Ближе, чем враги.

Му Цин уже минут пять тупо пялился в монитор, перечитывая одно и тоже предложение десятый раз. Глаза слипались и неприятно щипали, отказываясь находиться в открытом состоянии. Декабрь еще даже не начался, а половина преподавателей уже начали валить огромным количеством работ и зачётов.  Так что даже Му Цин, прилежно сдающий все к сроку, теперь сидел по уши в долгах. Промучавшись еще минут пять, он наконец плюнул, и с тихим стоном откинулся на спинку стула, массируя переносицу. До сдачи реферата оставалось меньше суток, в которые, по хорошему, он планировал хоть немного поспать. За последние три дня на сон ушло от силы часов семь, держась на растворимом кофе и максимальной яркости экрана. Организм от такого в восторге явно не был, но его никто и не спрашивал. Дверь шумно грохнула, и Му Цин чуть не подскочил на месте. Глаза уже по привычке  закатились наверх, пальцы сильнее стиснули ручку. Ну вот только его здесь не хватало! По голове и так будто кувалдой били, а сейчас еще шуму прибавиться. Он потянулся к наушникам, желая отгородиться от внешних раздражителей, но как на зло те были разряжены. Из коридора донёсся грохот упавшей спортивной сумки и тяжелые шаги. – Ты тут еще не помер за своими бумажками? – в проеме показался Фэн Синь, с забранными в растрепанный пучок волосами, и в очень даже неплохом настроении. Если сравнивать с Му Цином. – Тебе бы тоже не помешало начать. У тебя долгов больше, чем амбиций, а ты вместо того, чтобы готовится, пинаешь хуи в зале. – Я там вообще-то груши пинаю. Му Цин посмотрел на него как на последнего идиота, и шумно вздохнув, снова уставился в исписанную бумагу. Три листа готово осталось где-то еще столько же. Кажется, легче было застрелиться. Вот Фэн Синь,казалось, вообще не парился. Ходил, напевал себе что-то подобие нос. Все, с него хватит. Он как не будет ходить и как в прошлый раз договариваться со всеми преподами за него. Пусть тонет сам. – Детерминанты экономического роста... Ты уверен, что все надо настолько подробно расписывать? – Блять, Фэн Синь! Ты заебал сзади подкрадываться! – он резко развернулся, желая убить одним взглядом. – Не мешай, иди куда шёл! – Ты в последние дни еще нервнее стал. – он косо глянул на него, задумчиво изучая  лицо. – И выглядишь отвратительно. – Я в отличии от некоторых хочу сдать, а не бегать с горящей жопой в последний день. – Но ради этого не нужно так мучать себя. На секунду он застыл, отрывая взгляд от работы, и переводя его на стоящего напротив. Это что с ним? Почему ему не все равно? Обычно он немного поиздевается над Му Цином, да забьёт, пойдет своими дела заниматься, а сейчас... – Отстань, я в порядке. – мотнув головой, буркнул он. Фэн Синь на это скривил очень недоверчивое лицо. Но, все же, отстал от него, и начал разгребать спортивную сумку, так что Му Цин смог вздохнуть спокойно. Какой-то он странный был сегодня. Или ему показалось, и все как обычно? Просто, это такой новый способ побесить его, да? На часах около девяти вечера. Три гребанных часа он убил на эту работу. по его подсчётам, до двенадцати он точно должен закончить, и считай, минус один зачет.  (думать, что он далеко не последний, Му Цину отчайно не хотелось) Электрический чайник, которым Му Цин очень дорожил, (потому что бегать на первый этаж на общую кухню только чтобы попить было выше его сил) наконец вскипел.  Он встал и подошёл к столешнице, достал кружку и открыл очередной пакетик «три в одном». Кипяток задымился, заливая сухую смесь в стеклянной кружке. Это его даже в какой-то мере успокаивало. Тепло приятно обжигало замерзшие пальцы, терпкий запах разливался по комнате. – Фу, блять. Как ты можешь пить это дерьмо? – даже не видя лица Му Цина, Фэн синь почувствовал, как тот закатил глаза. – Ну ты же как-то свой чай переваренный пьёшь. – Да там химии больше, чем в таблице Менделеева. – С каких пор ты химию знаешь? – язвительно усмехнулся Му Цин и  демонстративно отхлебнул из чашки, чудом не обжигая язык. Он хрипло кашлянул, отставляя кружку в сторону, и стараясь не обращать внимания на думающего над ответом Фэн Синя. В такое моменты у него становилось больно глупое выражение лица, и в голове тут же возникала тысяча ядовитых комментариев. Но сейчас ему некогда было отвлекаться. он вернулся за рабочее место, аккуратно ставя кофе между листами, стараясь не запачкать работу. – Одуреешь столько пить и зубрить. – не унимался Фэн Синь. Он подошёл к столу и взял кружку, рассматривая ее содержимое. – Блять, я сам решу, что мне делать, не трогай мои вещи! Му Цин потянулся за кружкой, перегибаясь через стол, но тот отсупил еще дальше, чуть дернув кружкой, дразня его. Захотелось его этим кофе облить. Яростно выдохнув, он все же дотянулся до руки Фен Синя и резко дернул на себя. Тот, не ожидавший такой прыти, не удержал равновесие, с грохотом врезаясь в стол, и инстинктивно разжал пальцы. Темная жидкость мгновенно растеклась по исписанным листам, размывая чернила. На секунду оба замерли. У Му Цина начал дергаться глаз, смотря на безнадежно испорченную работу. Фэн Синь пришел в себя первым. он бросился спасать ноут, отодвинув его подальше, потом судорожно глянул на стол неловко пытаясь собрать мокрую бумагу. – Я.. эм, все, как нибудь... – бормотал он что-то бессвязное. – Я уберу, ты только не... – Кретин, себя убери! Ты знаешь, сколько я это делал!? – голос почти сорвался на сиплый истеричный крик, и Фэн Синь неловко отшагнул назад. – Ты... ты...! – Му Цин захлебнулся словами, но взгляд продолжал  метать такие молнии, что парню захотелось исчезнуть. Он схватил все мокрые листы и с силой швырнул их парню в лицо. Дверь с грохотом хлопнула

____________

Когда Му Цин возвращался с учебы, моросил мелкий противный дождик. Сейчас же он перерос в сильный ливень. Как раз то, чего ему не хватало! Он натянул капюшон, но голова все равно успела промокнуть, и капли быстро сбегали с длинных волос Му Цина. Уже давно стемнело, да еще и непогода разыгралась, так что народу на улицах почти не было, и лишь одинокие фонари отбрасывали на асфальт длинные тени. И все же ничто не успокаивало Му Цина, как свежий воздух. Ноги сами понесли в небольшой сквер прямо за общежитием, и  выводил на улицу с магазинами. «Неплохо было бы купить что-то поесть, и, наверное, каких-нибудь таблеток.» Уже дня четыре его состояние оставляло желать лучшего. Он особо не обращал внимания, списывая все на усталость, но постепенно начинал сомневаться. он ощущал мокрую неприятную одежду, липнующю к коже, (хотя, не могла же его куртка промокнуть так быстро). Он неожиданно ощутил крупную дрожь, и захотелось обнять себя за плечи, (но где-то глубоко внутри он понимал, что это далеко не от холода) В горле словно ком застрял, но не от обиды, нет. Скорее от...досады? Гнева? Неприязни? Он не понимал. Вдруг он почувствовал что-то мокрое, коснувшееся его ноги , и уже подумал, что врезался какой-то куст, но, опустив взгляд, резко отпрянул. Промокшая насквозь, к нему прижималась и тявкала небольшая дворняжка. В ее больших черных глазах отражались огни  фонарией, слабо освещавших аллею. Му Цин хотел уйти, проигнорировав собаку, как он всегда делал со всеми назойливыми проблемами, но вместо этого почему-то присел на корточки, протягивая ладонь. Холодный нос мигов врезался в нее, а потом пес принялся лизать его пальцы. Уголки губ Му Цина слабо дернулись – от поглаживаний морда собаки будто бы расплылась в улыбке, а хвост интенсивно вилял в разные стороны, разбрызгивая капли воды. Странное чувство. Все вокруг как будто замерло, потеряло значение. Он не замечал ни дождь, леденящий кожу, ни отдалённого шума машин, ни редких прохожих. Он трепал пса, игрался с ним, наблюдая такую наивную, искреннюю радость в глазах. Он ее уже видел в других глазах, таких же щенячих. Тут же всплыл образ, который он усердно отгонял все эти годы. И тут же вспомнил почему. Сколько таких проебов уже было? Сколько раз он хотел никогда больше его не видеть? Он устал считать. Идти обратно не хотелось. Но холод и усталась тут же напомнили о себе неприятным ознобом, не оставляя выбора. Тем более что общага закрывалась через полчаса. Он даже думать не хотел, как завтра будет сдавать работу. Сделать все заново? Тогда он попрощается со сном и, скорее всего, с психикой. Забить? Попросить еще пару дней? Нет. Он слишком вымотан, чтобы думать об этом сейчас. Сейчас ему хотелось только выкинуть все мысли из головы, и наслаждаться свежим воздухом. С тяжелым вздохом он встал на ноги и  направился к выходу из сквера. Дождь постепенно утихал, переходя в мерзкую морось. Пес так и бежал следом, виляя хвостом.

_______________

Дверь вновь хлопнула, (удивительно, как она еще не слетела с петель) заставляя Му Цина поджать губы от нахлынувшей головной боли. Вроде, вечером она не так сильно била, как сейчас. Разувшись и повесив мокрую куртку, он побрел в комнату. И застыл в проеме. Фэн Синь сидел за его столом и что-то усердно выводил на бумаге. На импровизированной подставке из кружки лежала испорченная работа. Секунду Му Цин молча наблюдал, пытаясь понять, правильно ли он все понял, потом еще секунду простоял с немым вопросом на лице, и когда всё-таки собрался наконец обратить на себя внимание, его прервал собственный хриплый кашель. Но эффект был такой же. Фэн Синь был в наушниках, поэтому и не услышал как он вошёл и простоял у стены как истукан, но краем глаза заметив движение, тут же снял их. – Ты решил наконец подготовиться к зачёту? – Нет. Это твой зачет. Он мельком глянул на Му Цина, но от работы не оторвался, продолжая спокойно писать. Му Цин непонимающе прищурился, скрещивая руки на груди. – Зачем ты ушёл? Там же до сих пор льет. – Я в курсе. – демонстративно перекинул мокрые волосы Му Цин. – Просто с такими кретинами невозможно долго находиться в одной комнате. Фэн Синь отложил ручку и подошел к чайнику, нажимая на кнопку. Тот засветился синим, и мелкие пузырики постепенно начали подниматься наверх. – Тебе нужно отдохнуть. – он смерил Му Цина оценивающим взглядом, примечая красноватые глаза и чересчур бледный вид, который не замечал раньше. – А тебе нужно... – кашель снова перехватил дыхание, и ему захотелось взвыть от досады: такой остроумный ответ ему в который раз не дают сказать! Фэн Синь молча скосил темные глаза на Му Цина, как всегда раздраженно закатившего глаза. Он отвернулся, и скрестив руки на груди пошел к шкафу – первое, на что упал его взгляд. Надев просторную серую кофту и собрав волосы в небрежный пучок, он подошел к столу. Глаза быстрыми скачками забегали по строчкам, оценивая проделанную Фэн Синем работу. Стул жалобно скрипнул, и Му Цин, помассировав висок, взял гелевую ручку. – Хватит, я сам все доделаю. Во взгляде Му Цина читалось явное сомнение в умственных способностях и ясности ума Фэн Синя. Да он там наверное понаписал херни всякой, лишь бы ему насолить! – Ты все только испортишь. – машинально огрызнулся он, отстраняясь от Фэн Синя, подошедшего почти вплотную . – Я уже почти все переписал. – в его тоне ощутимо чувствовалось нарастающие раздражение, пальцы потянули работу на себя. – Я сказал, что сам... Он не успел договорить – чужой кулак с глухим стуком ударил по столу, заставляя не вздрогнуть не только листы бумаги, но ошалевшего Му Цина. – Да блять, как ты меня заебал! – в его тоне больше слышалось какое-то отчаяние, нежели гнев. – Почему ты просто не можешь дать мне исправить свои же проебы! Я не хочу быть мудаком, который только и может что все портить! Му Цин во все глаза уставился на него. То что он орет – да, было похоже на него, а вот  смысл его слов – нет. – Ты и так выглядишь хуево, уверен и чувствуешь себя так же. Так позволь мне, мать твою, помочь! – С каких пор тебя волнует как я выгляжу? – ошарашенно пробормотал Му Цин. – Всегда! Всегда меня это волновало! – на секунду голос сорвался. – Просто ты никогда не позволял мне, да и вообще кому-либо, это заметить. Пол минуты Му Цин тупо смотрел на Фэн Синя, пытаясь подобрать хоть какие-то слова в защиту. Пальцы сильнее стиснули ручку. – У всех и своих проблем хватает, еще и моими проблемами нагружать. – наконец понизив голос нашелся он, отводя взгляд куда-то в сторону. – Да и вообще, я всегда сам справлялся. – Да я вижу, как ты сам. – огрызнулся Фэн Синь, но тут же, будто спохватившись,  мотнул головой и сбивчиво продолжил.  – Короче, ты не должен справляться со всем сам. Ты можешь рассказывать о своих проблемах мне, мне не все равно! Му Цин с изумлением уставился на Фен Синя, и тот мгновенно запнулся под этим недоверчивым взглядом: – Я в смысле, что... мы знакомы столько лет, и я... ну...– взгляд забегал по столу, рука потянулась к шее. – Я не хочу быть врагами, не хочу быть ненавистным тебе. Я хотел бы... м-м-м – он совсем смутился, вся агрессия разом сошла на нет. – Быть ближе... к тебе. Слишком много потрясений за один вечер. Его и так болевшая голова такого не выдерживала. Он прикрыл глаза, массируя переносицу, и пытаясь унять нахлынувшую волну непонятных чувств. – Я всегда думал, что я тебе противен. – почти неслышно отозвался он, стараясь не смотреть на Фэн Синя. Тот чуть слюнями не подавился. – Да как..! Да я ж.., наоборот, пытался..! – Он резко умолк, а потом будто сдулся и махнул рукой. –  Хотя, какая теперь разница? Раз так то, мы могли бы...начать общаться лучше?  Начать общаться лучше? Это как? Как он должен начать доверять человеку, которого считал своим самым лучшим соперником? А тот его кем считал?  Когда-то он отчайно пытался стать его другом. Вообще он никогда не переставал пытаться, просто это как-то самой собой переросло в бесконечную борьбу. Но, есть ли у них шанс все изменить? – Я же всегда был для тебя как кость в горле. Почему сейчас вдруг стало по другому? – Просто ты самая надоедливая, невыносимая и... своя, привычная. Так зачем вечно давиться? Му Цин молча прислонил голову к прохладной стене, прикрывая глаза. – Это сложно просто раз – и стать.... – Кем? Это слишком громкие слова. По крайней мере сейчас. – Я не умею по другому. – И я тоже! – честно признался Фэн Синь. – Так, может, стоит попробовать вместе..? – Только если ты перестанешь быть агрессивной псиной и махать кулаками попусту. Фэн Синь на удивление лишь хмыкнул, засыпая в кружку пакетик с чем то жёлтым, и заливая его кипятком. – А ты наконец пойдёшь спать. – в его голосе мелькнул привычный приказной тон, но уже без злости. –  Тебе реально нужно отдохнуть, выглядишь как будто сейчас умрёшь. Му цин скривил недовольное лицо, но внутренне был вынужден согласиться – чувствовал он себя именно так. Фэн Синь подошёл, держа кружку в руках, и протянул ее Му Цину. – Что это? – он недоверчиво покосился на желтоватую жидкость. – Должно помочь от головы и всего такого. – небрежно бросил Фэн Синь и, пользуясь моментом, забрал листы с работой, убирая их подальше. Му Цин сделал пару осторожных глотков, предварительно понюхав. Вкус был немного кислый, но в целом даже приятный. Отхлебнул еще чуть-чуть, он вдруг вскинул брови: – Это же детское лекарство. – Для взрослых все делают намного более горьким и противным. Я подумал, что ты не особо такое любишь, и взял детское.  – он пожал плечами, отводя взгляд. – Мне такое мама в детстве давала, когда я болел. – чуть помолчав, севшим голосом сказал Му Цин, грея замерзшие пальцы о чашку. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием. Му Цин резко одернул себя, отвлекая от ненужных мыслей. – Когда ты вообще успел его купить? – После пар. Сложно не заметить твое состояния, когда живешь в одной комнате. Он то думал что максимально прокачал свою маскировку. но в ответ лишь промычал что-то невнятное, и снова отхлебнул из чашки. – Спасибо. Теперь настала очередь Фэн Синя удивлённо смотреть на него. Да он,  оказывается, знает такое слово! – Не за что. – он легко пожал плечами, неуловимо улыбаясь. – А теперь вали спать, тебе завтра еще работу сдавать. На этот раз Му Цин не стал спорить. Наверное, это усталость давала о себе знать. Отставив кружку, он нехотя пошагал к в спальню. Одеяло пахло стиральным порошком и спокойствием. Привычное желание огрызнуться исчезло, вместе с ним и напряжение. Как будто он очень долго нес что-то очень тяжёлое, и наконец смог от этого избавиться. Засыпал он под приглушенные шаги, шуршание бумаги и скрежет гелевой ручки. А еще последнее, что он помнил, это тепло шершавой ладони, аккуратно проверяющей его лоб, проходясь по макушке и спутывая волосы. (Хотя, возможно, это был всего лишь странный сон, под воздействием температуры и сильных эмоций)