Одержимость, рожденная поцелуем.

Несколькими минутами ранее... Ибо уже был на полпути по коридору, прежде чем Чжань успел что-то сказать. «Чжань-гэ, я сейчас вернусь...» Чжань смотрел, как его спина удаляется в сторону лифта, одна рука все еще была поднята — как будто он мог его догнать. Он покачал головой, скорее для себя, чем для кого-то другого, и направился в сторону холла. В коридоре было тише. Приглушенный свет, отдаленный шум с вечеринки, едва различимые шаги. Чжань поправил рукав на ходу. Тепло Ибо все еще ощущалось на его губах. На его коже. Оно не исчезло. Его лицо пылало, жар разливался по всему телу — как Ибо смотрел на него, когда сказал: «Пойдем домой». Чжань остановился, чтобы медленно вдохнуть, потом еще раз. Он взял себя в руки, потому что его сердце уже бежало впереди него — в ожидании того, чего он прежде себе не позволял. Он выдохнул и продолжил идти. Он свернул за угол — и чуть не столкнулся с человеком, переходившим ему дорогу. Эндрю. Чжань замедлил шаг и коротко, вежливо кивнул. Эндрю так же небрежно кивнул в ответ и пошел дальше. Чжань продолжил было идти, но что-то его остановило. Что-то мелькнуло и погасло. Его шаги замедлились, а потом и вовсе остановились. Через секунду он оглянулся, слегка приподняв брови. «Эндрю. Одна минута». Эндрю остановился на полпути. Он не повернулся сразу. Затем он слегка наклонил голову и приподнял брови. «С вами все в порядке, мистер Сяо?» Чжань не ответил. Вместо этого он подошел к Эндрю, не сводя глаз с его руки. На пальцах у него свободно болтался шнурок. Номер 85. Чжань снова поднял взгляд на Эндрю. «Откуда у вас удостоверение Бо?» Эндрю замер. Затем на его лице появилось удивление. «Вы имеете в виду, — сказал он, приподняв одну бровь чуть медленнее, чем следовало бы, — удостоверение Ван Ибо?» Чжань тихо выругался. Промелькнуло раздражение по отношению к самому себе. Он не стал поправлять его. И не смягчился. «Да, — ровным голосом ответил он. — Откуда у вас удостоверение Ван Ибо?» Эндрю коротко выдохнул, и это почти можно было принять за смешок. «Интересно, — непринужденно сказал он, — с каких это пор дизайнеры стали следить за удостоверениями новичков». Слова дались ему слишком легко. Он не сводил глаз с Чжаня. Не успел тот ответить, как его рука нырнула в карман и достала небольшую стопку брелоков, которые он небрежно перебрал пальцами. «Возможно, стоит спросить у Цзиня, — мягко добавил он. — Он передал все удостоверения новичков для утренней проверки техперсоналом». Чжань поджал губы. Его взгляд снова ненадолго остановился на удостоверениях. Другие номера. Те же бирки. Ничего необычного. По крайней мере, ничего очевидного. Он снова посмотрел на Эндрю. Задержал взгляд на его лице на секунду дольше, чем нужно. Эндрю не шевелился. Не отвел взгляд. Просто смотрел на него в ответ, едва заметно улыбаясь. «Ладно, — сказал Эндрю через мгновение, слегка пошевелившись. — Если это всё... я могу идти?» Чжань кивнул и отошел в сторону. Эндрю тут же развернулся и пошел прочь, спрятав удостоверения в карман. Чжань остался на месте. Его взгляд задержался на том месте, куда ушел Эндрю, и в голове возникло какое-то смутное предчувствие... Не подозрение. Пока нет — просто что-то не так. Затем он развернулся и пошел в сторону холла. Как только он вошел, его оглушил шум. И почти сразу кто-то схватил его за руку. «Чжань, я думала, ты ушел, слава богу, ты еще здесь...» — с облегчением выдохнула Кира, организатор мероприятий. Чжань кивнул, уже высматривая в зале Цзиня. Кира отвернулась, прижав телефон к уху. «Аю...» Чжань не стал дослушивать и двинулся сквозь толпу, лавируя между разговорами, бокалами и телами, пока не нашел его. Цзинь стоял в стороне, полуобернувшись, и одновременно занимался тремя делами: Руби тянула его за рукав, а Джей говорил слишком громко для такого места. Чжань не сбавлял темп. «Цзинь». Цзинь тут же обернулся — и замер. «Эй… что…» Но не успел он договорить, как Руби встала прямо перед Цзинем и без колебаний перебила его. Она разрушила только что возникшее напряжение. Она повысила голос, не обращая внимания на музыку, и протянула руку. «Привет, Сяо Чжань, — сказала она ясно и звонко. — Я Руби. Единственная и неповторимая Цзиня». Она многозначительно улыбнулась Цзиню. Чжань моргнул, а затем улыбнулся, слегка опешив от ее непринужденности. «М-м-м, — вежливо кивнул он, пожимая ей руку. — Приятно познакомиться, мэм». Она не отпускала его руку. Вместо этого она накрыла его ладонь своей и сжала, как будто знала его уже больше пяти секунд. «О, милый…» — сказала она, и в ее голосе одновременно слышались теплота и поддразнивание. Ее взгляд скользнул по его лицу, оценивая. «...такой спокойный и собранный». Затем она склонила голову набок, и ее улыбка стала чуть более понимающей. «Лучший вариант для нашего Ибо». Чжань замер. Цзинь тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. «Боже, Руби...» — пробормотал он, качая головой. Он шагнул вперед, как будто собирался исправить, что бы это ни было, но прежде, чем он успел это сделать, музыка смолкла. Вся комната на секунду замерла, как будто что-то оборвалось на полуслове. Разговоры прекратились, бокалы замерли в воздухе, а затем дверь открылась. Чжань инстинктивно обернулся. И там были они - Аю и остальная команда мероприятия. Те люди, с которыми он провел пятнадцать дней — бегал, чинил, строил, почти не спал. Теперь они идут к нему. Аю стоит впереди с маленьким тортом, свечи уже зажжены, их пламя мерцает в тусклом свете. «С днем рождения, Чжань-Чжань!» — раздались голоса, неровные, громкие, знакомые. Чжань тихо усмехнулся и прижал пальцы ко лбу, все еще ощущая тепло, которое оставил на нем Ибо. Аю подошел ближе и улыбался, очень довольный собой. «Сюрприз на этом не закончился, Чжань-Чжань». Не успел Чжань спросить, что он имеет в виду, как Аю отошел в сторону. Он перевел взгляд на дверь, и не успел он осознать увиденное, как она открылась. Первой вбежала Яньли — быстро и уверенно. Его мать и отец были прямо за ней, Ри отставала всего на шаг. «Чжань-Чжань...» Она подбежала к нему и обхватила руками за талию, прижимаясь к нему всем телом. На одну секунду Чжаня будто не стало в комнате. Земля ушла из-под ног, все его тело в одно мгновение похолодело, словно кровь застыла в жилах. Яньли прижалась щекой к его груди, задержавшись там с легкостью, которая казалась больше, чем комната, длиннее, чем эта ночь. «Я скучала по тебе… Чжань-Чжань...» Его руки оставались опущенными. Он не поднял их. Даже не знал, как с этим дышать. Сначала его взгляд переместился на мать. Она стояла рядом с ним, и ее рука так нежно коснулась его плеча, что от этого прикосновения он едва не потерял самообладание. Потому что эта рука всегда означала безопасность. Комфорт. Дом. Единственное место, где ему никогда не приходилось сдерживаться. И вот теперь это обрушилось на него, мягко, как будто ничего не случилось, как будто внутри него ничего не разорвалось. У него перехватило дыхание, и на долю секунды его лицо исказилось, прежде чем он успел взять себя в руки. Не от смущения. Не от гнева. От чего-то гораздо меньшего и гораздо более пугающего. От чего-то, что выглядело бы по-детски, как будто ему нужно было, чтобы она увидела его и поняла, что что-то не так, и вытащила его из этого состояния, пока комната не поглотила его целиком. Затем вмешался его отец, и то немногое пространство, которое еще оставалось, исчезло окончательно. Его рука сначала легла на спину Яньли, уверенно и спокойно прижимая ее к Чжаню, словно поправляя что-то, что всегда должно было находиться на своем месте. Затем он обхватил рукой запястье Чжаня. Не грубость — именно эта невозмутимость причинила ему какую-то боль в груди — спокойное, непререкаемое давление, которое подразумевало, что он останется на месте и позволит событиям развиваться своим чередом. Чжань сглотнул, так сильно сжав зубы, что у него свело челюсть, а в виске запульсировала жилка. «Баба…» Слово прозвучало тихо и хрипло. Чжань резко выдохнул. «Баба…» «Я же тебе говорил, — сказал отец, не дав ему договорить, спокойным, почти ласковым голосом, как будто это было просто продолжение разговора, — что мы скоро увидимся». Чжань слышал именно эти слова по телефону. И теперь они стояли перед ним как доказательство того, что отец имел в виду совсем не то, на что надеялся Чжань. На долю секунды его охватили гнев, растерянность, неверие — все сразу, слишком быстро, чтобы можно было разобраться, что к чему. Теперь он поднял глаза на отца и сжал кулак, словно пытаясь найти там какое-то объяснение, но не находил. В зале вокруг них начало что-то происходить. Сначала негромко — просто все обратили внимание, разговоры стихли, люди заметили, что в центре внимания оказался кто-то другой. Джей повернулся к Аю с явным недоумением на лице. «Кто она такая… Его сестра?» Аю тихо улыбнулся себе под нос так, будто происходящее было очаровательным хаосом. «Нет. Она - его девушка, Яньли». Руби и Джей отреагировали одновременно. «Что?» Недостаточно громко, чтобы привлечь внимание, но достаточно резко. С другой стороны, Кира уже наклонилась к Цзиню, ее голос звенел от волнения. «Подруга на протяжении семи лет… безумие, да?» Цзинь так резко повернул голову, что это выглядело почти болезненно. Прежде чем он успел что-то сказать, Руби крепко схватила его за локоть. «Милый…» Пауза. «Ибо… останови его…» В ее голосе больше не было игривости. Чжань это не слышал, потому что его отец все еще был рядом и говорил тем же убийственно ровным тоном. «Твоя мама волновалась...» Затем Чжань обернулся. Он так и не понял, что заставило его обернуться. Что-то изменилось на периферии его зрения. Он обернулся и увидел его. Ибо стоит в углу комнаты, его тело напряжено, две пары рук пытаются его удержать, а его лицо — это лицо — выражает такое, чего Чжань никогда раньше не видел. Его лицо покраснело, взгляд был прикован к Чжаню с такой силой, что все остальное в комнате отошло на второй план. Чжань больше не слышал отца. Не слышал ни комнаты, ни музыки. Его мир сузился до такой степени, что у него закружилась голова. Ибо смотрел на Чжаня так, словно земля уходила у него из-под ног. Вид его лица поразил так сильно, что губы Чжаня приоткрылись еще до того, как он осознал, что делает. «Бо...» Имя прозвучало так, словно он не хотел произносить его вслух. Как будто оно покинуло его тело без спроса. Отец сжал его руку сильнее. Не резко. Даже не твердо. Ровно настолько, чтобы удержать его на месте. Плечо Чжаня все равно дернулось вперед. У него перехватило дыхание, движение оборвалось, не успев стать чем-то реальным, он подался вперед, но тут же отпрянул. В другом конце комнаты он увидел Цзиня рядом с Ибо. Тот слегка покачал головой. Чжань это заметил. И на долю секунды все смешалось. Его грудь сдавило так, что он снова едва мог дышать, словно пространство вокруг него без предупреждения сжалось. Он застыл. Всего на секунду. Даже меньше. Но когда он снова перевел взгляд на Ибо, расстояние между ними уже увеличилось. Рука отца все еще лежала на его плече, Яньли прижималась к нему, пока говорила, мать стояла рядом с той же мягкой, ничего не понимающей улыбкой на лице, а дверь в другом конце комнаты уже закрывалась. Лицо Ибо медленно скрылось за дверью, а Чжань стоял на месте, чувствуя, что его собственное тело предало его самым непростительным образом. Затем дверь захлопнулась. Раздался один-единственный щелчок, и это ударило по Чжаню сильнее, чем что-либо другое. На секунду он перестал чувствовать пол под ногами. Он просто смотрел на закрытую дверь, его лицо пылало, а в груди было так тесно, что трудно было дышать... Последний взгляд Ибо застыл у него перед глазами, словно вырезанное на них изображение. И вдруг его самый большой страх — тот, от которого он неделями убегал, смягчал его, отказываясь называть по имени, — предстал перед ним во всей полноте. Он не боялся потерять дом. Не боялся потерять отца. Не боялся потерять даже ту жизнь, которая была у него до этого. Он боялся потерять Ибо. И он просто стоял там... и позволил этому случиться. _ _ _ _ _ Несколько минут Чжань не замечал, что вокруг него все меняется. В зале уже начало стихать, острота праздника сглаживалась по мере того, как люди небольшими группами расходились, а разговоры затихали, превращаясь в тишину, которая наступает после чего-то уже завершённого. Он стоял на месте, не шевелясь, и в его памяти застыло последнее выражение лица Ибо. Ясное. Непреклонное. И тут его пронзила одна мысль: Иди. Забери его. Его пальцы дернулись, дыхание перехватило, но тело не подчинилось, не успело. Затем медленно вернулся звук, словно что-то всплыло на поверхность. Первым до него донесся голос матери. «Чжань-Чжань… посмотри на себя… каким худым ты стал…» Ее рука уже лежала на его плече. Чжань повернул голову и посмотрел на ее встревоженное лицо. На секунду он застыл. «Мам…» Его голос прозвучал хрипло, сдавленно. «Мне нужно кое-куда сходить». Его взгляд метнулся к Аю, к Ри, а затем снова к ней. Он поднял руку и легонько коснулся ее щеки. «Аю отвезет тебя домой». Она тут же нахмурилась, не понимая, что происходит. «Чжань-Чжань… что…» Он не стал дожидаться, пока она закончит. Не посмотрел на отца. Даже не повернулся к нему. Вместо этого он отступил, осторожно высвобождаясь из ее объятий, словно понимал, что если задержится еще хоть на секунду, то уже не сможет уйти. «Чжань-Чжань… подожди…» — рука Яньли схватила его за рукав. Он посмотрел на нее. Взгляд не задержался, но и не был пустым. Что-то скрутилось у него в животе - яростное, острое. Глаза Чжаня закрылись. Затем снова открылась. И он отвернулся, прежде чем ситуация могла выйти из-под контроля. Его шаги были быстрыми. Уверенными. Он прошел мимо Аю. Мимо голосов, которые начали раздаваться позади. «Чжань?..» Он не остановился. Через несколько секунд он был уже в дверях, которые захлопнулись за ним с тихим щелчком. На мгновение все замерли. Аю стоял и смотрел на дверь, на его лице читалось замешательство. «…что за черт?» _ _ _ _ _ Через некоторое время Аю сам проводил их до выхода. На улице было прохладнее, шум вечеринки стихал по мере того, как они приближались к парковке. Ри молча шла рядом, лишь пару раз бросив взгляд на Яньли. Мать Чжаня и Яньли обе выглядели... не в себе. Не то чтобы это было заметно. Но все же. Отец Чжаня это заметил. Он переглянулся с ними, уголок его рта слегка дернулся. Он немного замедлил шаг, повернулся к Яньли и положил руку ей на голову. «Почему ты такая тихая, А-Ли?» Его тон был легким. Дружеским. Яньли ответила не сразу. Она секунду смотрела на него, а потом слегка покачала головой. «Нет, дядя... ничего такого». Он улыбнулся, не настаивая. «Ты же все это время твердила мне, что Чжань будет занят до конца мероприятия, — сказал он непринужденным, почти дразнящим тоном. — Что до тех пор мы втроем должны просто наслаждаться поездкой». Затем он слегка повернулся к жене, приподняв брови. «Что на этот раз? Мы тебе уже надоели?» Выражение лица Яньли почти сразу изменилось, и тяжесть в ее глазах исчезла слишком быстро, чтобы быть настоящей. Она тихо рассмеялась и подошла ближе, обняв его за руку. «Нет, нет… Я не это имела в виду, — быстро проговорила она. - Я просто… Чжань-Чжань…» Она остановила себя. Мать Чжаня протянула руку, прежде чем она успела закончить предложение, и нежно погладила Яньли по волосам. «Не волнуйся, - мягко сказала она. - Он скоро вернется». Яньли посмотрела на нее и кивнула. Легкая улыбка вернулась на ее лицо — нежная. Доверчивая. Ри проскользнула внутрь, прежде чем Яньли успела дойти до машины. Одна рука обняла Яньли за плечи, притянув ее к себе, — теплое, знакомое прикосновение, которое не требовало ответа, не вызывало сомнений. Оно просто было. «Тётя… — легко сказала она, уже почти улыбаясь, — сегодня я её украду». В её голосе звучала та непринуждённая весёлость, которая всегда была ей свойственна, — неприкрытая, чересчур искренняя для большинства людей, — но взгляд не соответствовал тону. Она перевела взгляд на лицо Яньли. Задержала его там. На секунду дольше, чем нужно. «Прошло столько времени, — добавила она уже мягче, легонько толкая ее в плечо. — Нельзя вот так исчезать». Яньли посмотрела на нее внимательно, и на мгновение между ними промелькнуло что-то тихое — давнее и невысказанное. Затем Яньли улыбнулась. Сдержанно. Мать Чжаня посмотрела на них, и на ее лице отразилась нежность. «Зачем спрашивать меня? — сказала она с тихим смехом. — Это выбор А-Ли». Яньли ничего не ответила. Она лишь подняла руку и легонько положила ее на запястье Ри, обхватив его пальцами в тихом жесте. В этот момент вмешался Аю, словно это было его дело, и на его лице уже играла улыбка. «Не волнуйся, тётя, — весело сказал он. — Она водит лучше многих из нас». Мать Чжаня кивнула. «Хорошо, — сказала она, поворачиваясь вместе с ним. — Тогда увидимся завтра». Они пошли дальше, их голоса стихали, пока они шли к машине. Ри не спешила уходить. Она по-прежнему обнимала Яньли за плечи, слегка наклонившись к ней. Ее улыбка стала мягче. «Ты в порядке?» — спросила она едва слышно. Яньли моргнула и едва заметно кивнула. «Я в порядке». Ответ дался ей легко. Ри еще секунду смотрела ей в глаза, затем кивнула, словно принимая ответ. «Пойдем», — сказала она, слегка сжимая ее плечо, и повела к своей машине. _ _ _ _ _ Ибо сидел на диване, опираясь локтями на колени и опустив голову так, что свет не падал ему на глаза. Он не шевелился. Эта тишина давалась ему с трудом — она была слишком спокойной, слишком полной, как будто что-то внутри него замерло на полпути, не решаясь сломаться. Потому что ничего не было понятно. Его мысли не могли оставаться в этой комнате. Они снова и снова, против его воли, возвращали его в тот момент. Чжань стоял перед ним. Достаточно близко, чтобы он мог его видеть. Едва заметная, едва удерживаемая влага в уголках его глаз, едва различимая в тусклом свете проектора. То, как дрогнул его голос, когда он это произнес, словно эти слова чего-то ему стоили. Я не могу просить ни о чем другом, баобэй… У Ибо перехватило дыхание. Это лицо — этот взгляд — остались в его памяти так, как ничто другое. Он думал — нет, в тот момент он знал, — что никогда в жизни не видел ничего более настоящего и прекрасного. Просто… он. Такой открытый, что это было почти опасно. А теперь… И его челюсть сжалась. Потому что эти две вещи не могли существовать вместе. Этот мужчина и то, что он позволяет кому-то вот так себя обнимать. Его разум продолжал сопоставлять факты. Комната. Девушка. Голоса. …подруга… семь лет… Слова не складывались. Он пытался воскресить в памяти то, что увидел, — заставить это остаться с ним достаточно долго, чтобы он мог в это поверить, — но что-то более глубокое отталкивало его. Резко. Инстинктивно. Отвергая это прежде, чем оно успевало закрепиться. Это не укладывалось в голове. Не вязалось с тем, что он только что ощущал — в своих руках, во рту, не вязалось с тем, как Чжань обнимал его, или с тем, что он сказал: «Мой». Ибо медленно провел рукой по лицу, сильно надавливая на глаза, словно мог соединить две версии в одну, если бы только надавил посильнее. Ничего не изменилось. Он опустил руку и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. На секунду все замерло. Ни движения. Ни звука. Только этот образ, который крутился у него перед глазами, не желая исчезать, не желая обретать смысл. В другом конце комнаты Джей и Цзинь стояли в нескольких шагах от него, переговариваясь вполголоса и не сводя с него глаз. Джей взглянул на свой телефон и направился к двери. Цзинь не сводил глаз с Ибо. Дверь открылась. «Ибо…» - Вэньхань добежал до него и остановился, как будто что-то могло сломаться, если он подойдет ближе. Исюань вошел прямо за ним, неровно дыша от спешки. Ибо не пошевелился. Не поднял глаз. Никак не отреагировал. Джей замедлил шаг, возвращаясь к Цзиню, и понизил голос ровно настолько, чтобы это осталось между ними. «Я подумал, что они лучше с ним справятся…» Цзинь кивнул. Прошли минуты. Ибо не шевелился. Вместо этого комната начала подстраиваться под него — один за другим люди расходились, прислоняясь к стенам по краям пространства, словно в ожидании чего-то, что не могли назвать. Тишина затянулась. Напряженная. Тяжелая. Пока... Дверь с грохотом распахнулась. Чжань. Он быстро вошел, тяжело дыша, словно не переставал бежать, и его взгляд уже рыскал по комнате, еще до того, как дверь захлопнулась за его спиной. «Бо...» Едва он произнес это имя, как тело Ибо резко дернулось — быстро, мгновенно, словно что-то внутри него встало на место, как только он услышал этот голос. На долю секунды на его лице промелькнуло облегчение. Оно промелькнуло раньше, чем он успел его скрыть, — яркое, инстинктивное и такое искреннее, что на него было больно смотреть. Как будто какая-то его часть ждала этого — чтобы Чжань пришел, все исправил, чтобы всё, что он видел, перестало быть реальным. Конечно, он пришел. Ибо действовал слишком быстро, не успев все обдумать, и бросился к Чжаню. Чжань не замедлил шаг. Не обратил внимания на комнату. Ни на кого не смотрел. Его внимание сосредоточилось на Ибо, преодолевая все, что было между ними, когда он без колебаний рванулся вперед, как будто ничего другого не существовало. Он едва сделал два шага, как Вэньхань встал перед ним. «У тебя, блядь, хватает наглости приходить сюда...» Его тело напряглось, как будто он не собирался позволять ему сделать еще один шаг. Исюань встал рядом с ним, а Джей перекрыл путь с другой стороны, не дав Чжаню пройти дальше. Чжань остановился. Он тут же изменился в лице: сжал челюсти, расправил плечи, сжал руку в кулак, словно собираясь прорваться силой. Ибо не позволил ему этого сделать. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние, подошел сбоку, схватил Вэньханя за плечо и оттолкнул его, освобождая проход. Его пальцы сомкнулись на запястье Чжаня. Крепко. Уверенно. «Бо...» Чжань не успел договорить. Ибо развернулся и потянул его за собой. Они вышли, и на этот раз их никто не остановил. Никто не произнес ни слова. Они просто смотрели, как Ибо тащит его по коридору в свою комнату и захлопывает за ними дверь. И никто не пошевелился. _ _ _ _ _ Дверь едва успела захлопнуться. В тот момент, когда внешний мир исчез, все, что сдерживалось, рухнуло. Ибо в мгновение ока преодолел разделявшее их расстояние и налетел на Чжаня, сбив их обоих с ног. Его руки сомкнулись вокруг Чжаня — слишком крепко, почти до синяков, пальцы впились в его рубашку. Чжань мгновенно подхватил его. Он притянул его к себе так, что между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. «Бо...» — вырвалось у него, это был полувздох, полустон. Ибо уткнулся лицом в шею Чжаня, его дыхание было неровным и обжигало кожу. Он застыл, вдыхая его запах. На секунду. На две. Словно хотел убедиться, что это не сон — Чжань в его объятиях. «Малыш… его голос был напряженным. — Почему ты так долго…?» У Чжаня сдавило грудь. «Баобэй, подожди. Дай мне…» Он не договорил. Ибо пошевелился. Его губы коснулись шеи Чжаня. Один поцелуй, потом другой. Жадно, словно не мог насытиться. «Я ждал тебя…» Слова коснулись его кожи, прозвучав неровно. От этого Чжань закрыл глаза и провел рукой по его спине, прижимая к себе. «Я... — его голос сорвался, — я здесь...» Ибо не останавливался. Его губы двигались с неутомимой настойчивостью, скользя от шеи к горлу, затем вверх по челюсти и по щеке. Каждое прикосновение было быстрым, почти неистовым. Чжань не сопротивлялся, тая под натиском губ Ибо. Его разум успокоился, все остальные мысли улетучились. Потому что ничто не казалось ему настолько важным, чтобы отвлекаться. Ибо отстранился ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Лоб Чжаня покрылся испариной, волосы прилипли к коже. «Тьфу… - он тихо прищелкнул языком. - Посмотри на себя… вспотевший…» Он поднял руки и обхватил лицо Чжаня, поглаживая большими пальцами его виски. Его взгляд скользнул по глазам Чжаня и застыл. «…бежал сюда?» Чжань кивнул. Слишком поспешно. «Да… я… Бо, это…» Чжань остановился. Слова застряли у него в горле. Тишина затянулась. Ибо убрал руки от лица Чжаня. Отсутствие его прикосновения показалось громким. Он сделал небольшой шаг назад — ровно настолько, чтобы разрушить близость. Чжань немедленно двинулся. «Бо, подожди…» Его рука схватила Ибо за запястье, но Ибо выскользнул из его хватки достаточно обдуманно. Пальцы Чжаня на полсекунды застыли в воздухе после того, как Ибо отвернулся. Он не торопился. Он шел к кровати размеренным шагом, словно заставляя держать себя в руках. Чжань не пошел за ним. Он просто стоял и смотрел, словно один неверный шаг мог привести к тому, что он потеряет его навсегда. Ибо присел на край кровати, уперся локтями в колени и свесил руки между ними. Он не поднял головы. Грудь Чжаня вздымалась. Он чуть было что-то не сказал. Но промолчал. Затем Ибо поднял голову. Его взгляд снова встретился с его взглядом, он был спокоен. «Я никуда не денусь, — сказал он. — Зачем ты примчался?» Чжань сорвался с места, едва эти слова слетели с его губ, пересек разделяющее их пространство и упал перед ним на колени, потянувшись к Ибо. «Я… Бо, послушай. Просто послушай меня…» «Говори», — перебил его Ибо, слишком поспешно. И тут же замолчал. Его взгляд на мгновение затуманился, но тут же снова сфокусировался на лице Чжаня. «Чжань-гэ…» Он беспокойно обвел его взглядом. «…Джей сказал кое-что, - его голос зазвучал тише, каждое слово давалось с трудом. - Это было не то, что он имел в виду… верно?» Он сглотнул и сжал руки Чжаня, не сводя с него глаз. «…кто это был?» У Чжаня сдавило грудь. Его пальцы почти отчаянно сжимали пальцы Ибо. «Бо, не надо. Не смотри на это так. Это не было...» Одна рука высвободилась, приблизившись к его лицу, пальцы коснулись его щеки — слишком быстро, слишком настойчиво, — как будто прикосновение могло все исправить. «Нет ничего ... ничего, о чем тебе нужно беспокоиться». Брови Ибо дернулись. Недоверие промелькнуло на его лице так явно, что на это было больно смотреть. Он покачал головой — слабо, затем сильнее. «Я не беспокоюсь - он замолчал, переводя дыхание. — Я просто хочу знать… Кто это был». Чжань снова покачал головой, на этот раз более настойчиво. «Бо... Я разберусь». Ибо на секунду застыл, глядя на него. Чжань придвинулся ближе, стоя на коленях, и в его голосе зазвучали настойчивые нотки — он хватался за что-то более мягкое, за что-то, что могло бы его остановить. «Это моя вина, ясно? Я все исправлю. Я обо всем позабочусь... — его руки снова взметнулись вверх, обхватили лицо Ибо, пытаясь удержать его на месте. — Баобэй... не сейчас. Пожалуйста, не думай об этом... я... — у него перехватило дыхание. — я все тебе расскажу... После твоей гонки». Это повергло Ибо в шок. На мгновение он застыл. Что-то внутри него погасло и больше не возвращалось. Хрупкая надежда, за которую он, сам того не осознавая, цеплялся, — тихая, отчаянная уверенность в том, что увиденное, услышанное и надуманное не может быть правдой, — рухнула в одно мгновение. И именно Чжань разрушил его самым жестоким образом. Руки Ибо выскользнули из его хватки. Он резко встал, едва держась на ногах, словно его тело отставало от осознания, которое на него обрушилось. Он поднес руку ко рту и крепко сжал его. Сделал шаг назад. Потом еще один. И посмотрел на Чжаня так, словно больше его не узнавал — или наконец узнал. И это было еще хуже. На его лице читалось недоверие, он в последний раз искал в глазах Чжаня хоть что-то, хоть что-нибудь. Но ничего не было. «...после забега?!» — слова прозвучали громко, хотя голос был тихим. Чжань тут же вскочил и последовал за ним. «Бо... нет. Я не это имел в виду». Ибо не подпустил его к себе, резко отстранившись, словно обжегшись. «Не надо». Он прижал руку ко лбу, впившись в него пальцами. «Так значит… — его голос сорвался. — Джей не ошибся». Чжань быстро замотал головой. «Нет… просто… послушай меня…» Ибо резко подался вперед, схватил Чжаня за руки и сжал их так сильно, что тот отступил на шаг. «Так значит, она твоя девушка… верно?» Его голос дрожал, ломаясь от чего-то более тяжелого, чем гнев. Чжань вздрогнул. «Я собирался сказать тебе. Клянусь, собирался». «Когда?» Это прозвучало резко и беспощадно. У Чжаня перехватило дыхание. «Я…» «Когда?» - Ибо сильно толкнул его в грудь. Чжань пошатнулся, едва удержался на ногах, схватился за спинку стула и оперся на нее, чтобы не упасть. Ибо не дал ему опомниться и схватил за руки. «Когда, черт возьми?! - его голос зазвучал громче, он терял контроль. — Когда ты хотел...» Фраза оборвалась у него во рту, гнев сковал его, так что он едва мог выговорить хоть слово. Он замахнулся, готовый ударить, но рука дрогнула. Он ненавидел себя за то, что не смог этого сделать — даже сейчас. Чжань сглотнул, его грудь вздымалась. «Я собирался рассказать тебе... — Чжань с трудом выдавил из себя эти слова, его голос звучал грубо и неровно, — ...после твоего забега». Ибо на секунду замер. «Я все исправлю, — слова слетали с его губ слишком быстро, перебивая друг друга, в голосе слышалась настойчивость. — Я все исправлю, Бо. Я должен был уже... я знаю, знаю, но... пожалуйста». Ибо издал резкий, недоверчивый смешок, который прозвучал так, будто что-то треснуло под давлением. «Я, черт возьми, видел ее, - его голос зазвучал выше и неуверенно. - Она буквально висела на тебе… - он вцепился в руки Чжаня, сжимая их все сильнее. – А ты даже не пошевелился…» Из его груди вырвался глухой смешок. «Ты это исправишь? Сам себя послушай». Чжань открыл рот... но ничего не сказал. Он замер, не сводя глаз с лица Ибо. Хватка Ибо ослабла. Напряжение в нем заметно возросло: он стиснул зубы, на лбу вздулась вена. Его руки метнулись вперед, схватили Чжаня за воротник и дернули так, что ткань затрещала. «Она знала обо мне?» Он встряхнул Чжаня, резко и грубо, словно хотел выбить из него правду. Его голос стал низким и хриплым: «Она знала, где ты был прошлой ночью…? Она знала?» Чжань не ответил. Дыхание Ибо участилось, оно стало прерывистым, его лицо было в нескольких сантиметрах от лица Чжаня, хватка не ослабевала. Его голос стал тише. «Она знала, КАК ты ко мне прикасаешься…?» Он наклонился еще ближе, их лбы соприкоснулись — почти в отчаянии, словно ему нужен был этот контакт, чтобы продолжать говорить. Его хватка на секунду ослабла. «…знала ли она, как страстно ты меня целуешь». Тело Чжаня дернулось от этих слов. Глаза Ибо налились кровью, выражение лица стало мрачным — его почти невозможно было узнать. Чжань никогда не видел его таким — таким беззащитным, таким разъяренным, таким ранимым. И это поразило его. Не как мысль. Как будто что-то в его груди надломилось. Он терял его. Накатила паника, быстрая и острая. Чжань притянул его к себе — крепко, обхватив руками, словно пытаясь удержать ускользающее сквозь пальцы. «Бо, не надо. Пожалуйста, не надо». Ибо тут же начал вырываться, извиваясь в его хватке, пытаясь освободиться, и снова и снова повторял один и тот же вопрос, словно это было единственное, что осталось у него в голове. «Знала ли она хоть что-то из этого?...» С каждой секундой, в течение которой он не получал ответа, его гнев нарастала, пока не стал невыносимым. Он стиснул зубы, его дыхание стало прерывистым, и он наконец вырвался. А потом толкнул. Сильно. «Говори!» Чжань отшатнулся, и сила толчка отбросила его прямо в стену. Удар был сильным, оглушительным — его голова ударилась о стену с глухим стуком, который эхом разнесся по комнате. Чжань не дрогнул. Он никак не отреагировал. Его взгляд был прикован к Ибо, и казалось, что боль, которую испытывало его тело, не шла ни в какое сравнение с тем, что было написано на лице Ибо. «Говори, черт возьми, — заорал Ибо, и его голос разнесся по всей комнате. — Она знала?..» Он стоял, тяжело дыша. Его взгляд ни на секунду не отрывался от Чжаня. Чжань молчал. Он покачал головой — слабо, неровно, — как будто даже это давалось ему с трудом. Что-то внутри Ибо надломилось. Гнев уже не был таким чистым. Он рассеялся, опустошив его изнутри. Колени подогнулись, тело зашаталось, как будто земля под ним разверзлась. На секунду показалось, что он вот-вот упадет. Чжань оттолкнулся от стены так резко, что едва не упал, и бросился к нему. «Посмотри на меня… — руки тут же взметнулись вверх, слишком быстро, почти неуклюже и схватили его за лицо, за челюсть, за все, за что можно было ухватиться. — Один раз. Просто посмотри на меня один раз. Пожалуйста… всего один раз…» Ибо отвернулся, пытаясь вырваться. Но Чжань не отпускал его. Его хватка усилилась, когда Ибо попытался отстраниться, пальцы сжались еще крепче, словно он хотел заставить его остаться. «Это не... Бо, это не... я все исправлю, клянусь... просто...» Ибо вздрогнул, оттолкнул его руки и отступил на шаг. Чжань тут же потянулся к нему. «Как я мог быть таким слепым... - пробормотал Ибо, расхаживая короткими беспокойными шагами. - Блядь... семь лет... Как я мог быть таким тупым, блядь». Его рука запустилась в волосы, пальцы сильно сжались. «... Я действительно был настолько слеп». «Бо…но… - Чжань бросился к нему, крепко обхватив сзади руками, и сразу же сжался, когда Ибо начал сопротивляться. – Не… не говори так ... Я думал, что смогу остановить это, пока ты не знал… Я был неправ… пожалуйста… пожалуйста…» С каждым словом его хватка становилась все крепче. Ибо тут же попытался вырваться, но Чжань только сильнее сжал его, прижав одну руку к его груди, а другой не давая ему сдвинуться ни на дюйм. «Дай мне минуту. Всего одну». Он снова попытался развернуть его к себе. Наклонился слишком близко, словно мог дотянуться до его губ. «Бо, пожалуйста...» Он уже не мог себя контролировать. Слова срывались с его губ, он был на грани паники. «Нет, баобэй… Ты же меня знаешь. Ты знаешь, что все было не так. Я не могу без тебя. Ты же знаешь, я не могу... - его хватка дрогнула... — Я даже не смогу... — его голос дрогнул. — ... Я даже не могу стоять, если ты меня оттолкнешь...» Его хватка становилась крепче с каждым вздохом. Ибо замер. Всего на секунду. Чжань сразу почувствовал, что прекратилось сопротивление, и застыл. Голос Ибо прозвучал тихо. Безжизненно. «Отпусти… Чжань». Чжань замотал головой, словно не расслышав его слов. Он уткнулся лбом ему в затылок, тяжело дыша и мотая головой из стороны в сторону... «Я не могу, Бо... не надо... не отталкивай меня... пожалуйста...» Его руки притягивали его ближе, словно расстояние само по себе было невыносимым... «Я не могу, Бо. Только не ты. Пожалуйста, только не ты». Что-то в груди Ибо сжалось. Сильно. Что бы это ни было, он этого не вернет. Его рука медленно поднялась и легла на руки Чжаня. Чжань вздрогнул от его прикосновения. Его руки разжались сами собой, он затаил дыхание. «Бо…?» Он пошевелился, словно это что-то значило. «Баобэй… ты… ты слушаешь… да?..» «Я чертовски глуп… — процедил Ибо сквозь зубы, и гнев в его голосе сменился чем-то похуже. - Я думал, тебе просто нужно время…» Ибо с трудом выдавил эти слова из пересохшего горла. Чжань замер. Ибо крепко сжал руку Чжаня, а потом отпустил, как будто это ничего не значило. «Подожди... - Чжань мгновенно потянулся к нему, схватил за руку... — Не надо... не надо так... не надо...» Но Ибо сопротивлялся, повернулся к нему лицом, и на этот раз его смех прозвучал жестче, в нем не было веселья. «...ты просто верен ей, - он покачал головой, на секунду его взгляд стал расфокусированным. — И я здесь как… - у него перехватило дыхание. - - …что-то, что ты просто пробовал». «Нет… — Чжань тут же шагнул вперед и схватил его за руки, прежде чем тот успел отстраниться, притянул к себе, словно пытаясь все исправить. — Нет… не говори так». Голос Ибо дрогнул. «Блять, - тихо, прерывисто выдохнул. - Я в полном дерьме». Голос Чжаня сорвался, его хватка на челюсти Бо усилилась. «Все не так. Ибо, все было совсем не так...» «Хватит». Голос Ибо прозвучал резко. Негромко, но решительно. Он посмотрел на Ибо и то, что увидел в его глазах, превратило все в нечто необратимое. «Уходи». Чжань не колебался. «Нет». Ибо схватил его за руку и потянул с такой силой, что тот должен был сдвинуться с места, но Чжань сопротивлялся, отдергивая руку и сжимая ее так же крепко. Он стоял, упираясь изо всех сил, одной рукой вцепившись в край кровати, словно, если он сдвинется с места, все рухнет. «Нет… Я не… я не оставлю все как есть… я не…» Тяга Ибо ослабла. Не потому, что он этого хотел, а потому, что Чжань не сдвинулся с места. Это сопротивление только подлило масла в огонь, который уже разгорался в нем, и пламя зажглось еще сильнее, пока не превратилось в нечто неуправляемое. «Черт возьми... — он повернулся к нему, в его глазах пылала ярость. — Я тебя сейчас не выношу. Убирайся». «Бо… нет… — снова попытался Чжань, снова шагнул к нему, снова протянул руки, словно пытаясь удержать его, и его голос сорвался от напряжения. — …не делай этого…» Но на этот раз Ибо не сдержался. Его рука взметнулась вверх, сжала воротник Чжаня и с силой потащила его вперед, не оставляя места для возражений. Чжань ударился о него, но вместо того, чтобы отпрянуть, снова поднял руки и схватил Ибо за плечи, словно еще мог это остановить. «Бо… не надо… просто послушай…» Ибо толкнул его — сильно — пытаясь отбросить назад, но Чжань сопротивлялся, упираясь ногами и сжимая руки. «Нет… подожди… не надо…» Ибо толкнул его еще раз — на этот раз сильнее, — заставляя отступать шаг за шагом к двери. Чжань споткнулся, но не отпустил его, одна его рука соскользнула с руки на запястье, а другая схватила его за рукав, как будто, потеряв это, он потерял все... «Бо... нет... просто послушай меня... пожалуйста...» «Я не хочу видеть твое лицо». Слова прозвучали как приговор. Дверь распахнулась, и Ибо изо всех сил вытолкнул его за дверь. Чжань едва удержался на ногах и рванулся назад, но дверь захлопнулась прямо перед его носом. На секунду он просто застыл на месте. Потом — «Бо, открой дверь». Его кулак снова и снова ударялся о дерево. Звук эхом разносился по коридору. Он не осознавал, насколько громко кричит, как срывается его голос с каждым криком. «Бо, открой дверь!» В глазах потемнело, в горле пересохло, дыхание стало прерывистым, но он не останавливался. «…впусти меня». Сзади его схватили чьи-то руки — грубые, сильные, — но он едва это заметил. Он дернулся, когда хватка Вэньханя усилилась, и услышал его голос. «Убирайся, Сяо Чжань...» Чжань не ответил. Он вырвался так резко, что Вэньхан отшатнулся и упал, а Чжань уже развернулся и направился прямиком к двери, словно ничего не замечая вокруг. Он снова ударил по ней кулаком. «Бо... открой дверь. Я не уйду». На этот раз, прежде чем его рука успела опуститься, кто-то перехватил ее в воздухе. Цзинь. Чжань повернулся к нему, и что бы ни было на его лице — это больше не был гнев. Это было даже не самое громкое отчаяние. Это было что-то более тихое. Хуже. Как будто он уже ломался. «Цзинь… - его голос понизился, грубый, едва держащийся. Его руки сжали руки Цзиня, настойчивость сквозила в каждом слове. - Ты знаешь, кто он для меня.… ты знаешь это. - Он сглотнул так сильно, что стало больно. - Пожалуйста,… просто попроси его выслушать меня. Пожалуйста, Цзинь». Эта уязвимость — грубая и обнаженная — заставила все вокруг них замереть. Вэньхань остановился. Джей и Исюань замолчали. Казалось, даже воздух застыл. Выражение лица Цзиня изменилось, в его глазах промелькнуло что-то тяжелое. Он кивнул. «Чжань… дай ему время, - его голос звучал тихо и осторожно. – Сейчас ты ничего не сможешь исправить». Чжань тут же покачал головой и снова шагнул к двери, как будто у него не было другого выхода. «Нет… я никуда не пойду». Он остался на месте, как будто его тело само приняло решение. Как будто сделать хотя бы шаг означало потерять что-то, что он не мог себе позволить потерять. Ибо, стоявший по другую сторону двери, никак не отреагировал. Не ответил. Он подошел к шкафу и резко распахнул его, его движения были резкими, механическими. Его взгляд сразу же упал на шлем. Аккуратно лежал внутри. Нетронутый. Премиальный. Изящный. На нем выгравировано его имя. Ван Ибо. На секунду в комнате стало тихо. В памяти всплывает та ночь: как озарилось его лицо, когда он впервые открыл коробку, как его пальцы скользили по гравировке, как он не смог скрыть улыбку. В этом воспоминании эхом звучал голос Чжаня, теплый, мягкий. «Для тебя… Все что угодно… Лишь бы ты был счастлив». Теперь эти слова звучали насмешливо. С издевкой. Ибо стиснул зубы. Он схватил шлем. Его пальцы замерли на краю… а потом он швырнул его на пол изо всех сил. Шлем с громким треском ударился о деревянный пол и покатился в сторону. Звук эхом разнесся по комнате. Ибо секунду смотрел на него. Затем у него подкосились ноги. Он тяжело опустился на кровать, ударившись спиной о край, и сполз на пол. Воздух был таким густым, что им невозможно было дышать. Его рука машинально потянулась к карману пальто, пальцы нащупали маленькую коробочку. Она казалась тяжелее, чем должна была быть. Он с трудом сглотнул, открыл ее и достал браслет. Его пальцы слегка дрожали, когда он провел ими по гравировке. Мой. Он сжал его в руке, стиснул кулак так, что стало больно, и зажмурился, словно мог отгородиться от всего, но не смог. Из-за двери донесся приглушенный, но настойчивый голос Чжаня. «Бо… открой дверь… Бо…» Глаза Ибо снова распахнулись, ярость все еще была в нем, все еще бурлила, все еще искала выход. Он сжал кулак еще сильнее и ударил им по коробке. Она раскололась от удара. За дверью Чжань не останавливался. Не сдвинулся с места. Не ушел. «Чжань... - Цзинь снова сжал его руку, на этот раз сильнее. - Я прошу тебя, прекрати. Ради Ибо». Это заставило Чжаня замолчать. Всего на секунду. Цзинь подошел ближе, его голос стал тише, но в то же время тверже. «Что бы это ни было, как бы это ни было важно, я не позволю тебе сейчас портить ему настроение. Разберись с этим после гонки, - его взгляд стал жестче, остановившись на Чжане. - Я все еще верю в то, что ты мне сказал. Что ты никогда не станешь для него проблемой». Слова прозвучали тяжело. Цзинь отступил назад, его рука ослабла. «Если он тебе вообще небезразличен.… уходи». Чжань не двинулся с места. Его руки упали по бокам, пальцы расслабились. Время шло. Минуты, а может, и больше. Никто не проронил ни слова. Они стояли на месте, и тишина, сгустившаяся вокруг них, была пропитана невысказанными словами. И в этой тишине всплыло еще одно воспоминание — непрошеное, яркое. Голос Ибо, тихий и полный надежды: «Это отличный шанс, Чжань-гэ… Я хочу победить». Воспоминание не отпускало. Теплое. Живое. И оно снова разбило что-то вдребезги. Чжань опустил голову и прислонился к двери. Его зрение затуманилось, прежде чем он понял, в чем дело. Слезы беззвучно и безудержно катились по его щекам. Он оставался неподвижным до тех пор, пока не стало больно дышать. Но его тело не двигалось.