В шкуре "героя"

Найти базу Фатуи действительно оказалось проще, чем я ожидал. Когда в команде есть тот, кто буквально слышит ветра, скрытность лагеря теряет половину смысла. Венти шёл впереди, иногда останавливаясь, прикрывая глаза и прислушиваясь — не ушами, а чем-то более тонким. Потоки воздуха доносили запахи, звуки, вибрации шагов. — Здесь, — тихо сказал он, указывая на скальный выступ. Снаружи лагерь выглядел как обычный перевалочный пункт: палатки, ящики, патрули. Но под каменной аркой скрывался вход в подземную часть базы. Мы переглянулись. Без лишних слов. Охрану у входа мы сняли быстро — без шума. Оглушили, связали, спрятали в тени. Несмотря на нелегальность базы, устраивать дипломатический скандал никто не хотел — официально Фатуи «ни при чём». Внутри было хуже. Коридоры, освещённые холодными факелами, металлический звон, запах алхимических реагентов. Чувствовалось, что здесь не просто хранят артефакты — здесь их изучают… и искажают. Когда мы продвинулись глубже, часть команды осталась у входа караулить отход. Вперёд пошли я и Дилюк. Тишина больше не требовалась. — Тогда не сдерживаемся, — коротко сказал он. И началось фаер-шоу. Его пиро-клинок вспыхнул алым пламенем, разрезая ряды агентов. Я подхватывал огонь ветром, превращая его в огненные вихри, сметающие противников с ног. Узкие коридоры усиливали эффект — пламя отражалось от стен, ревело, словно живое. Агенты Фатуи сражались отчаянно, но без шансов. Мы продвигались зал за залом, оставляя за собой лишь дым, обугленные следы и связанных, но живых бойцов. Уже у хранилища мы десятки раз слышали угрозы: — Синьора вас уничтожит! — Вы пожалеете! — Предвестники вас раздавят! Имя Синьора звучало почти как заклинание страха. Дверь хранилища мы выбили совместным ударом. Внутри, на пьедестале под защитным куполом, лежала она — Небесная Лира. Когда мы вышли наружу, нас уже ждали. Немного нервная Джин. И абсолютно спокойный Венти. — Молодцы! — он хлопнул в ладоши. — Теперь Лира в безопасности! Думаю, пока она побудет у меня. Вряд ли Фатуи подумают на простого барда. Дилюк хмыкнул, но спорить не стал. — Это не решает главную проблему, — заметила Джин. Венти задумался… затем его взгляд упал на меня. — Хм. У меня есть идейка. Он шагнул ближе и положил руку мне на плечо. В следующее мгновение в меня хлынула энергия. Не поток — океан. Анемо заполнило каналы, усилило связь со стихией, сделало управление почти инстинктивным. Мир словно стал легче, быстрее, подвижнее. Я резко вдохнул. — Как я и думал, — довольно сказал он. — Ты идеальный проводник стихий. У тебя же осталась слеза Двалина? Я достал кристалл. — Попробуй впитать. Я сжал его. Свет сам втянулся в тело. Сила выросла скачком — не только анемо, но и свет откликнулся, усилив резонанс. — Думаю, мы нашли решение, — сказал Венти. — Если собрать ещё слёзы, путешественник сможет на время сравниться с Двалином и очистить его от скверны. Джин нахмурилась. — Ты уверен? Тело Итера может не выдержать такой мощи. — Если анемо архонт уверен — значит выдержит, — спокойно ответил Дилюк. Она перевела взгляд с меня на Венти. — И давно ты догадался, кто он? Он усмехнулся. — В таверне. Когда он окружил нас воздушным барьером. Чарльз сказал, что слышал только музыку. Потом — когда он «слушал ветра». Он расфокусирует взгляд и едва шевелит губами. Венти захлопал. — Потрясающая наблюдательность! — Значит, — подытожил Дилюк, — нам нужны остальные кристаллы. Джин кивнула. — Думаю, я знаю, где их искать. Сегодня утром ко мне приходила Эола Лоуренс с докладом. Её отряд обнаружил три кристалла. Вокруг них собираются хиличурлы и Глаза бури. Они не смогли к ним приблизиться. — Тогда выдвигаемся, — сказал я. — С утра, — поправил Дилюк. — Вы все вымотаны. Он развернулся к выходу. — Предлагаю переночевать у меня в поместье. Там безопаснее. После ужина нам действительно выделили комнаты — просторные, с тяжёлыми шторами и каминами, где тихо потрескивали угли. Слуги уже набрали ванны, и горячая вода приятно расслабила мышцы после напряжённого дня. Поместье Дилюк оказалось удивительно тихим ночью. Слишком тихим. Именно это меня и разбудило. Не звук — ощущение. Будто ветер за окном шептал что-то, что я обязан услышать. Я тихо встал, стараясь не шуметь, и вышел в коридор. Каменные стены хранили прохладу ночи, ковры приглушали шаги. По пути к балкону я услышал… звуки. Если к шорохам ветра за окнами и далёкому скрипу деревьев у меня вопросов не возникло — с моим новым восприятием это было нормально — то вот приглушённые, очень живые звуки из одной из дальних комнат заставили меня резко ускорить шаг. Некоторые вещи лучше не слышать. Особенно когда они касаются личной жизни взрослых людей. На балконе было прохладно. Небо над виноградниками раскинулось глубоким бархатным полотном, усыпанным звёздами. Лёгкий ветер приносил запах трав и далёкой влаги. Я облокотился на перила и закрыл глаза. Сосредоточился. И услышал. Шорох крыльев. Треск ветки под лапами лисы. Резкий бросок совы — и короткий писк добычи. Я слышал это так отчётливо, словно стоял посреди леса. А затем — шаги. — Не спится? Я обернулся. На перила, словно материализовавшись из воздуха, сел Венти. — Да, — честно ответил я. — Слух слишком обострился. Он покачал головой. — Это не слух. Это ветры. Он спрыгнул рядом, глядя на ночные холмы. — Вчера вместе с моей энергией ты получил немного благословения. Ты их не видишь… но ветры — те ещё сплетники. Они любят рассказывать о своих любимых местах, людях, событиях. В Мондштадте их особенно много. В его голосе звучала лёгкость… и что-то ещё. — Порой рождаются люди, которые могут видеть и слышать ветры, — добавил он тише. В последнем слове чувствовалась тоска. — Твой образ… — я сделал паузу. — Он был твоим другом? Он тихо рассмеялся. — Ты наблюдателен. Ночной ветер мягко колыхнул его плащ. — Да. Тогда я был лишь слабеньким ветерком. А он — бардом, мечтавшим о свободе. Он посмотрел в сторону Мондштадта, где огни города мерцали вдалеке. — В те времена Мондштадтом правил Декарабиан — прошлый Анемо Архонт. Он не был злым. Он просто… не понимал людей. В голосе не было осуждения — только печаль. — Он держал их под защитой. Но защита стала клеткой. Люди устали. Они восстали. Я помогал своему другу искать союзников. Мы мечтали о ветре без стен. Венти замолчал. — Декарабиан не стал защищаться. Он позволил себя убить. Но… по роковой случайности погиб и мой друг. Ночной ветер на секунду стих. — Не знаю почему, но Селестия обратила взор на меня. И сделала новым Архонтом. Он улыбнулся — мягко, почти по-детски. — Я решил исполнить его мечту. Во что бы то ни стало. Он обвёл рукой горизонт. — И, глядя на Мондштадт сегодня… я думаю, что справился. Я посмотрел на город. На стены, мельницы, огни в окнах. Город свободы. — Ты справился, — сказал я. Венти молча кивнул. Затем достал лиру. — Давай я сыграю тебе. Чтобы было проще уснуть. Он начал тихую мелодию. Музыка не была громкой. Она не разносилась по округе. Она была только для нас — и для ветра. И, впервые за долгое время, тревога внутри меня отступила.

***

С первыми лучами солнца мы уже были в пути. Туман стелился по низинам, трава блестела от росы, а воздух казался особенно свежим — почти звенящим. Где-то вдалеке мелькали силуэты хиличурлов, собравшихся вокруг источников скверны. Кристаллы мы нашли быстро. Каждый из них парил над землёй, источая искажённую анемо-энергию. Вокруг крутились Глаз бури и стаи хиличурлов, словно притянутые этой силой. — Бездна подкармливает их, — тихо сказал Венти. — Им нравится хаос ветра. Мы действовали быстро. Пока рыцари удерживали внешний периметр, я и Дилюк прорубались сквозь центр скопления. Пиро и анемо в тандеме работали безотказно — огненные вихри разрывали строй монстров, а ледяные атаки подошедших рыцарей фиксировали цели. Когда последний Глаз бури рассеялся в искрах, я подошёл к первому кристаллу. Он вибрировал — будто сердце. Я коснулся его. Энергия хлынула внутрь. Без сопротивления. Без боли. Словно вода в пески пустыни. Второй.Третий. С каждым поглощением мир становился чётче. Потоки воздуха ощущались плотнее, расстояния — короче. Я слышал шорохи на километры вокруг. Я ожидал чувства всемогущества. Но его не было. Во снах я видел настоящую силу Итэра — воспоминания о битвах, где пространство гнулось под давлением стихий. До той вершины мне было далеко. Очень далеко. — Думаю, теперь у тебя достаточно сил, чтобы помочь Двалину, — сказал Венти. — Он обосновался в старом Мондштадте. Я кивнул. — Но как мы туда попадём? Его окружают штормовые барьеры. Венти улыбнулся. — С этим проблем не будет. У нас есть путешественник. Да и я всё ещё могу провести нас сквозь ветер. Джинн Гуннхильдр нахмурилась. — Мы должны предусмотреть всё. В ущелье — крупные скопления хиличурлов. И если Орден Бездны попытается ударить по городу в момент нашего отсутствия, Мондштадт должен быть готов. Она уже мысленно распределяла силы. Вернувшись в город, Джин занялась организацией обороны. Бумаги, приказы, распределение отрядов — её стихия была не только ветер, но и порядок. Мы же с Венти отправились тренироваться. Мне нужно было освоить новую мощь. А ему — освежить старые навыки. На моё удивление, он вышел на площадку с двумя мечами. Оружие выглядело древним. Золотистые рукояти плавно переходили в бирюзовый металл клинков. Один — длинный, широкий, с односторонней заточкой. Второй — короче, но идеальная копия. — Немного ностальгии, — подмигнул он. И в следующую секунду передо мной стоял не беззаботный бард. Передо мной стоял архонт. Он двигался как ветер. Нет — он был ветром. Подпрыгивал, левитировал, менял траекторию в воздухе без опоры. Его атаки казались хаотичными, но за ними скрывалась строгая логика потоков. Он мог оттолкнуться от моего клинка, словно от ступени. Мог внезапно уйти в шпагат, срезая ноги, и тут же подняться вертикальным вихрем. Я держался лишь благодаря тем самым снам — отголоскам прошлого опыта. Я создавал щиты из плотного ветра, закручивал лезвия вокруг меча, пытался предугадывать его движения по изменению давления воздуха. В какой-то момент мы оба отступили. — Закончим? — спросил он. — Финальный удар. Он кивнул. Венти поднял руки — и пространство перед ним сжалось. В центре образовалась плотная сфера вакуума, втягивающая всё вокруг — миниатюрная «чёрная дыра» из ветра. Я же собрал всю накопленную энергию в ладонях. Огромный шар ветра закрутился, внутри него мелькали десятки лезвий. Мы выпустили атаки одновременно. Столкновение. Гул. Давление. Мгновение — и моя сфера, вращаясь быстрее, прорезала вакуум, разрушив его структуру. Ветер разошёлся кольцом по площадке. Мы оба тяжело выдохнули. — Фух… — Венти рассмеялся. — Это было опасно. Ты прекрасно контролируешь стихию. Он прищурился. — Но оружие тебе не привычно. — Раньше я пользовался одноручным мечом. — Понятно. Он сел на край каменной плиты, глядя на небо. — Как дела с ветрами? Я вздохнул. — Я всё ещё слышу округу на километры. Но привыкаю. Стараюсь фокусироваться. Он кивнул. — Это хорошо. Если научишься выбирать, что слушать… ветер станет твоим союзником, а не шумом. Ветер мягко тронул волосы. Впереди нас ждал старый Мондштадт. На следующий день мы выдвинулись ещё до рассвета. Колонна получилась внушительной: рыцари Ордо Фавониус, добровольцы, несколько опытных обладателей Глаза Бога. Над ущельем уже висело напряжение — ветер завывал, будто предупреждая о грядущей бойне. Чем ближе мы подходили к старому Мондштадту, тем плотнее становилась скверна в воздухе. Камни покрывались тёмными прожилками, а небо над руинами затягивали рваные облака. Нас ждали. Хиличурлы выстроились у входа в ущелье целыми ордами. Между ними возвышались митачурлы, а позади мерцали порталы Бездны. Битва началась без команды — просто потому что иначе было нельзя. Рыцари взяли на себя основной фронт — обычных хиличурлов. Щиты сомкнулись, копья пошли вперёд, удерживая линию. Обладатели Глаза Бога ударили по элите. Эола ворвалась в центр, активировав взрыв стихии. Крио-энергия закрутилась вокруг неё, пока она лавировала между тремя лавочурлами. Взрыв произошёл в момент, когда они сомкнули кольцо — ледяная волна смела не только их, но и десятки монстров вокруг. Справа вспыхнула фиолетовая молния. Фишль, вселяясь в Оза, носилась над полем, высматривая магов Бездны. Каждый её выстрел был точечным — щиты рушились, заклинания обрывались на полуслове. — О, бездушные создания, познайте гнев ночи! — донёсся её голос. Где-то впереди раздался глухой взрыв. Беннет атаковал гигантского электро-слайма… и тут же отлетел от перегрузки реакции, врезавшись в рыцаря. Стрела, летевшая в того, прошла мимо благодаря этому «манёвру». — …Я так и планировал! — донеслось из пыли. На возвышенности Мика из орболета методично снимал стрелков, работая в паре с Эмбер. Огненные стрелы подсвечивали цели, а болты Мики добивали. Я же столкнулся с куда более серьёзным противником. Вестник Бездны. Он вышел из портала, окружённый искажённой энергией. Его движения были резкими, но… медленнее Венти. После тренировки с архонтом разница ощущалась разительно. Я закрутил ветер под ногами, ускоряясь. Лезвия ветра резали пространство, оттесняя его к скале. Он пытался контратаковать водными разломами, но я раздувал их, разрушая структуру. Шаг за шагом — в угол.Я уже собирался добить его… Когда сверху рухнула тень. Лавочурл спрыгнул со скалы, размахивая пылающим топором. Мне пришлось уклоняться. Мгновение. Этого хватило. Вестник открыл портал и исчез. Я выдохнул сквозь зубы. — Уйдёшь ненадолго… Добив лавочурла, я оглянулся — поле боя уже стихало. Последние монстры падали под ударами рыцарей. Вскоре мы стояли перед барьером.Штормовая стена ветра окружала старый Мондштадт, завывая, словно живое существо. Разряды анемо били в землю, не подпуская никого. Мы отправили рыцарей обратно — дальше должны были идти только мы. — Это была грандиозная битва! — воодушевлённо сказала Паймон. — И никто из рыцарей не погиб! Я кивнул. — Значит, всё было не зря. — Что ж, осталось самое сложное — спасти Двалина! — сказал Венти, легко перехватывая Небесную Лиру. — Сейчас я сыграю… и успокою ветер. — Мы приближаемся к логову Ужаса Бури. Будьте бдительны, — спокойно, но жёстко произнесла Джинн Гуннхильдр. За штормовым барьером открылся мост. Старый Мондштадт. Логово Ужаса Бури Руины древнего города поднимались из земли, словно кости гиганта. Каменные башни были изломаны временем, а в центре возвышался огромный замок, вокруг которого непрерывно кружился ураган. Ветер здесь не просто дул — он давил. Каждый шаг по мосту сопровождался порывами, сбивающими дыхание. — Нам нужно снять древние печати, — сказал Венти, глядя на мерцающие анемо-символы в воздухе. — Иначе к Двалину не попасть. — Это он активировал защиту? — спросил я. — Нет, — покачал головой Венти. — Скорее всего, это работа Бездны. Они усилили барьеры, чтобы никто не вмешался. Нам нужно провести «Церемонию света». И собрать её части. Несколько часов спустя. Мы исследовали руины, очищали энергетические узлы, уничтожали оставшиеся очаги скверны. Печати были сложными — каждая требовала синхронизации анемо и света. Я чувствовал, как ветер вокруг постепенно меняется. Он становился менее хаотичным. Когда последний кристалл занял своё место, устройство вспыхнуло мягким сиянием. — Готово, — выдохнул я. Символы в небе начали гаснуть один за другим. Шторм ослаб. В центре руин образовался проход — прямой путь к башне. — Мы всё сделали правильно! — облегчённо сказала Паймон. — Проход открыт! Я обвёл взглядом команду. — Ну что, все готовы? Назад дороги не будет. Дилюк разминал пальцы, проверяя хват клинка. Джин стояла с прямой спиной, но её руки едва заметно подрагивали — не от страха, а от напряжения. Венти… улыбался. Спокойно. Уверенно. Я же чувствовал напряжение в груди. За два месяца я стал несоизмеримо сильнее. Но хватит ли этого против дракона? Против существа, что веками было хранителем ветра? Единственное, что меня удерживало от сомнений — рядом стоял сам архонт. И если всё пойдёт не так… он вмешается. Я глубоко вдохнул. Ветер отозвался мягким потоком. — Пора освободить дракона. Мы шагнули вперёд — в сердце бури. Сначала я почувствовал ветер. Не порыв — поток, грубый и властный, словно сама стихия решила вырвать меня из земли. Ноги оторвались от камня, тело подхватило и швырнуло вверх, прямо в небо, разорванное ураганом. Там, среди разорванных облаков, уже кружил он. Двалин. Гигантский, израненный, окутанный потоками анемо, словно цепями. Его крылья рассекали воздух с гулом, от которого вибрировали сами кости. Я сжал волю. Ветер отозвался. Я направил поток под собой, изменил вектор — и меня понесло к нему, словно стрелу. Когда расстояние сократилось до считаных метров, я вытянул руку и вцепился в шипы на его спине, больно ударившись грудью о холодную чешую. Двалин почувствовал меня сразу. Раздался рёв — не голосом, а самим воздухом. В следующий миг поток концентрированного анемо ударил мне в лицо. Я инстинктивно развернул барьер ветра. Он вспыхнул, сжался, задрожал, но выдержал. Меня прижало к спине дракона, словно к летящему утёсу. Я поднялся на колено. Передо мной — кристалл. Огромный, изломанный, пульсирующий искажённой энергией Бездны. Он буквально врос в плоть дракона, и каждый его импульс заставлял Двалина дёргаться от боли. — Потерпи… — прошептал я, сам не зная, кому это адресую. Я ударил. Лезвие ветра, усиленное светом, врезалось в кристалл. Раздался звон, будто треснуло стекло под толщей воды. Двалин взмыл вверх. Резко. Мир перевернулся. Небо и земля поменялись местами, и в следующий миг хвост ударил меня сбоку. Барьер треснул, и меня сорвало. Свободное падение. Я раскрыл планер, едва не потеряв ориентацию, и рванул вслед за драконом. Но он уже развернулся. Из его пасти вырвался бирюзовый луч — сжатый до предела поток анемо, способный перемалывать скалы. Я снова выставил барьер. Удар был таким, что меня откинуло назад, словно игрушку. Барьер держался — на честном слове и чистой воле. Но Двалин не остановился. Он рванул вперёд и схватил меня когтями. Металл чешуи скрипнул по барьеру. Давление было чудовищным — я чувствовал, как защита прогибается, как энергия утекает рекой. Стиснув зубы, я извернулся, пустил встречный поток прямо между когтями — и, используя инерцию, снова оказался на его спине. — Ещё немного… — выдохнул я. Я бил снова и снова. Каждый удар отзывался болью в руках, но кристалл пошёл трещинами. Чёрные прожилки скверны вспыхнули и начали гаснуть. Мы влетели в облака. Видимость исчезла, ветер взбесился, и снова — удар хвостом. Меня сорвало, и на этот раз Двалин исчез в тумане. Я летел один. Секунда тишины. А потом он вырвался из облаков прямо на меня, пасть раскрыта, клыки сомкнутся — и всё закончится. Я не уклонился. Я схватил его за пасть. Руки дрожали, мышцы ныли, но я держал. Двалин сжимал челюсти, пытаясь раздавить меня, проглотить. В этот момент мы вылетели к небесным платформам. И тогда с неба обрушились удары. Огненный клинок —и следом вихрь. Дилюк и Джинн. Их атаки врезались Двалину в спину, заставив его взреветь и разжать челюсти. Я сорвался и перекатился по платформе, едва успев подняться. Дракон рухнул. Тяжело. С грохотом, от которого задрожали руины. Дилюк и Джин без промедления ударили по оставшимся кристаллам. Пиро и анемо вспыхнули одновременно, разрушая источники скверны. Я подошёл ближе. Двалин лежал, тяжело дыша. Его тело всё ещё дрожало, но ярость в потоках ветра слабела. Я положил ладонь на его чешую. Закрыл глаза.И начал очищение. Свет и ветер переплелись, мягко, осторожно, смывая тьму. Я чувствовал боль дракона, его гнев, одиночество — и под этим всем усталость.Ветер над руинами постепенно стихал. Не сразу — сначала он просто перестал рвать небо, затем ослаб, словно тяжело дыша после долгого бега. Облака начали расходиться, открывая бледно-голубое небо. Огромное тело дракона лежало на платформе. Я всё ещё держал ладонь на его чешуе, пропуская через себя свет и анемо. Скверна, впитавшаяся в кристаллы, вымывалась медленно, болезненно, будто вытягивалась из самых глубин его сущности. В какой-то момент ветер вокруг нас изменился.Он стал… мягким.Тёплым. Я отступил на шаг, позволяя энергии рассеяться. Рядом уже стоял Венти — тихо, почти бесшумно, как и подобает ветру. Он смотрел на дракона не как архонт… а как старый друг, которого наконец удалось спасти. Двалин медленно поднял голову. Его глаза, ещё недавно полные безумия, прояснились. — …Прости, старый друг, — голос дракона был глухим, усталым, словно доносился из глубины пещеры. — Я… не хотел причинять тебе вреда. Венти улыбнулся мягко, без тени упрёка. — Барбатос? — Двалин моргнул, словно не веря. — Пелена… она ушла. Прости меня. Но скажи… почему? Почему ты не приказал мне? Ветер вокруг на мгновение замер, будто сам мир прислушивался к ответу. — Я не хотел, чтобы ты выполнял приказы, — тихо сказал Венти. — Мои… или чьи-либо ещё. Он сделал шаг ближе, положив ладонь на израненную чешую. — Если свобода дана только по команде… это не настоящая свобода. С его ладони сорвался мягкий бирюзовый свет — плотный шар анемо энергии. Он медленно впитался в тело дракона, разливаясь по крыльям, по шее, по ранам. Чешуя начала светлеть, трещины затягивались, дыхание Двалина выровнялось. — Это… сила анемо архонта? — удивлённо произнёс он. — Но я же уже не один из четырёх ветров… Венти покачал головой. — Двалин, я никогда не накладывал ни на кого эту роль. Вы сами взяли её. По своей воле. Он поднял взгляд. — Ты по-прежнему мой друг. Короткая пауза. — Расправь свои крылья. Двалин медленно поднялся. Сначала неуверенно — огромные крылья дрогнули, стряхивая остатки скверны. Затем он расправил их полностью. Небо словно откликнулось. Ветер подхватил его — уже не как цепь, а как опору. Мы вернулись в Мондштадт на его спине. Полёт был совсем иным. Я стоял у основания шеи дракона, чувствуя, как ровно бьётся сила ветра вокруг. Рядом держалась Джинн, а чуть поодаль — Дилюк, наблюдая за горизонтом. Когда показались стены города, мы увидели новую угрозу. Перед воротами собралась целая орда монстров — хиличурлы, митачурлы, маги Бездны. Видимо, они готовились воспользоваться ослаблением города. Но теперь всё было иначе. Двалин поднялся выше — на самый пик воздушного потока. Его грудь засветилась бирюзовым светом. И в следующий миг он выдохнул. Не разрушительный, безумный шторм… а чистый, сияющий поток анемо, сметающий скверну. Монстров разметало, словно листья. Некоторых унесло далеко в долины, других — просто лишило сил. Энергия была очищающей, а не уничтожающей. Мы сделали круг над городом. Жители уже выбежали на улицы. Когда Двалин опустился на площадь, толпа ахнула — но страха в этом ахе уже не было. Только изумление. И… благодарность. Венти исчез ещё до приземления. Просто растворился в ветре, будто его здесь и не было. Джинн выступила вперёд.Её голос разнёсся по площади — усиленный ветром, но всё равно живой, человеческий. — Жители Мондштадта! Сегодня мы стали свидетелями освобождения Хранителя Востока от скверны Бездны! Она сделала паузу, давая людям осмыслить. — Благодаря усилиям рыцарей Ордо Фавониус… наших союзников… и храбрости путешественников — город спасён! В толпе послышались крики, аплодисменты, облегчённый смех. — Мы благодарим всех, кто сражался за свободу Мондштадта! Люди начали скандировать. Сначала робко. Потом громче. Нас встречали как героев. Я поднял взгляд. В небе, уже высоко, кружил Двалин.

Один день спустя.

Утро в Мондштадте выдалось на удивление тихим. После недавних бурь город словно заново учился дышать. Ветер был мягким, тёплым, почти ленивым — он больше не выл в переулках, не хлопал ставнями, не нёс в себе тревоги. Теперь он приносил запах свежего хлеба, яблок и цветущих лугов за стенами. Мы с Эмбер заняли столик на открытой террасе «Хорошего охотника». Паймон уже доедала вторую порцию медового мяса с морковкой, счастливо покачиваясь в воздухе. Я же просто наслаждался редким моментом покоя — без криков, без битв, без необходимости быть настороже каждую секунду. Эмбер, опершись локтями о стол, внимательно смотрела на меня. — Ну вот… — она выдохнула, улыбнувшись. — И разобрались с Ужасом Бури. Честно, если бы мне кто-то сказал неделю назад, что мы будем сидеть вот так спокойно… я бы не поверила. Она взяла кружку с соком, покрутила её в руках. — Чем планируешь заняться теперь? Я на секунду задержал взгляд на площади. — Мы покинем Мондштадт. И продолжим поиски моей сестры. Улыбка на лице Эмбер слегка померкла. — Вот как… — тихо сказала она. — Да, я уже успела забыть со всеми приключениями об этом. Она отвела взгляд, но быстро вернула прежнюю бодрость — почти нарочито. — Но… может, тебе ещё стоит задержаться в Мондштадте? Хотя бы ненадолго? Город только начал приходить в себя… — Не волнуйся, — усмехнулся я. — Я буду периодически вас навещать. Телепорты же работают. Она моргнула. — Погоди… ты можешь переходить между регионами? — Да. — Это… это же невероятно круто! — её глаза буквально загорелись. — В таком случае действительно не стоит грустить! Значит, ты не пропадёшь насовсем! Она резко подалась вперёд. — Мой дом всегда открыт для тебя! И для Паймон тоже! — добавила она, глянув на фею, которая уже тянулась к третьей порции. — И помните — в Мондштадте вам всегда будут рады! — Даже если Паймон съест половину запасов города? — хмыкнул я. — Эй! — возмутилась та с набитым ртом. Мы рассмеялись. После обеда мы направились к собору. Просьба была от Венти — передать Небесную Лиру через меня. Он, как обычно, предпочёл не появляться лично… особенно перед церковью. Собор Фавония возвышался над городом, сияя белым камнем в солнечном свете. Внутри было прохладно и тихо — воздух пах ладаном и свежими цветами. Нас уже ждали. У алтаря стояла Джин, разговаривая с молодой девушкой в бело-голубом одеянии. — Лайт, ты уже пришёл, — мягко сказала Джинн Гуннхильдр, обернувшись. — Позволь представить тебе Барбару. Она пастор церкви Фавония. Девушка шагнула вперёд. — Рада встрече с героем Мондштадта… — она слегка поклонилась. — А также спасителем нашей ценнейшей реликвии. Я хочу поблагодарить вас за помощь! В её голосе звучала искренняя благодарность — не официальная, не церемониальная. — Ты действительно многое сделал, Лайт, — добавила Джин. — И мы это ценим. Благодаря тебе Фатуи больше не могут диктовать нам свои условия. Их дипломатическая миссия уже готовится к сворачиванию. Я усмехнулся. — Сомневаюсь, что они уйдут тихо. — Мы тоже, — серьёзно ответила Джин. — Но теперь у нас есть время подготовиться. — Это всё прекрасно. Но пора вернуть Небесную Лиру. Я кивнул… и достал футляр открыл его. Лира лежала внутри — сияющая мягким светом. Казалось, что в её струнах до сих пор звучит ветер. Барбара осторожно протянула руки, будто боялась даже прикоснуться. — Она… в полном порядке… — Более чем, — сказал я. — Мы усилим охрану. И ограничим доступ. Барбара бережно прижала лиру к груди. — Спасибо… правда. Она посмотрела на меня уже не как на героя из слухов — а как на человека, который действительно помог. У входа в собор я остановился. Ветер с площади мягко гулял по ступеням, шевеля флаги и поднимая лёгкую пыль. Люди проходили мимо — кто-то спешил по делам, кто-то обсуждал недавние события, кто-то просто радовался мирному небу. И на этом фоне она выделялась сразу. Она стояла так, будто сама площадь была лишь декорацией. Синьера. Алое платье, меховая накидка, ледяная осанка. За её спиной, словно тени, застыли двое агентов Фатуи — в масках, неподвижные, как статуи. Она заметила меня первой. Уголки губ тронула вежливая, выверенная улыбка — не тёплая, не холодная. Опасная. — Ох, Почётный рыцарь… рада встрече. Вас было нелегко встретить. — Она сделала шаг вперёд. — Я Синьера. Номер восемь из Предвестников Фатуи. Её рука в чёрной перчатке плавно поднялась — ладонью вниз. Жест аристократический. Демонстративный. Я уже видел подобное у знати Мондштадта, потому без лишних слов склонился ровно настолько, насколько требовал этикет, и коснулся её перчатки губами — формально, без намёка на почтение. — Меня зовут Лайт. — Я выпрямился. — Что же такой важной персоне потребовалось от меня? Её взгляд скользнул по мне — оценивающе, почти изучающе. — Ничего особенного. — Она слегка повела плечом. — Мне просто захотелось встретить героя, спасшего Мондштадт от опасности дракона. Пауза. — В скором времени я покину город. Не составите мне компанию? Паймон, зависшая у моего плеча, едва заметно напряглась. Я же лишь кивнул. — Хорошо. Мы пошли вдоль лестницы, спускаясь с холма собора к более тихим улицам. Её агенты остались позади — то ли по приказу, то ли по негласному пониманию, что разговор будет… неофициальным. Некоторое время мы шли молча. Синьера шла плавно, будто не ступала по камню, а скользила. Ни одного лишнего движения, ни одного случайного взгляда. — Вы на удивление хорошо знаете этикет Мондштадта, — заметила она, когда я подал ей руку на крутых ступенях. — Видел несколько примеров. — Скромно, — усмехнулась она. — Но правдоподобно. Мы отошли достаточно далеко от людных улиц — туда, где шум города уже не мешал разговору. Она остановилась первой. Повернулась ко мне вполоборота. И улыбка исчезла. — Что ж… теперь, когда мы отошли подальше от лишних ушей… Её взгляд стал холодным — не враждебным, но предельно ясным. — Лайт, не пытайся помешать планам Фатуи. Слова прозвучали спокойно. Без угрозы. Без давления. От этого они звучали опаснее. — Это дружеский совет… от бывшей жительницы Мондштадта. В благодарность. Ветер на секунду стих. — Фатуи тебе не по зубам. Короткая пауза. — Прощай. Она развернулась так же эффектно, как и появилась — плащ описал полукруг, каблуки чётко отбили ритм по камню. Через несколько секунд она уже растворилась в переулке, а агенты бесшумно последовали за ней. Я выдохнул. — Шикарная женщина… — пробормотал я, глядя ей вслед. — Жаль, что стерва. — Эй! — Паймон всплеснула руками. — А мне кажется, что она злюка! — Одно другому не мешает, — хмыкнул я. Я на секунду задумался. Предвестник лично подошёл… чтобы предупредить? Значит, либо они считают меня фактором… либо не хотят, чтобы я вмешивался в нечто куда более серьёзное. Я развернулся к площади. — Стоит навестить Венти. Паймон кивнула, уже снова паря рядом, будто и не чувствовала ледяного давления, оставшегося после встречи.

Под древом Ванессы

Я нашёл его у великого древа Ванессы — там, где ветер всегда звучит чище, чем где бы то ни было в Мондштадте. Листва тихо шелестела, солнечные лучи пробивались сквозь крону, а вокруг Венти мягко переливалась бирюзовая аура анемо. — Ты только послушай, — улыбнулся Венти. — Как ветер колышет листву. Как же мне нравится здешний запах. Я остановился рядом. — Я так полагаю, Фатуи получили, что хотели? И… что такое Сердце Бога? Он не стал притворяться, что не понял. — Ты услышал, значит, — тихо выдохнул он. — С обычными людьми я не могу говорить о таком. Но тебя нет на карте звёзд этого мира. Поэтому могу поделиться. Паймон зависла ближе, широко раскрыв глаза. — Как ты знаешь, Глаз Бога — артефакт, которым владеет небольшое число людей. В нём заключена энергия элемента. Но мало кто знает… что его владелец потенциально может стать богом и вознестись в Селестию. Мы называем таких — Богами Истоков. — Никогда о таком не слышала, — прошептала Паймон. — Этот секрет знают лишь сами божества, — кивнул Венти. — Нам не нужны примитивные инструменты вроде Глаза Бога. Мы напрямую резонируем со стихией. Но для усиления резонанса Селестия выдала нам особые артефакты — многократно усиливающие нашу связь с элементом. Это и есть Сердце Бога. Я сжал кулак. — Значит… у тебя его отобрали. — Да, — спокойно ответил он. — Синьора подкараулила меня и забрала Сердце Бога. — Но… разве она не подчиняется крио архонту? — нахмурилась Паймон. — Подчиняется. — Венти посмотрел в сторону горизонта. — Архонты не всегда ладят. Но я не думал, что она решится украсть Сердце Бога у другого архонта. Я вспомнил её холодный взгляд у собора. — Какая она была раньше? Он задумался. — Сложный вопрос. Я помню её пятьсот лет назад. Тогда она была… иной. Но за века многое меняется. Давай оставим это на потом. Ветер слегка усилился, будто переворачивая страницу разговора. — Похоже, поиск Семерых Архонтов будет непростым, путешественник. Тебе стоит отправиться в Ли Юэ. Гео архонт лучше меня управляет своим регионом. Раз в год он является народу и даёт указания. — Ближайшая Церемония Сошествия — через год, — добавил он мягче. — Думаю, ты ещё успеешь насладиться Мондштадтом. Он посмотрел прямо на меня — уже без улыбки. — И не забывай цель своего путешествия. Птицы Тейвата, песни и города, Царица и Фатуи, монстры и чудовища… всё это — часть твоего пути. Не спеши завершать его. Наслаждайся видами. Исследуй мир. Я кивнул. — Я тебя услышал. Венти снова улыбнулся — легко, по-детски. — Отлично. Это был всего лишь маленький совет от анемо архонта. Он сделал шаг назад, и анемо-аура вокруг него растворилась в листве. — А теперь самое время стать обычным бардом.

***

В этот раз ночевали мы раздельно. Дом Эмбер, обычно наполненный её энергией, смехом и вечным ощущением движения, сегодня был удивительно тихим. Даже факелы у входа горели спокойнее, будто сами устали после всех событий последних дней. После ужина она едва держалась на ногах. Я ещё помнил, как она пыталась бодриться, рассказывая очередную историю из службы разведчицы, но на полуслове зевнула так широко, что сама рассмеялась. — Всё… я сдаюсь, — пробормотала она тогда. — Если сейчас не упаду в кровать — упаду где стою… И действительно — сил ей хватило только доползти до комнаты. Паймон держалась лучше. Она целый день помогала горожанам — разносила воду, утешала детей, даже пыталась командовать рыцарями, чем вызвала у тех смесь смеха и уважения. Я же… Я устал больше морально, чем физически. Тело могло бы сражаться ещё. Но разум — нет. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и прокручивал разговор под древом Ванессы снова и снова. «Почему он думает, что я ищу архонтов?..» Мысль возвращалась по кругу. Я перевернулся на бок. «Он подслушал мой рассказ Паймон — это точно. Но… с чего такие выводы?» Я ведь прямо говорил, что ищу сестру. Что меня и её сковали. Что я потерял силы. Ни слова о том, что мой путь связан с Семерыми. «Либо Венти знает что-то…» Либо… «…он играет мной.» Я закрыл глаза, вспоминая их первую встречу в лесу. Как он разговаривал с Двалином. Как отреагировал на моё вмешательство. Как смотрел — не как на случайного путника… а как на знакомую переменную. «Будто знал “меня”.» Я медленно выдохнул. Если сравнивать… Чжун Ли. Он действовал как архонт-правитель. Заметил на своей территории неизвестный фактор — изучил, проверил, дал минимально необходимую информацию, чтобы я не выделялся и не создавал хаоса. Рационально. Стратегически. А Венти… Я усмехнулся в темноте. «Бог свободы, который якобы не вмешивается в дела города.» Слишком удобная маска. Судя по тому, что я узнал, он уже имел известность в Мондштадте задолго до истории с драконом. Его знали, его слушали, его песни разлетались по городу. Информация. Связи. Наблюдение. «Он собирал данные?» Но тогда другой вопрос. Почему, если он знал о проблеме Двалина не вмешался сразу? Я сел на кровати, опершись локтями о колени. Как я выяснил у рыцарей и горожан — первые аномалии начались два месяца назад. Ровно тогда, когда я проснулся в Тейвате. Совпадение? Вряд ли. Слишком много нитей сходилось в одной точке. — Если он знал… — пробормотал я тихо. — То ждал чего-то. Или… Кого-то. Меня? Я поморщился. «Слишком много вопросов.»— «Не стоит задавать такие вопросы…В месте, где один хитрый бард может услышать больше, чем должен.» Я вернулся к кровати, лёг, но сон пришёл не сразу. Слишком уж много фигур появлялось на доске. Архонты. Фатуи. Бездна. Селестия. И где-то между ними… Я. Ночь в Мондштадте была "тихой". Я стоял, опираясь на перила балкона, и смотрел на «луну». Светила она ярко, ровно, почти идеально — слишком идеально. Если верить тому, что я знал… небо Тейвата — фальшивка. Купол. Иллюзия. А за ним — не космос, а Бездна. Мысль была неприятной. Я уже хотел уйти спать, когда снизу послышался шум. Грубые голоса. Смех. Чьи-то возмущённые выкрики. Я перегнулся через перила — и увидел группу подпитых мужиков, окруживших знакомую синеволосую фигуру. Эола Лоуренс. Она стояла неровно, опираясь на стену, скрестив руки. По взгляду было видно — тоже не в самом трезвом состоянии. А значит, ситуация могла закончиться очень… громко. Один из мужиков схватил её за запястье. Я не стал ждать продолжения. Перемахнув через перила, я мягко приземлился в переулке и пошёл к ним. — Господа, что здесь происходит? Они обернулись почти синхронно. — Господин Почётный рыцарь! — сразу заговорил один, явно почувствовав поддержку. — Прошу, разберитесь с этой нахалкой! Она нам угрожала! — Да-да! — подхватили другие. Я перевёл взгляд на Эолу. — Это так? Она фыркнула. — Я пообещала им отомстить, если они продолжат мне мешать пить в баре. А потом они помешали мне вернуться домой. — Видите! — возмутился один из мужчин. — Она первая виновата! Своим видом мешала нам отдыхать после работы! Сами знаете, как сейчас тяжело… вот мы и потребовали компенсацию за то, что нас выгнали из бара! Я на секунду прикрыл глаза. Пьяные. Обиженные. И ищущие, на ком сорваться. — Так, господа, — спокойно сказал я. — Я понял вашу проблему. Сейчас я заберу нарушительницу. — ДА! Так её! — довольно загудели они. Эола метнула в меня возмущённый взгляд, но прежде чем она успела что-то сказать, я просто подхватил её на плечо. Она была выше меня, тяжелее, но в текущем состоянии сопротивлялась скорее из принципа, чем из силы. — Отпусти… — пробормотала она. — Я им ещё… — Потом отомстишь, — буркнул я. До дома Эмбер мы дошли без приключений. Я открыл дверь, завёл её внутрь и аккуратно усадил на диван. Она тут же откинулась на спинку, прикрыв глаза. — Я тебе обязательно отомщу… — пробормотала она. — Встань в очередь, — усмехнулся я. Я сел напротив. — Что же такого случилось, что жители тебя так не любят? В бою я видел — твои товарищи тебя уважают. Она некоторое время молчала. Потом вздохнула — устало, глубоко. — Ты, наверное, не знаешь… Род Лоуренс в прошлом был не самым лучшим. Мы устроили тиранию в Мондштадте. — И как давно это было? — До создания ордена рыцарей. Я нахмурился. — И люди до сих пор лелеют обиды? Она усмехнулась — горько. — Да. Многие аристократические рода до сих пор мечтают вернуть те времена. Я кивнул. — Но ты? Она опустила взгляд. — А я устала. Тихо. Почти шёпотом. — Почему я должна всё это выслушивать? Я хотела доказать людям, что я не такая… потому и вступила в орден. Но кроме прошлого и нынешнего магистров… и моего отряда… меня мало кто принимает. Она сжала пальцы. — А ты, путник из дальних земель, завоевал народную любовь всего за жалкие несколько дней. Я хотел возразить — но она продолжила: — Благодаря мне торговцы и путники не боялись дорог Мондштадта. Я вычищала лагеря, сопровождала караваны… А в ответ что? Она замолчала. Я пересел ближе. — Успокойся. Я, возможно, не могу помочь в твоей ситуации… но ведь есть те, кто готов тебя поддержать. Она повернула голову. Взгляд уже не злой — уставший. Я положил руку ей на плечо. — Ты сражаешься не ради их одобрения. А ради того, чтобы они могли жить спокойно. И это уже делает тебя лучше их прошлого. Она тихо хмыкнула. — Угу… Алкоголь и усталость сделали своё — она медленно опустила голову мне на плечо. В комнате было тихо. За окном шелестел ветер Мондштадта — уже мирный.

***

Солнечный луч, пробившийся сквозь занавеску, безжалостно ударил мне прямо в глаза. Я поморщился, попытался отвернуться… и только тогда понял, что повернуться-то особо и некуда. На мне кто-то лежал. Тёплый, тяжёлый, и тихо посапывающий. Я скосил взгляд вниз. Синеволосая макушка, рассыпавшиеся по моей груди пряди… и рука, закинутая поперёк меня, словно я был подушкой. Эола Лоуренс. Мы так и уснули на диване в доме Эмбер. Судя по всему, после вчерашнего разговора она просто отключилась… а я не стал её будить. Я осторожно попытался высвободиться. Безуспешно. Она, даже во сне, держала крепко — словно боялась, что опора исчезнет. Пришлось действовать аккуратнее: сначала снять её руку, затем подложить под неё подушку, потом медленно сместиться самому. В какой-то момент она что-то недовольно пробормотала… но не проснулась. Я тихо выдохнул. Было раннее утро. Дом ещё спал. Даже Паймон, обычно просыпавшаяся от запаха еды за километр, пока не подавала признаков жизни. «Стоило бы порадовать девушек и приготовить завтрак.» Сказано — сделано. Я стоял на кухне, закатав рукава, и готовил блюдо, которое видел в одном из снов. После слияния с телом Итера такие сны стали появляться всё чаще — не просто образы, а целые фрагменты опыта. В том числе кулинарного. Итер… оказался тем ещё экспериментатором на кухне. Долгая жизнь, путешествия по мирам — всё это дало ему поистине огромный гастрономический опыт. Он любил пробовать новое, смешивать несовместимое, доводить рецепты до совершенства. Люмин же, напротив, тяготела к эстетике — цветы, ароматы, подача. Даже еду она воспринимала как форму искусства. Я перевернул мясо на сковороде, добавил травы, овощи, лёгкую медовую глазурь. Аромат быстро заполнил кухню. Интересно было и другое. После попадания в тело Итера я стал… спокойнее. Я и раньше не был особо эмоциональным, но теперь реакция на стресс, опасность, даже на битвы — стала более ровной. Словно часть его опыта сглаживала пики моих эмоций. Не безразличие. Скорее… выверенное хладнокровие путешественника, который видел слишком многое, чтобы паниковать по пустякам. Я разложил завтрак по тарелкам. «Пока мне нравится, куда движутся события.» Я опёрся на стол, на секунду задумавшись. Всё шло в пределах ожиданий. Опасно — да. Но контролируемо. А значит, пора было думать о будущем. Если верить хронологии… Месяц назад в Ли Юэ уже прошёл праздник Сошествия Архонта. То есть ключевые события региона ещё впереди — у меня есть время. Я мог бы поторопить судьбу. Найти Чжун Ли, начать раскручивать события раньше канона. Но… Я покачал головой. В истории Ли Юэ я буду фигурой важной — но не незаменимой. Гео архонт — стратег. Манипулятор. Планировщик на перёд. Если он уже решил устроить «проверку» для своего народа — значит, всё будет происходить в максимально контролируемых условиях. Да и сам он это подтвердил в разговоре. Вмешательство раньше времени может лишь нарушить баланс. А значит… Сейчас у меня другая цель. Стать сильнее. Намного сильнее. Я перевёл взгляд в окно, где утренний ветер колыхал листву. Впереди — Инадзума. И Райден Эй. Электро архонт… не будет церемониться. В отличие от Венти и даже Чжун Ли — она бьёт на поражение. Без второго шанса. Я сжал кулак, чувствуя, как внутри отзывается анемо… и свет. — Значит, готовиться нужно уже сейчас… — тихо сказал я. С кухни уже доносился шорох — кто-то проснулся на запах еды. После завтрака мы разошлись по делам. Дом Эмбер снова наполнился привычным ритмом жизни: она умчалась на патрулирование, Эола — на доклад в штаб, а я с Паймон направился в Гильдию авантюристов. Стоило переступить порог, как стало ясно — работы навалилось с избытком. Людей не хватало. Последствия бурь, набеги монстров, нарушенные торговые пути, странные аномалии в артериях земли… Всё это легло на плечи гильдии. За стойкой, как всегда безупречно прямая, стояла Катерина. — Добро пожаловать в Гильдию авантюристов. Она едва заметно улыбнулась, когда увидела меня. — Почётный рыцарь. Ваша помощь сейчас особенно ценна. Я отметился, взял пачку заданий… и на этом сюрпризы не закончились. — Паймон тоже берёт задания! — гордо заявила она, повиснув над стойкой. Катерина даже не удивилась. — Разумеется. Мы ценим любую помощь. Гильдия работала на пределе, потому меня спокойно отпускали в одиночные миссии — репутация героя Мондштадта открывала многие двери. Эти недели пролетели насыщенно. Не только задания… но и знакомства. Церковь Фавония Барбара несколько раз просила достать редкие ингредиенты — в основном из Ли Юэ. Острые перчики, лечебные травы, редкие цветы. С моими возможностями телепорта это занимало считаные часы, а благодарность пастора была искренней и тёплой. Иногда я задерживался послушать её пение — оно действительно исцеляло, пусть и не магией, а настроением. Волчий лес С Рэйзор мы познакомились во время зачистки лагеря хиличурлов. Он держался настороженно, говорил отрывками, больше рычал, чем говорил. Я помог ему с несколькими заданиями, принёс инструменты, показал пару боевых приёмов. Со временем он стал воспринимать меня как «своего из стаи». Это, пожалуй, был высший уровень доверия с его стороны. Невезучий отряд Беннет и Фишль — это всегда отдельная история. С ними я пару раз попадал в такие передряги, что обычные задания казались прогулкой. Взрывы, обвалы, внезапные штормы… Спящий механизм мог неожиданно проснуться Но при всём этом — невероятная командная синергия. Фишль прикрывала с дистанции, Беннет шёл напролом, а я закрывал слабые места. Удивительно, но именно в «невезучих» миссиях мы добывали самые редкие трофеи. Алхимия С Сахароза я познакомился во время доставки реагентов. Скромная, рассеянная, но невероятно увлечённая наукой. Она засыпала меня вопросами о других мирах, о природе стихий, о моей резонансной способности. Иногда мне казалось, что если оставить её наедине с моими образцами энергии… она забудет про сон на неделю. А вот встреча с Альбедо была уже совсем иного уровня. Мы вместе участвовали в задании по усмирению гипостазиса. Он объяснил, что Ордо Фавониус старается не давать им накапливать энергию — если только нет официального заказа. Раз в неделю выдаются миссии по их ослаблению. — Энергетические узлы мира нужно держать под контролем, — спокойно сказал он тогда. — Иначе последствия могут быть… системными. Мы потом ещё долго обсуждали природу моего света. Он смотрел на него не как на чудо… а как на научную загадку. Магистрская библиотека С Лиза Минчи всё началось с книг… и закончилось «свиданием». Она настояла. — Ты же не откажешь даме помочь с редкими фолиантами, милашка? Поход в руины, сбор древних томов… и вечерний чай в библиотеке. Опасно было не за жизнь — за самообладание. Она умела говорить так, что даже тишина между словами казалась флиртом. Тени и расследования С Кэйа Альберих я поучаствовал в операции по поимке бандитов. Засады, допросы, ложные следы — он работал тоньше, чем казалось на первый взгляд. А с Эола Лоуренс мы провели куда более личную миссию — разоблачение её дяди, связанного с Фатуи. Для неё это было тяжело. Но она выдержала — холодно, решительно. После той операции в её взгляде стало меньше тяжести. Маленькие радости С Кли мы… порыбачили. Если это вообще можно так назвать. Рыба, конечно, была в шоке от взрывных «методов ловли», но смеха было больше, чем разрушений. Ноэль я помогал с поручениями — тяжёлые грузы, тренировки, патрули. Она работала на износ, и я старался хотя бы частично разгрузить её. Путешествия и праздники Я исследовал старые пещеры, забытые руины, тайные проходы под Мондштадтом. Помогал устраивать дни рождения — иногда простые, иногда очень масштабные. Поучаствовал в городском празднике — с песнями, вином и танцами до ночи. И именно там познакомился с Сян Лин, прибывшей из Ли Юэ. Мы вместе экспериментировали с рецептом — острым настолько, что Паймон потом час пила воду. Так незаметно проходили недели. Я становился сильнее. Заводил связи. Изучал мир — не как гость… а как его часть. И где-то на горизонте уже начинал вырисовываться следующий путь. Ли Юэ.