Новогодняя сказка

      Наступила зима. В новогодние праздники морозному Деду приходилось много работать. Конечно, это был не Дед, а волшебник вполне приятной, милой наружности. Звали его Намджун. Был у него помощник — домашний кролик Гуки. Но даже с его помощью было тяжеловато: слишком уж много подарков нужно упаковать в волшебные мешки. Решил тогда морозный Джун создать себе помощников из снега. Подсчитал, пораскинул мозгами и слепил пять снеговиков. ⛄⛄⛄⛄⛄       Первого назвал Сокджин. Получился он игривый, заботливый и очень хозяйственный. И так как Мороз переборщил с ростом Сокджина, то следующего снеговика, Юнги, он слепил поменьше. Этот получился ворчуном, трудолюбом и не любил отвлекаться на пустяки. За Юнги последовал Хоби — улыбчивый и заводной снеговик. А вот двух последних мороз слепил наскоро, не глядя. Как-то Джун не подрасчитал, и Чимина совсем обделил ростом: он оказался маленьким, но очень милым. А Тэтэ вышел прямо плюшевый мишка🧸, даром что снеговик.        Приведя снеговиков в свой замок, Мороз познакомил их с крольчонком. Тэтэ сразу подкатился к нему и потискал с улыбкой его милые, мягкие ушки. Гуки показал снеговикам замок со всеми комнатами, которых было достаточно много. Они были просторными, но очень уютными. Снеговики выбрали себе по комнате которые располагались по соседству, чтобы всегда быть рядышком и помогать друг дружке. А какая была гостиная — просто невероятная! Она была соединена с удобной кухней, которая сразу приглянулась Джину. Да и морозный Джун как-то сразу понравился ему. Сердечко Джина трепетало, когда он смотрел на Морозного Джуна, хотя откуда у снеговика сердце, спросите вы. Вот и Джин не понимал. Ещё Хосок не оставлял Джина равнодушным: он был такой весёлый и лёгкий в общении. Джин как-то сразу почувствовал что то особенное к этим двоим. А вот Юнги больше всех понравился маленький и милый Чиминка: они и работали в паре, и отдыхали.       И началась работа. Мешки с подарками собирались быстро и весело. Все подружились друг с другом и помыслить не могли, что им придётся расстаться. Много трудились, но и отдыхать они тоже любили. Джин готовил очень вкусное мороженое и молочные коктейли, полюбившиеся всем. Гука и морозного Джуна он баловал тёплым какао.       Разделились они на команды, чтобы работалось веселее: Юнги с Чимином, Тэтэ с Гуки, а Джин и Хоби с морозным Джуном. Всё было слаженно и быстро.       Новый год пришёл, и все подарки были доставлены своим хозяевам. Но снеговики продолжали работать, готовя подарки на следующий год. Вот только свободного времени у них стало больше. Они катались на санках с горки, хохоча во весь голос, строили домики из снега и устраивали в них ночёвки, придумывая волшебные истории, которые рассказывали друг другу. Ели приготовленные Джином вкусности, даже Юнги участвовал в их веселье, хоть и был довольно молчалив.       Время близилось к весне, и Мороз всё больше начал грустить. Он думал, что с приходом тепла все снеговики растают, и слёзы лились из глаз. Как-то ночью ему приснилась прабабка, его Бабка Яга, и научила, как оставить полюбившихся ему существ на земле.       В первый день весны собрал Морозный Джун снеговиков и кролика на поляне у синего озера. Встали они в круг, поднял Намджун руки к небу, прокричал заклинание и ударил о землю посохом. Вокруг поляны всё заискрилось, засияло. Поднялись в небо снеговики и кролик, а после упали, ударившись о снег, все шестеро. Когда облако из снежинок рассеялось, на поляне стояло шесть красивых молодых парней, и довольный Морозный Джун. Вот тогда-то всё и началось!       Когда ко всем пришло осознание случившегося, они запаниковали, ведь стояли они все шестеро нагишом, а на улице был всё ещё мороз. Джун стукнул себя по лбу ладонью, ударил о землю своим посохом и перенёс всех в их гостиную с уже горевшем в ней камином. Джун снова стукнул себя по лбу и, взмахнув рукой, одел парней.       Уселись все за большой овальный стол в гостиной, и Джун начал разговор, так как парни не понимали, что будет дальше.       — Вы ко всему привыкнете, это легко. Жить останетесь здесь, в замке. Он достаточно большой, и вам будет комфортно. Пользоваться можно всем, что имеется в замке. Только одно условие, — Джун сделал голос строже. — моего посоха нельзя касаться, это могу делать только я! А в остальном вы вольны делать всё, что хотите. С работой ничего не меняется. Порядок в замке наводим каждые три дня, по парам. Все, меня это тоже касается. Давайте разобьёмся по парам. Я называю имя, а вы выбираете пару. Давайте начнём с Юнги. Подумай хорошо и назови свою пару.       Юнги посмотрел на Чимина, как будто спрашивая. Тот расплылся в очаровательной улыбке.       — Я с Чиминкой буду, — ответил Юнги.       — Как насчёт тебя, Тэтэ? — спросил следующего Морозный Джун.       — Мы останемся с Гуки, — улыбался тому Тэтэ.       — Ну а мы будем втроём, — сказал, глядя на Хосока и Джина, Морозный Джун.       На этом и порешили. Они ещё долго беседовали, пили горячий какао и ели потрясающий пирог с ягодами, который приготовил Сокджин. Уставшие разбрелись по своим комнатам и улеглись в мягкие, тёплые кровати, сладко засыпая.       Так и потекла их человеческая жизнь.       Каждый день снеговички открывали для себя что-то новое, до сих пор им неизвестное. А самое главное, в их груди начало твориться что-то необычное: у каждого из них зарождались чувства к своему напарнику, такие нежные, теплые. Хотелось заботиться, обнимать, прижиматься и не отпускать. Но Джину и Хосоку очень нравилось общаться и друг с другом, и с самим Морозом.       Днём работа кипела, вечерами все собирались на ужин за большим столом, а после у камина проводили время за настольными играми. Было тепло и весело.       Настал день уборки, и Юнги с Чимином, прихватив Тэтэ с Гуком, пошли прибирать в большом праздничном зале, где проводились торжества и хранился посох Морозного Джуна. Конечно, всё, как всегда, весело — с беготнёй и догонялками. Чимина от работы отвлекла неугомонная парочка ТэГуков, так их прозвали парни. Они носились по залу, хохоча и размахивая мётлами, а, пробегая мимо Чимина, Тэ нечаянно толкнул его в плечо, и тот, потеряв равновесие, упал прямо на стоящий сзади посох.       Все в замке почувствовали это, время как будто замерло. Когда снеговички опомнились, то увидели, как Чимин лежал на полу — он был почти прозрачный. Юнги наблюдал эту картину с другой стороны зала, он даже не успел среагировать, так как всё случилось очень быстро.       Джун сразу понял, что произошло, и рванул в зал, а Джин, который был рядом, побежал за ним. Забегая в зал, они увидели растерянных и напуганных парней, держащихся за руки. Только вот Чимин лежал на полу. Джун подошёл ближе, поднял посох, поставив его на своё место, и опустился на колени перед Чимином, который казался ещё меньше. Джин с Хосоком стояли у дверей, прикрыв рты ладошками и тихонько роняли слёзы, тесно прижавшись друг к другу. Все молчали.       Джун оглядел всех парней и произнёс:       — Прикасаться к Чимину нельзя, я надеюсь, вы это помните. — Взмахнул рукой, и посреди зала появилось подобие кровати, только изо льда. Он поднял малыша на руки и положил его на ледяную кровать. — А теперь все в столовую и рассказывайте, как это произошло.       Все медленно побрели в столовую, кроме Юнги. Он не отходил от Чимина и всё смотрел на своего милого мальчика. Ему хотелось обнять его и согреть, но Юнги помнил наказ Джуна. В груди разрасталась пустота, и чувство безысходности овладевало им; слёзы сами катились из глаз. Бессилие душило. Он упал на колени и громко закричал. Этот крик разлетелся по замку ужасом и холодом.       Парни в столовой вздрогнули. Тэ и Гук ещё сильней заплакали. Джин побледнел ещё больше, а Хосока передёрнуло от холода. Они прижались к Джуну с обеих сторон. Тот обнял обоих, прижимая к себе большими тёплыми руками. Отпустив парней, он поднялся и, приказав всем оставаться на своих местах, ушёл.       Придя в зал, он ужаснулся увиденному. Перед Чимином на коленях сидел совершенно белый, как снег, Юнги. Он не шевелился, не издавал ни звука, смотря на малыша. Джун даже подумал, что он прикоснулся к Чимину и тоже замёрз.       Подойдя к Юнги, он присел рядом и приобнял того за плечи. «Тёплый, значит, всё немного лучше, чем было на первый взгляд».       — Юнги, милый, посмотри на меня, пожалуйста.       Парнишка поднял голову и невидящим взглядом посмотрел на Джуна.       — Мы всё исправим. Мы вернём Чиминку, поверь. Я переверну всю библиотеку, я найду правильное заклинание. Пойдём, нас ждут парни, пойдём.       Прошёл месяц. Джун не вылезал из библиотеки. Джин с Хосоком по очереди носили ему еду и подбадривали. Все работы в замке прекратились, кроме уборки. Юнги же было не узнать. Он ходил словно тень и очень сильно исхудал. Даже кормить его приходилось Джину силком. Он кормил его, приговаривая:       — Ну, Юни, пожалуйста, ну хотя бы чуть-чуть. Ну вот что скажет Чимин, когда проснётся?       Юнги поднимал глаза, полные слёз, и только тогда открывал рот. Джин плакал, глядя на него, не в силах держать себя в руках. После его успокаивал Хосок, крепко обнимая и укачивая в своих объятиях, и аккуратно целуя в висок.       Мелкие тоже притихли. Тэ чувствовал себя виноватым в случившемся. А Чонгук понимал, что из замка уходит жизнь. Он приходил тайком от всех в зал и, тихонько всхлипывая, сидел с Чимином. Хотя так делали все. Втайне друг от друга.       Как-то посреди ночи Юнги проснулся от шёпота. Прислушиваясь, он в ужасе узнал тихий голос: это был его Чимини.       — Юнги, Юнги, мне холодно. Поцелуй меня.       Юнги подскочил с кровати и рванул к Джуну. А тот уже нёсся к нему навстречу с улыбкой на лице. Обняв с разбега парня, он заговорил словно в бреду:       — Ты же это слышал, слышал?! А я только, услышав его шёпот, вспомнил, что рассказывала мне прабабка Яга в детстве. Разбудить ледяной сон может лишь поцелуй! Поцелуй истинной любви! Такого не случалось за сотни лет моей жизни, и я забыл. А птичек, зверюшек я согревал своим дыханием, и они оживали, так у меня и появился Чонгук, — не выдерживая, уже почти кричал Джун, всё так же обнимая Юнги.       Шумом они разбудили всех. Парни вышли из своих комнат и с удивлением смотрели на обнявшихся.       — Я пойду один, — сказал Юнги, когда они уже сидели за столом и пили горячий чай.       Все молча согласились. Конечно, утра ждать не стали. Юнги допил чай и, встав из-за стола, пошёл к Чимину, прихватив одеяло. В зале он закрыл за собой дверь, тихо подошёл к малышу. Припомнив ранее данные указания Джуна — не касаться руками до поцелуя и пока Чимин не проснётся, только тогда снять с ледяной кровати и укутать в одеяло.       Он посмотрел на своего мальчика, наклонился и прикоснулся тёплыми губами к ледяным. Он стоял так, пока губки Чимина не начали теплеть. Только тогда нехотя отстранился, чтобы не пропустить момент пробуждения любимого.       Цвет кожи Чимина постепенно обретал привычный оттенок. И едва он стал теплее, и глаза его приоткрылись, Юнги снял Чимина с кровати, укутав в одеяло. Почувствовав это тепло, он расслабился и, прижав к себе драгоценный свёрток, заплакал.       — Юни, милый, — тихо произнёс Чимин.       Юнги посмотрел в любимые глаза и тихонько начал расцеловывать лицо парня. За дверями зала стояли все. Когда они услышали зов Юнги, распахнув двери, ввалились в комнату.       Джун сразу убрал ненавистную ледышку-кровать и поставил на её место диван с креслом, разжёг огонь в большом камине. Джун с Гуком аккуратно подняли Юнги с Чимином на руках и удобно усадили на тёплый диван. Все расселись и смотрели на Чимина, да и на Юнги, что так нежно держал его в своих объятиях, и тихо плакали от счастья.       Жизнь в замке постепенно налаживалась. С тех пор, как Чимин проснулся от ледяного сна, они были неразлучны. Юнги наотрез отказывался отпускать Чимина от себя. Они переселились в более просторную комнату с большими окнами и широкими подоконниками. Обустроили её большой кроватью, одной на двоих, двумя креслами и маленьким столиком рядом, вместительным шкафом и зеркалом. Стало уютно и светло. Комната очень нравилась влюблённым.       Тэтэ при каждом удобном и не очень случае обнимал Чимина и извинялся, ведь он был виноват в этом ужасе. Чимин обнимал его в ответ и целовал в щёку со словами:       — Тэ, милый, ты не виноват. Всё произошло случайно. Правда. Ну перестань плакать. Я прощаю тебя, прощаю, только перестань плакать. Ты всегда будешь моим лучшим другом.       Отстраняясь от друга, Чимин вытирал его щёки от слёз. Тэ опять крепко обнимал своего лучшего друга и улыбался, расцветая. Юнги и Чонгук выдохнули, а кролик нагнулся к старшему и прошептал:       — Он плакал каждую ночь, пока никто не видел. Я дежурил у него в комнате, успокаивая истерики.       Юнги посмотрел на Гука и понимающе кивнул. Он так понимал младшего.       Пришло первое лето парней. Они восторженно смотрели на это разноцветье, с интересом слушали пенье птиц и всё сильнее влюблялись в свои пары, милуясь то там, то здесь.       Утром первого дня первого летнего месяца Джун объявил, что у них заслуженный летний долгий отпуск — аж до сентября. За отпуск нужно было набраться сил и здоровья. Все смотрели на Джуна с вопросом в глазах. Увидев это, он спросил:       — Что? Вы недовольны?       Джин поднялся со своего места и нервно потёр лоб, озвучив всех волнующий вопрос:       — И что же делают в этот твой отпуск?       Ребята смотрели на Джуна выжидающе. Он стукнул себя по лбу:       — Во-первых, не мой, а наш отпуск. Отдыхают в отпуске: греются на солнышке, купаются в озере, кто хочет — ходит в лес за грибами. А ещё за замком есть большой сад, там растёт много всего: и ягоды, и фрукты. Есть пасека, там живут пчёлы, за которыми нужно ухаживать, но они больно кусаются — испробовал на себе. Так что туда лучше не соваться, да и это далеко. За уборку не переживайте — всё будет сделано. Мы все пропустили весну, время, пока природа оживала, так наверстаем летом.       Все заулыбались и начали весело переговариваться между собой. Только Джи стоял грустный.       — Джини, что такое? Тебя кто-то обидел? — спросил Хосок, подходя к любимому человеку.       В один миг и Джун уже появился рядом, заметив настроение любимого. Джин посмотрел на Джуна и спросил со слезами на глазах:       — Можно я буду и дальше готовить? Я же так люблю это делать, и вам всем нужно что-то кушать, — начал всхлипывать, утыкаясь Джуну в грудь.       Хосок обнял плачущее чудо со спины, а Джун обнял их обоих своими большими руками.       — Конечно, родной, конечно. Ты волен делать то, что тебе захочется, — проговорил очень тёплый Мороз.       Джин поднял голову, посмотрел на Джуна, обернулся на Хосока и опять на Джуна.       — Правда?       Джун покачал головой в знак согласия.       — Тогда я хочу, чтобы мы с Хосоком и с тобой тоже жили в одной комнате и спали вместе в одной кровати, как Юнги с Чимином и Тэгуки, — Джин посмотрел умоляюще в глаза Мороза.       И тот таял от взгляда влюблённых синих глаз. Ещё раз кивнув в согласии, он крепко обнял их — когда-то вылепленных своими же руками любимых.