What about us?

      Майк Уиллер никогда не ревновал своих друзей и вообще не понимал, как такие мысли можно было вообще допустить. Человек ведь не является твоей собственностью, верно? Да и вообще, ревность — это такая дурацкая штука. Майк никогда не понимал таких людей. Не понимал… до определенного дня.       Когда Уилл и Робин поладили, Майк искренне порадовался за друга, что он не боится заводить новые знакомства. Да и что в этом плохого? Он же сам год назад то и дело зависал с Эдди, забывая написать ответное письмо Оди. Вон, Дастин тоже постоянно тусуется со Стивом. Круто иметь друга, который старше тебя на пару лет. Которому можно доверить свой секрет, поделиться переживаниями и услышать дельный совет.

Но что-то явно было не так.

      Через два дня, после начала общения их двоих, Майк стал замечать, как Уилл отстраняется от него, желая побольше провести время с Робин. Нет, они и раньше общались, особенно после переезда Байерсов назад в Хоукинс, но сейчас их разговоры стали длиннее, да и они чаще стали уединяться. Пф, они ведь друзья, что в этом странного? Байерс просто хочет узнать ее поближе, это ведь нормально. Но видя их двоих вместе, Майку становилось неприятно. Почему это вдруг, он так часто начал тусить с ней? Она интереснее, чем Уиллер?        Каждый раз видя их вместе, он чувствовал совсем легкий укол в груди, что заставляло что-то внутри перевернуться. Майк никогда не следил за людьми, за их поведением и мимикой, но почему-то его взгляд был прикован к ним двоим, когда те мило общались либо же смеялись над какой-то шуткой. Он смотрел чуть пристальнее, чем позволял себе обычно, стараясь уловить каждое слово сказанное ими, словно желая услышать что-то о себе.       Ревность накрыла его не вспышкой — нет, она пришла медленно, почти печально, как осенний туман, который сначала виднеется тонкой дымкой на горизонте, а потом незаметно обволакивает всё вокруг. Он и не подумал бы, что это она. Он не хотел признавать то, что он ревнует. Ревность — это удел слабых, осознающих то, что они с легкостью могут потерять человека. А Майк не такой. Он добрый, смешной, честный и справедливый. Тогда почему Уилл проводит время с Робин? Почему его глаза горят искрами, когда она что-то шепчет ему на ухо? Почему она так часто трогает его руки и улыбается при виде него?!       Он не понимал ни себя, ни своих чувств. Майк лишь хватался за свежий воздух, словно за последние оставшиеся в мире антидепрессанты – жадно, осторожно и с той отчаянной надеждой, что хоть одно глубокое дыхание сможет удержать его от падения. Майк Уиллер запутался окончательно, оставляя здравые мысли позади себя. Почему ему так важно внимание Уилла? Да, они друзья детства, но почему-то раньше, Уиллер не старался каждую минуту проводить вместе с ним. Он не понимал, почему так.

Почему Майку внезапно захотелось, чтобы глаза Уилла задержались на нём чуть дольше?

***

      Через несколько дней, когда все смогли наконец-то прийти в себя, после случившегося, Майк вновь обнаружил их двоих, мило общавшихся возле телевышки. Закат. Слишком красивое время суток, которое зачаровывало своими красками, которыми он украшал небо. Последний свет держался упорно, цепляясь за облака, окрашивая их в тонкие, почти живые оттенки розы и янтаря. Солнце опускалось так плавно, словно не уходило, а просто пряталось тихо, не желая тревожить вечер.       Майк остановился, разглядывая друзей издалека. Они говорили не громко, лишь звонкие смешки и некоторые слова долетали до его ушей, звонко царапав его сердце. Уилл стоял рядом с Бакли, мягко улыбаясь ей в ответ. Та активно жестикулировала, рисуя картины в воздухе, приковывая все внимания парня на себя. Они стояли довольно близко друг другу, чуть ли не соприкасаясь плечами. В этом не было ничего такого, лишь дружеская и невинная беседа между ними двумя. Почти.

Но именно «почти» кололо в груди сильнее всего.

      Подросток не заметил, как руки сжались в кулаки, царапая ногтями кожу ладоней. В голове промчался тайфун навязчивых мыслей вмешаться в их разговор. Как ни в чем не бывало приобнять друга и язвительно улыбнуться Робин в лицо, показывая свою роль в жизни Уилла. Доказать ей, что она всего лишь на короткий период времени задержится в ней, а после вновь уйдет восвояси. Но… он не мог этого сделать. И это «но» больно било по нему, заставляя вернуться в реальность.       Майк словно вернулся назад в реальность, немного прийдя в себя. Он смотрит слишком долго на них. Настолько, что от каждого их действия становилось трудно дышать. Уиллер не имеет на это никакого права. Они ведь просто друзья.       Он не хотел признавать тот факт, что сейчас мечтает оказаться на её месте. Что сейчас хочет стоять рядом с ним, случайно и мимолетно касаться его руки, смотреть ему прямо в глаза, чтобы через них наслаждаться красками небес. Хотел стоять рядом и знать, что его нежную и мягкую улыбку вызывал именно он. — Майк, — голос позади заставил его подпрыгнуть на месте, наконец оторвав взгляд от ребят, — я тебя везде обыскалась.        Видеть Одиннадцать сейчас он хотел меньше всего. Его первая любовь широко улыбалась ему, заставляя чувствовать себя некомфортно. Ведь сейчас он не мог искренне ответить ей тем же. — Что-то случилось? — спросил он, полностью переводя свой взгляд на неё. — Мы с Кали хотели посмотреть фильм, — она все также улыбалась ему, глядя ему прямо в глаза, — ты с нами? — Почему бы и нет, — пробормотал Майк, видя как Оди радостно припрыгнула. — Тогда через пол часа в подвале у нас будет вечер кино, — сказала она, переводя взгляд за спину парня.— Позовешь Уилла с Робин? «Позовешь Уилла с Робин?». Зачем было упоминать их имена вместе? Живот неприятно скрутило от таких слов. — Да… конечно позову, — ответил он Оди, повернув голову в их сторону.       Робин и Уилл словно их не замечали, все также активно общаясь о своем. Они так и стояли близко друг другу, наслаждаясь своим обществом. — Они были бы прикольной парой, скажи?       Слова Одиннадцать заставили Майка встрепенуться. Как будто они были ведром холодной воды, которая в момент вылилась на него, заставляя тело покрыться мурашками. Уиллер это всячески старался отрицать, но девушка озвучила ему его же мысль. А вдруг они и вправду? — Нет, не думаю, — сухо ответил Уиллер.— Робин слишком стара для него. — Она всего на три года старше нас, — удивленно сказала она. — Я же говорю, слишком стара для него.       Одиннадцать моргнула, уставившись на Майка. В её взгляде смешались изумление и тихое недоумение, словно подросток только что сказал какую-то глупость, хотя это и вправду было таковым. — Ладно, — сказала она, — встречаемся через пол часа в подвале.       А после, как ни в чем не бывало, быстро удалилась назад в здание, оставив парня одного с одной единственной мыслью.

Если это и вправду так, то дверь, которую он так хочет открыть, громко закроют перед его лицом, оставив после себя только горечь, так и не дав шанс.

***

      Выбор пал на фильм «Чужие», кассету которого привез Мюррей. В жизни словно не хватало ужасов, почему бы не посмотреть ужастик, верно? Но все были только за, ведь этот фильм сейчас был на пике популярности.       В подвале собрались практически все. Лукас сидел рядом с Дастином на полу, вечно подшучивая во время фильма, толкая в бок Дастина на страшных моментах. Неподалеку от них умостились и Нэнси с Джонатаном, укутанные в плед, внимательно наблюдая за фильмом. Стив сидел по правый бок от Нэнси, а рядом с ним и Робин, которая поддерживала друга во время скримеров на экране. Кали и Оди сидели по левую сторону от Джонатана, тихо обсуждая моменты фильма между собой. Снизу, рядом с Одиннадцать, умостился и Майк, а с ним и Уилл.       Майк не мог сдержать ехидной улыбки, когда Робин и Уилл наконец-то не были рядом друг с другом. А когда Байерс уселся рядом с ним, подростку так и хотелось показать блондинке язык, в знак победы. Но откинул эту мысль сразу же. Он ведь, не ребенок какой-то. — Перерыв на 15 минут, — громко сказал Стив, ставя фильм на паузу. — Схуяли? — громко запротестовал Лукас. — Не все мы, Синклер, можем спокойно высидеть на одном месте полтора часа, — добавила Робин, хватая Харрингтона за локоть, — пойдем быстрее. Иначе я схожу в туалет прямо здесь!       Лукас недовольно цокнул, давая им возможность пройти. Майк взглянул на Уилла и их взгляды встретились, словно по старой, давно усвоенной привычке. Воздух вокруг внезапно наполнился тихим напряжением, трепетным и сладким, будто в комнате стало нечем дышать от невысказанных слов. В этом мимолетном, длящемся всего мгновение, контакте промелькнуло столько всего — безмолвный вопрос, тихая надежда и та самая нежность, что они так тщательно хранили в глубине сердец.       Уилл первым опустил глаза, но уголки его губ дрогнули в едва заметной, сокровенной улыбке, предназначенной только для Майка. Этот знакомый до боли жест заставил сердце Майка учащенно забиться. — Майк, пойдешь с нами? — спросил его Дастин, заставляя парней переключить свое внимание вновь на друзей. — Нет, спасибо, я останусь тут, — улыбнулся он в ответ. — А ты, Уилл? — спросил уже Стив. — Думаю, он тоже хочет остаться здесь, — ответила за него Робин, подмигивая Байерсу. — Да, я тут останусь, — ухмыльнулся он Робин, — вы смотрите, не навернитесь в темноте на лестнице. — Ну ты же знаешь Робин, она у нас любит полетать на них, — хохотнул Стив. — Боже, лучше бы я вам этого не рассказывала, — цокнула девушка, — Уилл, если что, зови.       Уилл лишь закатил глаза на слова подруги, проводя друзей взглядом. Безобидная колкость со стороны, заставила Уилла тихо посмеяться, зная, что Робин имела в виду на самом деле. Но Майк, наблюдавший за этой сценой, увидел в этом простом обмене репликами нечто большее. Ему почудилось, что в этом взгляде, которым Уилл проводил Робин, была какая-то особая мягкость.       Щемящая ревность, острая и несправедливая, кольнула его в грудь. Может, именно Робин стала причиной той дистанции, что возникла между ними? Может, Уиллу теперь нужен кто-то другой, с кем можно говорить так легко? — Уилл, — Майк снова перевел взгляд на друга, заставляя того опешить от неожиданности.— Мы можем поговорить? — Да, конечно, — ответил Байерс. — Только не здесь… — сказал он, глядя на оставшихся друзей в подвале.— Пойдем на улицу?       Майк больше не мог терпеть эту неизвестность. Теперь ничто не остановит его. Он должен выяснить, что же на самом деле происходит между Уиллом и Робин.

***

      Холодный ночной ветер бил в самые кости, заставляя их неистово дрожать, чувствуя все прелести скорейшей зимы. Порывы ветра так и желали проскользнуть сквозь кожу, залезть куда-то поглубже. И знаете, Майк не был бы против этого, лишь бы его сердце перестало так быстро биться, давая грудной клетке передохнуть хотя бы на пару минут.       Уилл стоял совсем рядом, глядя ему прямо в глаза. Хорошо, что читать мысли ему не дано, иначе Майка давно застали врасплох. Но и тишина не давала никакого спокойствия, наоборот нагнетая обстановка между ними. Уиллеру было страшно. Страшно спрашивать о том, что его не касалось, о том, о чем он не должен знать. Его это совершенно не касалось, он никто, чтобы Байерс ему отчитывался, с кем и как он общается. Но почему-то в душе, Майк желал этого.

И это совершенно не ревность, нет!

— Так о чем ты хотел поговорить? — все же решив прервать тишину первым, Уилл облокотился плечом на стену. — Или после фильма тебе было страшно выйти на улице одному? — Нет, просто, — парень натянуто улыбнулся, — просто в последнее время ты проводишь много времени с Робин и мы толком не общаемся. — Прости, — Уилл опустил взгляд вниз, а кончики губ распылилась в легкой улыбке, — просто у нас с ней так много общего, понимаешь? Она единственный человек, который понимает меня на все сто процентов.       Ответ Майка ни капли не успокоил, заставляя того нервно сжать челюсть. «Единственный человек, который его понимает», серьезно? То есть Уиллер его не понимает, да? — А я? — спросил он, глядя на друга.— Я тебя не понимаю?       В тусклом свете уличного фонаря, Уиллер мог поклясться, что видел, как лицо Уилла в миг побледнело. Майк натянуто улыбнулся, повернув голову в сторону. Все было ясно, как не смотри. Ну, конечно, Майк тоже был влюблен когда-то в Оди и свет души в ней не чаял. Не ему судить Уилла за его чувства к Робин… сердце предательски забилось в груди, отдавая тяжкой болью. Тело затрусило, словно на улице был сильный холод, а в глазах начала плыть картинка. Блеск! Не хватало только заплакать… — Уилл, — голос дрогнул, — что происходит между вами двумя?       Слеза коснулась щеки, обжигая под собой кожу. И вправду заплакал, но от чего? От того, что его лучший друг наконец-то нашел любовь? Блять, это же просто смешно. Тишина ни сулит ничего хорошего, особенно, которая длиться дольше минуты. Если бы Байерс ничего не скрывал, то сразу ответил на его вопрос. А так… он пытается подобрать слова к ситуации. — Мы просто общаемся, — сказал Уилл, взглянув на друга, — просто… — Просто что, Уилл?! — рявкнул он в ответ другу, наконец повернув голову. — Ничего просто не бывает! Зачем ты мне врешь? — Ты чего, Майк? — спрашивает Уилл, не понимая, что происходит.— Мы просто общаемся с Робин. Она моя подруга. — Ты хотел сказать подружка? — Что за бред ты несешь? — фыркает в ответ Байерс. — Робин моя подруга, просто подруга! Почему ты вообще завел эту тему?! — Вы постоянно вместе, — о, Уиллер давно был готов к этому, вынашивая этот разговор в голове минимум дня два, — везде общаетесь в стороне, когда я пытаюсь подержать вашу беседу — сразу умолкаете, словно до этого ни о чем не говорили. Как не спросишь тебя, ты постоянно отмахиваешься от меня. Даже сейчас, Уилл! Почему? — Это наше… личное, — запинается Байерс. — Ты не доверяешь мне?       Слова больно режут сердце, заставляя его кровоточить. И сейчас оно болит не только у Майка. Тело начинает трусить сильнее от чувств, которые он не может объяснить даже самому себе. Он задавал себе эти вопросы слишком часто, но его разум не давал ответы на них, что заставляло Уиллера теряться в этом вопросе. Майк не любил загадки, не любил чувствовать себя дураком, не зная ответа на вопросы. Он всегда опирался на логику, оставляя свои истинные чувства позади. И когда загадкой стал его лучший друг, система, которую он строил все свои 16 лет — просто дала сбой. — Конечно я тебе доверяю! — говорит Уилл, не решаясь подойти к другу ближе, а лишь вжимается в стену сильнее. — Тогда скажи мне! — переходит на крик Уиллер, совершенно теряя над собой контроль. — Что насчет нас?! — Что? — Ты злишься, что мы не разговаривали, — отвечает Майк глядя на друга. Он реально хочет это обсудить сейчас? — Просто ты дал мне однозначно понять, что тебе глубоко наплевать на все то, что я могу сказать. — Это чушь какая-то! — фыркает в ответ Уиллер. — Ты всего пару раз позвонил. Год прошел, Майк, — сердце предательски ноет, когда Уилл говорит это. Рана, которая так и не успела затянуться вновь, закровоточила, когда Уиллер снова надавил на неё, — зато Оди твоих писем на целый роман хватит! — Потому что она моя девушка, Уилл! — зло рявкает он в ответ другу. — А я?       И вновь давящая тишина в ответ, которая заставляет сойти с ума Уиллера. Почему ему так страшно услышать ответ? Почему сердце сейчас так безжалостно долбится в груди, намереваясь сломать его ребра? Почему он так хочет, чтобы Уилл просто обнял его в ответ, отогнав этим его мысли? — Мы друзья, Уилл. Мы — друзья! — Мы друзья, Майк, — отвечает ему Уилл, разорвав их зрительный контакт. Уиллер ненавидел в себе одно качество, которое его спасало не один раз в жизни. Он всегда чувствует, когда люди ему врут.

И Уилл только что ему солгал.