобы не оставить места для возражений. Ибо выдохнул, соглашаясь с неизбежностью. «…Ладно». Затем он снова наклонился вперёд, ещё ближе, и понизил голос. «Но ты скажешь мне, когда почувствуешь, что не справляешься. Хорошо?» Чжань кивнул. Ибо наклонился вперёд и быстро поцеловал его в губы — коротко, импульсивно, — прижав руки Чжаня к своим коленям. Что-то внутри Чжаня сжалось, а не расслабилось. Его дыхание на полсекунды остановилось. Ибо отстранился, ухмыляясь и всё ещё держа его за руки, явно довольный ошеломлённым выражением лица Чжаня. Чжань вздрогнул — совсем чуть-чуть. Затем его губы изогнулись в улыбке. Беспомощно. А потом... Дверь открылась. Аю вошёл, не отрывая взгляда от телефона, — он ничего не заметил. Чжань немедленно отодвинулся. Ибо заметил это движение - быстрое, инстинктивное - его брови дернулись, прежде чем он успел это осознать. Но взгляд Чжаня уже был прикован к нему. Немедленный. Острый. Просто взгляд, который говорил — Я вижу тебя. Останься. Ибо не отводил от него взгляда. Прошла доля секунды. Напряжение в плечах Ибо ослабло. Его губы изогнулись — медленно, нарочито. Он встал. Прежде чем повернуться, он наклонился и едва слышно прошептал: «Позже», — мягко, уверенно, как будто не было никаких сомнений. Затем он выпрямился, подмигнул Чжаню и прошел мимо Аю к двери. «Добрый день, Аюнга». Аю моргнул. «А?..» Дверь за Ибо закрылась. В кабинете стало холоднее. Чжань остался на месте. Кресло всё ещё стояло под тем же углом, под которым его оставил Ибо. Его тепло ещё не исчезло. Руки Чжаня всё ещё были сжаты, как будто он ожидал сопротивления, но не получил его. Аю посмотрела вслед Ибо, а затем снова на Чжаня, и в её глазах заблестело любопытство. «Эй… Ван Ибо пришёл сюда из-за тебя?» Чжань повернулся к своему столу и снова открыл ноутбук. «Да». «Серьёзно? - Аю наклонился вперёд. - Зачем?» Пальцы Чжаня замерли над клавиатурой. «Ты нашел формы обратной связи с клиентами, которые я просил?» Аю вздрогнул. «А!? Нет... я... я сейчас их принесу. - быстро ответил Аю, а затем нахмурился. - Но серьёзно - что он здесь делал?» Чжань посмотрел на него. Внимательно посмотрел. Аю поежился под его взглядом и нервно рассмеялся. «Он… какой-то напряжённый, тебе не кажется? Всегда смотрит на меня так, будто хочет убить. Постоянно бродит здесь. А теперь он пришел к тебе… и продолжил, как будто что-то вспомнил - Подожди ... разве это не тот парень, что был с тобой в ту ночь... Я совсем за...» его слова оборвались и застряли у него в горле, когда… Чжань встал. Не быстро. Не медленно. Движение было контролируемым, но в нем чувствовался вес, как будто что-то тяжелое поставили намеренно. Аю тяжело сглотнул. Потому что выражение лица Чжаня изменилось. Спокойствие все еще было там. Но под этим — теперь безошибочно — скрывался гнев. Не вспыхивающий. Не взрывной. Сжатый. «Аю», - тихо сказал Чжань. Его голос был ровным. Это было предупреждение. «Получи формы обратной связи с клиентами, - продолжил он, тщательно выговаривая каждое слово. - Организуй встречи на завтра и пришли мне подтверждения». Аю моргнул. «Э... хорошо? Я просто…» Немного помолчал. «Иди. Я здесь со всем разберусь», - сказал Чжань. Не – «мы». Я. И он именно это имел в виду. Слово приземлилось, как граница, прочерченная в камне. Воздух изменился. Не напряженно. Просто очерчивая территорию способом, который не требовал ответа. «Да. Хорошо. Извини. Я не буду... - Аю нервно рассмеялся. - Похоже, этот парень тебя разозлил». И он ушёл. Дверь тихо закрылась за ним. Чжань не сразу пошевелился. Он так и стоял, опустив руки. Поза не изменилась. В комнате вообще ничего не изменилось. Только напряжение в челюсти выдавало его, сжатой так сильно, что в висках запульсировала тупая боль. Он смотрел на то место, где только что стоял Аю. Не перебирая в памяти слова. Не обижаясь. Просто… фиксируя. Как легко кто-то другой мог говорить о Ибо. Как небрежно. Как будто это была нейтральная территория. Чжань медленно вдохнул. Гнев захлестнул его. Плотный, оседающий в груди с тревожащей легкостью. На столе снова загорелся его телефон. Яньли. Второй пропущенный звонок. Чжань долго смотрел на экран. Потом перевернул его лицевой стороной вниз. Потому что теперь он понял — не абстрактно, не философски — а физически, во всем своем теле, в напряжении, сковавшем челюсти, в сдержанности, все еще туго натянутой под кожей — в том, что прямо сейчас он был выбит из колеи, когда внимание сузилось до предела, а инстинкт взял верх над рассудком - он понял, как быстро его терпение иссякало, как легко он терял самообладание, когда дело касалось Ибо. Он мог причинить кому-то боль, даже не осознавая этого. Мог выбрать без колебаний. Мог защитить без ограничений. И если бы он не был осторожен, этим кем-то мог бы стать любой, кто попытался бы встать между ним и Ибо. Даже он сам. Чжань выдохнул. Медленно. Контролируемо. Он сел за стол, открыл ноутбук и продолжил работу. Движения были размеренными. Эффективными. Спокойными. Любой, кто наблюдал бы за ним, не увидел бы ничего необычного. Но теперь он сосредоточился по-другому. Более узконаправленно. Более жёстко. Гнев сдерживался — не потому, что он прошёл, а потому, что он обрёл форму. Он с внезапной ясностью подумал, что устранить помеху будет проще, чем снова терпеть это. И Чжань знал — с такой ясностью, от которой у него внутри всё похолодело, — что эта сдержанность была не из-за морали. Где-то под этим самообладанием скрывалась уверенность в том, что эта сдержанность была не из-за добродетели. Это была отсрочка. И дело было не только в желании. Дело было в том, кого он хотел. * * * * * От Автора: NED — это настоящая студия дизайна и фотографии, созданная Сяо Чжанем и его друзьями. Мне очень хотелось где-нибудь это использовать.