Where is my husband?

Baby (whoo-hoo), where the hell is my husband? (Whoo-hoo)

What is taking him so long (whoo-hoo) to find me?

Oh, baby, where the hell is my lover?

Getting down with another? (Whoo-hoo, yeah)

Tell him if you see him, baby, if you see him, tell him, tell him

(He should holler)

— Ты ведь знаешь, что папа хочет предложение? Нарушив царящую в гостиной послеобеденную, обманчиво (стоило напрячься) идеальную тишину, вопросительно выгнув рыжую бровь, вдруг протянул Ривер куда-то больше в расположенную напротив стену, чем сидящему рядом мужчине, и, как ни в чём не бывало, продолжил щёлкать каналы на приглушённо работающем телеке. Кэл замер в моменте, держа на середине неперевёрнутую страницу очередного невероятно интересного дела. Покосился на спокойно сидящего напротив молодого человека, поправил съехавшие на кончик носа очки, будто так обработка только что полученной от собеседника информации пошла бы проще и быстрее, моргнул и, неуверенно открыв рот, тут же его захлопнул с громким тяжким выдохом через нос. Папа хотел предложение? Что ж… Вау… Вот так сюрприз! — Нет, я просто говорю тебе заранее не потому, что думаю, что ты об этом не знаешь. Просто у папы скоро день рождения. Ты мог бы устроить ужин для двоих в его любимом ресторане и подарить ему кольцо. Думаю, он был бы счастлив. Всё ещё обращаясь к бетонной конструкции, увешанной его детскими фотографиями, больше, чем к отцу, пожал плечами Ривер и, наконец, откинувшись на спинку дивана, напустил на себя этот извечный, доставшийся ему точно не от Кэла, вид а-ля «я не советую, просто говорю». У Кэла, кажется, закружилась голова. Слегка измятая страница под стремительно холодеющими пальцами вдруг стала влажной, а перед глазами тут и там предательски заплясали мошки, затуманивая и без того расфокусированный взгляд. Джексон хотел предложение? Ладно, нет, предположим, это, наверное, было очевидно после того, как три года назад они возобновили их с Джексоном отношения. Но ведь после пятнадцати лет развода… И десяти лет брака… Неужели Джексону было мало? // — Как мы поженились? Подхватив из упаковки сочный огурец и громко хрустнув им, разбрызгивая вокруг себя свежую влагу, с набитым ртом пробубнил Лайтман будто между прочим, качая не достающими до пола ногами, будто ребёнок. Джексон даже не шелохнулся. Только, погрозив кулаком у чужого довольно расплывшегося в широченной улыбке лица, нахмурился, сведя на переносице тёмные кустистые брови, и буркнул: — Какая разница? Нож энергично застучал по деревянной поверхности, кромсая на мелкие куски пучки зелени. Закатив глаза к потолку в своей любимой манере, Кэл фыркнул и, откусив ещё один кусок огурца с громким хрустом, принялся жевать, размахивая им перед собой, словно указкой или дирижерской палочкой. — Нет. Мне правда интересно. Я делал тебе предложение? Наклонив голову к плечу, Кэл попытался вглядеться в выражение чужого лица, тщательно анализируя все микропризнаки чужих эмоций, пока широкая мозолистая ладонь совершенно внезапно не очутилась между лопаток, хорошенько прижигая кожу ударом. Ну конечно, Джексон ненавидел, когда его читали. Но что было делать Кэлу? — В чем проблема, Лайтман? Это было двадцать восемь лет назад. Что ты хочешь узнать? Смурнее с каждым новым словом и всё сильнее налегая на нож, метнул недовольный испепеляющий взгляд в сторону бывшего мужа Джексон и быстрым движением высыпал в миску нарезанный чеснок. — Просто я ничего не помню. Мгновенно поменяв тактику с нападения на «ну пожалуйста, ответь мне, иначе я буду ныть и канючить, как пятилетка, и никогда от тебя не отстану», припал к столешнице Кэл, поднимая на мужчину огромные умоляющие карие глаза. Нет, конечно, Кэл помнил что-то. Ну там: клятвы, рыдающих родителей, пьяных друзей и как он потерял кольца за десять минут до церемонии. Нервно отчитывающего его Джексона, готового сказать «нет» прямо перед алтарём. И может, минут тридцать банкета. Но потом… Белый шум. И самое главное — в памяти Кэла почему-то никак не отпечатался тот факт, а когда же они всё-таки и каким путём пришли к решению связать себя узами брака. Кажется, Кэл старел. — Никакого предложения не было. Мы поженились, потому что твоё «я точно успею» не сработало. Отмахнувшись от давно не действующих на него уловок, фыркнул Джексон и, демонстративно повернувшись к Кэлу спиной, принялся рыться в холодильнике. — Ты ведь не рожал Ривера, Джексон. — Тогда какого хрена ты задаёшь тупые вопросы, Кэл? Иди позови детей ужинать, иначе я нашинкую тебя в этот салат. Тяжело вздохнув, Кэл нарочито медленно сполз со стула и всем видом пытаясь показать не обращающему на него внимания Джексону всю степень своего разочарования их разговором, шаркающей походкой направился в сторону гостиной. И чем Джексон ему помог? // — Нет. Затянувшееся молчание за крайним столиком у окна в дорогом ресторане с прекрасным видом на Лондон на глазах у десятков обернувшихся в их сторону невольных зрителей вдруг прервалось простым и уверенным ответом. — Джексон? Стоящий на одном колене Кэл с кольцом в окружении музыкантов и официантов, чуть пошатнувшись, коротко вздохнул и ошарашенно вытаращился на спокойно сидящего напротив мужчину, ощущая, как начинает кружиться голова. — Нет, Кэл. Выходить за тебя замуж я не собираюсь. Мы пробовали это. Десять лет брака, а потом я пью антидепрессанты и вожу к психологу нашего сына, помогая ему справиться с нашим разводом. Совершенно спокойно, будто разговаривая с маленьким ребёнком, аккуратно взял с чужой ладони коробочку с кольцом Джексон и, повертев в руках, хлопнул крышкой, откладывая её на противоположный край стола. — Но Джексон! Всё ещё не понимая, что происходит, вскрикнул Кэл и, переводя взгляд с бархатной коробочки на мужчину и обратно на коробку, осел прямо на пол, закрывая лицо руками. — Я знаю. И видит бог, я готов прожить с тобой всю свою оставшуюся жизнь. Я люблю тебя. Безумно люблю. Я не могу без тебя жить. Я даже готов завести с тобой ещё одного ребёнка. Но выйти за тебя замуж ещё раз? Кэл, я не сумасшедший. А точно ли папа хотел предложения?