Say Don't Go | Попроси меня остаться

***

Илья так и сидел неподвижно, когда пришло сообщение. Он даже не закурил. Он просто уставился в стену, стараясь не смотреть на другую сторону кровати, которая всё ещё сохраняла тепло тела Шейна, сопротивляясь желанию зарыться лицом в простыни… Бзз-бзз. Он на автомате потянулся за телефоном — рефлекс, ставший теперь частью его жизни. Он проверял телефон в раздевалке, на пробежках, в спортзале, за обеденным столом (в тот раз, когда трахал Светлану, и остался с синими яйцами, когда она поймала его на этом). На всякий случай. Вдруг это писал Шейн. Казалось, он так подсел на прилив дофамина, который ощущал каждый раз, когда это случалось, что стал одержим и глубоким разочарованием, когда это оказывался не Шейн. А обычно это был не он. Илье не стоило смотреть. Скорее всего, писал кто-то из его товарищей по команде или это была рассылка от тренера. Но точно не Шейн, как бы он ни надеялся. Они только что закончили, и им нужно было начинать эту игру заново. Илья пытался подготовить себя к тому, что в течение следующего года их общение сведётся к паре сообщений раз в месяц, пока Шейн наконец не сдастся настолько, чтобы подарить ему одну незабываемую ночь… Джейн: Мы даже не поцеловались. Сердце Ильи остановилось. Потому что да, они не поцеловались. Каждый раз, когда он видел этого мужчину, желание поцеловать его было единственным, о чём мог думать Илья. И неважно, была ли это личная встреча или интервью с Шейном, которое попалось ему случайно (ладно, интервью, которое он просмотрел от корки до корки, специально загуглив), он вдруг испытывал физическое желание схватить Шейна за галстук, джерси или загривок с короткими волосками и протащить через экран. Но... Шейн положил голову ему на плечо в уборной... а потом Илья даже не прикоснулся к нему, когда тот пришёл к нему в номер... Он просто сидел и наблюдал — так далеко от него — пока Шейн дразнил его, комфортно раскинувшись на кровати Ильи... А потом Илья приподнял его за бёдра, будучи так поглощён желанием почувствовать себя ближе, нуждаясь в этом так, как только Шейн мог произнести вслух, и он... он... Они не поцеловались. Шейн лежал рядом, прямо рядом с ним, а Илья не поцеловал его. Не приблизился к нему ни на сантиметр, хотя весь последний год только и мечтал оказаться в одной комнате с Шейном Холландером. Блядь. Ему нужна была одежда. И номер комнаты Шейна — если тот вообще вернулся к себе. Блядь. Илья уронил незажжённую сигарету на тумбочку. Его нога запуталась в скомканных простынях, когда он пытался выбраться из кровати, неловко подпрыгивая и перекатываясь, чтобы освободиться. — Твою мать. В спешке он натянул джинсы прямо на голое тело, достал чистую рубашку из ящика комода (во всяком случае ему хватило ума не расхаживать в костюме нараспашку, который так и кричал бы: «Я только что потрахался!») и надел туфли на босу ногу. Он пронёсся по люксу, схватив кожаную куртку со спинки кресла, куда бросил её перед церемонией награждения, и ключ от номера с барной стойки. Он дошёл до двери и замер, посмотрев вниз на свою руку, сжимающую холодный металл ручки, готовый повернуть её и выйти. Нет. Это было пиздец глупо. О чём он только думал, чёрт возьми? Они таким не занимались. У их игры другие правила. Они закончили. На этом всё. Теперь ему нужно было ждать. Так было безопаснее — чтобы их не поймали. И ожидание было приятной частью — как и должно было быть. Ему нравились эти поддразнивания, это предвкушение и смешанное чувство надежды и тревоги, которое он испытывал каждый раз, когда экран телефона загорался от уведомления о новом сообщении. Награда становилась намного слаще, если он мог подождать, потому что тогда он бы заработал её. Он заслужил бы позволить себе почувствовать всепоглощающую физическую потребность иметь Шейна Холландера в своей постели. И на подъёме даже после всего одной такой ночи он мог бы продержаться до следующего сезона. Но в прошлый раз... в прошлый раз его губы всё ещё были припухшими, и он даже не ощущал холода Монреаля, потому что в груди по-прежнему ощущалось тепло после сонного прощального поцелуя Шейна на лестничной клетке. Они не расстались с этим неприятным, гнетущим чувством и... Ну, так дело не пойдёт. К черту всё. Илья же говорил, что любит неприятности. Он повернул дверную ручку и решительно зашагал по коридору.

***

Дурак. Какой же он неисправимый дурак. И зачем только он отправил это сообщение. Ему не следовало его отправлять. Оно было слишком откровенным. Слишком серьёзным. Они таким не занимались. Это не входило в правила игры. Весь смысл был в том, чтобы весело провести время. Снять стресс. Все эти поддразнивания и то, что Илья вёл себя как козёл, а Шейн терпел это, потому что ему даже нравилось. И довольный блеск в глазах Ильи, когда тот понимал, что задел Шейна за живое, заставляя что-то трепетать в груди так, что ему хотелось гоняться за этим чувством вечно. А теперь он взял и всё испортил. Потому что Илья не ответил. Последние двадцать минут Шейн стоял на крыше отеля, размышляя, швырнуть ли телефон через перила или сброситься самому. Он даже не знал, что хотел сказать этим сообщением. Какое вообще значение имели поцелуи? Они не должны были быть чем-то таким уж важным, когда Илья был внутри него всего час назад. Шейн провёл рукой по лицу, застонав в ночь. Боже, почему он был таким чертовски нуждающимся… Дверь на лестницу с грохотом распахнулась. Шейн резко обернулся, немного запаниковав, что его застукали на крыше (хотя он не делал ничего плохого, но вечное напряжение из-за ожидания, что он вляпается в неприятности, давало о себе знать), сердце забилось быстрее от адреналина... а затем ещё быстрее, когда он столкнулся лицом к лицу с задыхающимся и вспотевшим Ильей. — Какого хрена? — возмутился тот, театрально взмахнув руками в сторону Шейна. — Я тебя по всей гостинице ищу, а ты всё это время был здесь?! Шейн окинул взглядом туфли и джинсы Ильи, его расстёгнутую куртку, локоны, прилипшие к влажному лбу. В груди зародился опасный лучик надежды. Боже, он так подсел на это чувство. Чёрт. — Ты меня искал? Илья закатил глаза. — Нет, я бегал по гостинице, пытаясь найти номер, в котором ты тренируешься. Шейн не смог устоять. — Разве мы сегодня уже не потренировались? Илья снова закатил глаза. — Ты невыносим. — Он помахал рукой, повернувшись обратно к двери. — Забудь. Я пошёл спать… — Эй, п-подожди, — Шейн сделал шаг вперёд. — Подожди, Илья. Ну же. Илья остановился, делая вид, что поворачивается к нему с неохотой. — Ты меня искал? — Шейн слегка улыбнулся. — Да. — Зачем? Илья поджал губы, переступая с ноги на ногу. — Зачем ты меня искал? — спросил Шейн снова. Взгляд Ильи опустился на губы Шейна. — Ты написал мне. Шейн уже догадался, но его сердце всё равно понеслось вскачь. — Ты получил сообщение? — Да. — Ты ничего не ответил. Илья тяжело выдохнул, окинул Шейна взглядом и шагнул ему навстречу. Протянув руки к лицу Шейна, он провел длинными пальцами от его подбородка до затылка. Шейн посмотрел на губы Ильи, наблюдая, как тот облизнул их. Он поднял взгляд и увидел, что Илья смотрит на его рот. Один рывок за шею Шейна — и они уже целовались. Горячие губы прижимались друг к другу, языки скользили внутрь, дыхание сбивалось. Шейн схватил Илью за бёдра и притянул ближе. Одна рука Ильи запуталась в волосах Шейна, другой он схватил его за плечо, сжав так, что ему казалось, будто Илья схватил его за член. Шейн застонал ему в рот, и Илья тяжело задышал в ответ. Шейн отстранился, всё ещё касаясь губ Ильи своими, когда сказал: — Может, вернёмся в твой номер? — Ты уже снова готов, Холландер? — Илья хмыкнул. — Мы собираемся сегодня побить рекорд? Шейн снова прижался к нему губами, пробормотав Илье в рот: — Готов поспорить, я бы выиграл. Илья отстранился со смехом. — Ты делаешь очень заманчивое предложение. — Давай, — Шейн слегка подтолкнул Илью в бедро. — Обещаю, на этот раз никаких задушевных разговоров. Илья полностью отстранился. Шейн собирался поцеловать его, прежде чем заметил, как тот прищурился. Холодный ночной воздух проникал в пространство, которое Илья оставил между ними. — П-прости, я пошутил. Нам необязательно разговаривать, — Шейн пытался всё исправить. Пытался уговорить Илью позволить ему вернуться в его постель. Чтобы просто побыть вместе ещё пару часов, прежде чем всё начнётся заново. Ведь какой смысл в ожидании без самой приятной части? И сейчас они как раз подошли к самой приятной части, так что если бы он мог просто сделать так, чтобы это продлилось ещё немного… Илья вздохнул. — Хочешь узнать о моей жизни? Шейн попытался отмахнуться. — Всё нормально. Нам необязательно об этом говорить. — Но ты хочешь, чтобы я рассказал. — Нет. Это не так важно. — Неправда. Для тебя это важно. Ты думаешь, что не знаешь меня. — Я... — Шейн не мог солгать. — Я просто хочу понять. — Я... — казалось, Илья подбирал слова — но не искал аналог на английском, а пытался описать свои чувства связно. — Я хочу, чтобы ты узнал обо мне. Хочу поделиться с тобой. Но я не могу тебе сказать. Шейн нахмурился. — Почему? — Не могу. — Не понимаю, почему это должно быть каким-то большим секретом… — Не секрет. Я не прячу это, чтобы скрыть. — Тогда почему ты не рассказываешь мне о своей семье? Ты замолкаешь каждый раз, когда я пытаюсь поговорить о них. — Семья для меня — это... Не то что для тебя. Я не пытаюсь скрыть, но некоторые вещи... О них трудно говорить. — То есть ты не рассказываешь мне об этом не потому, что не хочешь говорить именно мне, а потому что не хочешь говорить вообще никому? Илья глубоко вздохнул. — Думаю, если бы я кому-то и рассказал... это был бы ты. Но я не хочу об этом говорить. То… то, что мы делаем вместе… Это хорошо, да? — Да, — не колеблясь ответил Шейн. — Я бы хотел, чтобы это оставалось хорошим. Я не хочу портить это своим... Как вы это говорите? Багаж? — Да, думаю, в смысле эмоционального багажа. Но я бы не стал называть твои семейные проблемы багажом. — Так и есть. Это очень... тяжело. Шейн кивнул, пытаясь понять. — Ладно... Эм… Я рядом, если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом. Но я не буду настаивать, если ты не хочешь. Илья кивнул. — Спасибо. — Тебе не нужно меня благодарить. Ты можешь устанавливать границы. — Хмм, — Илья подарил ему ту маленькую улыбку, от которой у Шейна в животе всё переворачивалось. — Ты тоже. — Ты про границы? — Да. — Хорошо. Илья кивнул, будто хотел, чтобы Шейн продолжил. — О, — Шейн попытался что-то придумать. — Ладно, эм, я дам знать, если что-то вспомню. Илья закатил глаза так, будто Шейн упускал что-то очевидное. — Поцелуи. — Э-э… что? — Шейн не понял. Илья вытащил телефон из кармана и с насмешкой помахал им. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал. — О, — Шейн почувствовал, как всё его лицо вспыхнуло. — Я сглупил, это неважно… Илья прижался к его губам. Шейн подался навстречу, наслаждаясь ощущением. Отстранившись, Илья сказал: — С этого момента я буду целовать тебя каждый раз. Хорошо? — Хорошо, — сказал Шейн, немного запыхавшись. Илья поднял руку, чтобы убрать волосы с его лица. — Знаешь, думаю, ты знаешь меня лучше всех. Или, по крайней мере, понимаешь. Мы одинаковые. Шейну это показалось логичным. — Когда мы были новичками и только познакомились, это было первое, что я подумал о тебе. Что ты хочешь этого так же сильно, как и я. Илья прищурился. — Хм, может, чуть больше. Шейн фыркнул, толкнув Илью в плечо так сильно, что тот отступил на шаг. — Ты такой козёл. Илья просто рассмеялся. — Но ты всё равно возвращаешься за добавкой. Теперь Шейн закатил глаза. — Знаешь, — Илья всё ещё улыбался, — мне завтра рано вставать. Шейн вздохнул. — У меня ранний рейс, — сказал он извиняющимся тоном. Глаза Ильи потускнели, он опустил взгляд на свои туфли. — Ладно. — Он отступил на шаг, создавая между ними дистанцию. — Похоже, увидимся в следующем сезоне? — Ага, — кивнул Шейн, пытаясь придумать, как задержаться подольше. Илья кивнул в ответ и повернулся к двери. Шейн наблюдал, как он подошёл к ней, положил руку на ручку, открыл… — Но я мог бы поспать и в самолёте, — сказал Шейн. Илья остановился и повернулся к нему с приподнятой бровью. — Тебе сегодня не нужно спать? Шейн сделал глубокий успокаивающий вдох, втянув в себя прохладный ночной воздух. — Нет, если ты... хочешь заняться чем-то другим? Уголок губ Ильи приподнялся, вторя его брови. — Чем-то другим? — Поговорить. Если хочешь чем-то ещё поделиться. Медленная улыбка расползлась по лицу Ильи. — Иди сюда. Шейн сразу же напрягся, инстинктивно желая ответить «зачем» и «нет, ты иди сюда». Илья закатил глаза. — Иди сюда, Холландер. Шейн сделал два шага вперёд, оставив между ними расстояние в шаг. Илья вздохнул, сделав этот шаг, чтобы прижаться своей грудью к груди Шейна. — Мы уже достаточно поговорили сегодня. Сердце Шейна немного сжалось. Он старался не показать этого, но прежде чем разочарование охватило его, Илья протянул руку. Он подцепил пальцем подбородок Шейна, чтобы их взгляды встретились. — Сегодня ночью мы спим. В моей кровати. Вместе. Надежда снова расцвела в груди Шейна. — Да? — Да. Илья притянул его за подбородок, и их губы встретились в нежном поцелуе. Он отстранился с ухмылкой. — А утром ты сосёшь мой член перед уходом. Шейн шлёпнул его по груди. — Ты такой козёл, Розанов. Илья лишь притянул его ближе. — И тебе это нравится, Холландер.