Одержимость, рожденная поцелуем.

Лицо отца не изменилось. «Хватит». Это слово сделало то, чего не смогла сделать пощечина. Комната замерла. Чжань не стал подносить руку к щеке. Она горела от подбородка до уха, под кожей все еще ощущался след отцовской ладони. Он позволил всем это увидеть. Мать тихо охнула. «Чжань-Чжань...» Она потянулась к нему, но остановилась на полпути. Ее взгляд переместился с его щеки на руку отца. На ее лице отразилось недоверие. Яньли вмешалась прежде, чем отец успел пошевелиться. Ее пальцы сомкнулись на его запястье. Она не потянулась к Чжаню. «Дядя, — прошептала она. — Нет». Отец не вырвался. Его рука под ее хваткой дрогнула, а затем застыла. Чжань заметил эту дрожь. Та его часть, которая все еще ждала защиты, успокоилась. Он коротко хохотнул. Смех был таким пустым, что его мать вздрогнула. «Вот до чего дошло». Чжань кивнул, словно разговаривая сам с собой, а затем повернулся к Яньли. «Яньли, - его голос скрипел, произнося ее имя. - Я имел в виду то, что сказал». Ее пальцы разжались на запястье отца. Отец шагнул вперед. «Чжань». Яньли посмотрела на его губы, словно хотела остановить слова, готовые сорваться с них. Чжань смотрел только на нее. «Я не могу на тебе жениться.» Яньли побледнела. Ее губы приоткрылись, но она ничего не сказала. За ее спиной стояли семь лет. Ни один из них не дал ей ответа. «Не сейчас. Не после выпуска. И не потом». Его голос не дрогнул. «Никогда». «Чжань! - голос его матери разнесся по комнате. - Прекрати. - Она сделала шаг к нему, но споткнулась, словно пол под ней разверзся. - Больше ни слова. Пожалуйста, больше ни слова». Она прижала руку к виску. Силы покинули ее, и она тяжело опустилась на край кровати. «Что происходит в этом доме…» Ее голос дрогнул. Затем она наклонилась вперед, зажав рот рукой. Он никогда не слышал, чтобы его мать говорила так устало. «Мам…» - Чжань, не успев подумать, потянулся к ней. Его отец добрался до нее первым. Яньли тут же оказалась рядом и опустилась на колени у ног матери, словно всегда знала, где ее место. Чжань остановился в трех шагах от них. Достаточно близко, чтобы услышать, как у нее перехватывает дыхание. Но слишком далеко, чтобы помочь. Отец поддержал жену, а затем легонько положил руку на плечо Яньли. «Выведи тетю, Яньли». На секунду Янли посмотрела на Чжаня, но ничего не сказала. Он стоял за пределами круга, который они образовали без него. В ее глазах все еще стояли слезы, но губы перестали дрожать. Она медленно и осторожно вытерла слезы тыльной стороной ладони, по крупицам восстанавливая свое достоинство. Когда она снова повернулась к отцу Чжаня, ее уже нельзя было узнать. Она кивнула. Яньли помогла матери Чжаня подняться на ноги. Мать прижалась к ней, дрожа всем телом, и они направились к двери. Чжань посторонился, не дожидаясь просьбы. Яньли медленно прошла мимо него. На этот раз она не посмотрела на него. Она крепче обняла мать Чжаня и вывела ее из комнаты. Дверь за ними закрылась. Несколько секунд за дверью слышался только плач его матери. Чжань опустил полуподнятую руку. Его отец стоял у кровати, выпрямив плечи и глядя на закрытую дверь. Он подождал, пока шаги не стихли, затем повернулся. «Что именно ты собирался сказать своей матери?» Чжань ничего не ответил. Отец посмотрел на него и увидел только глаза, которые он по-прежнему не опускал. «Завтра ты пойдешь к Яньли. Ты извинишься. Скажешь ей, что был измотан. Что ты не хотел этого делать, - он сделал шаг в его сторону. - Ты не позволишь девушке, которая столько лет была рядом с тобой, нести на себе бремя позора из-за твоей вспышки гнева». Чжань долго молчал. «Баба, — сказал он, — ты правда думаешь, что это была всего лишь вспышка гнева?» «Я знаю, что я видел. Я видел, как женщина, которая тебя любит, стояла там в слезах, а ты все равно решил унизить ее, - его голос не повысился. - Я не для того растил тебя, чтобы ты стал мужчиной, который унижает женщин». Чжань проглотил эти слова, не шелохнувшись. «Я извинюсь перед Яньли», — сказал Чжань. На секунду его отец принял это за покорность. «За то, что не сказал этого раньше, — продолжил он. — За то, что позволил ей прийти сюда, веря, что у нас еще есть будущее. За то, что правда дошла до нее таким образом. Но я не стану извиняться за то, что положил этому конец». Руки отца сжались в кулаки. Чжань не отступал. «Я не женюсь на ней, чтобы искупить ложь, которую ты предпочел сохранить». Терпение отца дало трещину. «Это не ложь. Это достоинство, - его дыхание участилось. - Твоя мать. Яньли. Эта семья. Это то, что ты должен защищать». Его отец сделал паузу. Чжань не пошевелился. «Я не хочу этого». Его отец шагнул вперед, и в его сдержанности проявилась первая настоящая трещина. «Чжань... - предупреждение оборвалось на полуслове. - Я не знаю, кто научил тебя так говорить. - Голос отца понизился. - Если бы это была другая женщина, я бы мог списать это на слабость и простить. Но это...» Он посмотрел на Чжаня так, словно больше не узнавал сына. «Ты хочешь, чтобы я позволил этому мальчику занять место в жизни моего сына?» Чжань стиснул зубы. Отец заметил его реакцию и надавил еще сильнее. «Ты подвергаешь всю семью унижениям из-за мальчишки, который не принесет тебе ничего, кроме позора». «Баба, - это уже не было просьбой. - Говори обо мне что хочешь, - Чжань шагнул вперед, сам не заметив, как это произошло. – Но не впутывай его». В комнате повисла тишина. Отец посмотрел на то место, где стоял Чжань, а потом снова на его лицо. Губы отца скривились в горькой усмешке. «Послушай, что ты несешь». Чжань сглотнул. На лице отца появилось выражение, которое было хуже, чем гнев. «Одно слово о нем, — тихо сказал отец, — и вот ты снова здесь. Стоишь. Говоришь. Бросаешь мне вызов». Чжань ничего не ответил. От этой тишины в душе его отца стало еще холоднее. «Он молод, Чжань. Сегодня он может назвать это любовью, а завтра — ошибкой. У него все еще будет целая жизнь». Голос отца оставался ровным. «Когда он уйдет, ты останешься один перед всеми». Отец смотрел ему в лицо. «Или он уже ушел?» На мгновение Чжань перестал слышать, что происходит в доме. В ушах у него шумела кровь. Ибо вернулся не в себе: красные глаза, дрожащие губы, тихий голос, когда он сказал: отпусти. Холод в его голосе, когда он сказал: убирайся. Затем хлопнула дверь. Этот звук до сих пор отдавался в теле Чжаня. «Ты его не знаешь». Слова прозвучали грубо, причиняя боль. Чжань повернулся к отцу, и правда комом подступила к его горлу. «И ты не знаешь, что я с ним уже сделал». На мгновение отец просто уставился на него. Он услышал надрыв в голосе Чжаня. Затем его лицо стало непроницаемым. «Из-за тебя твою мать пришлось вывести из этой комнаты. Яньли стояла с выражением полного безразличия на лице, - его голос звучал тихо. - И даже сейчас ты защищаешь только его?» Что-то в Чжане закрылось. Вся его ярость исчезла. Он лишь покачал головой, развернулся и пошел к двери. «Мы не закончили», - сказал его за его спиной. Чжань остановился, положив руку на ручку. Он не обернулся. «Папа, все было кончено в тот момент, когда ты привел ее сюда после того, как я умолял тебя выслушать меня той ночью». Чжань открыл дверь. Коридор снаружи был пуст. В этом доме не осталось ничего, что могло бы его удержать. Чжань вышел на улицу и не оглянулся. _ _ _ _ _ К тому времени, как Чжань добрался до трассы, в городе уже разгоралось утро. Рука отца все еще жгла его кожу. Круг не пробуждался медленно. Он ожил разом. Металлические ставни закрывали загоны. Под белыми палатками гудели обогреватели для шин. Механики сновали между гаражами с кофе в одной руке и инструментами в другой. Радиоприемники трещали, выдавая обрывочные инструкции и недовольные голоса. Трибуны были еще полупустыми, но шум стоял. Флаги хлопали о перила. Добровольцы устанавливали ограждения. День гонок жил своей жизнью, наполненной бензином, дымом и лязгом металла, еще до того, как трибуны заполнились. Команда организаторов Repsol выглядела так, будто работала всю ночь. Руководил ими Джон. Аю носился между столами, принтерами, пропусками и стойками, пока его лицо не посерело от усталости. На экранах над пит-лейном мелькали логотипы спонсоров: оранжевый Repsol, Live Nation Asia, имена гонщиков, категория новичков. Лицо Ибо появилось на экране на три секунды. Это все, что позволял спонсорский ролик. Три секунды: волевой подбородок, темные глаза, черный гоночный костюм с расстегнутой до середины молнией, логотип Repsol с именем новичка. Затем он исчез. Его заменил опытный гонщик. Затем появился логотип Live Nation Asia. Затем — расписание гонок. Чжань неподвижно смотрел на пустое место, где раньше было лицо Ибо. Он был одет во все черное, от воротника до ботинок. Волосы были зачесаны назад с почти неистовой тщательностью. Маска скрывала половину его лица. Но не глаза. Красные. Сухие. Слишком долго не спал. Люди взглянули на него и решили не задавать вопросов. Но Джон все равно заметил. Он подошел к Чжаню, взглянул на его маску, потом на глаза. «Ты вообще спишь?» Чжань не ответил. Джон посмотрел на планшет в его руке. Панель управления уже была открыта. В центре файла выделялся номер Ибо. «Стена подсказок?» Чжань нажал один раз. Главный монитор обновился. «Клиентская версия?» Еще одно нажатие. На экране со спонсором загрузился правильный порядок. Короткий вздох. «Конечно, сделал». Кто-то окликнул Джона на перроне. Он оглянулся, потом снова посмотрел на Чжаня. «Не пропадай сегодня». Чжань не отрывал глаз от монитора. «Я здесь». Его голос звучал хрипло от долгого молчания. В глазах Джона промелькнуло сомнение, но утренняя гонка не располагала к размышлениям. Он хлопнул в ладоши, подзывая инженеров, столпившихся у монитора, и его голос, негромкий, но отчетливый, перекрыл шум. «Нет. Порядок жеребьевки останется прежним. Если старшие хотят, чтобы порядок был изменен, они могут прийти сюда и сказать мне об этом в лицо». Чжан остался на месте. На экране имя Ибо изменилось в соответствии с новым обновлением. P12. Категория новичков. Жеребьевка состоится. Чжань сделал паузу на полсекунды, а затем сделал пометки на полях. Чисто. Точно. «Чжань». Позади него раздался голос Аю. Чжан не обернулся. На его лице отражались цифры. Аю остановился рядом со столом и понизил голос. «Ты в порядке? - Аю подождал. - Ты за все утро ни разу на меня не взглянул». Чжань коснулся экрана и отправил обновленный файл Джону. Аю посмотрел на маску. А потом на глаза Чжаня. Чжань по-прежнему не смотрел ему в лицо. Он сглотнул. «Где твой планшет? Джон хочет, чтобы райдер-дек был загружен до прихода гостей». Чжань посмотрел в дальний конец стола, где под свернутой временной таблицей лежал его планшет. Аю проследил за жестом, потянулся за ним, затем остановился. «Чжань...» На этот раз Чжань посмотрел на него. Всего на секунду. Достаточно долго, чтобы Аю пожалел об этом. В его взгляде не было гнева. Это было хуже всего. Аю крепче сжал планшет. «Что-то случилось после моего ухода?» Чжань выдержал его взгляд еще секунду. Затем Джон окликнул его с края трассы. «Чжань! Ты мне нужен здесь». Чжан тут же отвернулся. Не успев подумать, Аю потянулся к нему и схватила за рукав. Чжан остановился резко и опустил взгляд на руку Аю. Пальцы Аю сами разжались. Чжань ничего не сказал. Он направился к Джону. Аю не двигался еще несколько секунд. Затем чьи-то руки обняли его сзади. Аю напрягся. «Малыш, — сказала Ри ему в спину, приглушенно, уткнувшись лицом в его куртку, — ты вчера не вернулся домой». Она уткнулась подбородком ему между лопаток. «И не говори, что это работа. По крайней мере, на работе люди могут умыться». Аю закрыл глаза. «Ри». Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на него, и тут же поморщилась. «Боже мой, - она сунула ему в грудь сложенную рубашку и толстовку. — Переоденься. От тебя воняет, как от принтера». Аю почти не отреагировал. Ри прищурилась. Прежде чем она успела надавить, Аю спросил: «Где Яньли?» Ри моргнула. «Ее еще нет здесь?» Аю уставился на нее. «Она была с Чжанем прошлой ночью, - сказал Ри. - Я думала, она придет с ним». Сумка смялась под рукой Аю. «Ри...- его голос понизился. - Я просил тебя оставаться с Яньли». «Я так и сделала - ее взгляд стал острее. - Она была с Чжанем и его родителями. Она сказала, что с ней все в порядке». «Она была с Чжанем?» «Да, - раздражение Ри улеглось. - Почему ты спрашиваешь?» Аю посмотрела на стену с мониторами. Чжань стоял рядом с Джоном, не сводя глаз с экрана. Ри проследила за его взглядом. Маска. Черная одежда. Красные глаза. И то, что никто рядом с Чжанем не осмеливался к нему прикоснуться. «…Аю». Ее телефон зазвонил раньше, чем она успела ответить. На экране появилось сообщение от Яньли. ЯНЬЛИ: Я ухожу. Не жди меня снаружи. Я найду тебя внутри. Ри повернула к нему телефон. «Видишь? — спросила она. — Она уже в пути». Аю прочитала сообщение один раз. Потом еще раз. «Она что-нибудь еще написала?» Ри покачала головой. «Нет». Аю кивнул. «Оставайся рядом с Яньли, когда она приедет». Ри прищурилась. «Аюнга, - ее голос стал тише. - Не отдавай мне приказов. - Она подошла ближе, на этот раз не прикасаясь к нему. - Что произошло вчера? - спросила она. - Скажи мне, во что я ввязываюсь». Аю снова посмотрел на Чжаня. «Я еще не знаю». Мгновение никто из них не произносил ни слова. «Аю! График!» - кто-то позвал его с внутреннего рабочего места. Он резко повернул голову. Один из членов команды стоял возле мониторов и махал ему рукой. «Иду», — крикнул в ответ Аю. На этот раз Ри схватила его за рукав, крепко и быстро. «Эй». Он посмотрел на нее. Она поцеловала его, быстро и крепко, словно давая обещание на будущее. Затем отошла. Аю почти улыбнулся. Потом развернулся и направился к рабочему месту. За спиной Ри сменился спонсорский ролик. На главном экране появилось лицо Ибо. На другом конце трассы Чжань поднял голову, прежде чем успел себя остановить. -------- Вернувшись в квартиру Чжаня, Яньли встала перед зеркалом и дрожащими руками заколола волосы. Ее глаза опухли. Она прикладывала к ним смоченную в холодной воде ткань, пока покраснение не сошло на нет. Пудра смягчила кожу под ресницами. Губы снова слегка порозовели. Она одевалась в светлые тона и мягкие линии. От ее вида люди всегда понижали голос. Ее пальцы не дрожали, когда она застегивала сережку. Только когда та встала на место, у нее задрожали губы. Она смотрела на себя, пока дрожь не прошла. Дверь в спальню за ее спиной оставалась приоткрытой. Мать Чжанч спала в другой комнате, выплакав все глаза. В течение нескольких часов в квартире звучало одно и то же. Я не могу выйти за тебя замуж. Яньли слышала это так часто, что оно перестало звучать как слово. Каждый раз оно находило одно и то же место. Каждый раз оно ранило все сильнее. Она взяла сумку, еще раз взглянула на себя и вернула лицо на место. В другом конце квартиры отец Чжань стоял на кухне с чашкой кофе в руке. Кофе давно остыл. Он не притронулся к нему ни разу. Он выглядел спокойным. Настолько уставшим, что ему можно было поверить. Он был из тех людей, которым можно доверить сохранность дома. Внутри голос Чжаня не умолкал. Каждое слово звучало с той же грубостью. Ты его не знаешь. Его рука крепче сжала чашку. Затем он вспомнил, как его сын выходит вперед с разбитой щекой и красными глазами. Одно слово о мальчике заставило его встрепенуться, как ничто другое. Отец Чжань поставил чашку на стол с такой силой, что кофе выплеснулся через край. Он подошел к дивану, взял с приставного столика ноутбук и открыл его. На мгновение его пальцы замерли над клавиатурой. У него не было фамилии. Только имя, которое Чжань дала ему в ту ночь по телефону, — упрямое и дрожащее. Мой однокурсник из университета. Он ввел в поисковую строку «Ибо», а затем название университета Чжаня. Результаты загружались достаточно медленно, что его раздражало. Страницы студентов. Старые объявления. Имена, которые были ему знакомы, раздражали его, но были достаточно бесполезны, чтобы их можно было проигнорировать. Но один заголовок привлек его внимание. От сцены к треку: взлет Ван Ибо в UNIQ и Repsol Rookie Racing Ван Ибо. Он навел курсор на ссылку. На экране появилась размытая фотография сцены, одна строка о Бристоле, другая — о трассе. Не успел он открыть ее, как в гостиную вошла Яньли. Отец Чжаня заблокировал экран и закрыл ноутбук. «Ты уходишь?» — спросил он. Она сохраняла спокойствие. «Ри и Аю ждут меня на трассе». В дверях спальни появилась мать Чжаня. «Яньли…» Ее голос звучал тихо. Яньли тут же обернулась. «Тетя». Мать Чжаня стояла, прислонившись одной рукой к дверному косяку, с бледным лицом и растрепанными волосами. «Тебе не нужно уходить, — прошептала она. — После того, что случилось…» Яньли пересекла комнату, не дав ей договорить, и взяла ее за руку «Я в порядке». Эти слова прозвучали так чисто, что стало больно. Глаза матери Чжаня снова наполнились слезами. «Яньли…» Яньли улыбнулась. «Чжань сейчас сам не свой». Отец Чжаня посмотрел на нее. Яньли не сводила глаз с матери Чжаня. «За все эти годы мы ни разу не ссорились так, как сейчас, — тихо сказала она. — Мы всегда понимали друг друга с полуслова». Она провела большим пальцем по костяшкам пальцев матери Чжаня. «Одной ночи недостаточно, чтобы стереть все эти годы». Она улыбнулась, но только потому, что заставила себя. «Я не позволю, чтобы все было так просто». В квартире стало тихо. Мать Чжаня крепче сжала ее пальцы. «На него сегодня слишком много всего навалилось. Соревнования, работа, все на него смотрят». На секунду она почти отвела взгляд. Но не стала этого делать. «Я не хочу, чтобы он был там один и думал, что все против него». Она сглотнула, чтобы не показать, как ей больно. « Ты не спала всю ночь. Пожалуйста, отдохни». Мать Чжань открыла рот, но тут же закрыла его. Яньли подошла ближе и обняла ее. Она прижалась лбом к плечу матери Чжаня и задержалась в этой позе на секунду дольше, чем следовало. Достаточно долго, чтобы скрыть свое лицо. Мать Чжань снова заплакала, на этот раз тихо, и положила руку на спину Яньли. Выпрямившись, она наконец посмотрела на отца Чжаня. Их взгляды встретились. В его взгляде проявилось облегчение. И одобрение, скрытое глубоко внутри. Янли выдержала его взгляд, давая понять, что видела и то, и другое. Затем она улыбнулась ему. Сдержанно. Спокойно. Почти нежно. «Я поговорю с ним», — сказала она. Отец Чжаня медленно кивнул. Яньли развернулась, прежде чем кто-то из них успел ответить. К тому времени, как за ней закрылась дверь квартиры, на её лице не осталось и следа нежности. _ _ _ _ _ С западных ворот донёсся первый по-настоящему громкий звук. Он опередил гонщиков ещё до того, как они показались. Голоса нарастали, поначалу рассеянные, пока персонал у монитора на стене не поднял головы. Чжань оставался неподвижным на своем месте. Транспортный фургон остановился возле технического входа. Первыми вышли сотрудники. Затем мелькнули оранжевые куртки. Механик отступил в сторону. Затем Ибо шагнул вниз. Звук сразу усилился. Не настолько, чтобы он выглядел знаменитостью. Но достаточно, чтобы стало ясно, кого толпа пришла посмотреть. Он задержался у фургона ровно настолько, чтобы поправить куртку. Под ней была черная. Сверху — оранжевая. Волосы убраны со лба, в руке — шлем. Издалека он казался невозмутимым. Чистым. Собранным. Идеальным. Таким прекрасным, каким его могли видеть только камеры. Чжан следил за ним на экране, пока камера не отъехала в сторону. Его рука сжалась в кулак, ногти впились в кожу. Он не смотрел в сторону входа. Не мог. Гнев он еще мог вынести. Но если Ибо посмотрит сквозь него, словно он пустое место, — этого он не вынесет. Не сегодня. Гонщики подъехали ближе. Чжань услышал, как что-то изменилось, прежде чем они добрались до него. Сотрудники освободили пространство. Голоса стали тише. Кира повернулась к нему. Кто-то у стола хронометриста выпрямился, когда оранжевые куртки протиснулись сквозь толпу. Его тело почувствовало приближение Ибо еще до того, как его тень упала на стол. Но Чжань не отрывал глаз от монитора. Ибо остановился в нескольких шагах от него. Достаточно близко, чтобы разглядеть маску. Достаточно близко, чтобы разглядеть красные круги вокруг глаз Чжаня. Достаточно близко, чтобы понять, что Чжань знает о его присутствии. Чжань не поднял головы. Ибо дернул щекой. Что бы ни отразилось на его лице, это длилось недолго и не причинило боли. Но оставило гневный след. Цзинь вмешался, прежде чем гнев вырвался наружу, и положил руку на плечо Ибо. «Не здесь», — прошептал он. Ибо сначала не шелохнулся. Чжань не поднимал глаз. Планшет в руке Чжаня погас. Его большой палец застыл на краю экрана. Цзинь на мгновение сжал его руку. Вот и все. Ибо повернулся. Вместе с Цзинем он направился к гаражу для новичков, и шлем ударился о его ногу. Ибо добрался до гаража. Швырнул перчатки на скамью. Они ударились о заднюю стену и с грохотом упали на пол. «Чертовски смелый...» - он замолчал, не договорив. Его шлем упал на стол. Он тяжело опустился на скамью, тяжело дыша. Эндрю сел на противоположную скамью, поставив один ботинок на пол. Он усмехнулся себе под нос. «Не думал, что это будет так просто». Ибо повернул голову. Эндрю улыбнулся еще шире, наслаждаясь реакцией, пока не понял, насколько она была бурной. «Что? — спросил он. — Мало людей, которые смотрят на тебя снаружи?» Ибо дернулся. Так быстро, что ближайший механик отпрянул. Цзинь перехватил его, прежде чем тот успел добраться до Эндрю, одной рукой обхватив его за грудь, а другой вцепившись в куртку. «Стой». Ибо толкнул его. Цзинь толкнул его в ответ. «Я сказал, стой». Эндрю поднял обе руки, все еще посмеиваясь, но смех стал тише. «Расслабься. Я пошутил». Цзинь повернулся к нему. Улыбка Эндрю исчезла. В гараже воцарилась тишина. Ибо тяжело дышал через нос. Он не сводил глаз с Эндрю, даже когда тот отошел. Цзинь не отпустил его сразу. «Хочешь проиграть гонку еще до разминки?» — спросил Цзинь Ибо не ответил. Цзинь смотрел на него целую секунду. На его лице читалось разочарование. «Разминка через двадцать минут». Затем он отпустил его. Ибо стоял, тяжело дыша, опустив руки. Цзинь развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась. Эндрю тихо присвистнул. Ибо пристально посмотрел на него. На этот раз Эндрю хватило ума отвести взгляд. _ _ _ _ _ Снаружи события продолжали развиваться. У стены с мониторами Чжань стоял, опустив взгляд, ни на что не глядя. Затем до него донесся голос Дэвида. «Чжань». Он подошел в сопровождении женщины. На ней было темное пальто и VIP-шнурок, оба подобраны с одинаковой точностью. Ее волосы были убраны с лица. Ее взгляд скользил по станции. Оценивающий взгляд. Дэвид ненадолго задержался на Чжане, прежде чем указать на Ли Мэй. «Сяо Чжань, это Ли Мэй, исполнительный директор Live Nation Asia». Чжань тут же выпрямился. Что бы ни было не так с его осанкой, это никак не отразилось на его поведении. Он слегка склонил голову. «Для меня большая честь познакомиться с вами, госпожа Ли». Ли Мэй окинула его взглядом. Быстро. Профессионально. «Сяо Чжань, — сказала она. — Дэвид рассказал о NED Studios. Надеюсь, у нас будет возможность как следует поработать вмест»е. Взгляд Чжань не изменился. «NED будет благодарна за такую возможность». Дэвид расплылся в улыбке, словно ему сделали комплимент. Он повернулся к Ли Мэй. «Вы выбрали лучшее время для визита». «Конечно, — сказала она, поворачиваясь к экрану. — Сегодня соревнуются несколько моих ребят. Экран переключился на коридор гаража для новичков. Оранжевые куртки прошли через турникет. «И сегодня дебютирует твой мальчик из UNIQ», — непринужденно добавил Дэвид. Выражение лица Ли Мэй смягчилось. «Ван Ибо, — поправила она. — Он это заслужил». Дэвид слегка кивнул в знак согласия. Под маской Чжань едва заметно пошевелил губами. Его имя было произнесено с уважением. Чжань ощутил гордость, тихую и болезненную. Камеры. Толпа. Все ожидания, лежащие на его плечах. Его Ибо упорно трудился ради этого. Дэвид взглянул в дальний конец паддока. «VIP-зона готова, — сказал он. — Позвольте проводить вас». Ли Мэй кивнула. Дэвид повел ее сквозь шум толпы. _ _ _ _ _ Из типографии вышел Аю с суровым выражением лица и стопкой только что распечатанных листов в руках. Он окинул взглядом стену с мониторами. Чжань стоял рядом с Кирой и Джоном, не сводя глаз с прямой трансляции. Он слишком резко сложил бумаги и сунул их в нагрудный карман толстовки. Затем быстро направился к раздевалке. Не успел он дойти до двери, как Чжань схватил его за руку и оттащил в сторону. Аю споткнулся о стену коридора и развернулся к нему. «Отпусти меня, Чжань…» Чжань встал перед ним. У Аю перехватило дыхание. Затем его охватила ярость. «Что? — рявкнул он. — Хочешь снова наброситься на меня?» «Аю». «Не надо». Аю коротко и горько рассмеялся. «Черт, не могу поверить, что ты...» Чжань крепче сжал его запястье. Аю посмотрел на руку, потом снова на него. На секунду они оба замерли. Затем в наушнике Чжаня раздался резкий голос Киры. «Чжань, на восточной стене прервалась прямая трансляция. Мне нужна помощь прямо сейчас». Чжан стиснул зубы. Кира снова подошла к нему, на этот раз быстрее. «Чжан. Сейчас же». Он не сводил глаз с Аю. «Аю, — сказал он. — Я тебе уже говорил». Он отпустил его запястье. «Не подходи к нему». В наушнике снова раздался треск. «Чжань!» Чжань тут же отступил и направился к посту охраны. Аю подождал, пока Чжан отойдет. Какое-то время он не шевелился. Затем потер запястье, покачал головой и все равно направился в зону отдыха для новичков. _ _ _ _ _ Пока Аю пересекал закрытую зону, на ипподром вышла последняя группа зрителей. После этого поднялся шум. Все началось с шагов по бетону, разрозненных голосов, проверки браслетов у ворот, телефонов, направленных на баннеры. Затем открылись лотки с едой. Затем из динамиков зазвучала музыка. Затем трибуны расцвели яркими красками. Яньли вошла через западный вход и увидела Ри, которая ждала ее у внутренних ворот. Ри подняла руку, но опустила ее, увидев лицо Яньли. Она подошла ближе, чтобы толпа не задела Яньли. «Ты в порядке?» Яньли тихо улыбнулась, пока ее глаза блуждали по палаткам для персонала. Она быстро нашла его. Ей всегда было легко найти его. Даже когда они были молоды. Даже в толпе на университетских мероприятиях. Где угодно. У Чжаня была какая-то неподвижность, которая заставляла шум двигаться вокруг него. Даже сегодня это не изменилось. Только теперь тишина не ощущалась как покой. Она ощущалась как дистанция. Он стоял в черном, в маске, не сводя глаз с экрана, который то и дело мигал вспышками света. Яньли не пошла к нему. Вместо этого она наблюдала за ним. Рядом с ним стояла женщина и что-то быстро говорила. Чжань слушал, не отрывая взгляда от экрана. К нему подошел еще один человек с гарнитурой. Другой — с папкой. Мужчина указал на один из больших экранов над трибунами. Взгляд Яньли переместился. Механики. Персонал. Гости. Гонщики. Ри проследила за ее взглядом и сглотнула. «Места вон там, — быстро сказала Ри. — Аю сказала, что нам лучше сесть в середине. Так будет лучше видно». Яньли не сдвинулась с места. К нему подошла сотрудница с папкой в руках. Чжань взял ее, не глядя на девушку. Другой мужчина перегнулся через его плечо, чтобы показать на что-то на экране. Чжань отодвинулся в сторону. Вернулся Дэвид и что-то коротко сказал. Чжань ответил кивком. Яньли видела каждого, кто входил в его пространство. Каждое движение. Каждый взгляд. Каждое место, куда не попадал его взгляд. Ри пошевелилась рядом с ней. «Яньли». Яньли моргнула. К ней вернулось самообладание. «Где Аю?» Ри огляделась. «Не знаю. Он только что был здесь». «Он был не с Чжанем». «Нет, — медленно произнесла Ри. — Я не видела, чтобы они разговаривали с тех пор, как я пришла». Взгляд Яньли стал пронзительным. «Почему?» Ри открыла рот, но тут же закрыла его. «Не знаю». На мгновение Яньли снова посмотрела в сторону Чжаня. Он был занят работой, его окружали люди, но он был неподвижен. Слишком неподвижен. Ри легонько коснулась ее локтя. «Ты можешь встретиться с ним позже. Пойдем. Нам нужно вернуться на свои места до начала». Яньли позволила себя развернуть. Они сделали всего два шага, когда позади нее раздался голос. Низкий. Почти недоверчивый. Кто-то остановился у внутреннего барьера. «Яньли?» Она остановилась, сама не осознавая, что делает. Ри повернулась первой. Затем Яньли. Вэньхань стоял в нескольких футах от них, рядом с ним был Исюань. На одну хрупкую секунду шум в ушах стих. Вэньхань посмотрел на нее так, словно кто-то достал из его груди личное воспоминание и выставил его на всеобщее обозрение. Впервые с тех пор, как приехала, Яньли потеряла контроль над своим лицом. Узнавание смягчило его. «Вэнь-гэ?» Вэньхань сглотнул. Его взгляд скользнул по ее лицу, затем вниз, к пропуску на ее запястье, затем к людям вокруг них. Когда он снова посмотрел на нее, что-то в нем шевельнулось слишком быстро, чтобы это можно было контролировать. Его голос прозвучал неуверенно. «Яньли… ты здесь?» Рядом с ним Исюань ничего не сказал. Он просто застыл на месте. _ _ _ _ _ Аю добрался до зоны отдыха новичков раньше, чем его успели остановить. Пропуск на шее помог ему преодолеть первый барьер. Второй охранник взглянул на его пропуск и со скучающим видом кивнул, пропуская его. Аю прошел мимо спорящих у стены гонщиков, механиков, склонившихся над обогревателями, младших сотрудников и полуоткрытых сумок с экипировкой. Он нашел Ибо в дальнем конце зала. Ибо сидел в стороне от шумной компании, уже в гоночном костюме, в черной майке, плотно облегающей тело. Рядом с ним лежал шлем. Одна перчатка валялась на колене. Он склонил голову. На мгновение он перестал быть похож на мальчика с экранов. Он выглядел слишком юным для того, чтобы нести на себе бремя, которое возложил на него Чжань. Какую бы жалость ни испытывал к нему Аю, он подавил ее в себе. Он остановился перед ним. Они не поздоровались. Сначала Ибо посмотрел на бейдж на шее Аю. «Не туда пришел». «Я знаю, где я». Ибо слегка отступил. «Тогда уходи». Аю посмотрел на него, сжав кулак. «Это снова одна из твоих пьяных выходок? - спросил Аю. - Чтобы увидеть, как далеко он зайдет, черт возьми, сходя из-за тебя с ума?» Лицо Ибо изменилось. Он встал так внезапно, что перчатка соскользнула с его колена. «Не говори ерунды». «Я ненавижу тебя». Слова прозвучали грубо. Ибо остановился. Гнев Аю разгорался все сильнее. «И я, черт возьми, ненавижу себя за то, что делаю это, пока та девушка все еще мне доверяет». Ибо уставился на него, нахмурившись. Не успел он и слова сказать, как Аю вытащил сложенные бумаги из кармана толстовки и с силой ткнул ими в грудь Ибо. Тот инстинктивно поймал их. «Что это?» «Посмотри сам». Аю сглотнул. «Чжань настолько глуп, что предпочел эту боль всем нам». Толпа снаружи взревела, увидев что-то на экранах. Аю отступила на шаг. «Мне все равно, что ты с этим сделаешь». Его голос стал слишком грубым. «Но если ты оставишь его там одного, чтобы он страдал, не смей называть себя человеком». Он развернулся и вышел, прежде чем Ибо успел ответить. Какое-то время Ибо не шевелился. Бумаги так и лежали у него на груди. Он все еще был зол. Это читалось по его лицу. По его плечам. По напряженной позе. Затем он опустил глаза. Он медленно развернул листок. Сначала его лицо не изменилось. Он моргнул один раз. Потом еще раз. Что бы он ни читал, это сначала помогло ему справиться с гневом. Гараж продолжал крутиться вокруг него. Голоса. Инструменты. Двигатели. Механик зовет кого-то у двери. Ибо ничего этого не слышал. Его пальцы на мгновение сжали бумаги. Затем он замер. Толпа снаружи снова зашумела, громче, чем раньше. Ибо казалось, что комната вокруг него отдаляется. Было так тихо, что он слышал, как колотится его собственное сердце. _ _ _ _ _ От Автора: Кому-то может показаться, что это слишком напряжённо или драматично, особенно если они не знают, какое давление оказывают на человека семья, общество и общественные ожидания. Но я видела, как люди проходят через подобное в реальной жизни. Я видел, как люди ломались, пытаясь защитить свою семью, свой имидж, свою любовь или ту жизнь, которую от них хотели другие 💔 Так что эта глава была не только о том, как страдает Чжань. Она была о том, как распространяется боль. Никто не остается в стороне 🥀 Я очень привязана к каждому персонажу этой истории, но Яньли для меня особенная. Она много лет любила одного человека, а потом внезапно очнулась в будущем, которого больше не существовало. Такая боль не проходит бесследно. Но даже когда ей больно, даже когда ее унижают, она не сдается. В этой главе для меня так много значило ее достоинство 🥺🤍 Посмотрим, что ждет их всех в будущем… Большое спасибо моим постоянным читателям. 🥰🤗🫶🏻