Этаноловые идеи

      Когда два лучших друга решают чуток выпить в вечер пятницы — это не столь и плохая идея. Хороший способ отдохнуть, расслабиться, поболтать. Но не когда один из людей вытащенный из зоны комфорта интроверт, не особо любящий алкоголь и прикосновения, а второй — шумный и контактный пьяница, правда контактный лишь в нетрезвом состоянии. – Чел, я всë понимаю, но твои рога утыкаются в мою щëку. – пытаясь локтëм отодвинуть от себя собутыльника, Дима думал, когда ж этот бухой чëрт наконец уснëт.       Время, если судить по часам, близилось к двум ночи. Они были последними посетителями, от чего бармен поглядывал на них с недовольством. – Но ты такой тëмплп... Тëпленький, это просто чудестно... – потираясь головой о чужие шею с плечом, он едва мог связывать слова, но затыкаться как-то не планировал. – Знаю, что тëплый, но нам пора.       Последним глотком осушая бокал красного вина, которому лет больше, чем им обоим вместе взятым, он достаточно быстро вырвался из этих ужасных объятий, уходя в уборную. А вернувшись через несколько минут, лицезрел далеко не самую приятную картину, как бармен старательно пытался выгнать орущего матом Киру из бара. – Эй, эй, мы сейчас уйдëм уже! – быстро подходя, он вытащил из кармана кошелëк с несколькими смятыми купюрами и протянул их бармену. – В следующий раз я вас в чëрный список внесу. – убирая деньги в карман, он в последний раз одарил их недовольным взглядом, прежде чем начал убираться на столе. – Да-да, простите. Просто мой друг чуток перебрал. – сжимая зубы, он опëр человека на себя, волоча его к выходу. Касания не вызывали особого восторга, а резкий запах перегара и непонятные ругательства лишь ухудшали ситуацию. – А ты вообще замолчи. Так нажраться, это ещë надо было. – Ничë я не нажрался... И вообще, ид-ди нахер, ок-да? – толком не соображая и неся полную чуть, он делал это чуть ли на ухо парню, горячо дыша ему в лицо.       Кое-как оказавшись на улице, они остановились, а через секунду были перенесены в тëмную комнату, полупустую и сочетавшую в себе тона чëрного и бирюзового. Кровать, шире, чем односпальная, до двуспальной всë же не дотягивала. Пара резных шкафов были забиты книгами, на потресканном столе была роза визера в горшочке и ноутбук, а в остальном, ничего тут и не было. Разве что в воздухе стоял запах какой-то свежести, не иначе как химозной. – Всë, давай, ложись, отоспись. – пытаясь отцепить от себя друга, Дима уже думал, а не врезать ли ему прям по рогам. – Хватит так за меня цепляться. – Ди... Димочка... – протягивая руку в маске, он потянул еë вверх, но прекратил сие действие, получив болезненный удар по руке. – Ага, разбежался. Ещë раз маску тронешь и я тебе пальцы отхерачу. – зло рыча слова, он наконец вырвался из чересчур навязчивых прикосновений, после чего толкнул парня на кровать. – Спи, алкашня.       Но через секунду он полетел на кровать вместе с ним, ухваченный за край куртки. Ощущения от падения на чужое тело были крайне неприятными, в основном из-за удара виском прям об рëбра. Ещë и руки, тут же сжавшие его в объятиях, так и норовили оказаться где-то не там, где нужно. Например, на теле впринципе. – А ну отпусти! Пусти, бля, я врежу! – вырываясь и отбиваясь ногами, он пытался как-то оказаться подальше. Конечно, обычно касания не были такой проблемой, но в ситуации, мягко говоря, возмущали. – Тëпленький... – рогатая же пародия на разумную жизнь не переставал сжимать объятия, мурлыкая какой-то бухой бред себе под нос.       Но всë же, особо сильный удар ногой, как и непрекращавшиеся попытки вырваться, заставили чуть проснуться. Только вместо ожидамоего отпускания последовало чëрт знает что — почти ложась сверху, недо-демон зажал друга руками и ногами, практически не давая пошевелиться. – Блять, да пусти, я тебя убью нахуй за это. – Ууу... А как ты видишь под этой маской? Она часть тебя? – вытягивая одну руку, он подцепил кончиком пальца маску, но поддеть не успел, ведь человек сразу отдëрнул голову. – Сказал же, не трогай маску!       Но к сожалению, вместо прислушивания к словам, вещь с него окончательно сорвали, тут же отправляя в полëт на пол. Сразу жмуря глаза и отварачивая голову в левую сторону, он сильнее задëргался, в надежде, что всë-таки удастся освободиться, не причинив боли достаточно близкому человеку. – Еблан, пусти! Это уже не прикольно!       Резкий повод головы обратно и сжавшие губу зубы, с как на зло выдающимися клыками, заставили замолчать. Точнее, заткнуться, чтобы затем выдать попытку крика, заглушаемого давлением на рëбра, текущей в рот и по подбородку собственный кровью, и всë это в амбре палëной водки и ещë непойми чего. И ведь даже не втащишь нормально — руки зажаты, а на ногах сидя-лëжит паскуда, больше сантиметров на 10 и весом превышая кило на столько же.       Это подобие неясно чего, отдалëнно похожее на попытку сожрать, длилось довольно долго, пока всë же Кира не соизволил разжать зубы, чуток запачканные в чужой крови. И его поизошедшее явно абсолютно не смущало, в отличие от человека, чей мозг готовился ошибки выдавать. – Ты... Ты...       Но выслушивать его не стали — просто укладываясь сверху, недо-демон мгновенно засопел, лишь немного разжимая объятия. – Да чтоб тебя... Бля. – выдыхая, запрокидывая голову и ударяясь затылком об подушку, он уставился в потолок, думая, как докатился то такого.

***

      Утро для наиболее пьяного и спящего началось поздно, но резко — жëстким рывком его скинули на пол, волоча куда-то. От такого в первые секунды и жесточайшее похмелье отошло на второй план, сначала уступив место испугу. – А! Что?! Куда?! – хрипло пытаясь кричать, он зашëлся в приступе кашля, наконец ловя характерные симптомы из головной боли, жажды и ломоты во всëм теле. – На Кудыкину гору. Нахер из моей комнаты, чтоб глаза мои тебя не видели.       С достаточной лëгкостью выбрасывая человека на ковëр, покрывавший пол коридора, Дима вернулся к своей кровати. Там всë пропахло чем-то терпко-сладким, напоминая смесь из перегара и вишни с ещë чем-то. (Сука, провонял мне всю комнату...) – мысленно подбирая ещë более "лестные" слова, он упал прямо в постель, закрываясь одеялом, лишь бы больше никто не трогал и удалось спокойно поспать.       А другой человек, изрядно повалявшись на полу, кое-как смог сесть, смотря в одну точку и восстанавливая в голове события прошлой ночи. Они выпивали, он перебрал и посрался с барменом, а потом оказался здесь и уснул... Но всë же явно было и ещë что-то, вспомнить чего он не мог. Ещë и привкус крови на губах вызывал вопросы. – Не могли же мы подраться вчера... Бля, ничего не помню. – тихо шикнув, он поднялся, цепляясь за стену, а после направился на кухню, за водичкой. – Но разберусь с этим я явно позже... Чëрт, голова...