Get ready for Christmas

На улице уже заметно похолодало — без набора из тёплой куртки и длинного шарфа выйти больше нельзя. Снег не прекращается уже несколько долгих дней: ложится сугробами на дорожки перед домами, остаётся слоем слякоти на подошвах, путается в чьих-то волосах... А ветер и того хуже — главный виновник сотни больных в эти праздничные дни, в которые, казалось бы, никто не должен валяться беспомощно с температурой. Однако большинству сейчас совсем не до этого — заняты подготовкой к празднику. Рождество — самый важный и ожидаемый праздник в Америке, всё обязано быть на высшем уровне. Когда в магазинах играют тематические мелодии, дома пахнет вкусной едой, а для тебя кто-то готовит рождественский подарок — улыбка просится на лицо сама, и тогда уже не до сугробов у дома, слякоти на ботинках или сильного ветра, бьющего по красным щекам. В доме Уиллеров сегодня громче, чем обычно, — хотя, кажется, шумнее уже некуда. В этом году Байерсы присоединяются к празднику. Джойс с утра носится по дому вместе с Карен: они пишут списки в магазин, наспех подметают в кухне и проверяют наличие красивых сервизов на вечер. Дел по горло, так что заняты все, кто нашёл в себе смелость попасться на глаза хозяйке с утра: Тэда, что ворчал даже сегодня, запрягли упаковывать подарки. Явно этим недовольный, он возился с ними всё утро, воюя с яркой обёрточной бумагой. Джонатан ещё спал, но Джойс поймала Нэнси у входа в подвал — куда девушка надеялась прокрасться незамеченной, избегая, как и все, сегодняшней суеты, — и тут же заставила подметать. — Дорогая, Джонатан ещё спит. Давай не будем его будить, тебе следует помочь своей матери вместо этого. И, неловко улыбнувшись, вручила ещё сонной Уиллер метлу. Как умнейший из присутствующих, Майк валялся в своей комнате наверху, не подавая лишних признаков жизни. Ведь пока ты спишь — тебя не тронут, не так ли? Миссис Байерс была очень дотошна в этом плане, как он успел усвоить за долгие три года совместной жизни, так что ему не грозило ничего, пока он здесь. Ему даже удавалось успешно игнорировать зудящее желание увидеть Уилла, — что отказался ночевать вчера и спал в подвале с Джонатаном. — О, он наверняка наденет один из тех рождественских свитеров, что миссис Байерс дарила ему: на нём будет радостный олень или три украшенные ёлки. Уилл будет стесняться и хихикать — тогда Майк поцелует его. Они спрячутся здесь, наверху, или выйдут «подышать» на улицу. Никто не увидит их, так что бояться будет нечего. Уилл очаровательно краснеет на холоде; к тому же ему очень идёт его ярко-жёлтый шарф... Майк трясёт головой, когда понимает, что аргумент спуститься вниз становится слишком убедительным. Он уже практически проваливается в сон, когда его мать врывается в комнату, не дожидаясь ответа на быстрый стук. — Майк! Подъём, сейчас же! — она нервная и уставшая, так что напоминать о личном пространстве сейчас может стоить кому-то жизни. — Твой отец забыл купить курицу и сметану! Одевайся теплее, бери с собой Уилла и идите за продуктами — Вставай скорее! Она быстро уходит, не закрыв за собой дверь. Майк стонет, откидывая тёплое одеяло. Он надевает любимую футболку с золотой надписью «Властелин колец» и тёмно-синюю кофту сверху. Быстро скачет вниз по ступенькам под крик отца, призывающий не бегать в доме. Там, на первом этаже, его уже встречает нервное семейство: Нэнси подметает кухню, пока Карен указывает ей на участок, который она якобы пропустила. Тэд всё ещё занят подарками — на этот раз красные ленточки практически одерживают над ним победу. Миссис Байерс стоит у Уилла над душой, пока он, несчастный, нарезает кубиками колбасу. — Уилл, — Майк подходит к столу, где его мать предусмотрительно оставила список продуктов, — который волшебным образом вырос от двух пунктов — курицы и сметаны — до двадцати восьми, включающих в себя какие-то невообразимые продукты, которые, похоже, никто есть не будет. — Мама велела нам сходить за продуктами, — он машет длиннющим списком перед своим лицом. — О, — Уилл улыбается, оставляя нож. — Прости, мам. — Он неловко улыбается ей, в два шага оказываясь рядом с Майком. — Слава богу. Я, наверное, ужасно нарезаю салаты. Думаю, миссис Уиллер это заметила. — Байерс натягивает куртку и заматывает вокруг шеи свой шарф. — А ты разве не спал? Думал, не увижу тебя до вечера. — Я тоже. — Майк надевает тёплые ботинки, купленные в прошлом, не менее холодном году. — Джонатана тоже скоро разбудят. Моя мама сегодня не церемонится. Уилл хихикает, выходя на улицу. — Джонатан давно не спит, он просто надеется избежать суеты. Уиллер хмыкает, закрывая входную дверь. Вокруг ни души, что не очень-то странно: наверняка заняты домашними делами. Чья-то собака лает из-под забора, но на этом зрители заканчиваются, так что Майк, быстро оглядевшись, чмокает Уилла в уголок губ. Уилл смущённо хихикает — прямо как Майк и представлял, что заставляет его краснеть, — и сжимает чужую руку, чтобы тут же отпустить. Дорога до магазина занимает всего десять минут, если идти быстро. Они добираются за пятнадцать, если не считать остановку у безлюдного переулка и небольшую снежковую войну. Наконец виднеется яркая вывеска, и они ныряют в автоматически открывающиеся перед ними стеклянные двери. В помещении заметно теплее — кондиционеры работают на полную, не давая покупателям мёрзнуть. Разница температур бьёт контрастом по охлаждённой коже, заставляя Майка поморщиться. Сегодня здесь полно людей: как выяснилось, не только Тэд Уилер забыл купить продукты. Родители и их ноющие дети, бабушки с огромными тележками и даже мама Дастина, разглядывающая полки с кошачьим кормом. Майк и Уилл решают не тревожить женщину лишний раз и, перехватив тележку, выдвигаются в путь. Они проходят мимо отдела туалетной бумаги и останавливаются около сладостей: сладкого рождественского печенья, красно-белых леденцов на палочке, шоколадных конфет в виде ёлочных игрушек и многого, многого другого. — Купим что-нибудь? — Уилл наклоняется, чтобы рассмотреть поближе коробку с печеньем. — Хотя, вообще-то, мама собиралась что-то испечь. — Я куплю тебе, если хочешь. — Уиллер пожимает плечами, быстро барабаня пальцами по ручке тележки. — Но не думаю, что стоит перечить миссис Байерс. Парень кивает, оставляя сладости в покое. — Ладно, что там по списку? Курица? — Курица, сметана, сыр, помидоры... — Майк устало вздыхает, потягивая список. — Мы собираемся отпраздновать Рождество в продуктовом. Уилл смеётся, принимая бумажку из чужих рук — он мимолётно касается пальцев, посылая сочувствующую улыбку. — Мы быстро справимся, если не будем отвлекаться, — парень пробегается глазами по ровному тексту. — Начнём с молочки. Неспеша они двигаются к нужному отделу, тихонько болтая о предстоящем празднике. Тэд запретил приглашать партию, аргументируя это тем, что в доме и без того полно народу. Но они собирались встретиться позже — на следующий день в подвале Майка. Оди и Макс также приглашены, однако есть вероятность, что они предпочтут компанию друг друга, нежели кучку задротов. Нэнси и Джонатан уматают сегодня вечером: их ждут Робин и Стив, организующие собственную вечеринку. Вчетвером, наверное, не так весело, — думает Майк. — Хотя там будет ещё Викки, так что, наверное, не так уж скучно. Майку почти жаль дом Харрингтона, честно. — Возьмём йогурт для Оди? — мягкий голос вырывает Майка из мыслей о чужой клёвой вечеринке, на которую его не пригласили. — Не знаю. Ей нравятся йогурты? — Уиллер, хоть и винит себя иногда за это, совершенно не помнит о предпочтениях подруги. С тех пор как они расстались около трёх лет назад, вся информация выветрилась из его головы так же быстро, как он запоминал новую — об Уилле. — Я думал, она всё ещё предпочитает вафли... — Майк! — Уилл наигранно строго смотрит на него, качая головой. — Ей уже давно не двенадцать лет. Он хватает упаковку из четырёх йогуртов с разными фруктовыми вкусами, бережно опуская её в тележку. Увлечённый выбирающим помидоры Уиллом и весёлой песенкой, играющей в магазине, Майк практически не замечает, как оказывается на кассе. Он смотрит на часы — два часа с момента, как они вышли из дома. Если подумать, магазин — не худший вариант, хоть и нудный. Вместо этого его могли бы заставить расчищать на улице снег, а Уилла, например, — резать продукты на салаты, над чем он и так страдал всё утро. Пожилая кассирша в ободке с оленьими рожками скучающе пробивает их продукты и печатает чек, поражающий своей длиной. — Зря мы не поехали на машине... — Уиллер помогает складывать продукты в пластиковые пакеты, за которые нужно заплатить отдельно. — Брось, мы справимся. — Уилл подмигивает ему, забирая из чужих рук пачку творога. — Это в другой пакет, — объясняет он. — Сложим молочные продукты отдельно, потом будет легче разложить всё по местам. Майк закатывает глаза, отдавая женщине несколько купюр. Выходить из магазина намного менее приятно, чем заходить. Холодный ветер тут же бьёт в лицо, снова заставляя морщиться. У них по пакету в каждой руке — всего четыре. Наверное, лишнего всё-таки набрали. Кое-где ухватили сладостей, фруктов или дополнительную пачку майонеза — Майк не знает, ибо был занят тем, что пялился на Байерса. Он и сейчас занимается тем же, не отрывая взгляда от красных щёк и жёлтого шарфа, развивающегося от очередного потока воздуха. — Ты такой красивый, — просто говорит, не боясь даже, что кто-то услышит. Уиллер берёт оба пакета в одну руку, свободной поправляя воротник чужой куртки, когда Уилл опускает свой пакет на землю, чтобы перехватить его холодные пальцы. Они смотрят друг на друга долгих несколько секунд, прежде чем Майк смущается и, сдавшись, отворачивается. Байерс быстро гладит большим пальцем замёрзшую кожу и, наконец, отпускает. Какой-то пожилой мужчина странно косится на них, проходя мимо, что заставляет их отступиться на пару шагов и продолжить путь в тишине. Не неловкой, какой она могла бы быть, а удивительно нежной и спокойной, будто тишина окутывает их в большой пузырь, где есть лишь они, белые хлопья снега и смех соседских детей. На этот раз они избегают остановки в тёмном переулке и снежной битвы — по причине занятых рук и наверняка злобной Карен, ожидающей свои продукты непростительно долго. Всего через двенадцать минут они заваливаются домой — окутанные уличной прохладой, румяные и уставшие. Джойс тут же забирает сумки и, коснувшись холодной щеки её сына, испуганно вздыхая, отправляет их обоих переодеться и отогреться. Уилл ворчит, стягивая свой шарф, и Майк согласен с миссис Байерс: тянет его в уборную за рукав вязаного свитера. Они неловко переступают через цветные рисунки Холли, разбросанные по полу, и слушают, как Карен спорит на кухне с Нэнси по поводу содержания праздничного салата. Они моют руки в горячей воде, наспех обмениваясь короткими поцелуями за предусмотрительно закрытой Уиллом дверью, и сбегают наверх, прежде чем кто-нибудь успеет дать им новую задачку. До самого вечера они прячутся в комнате, спускаясь лишь к праздничному столу, когда вся остальная работа давно сделана. К счастью, никто не ругается на них за безделье — слишком заняты едой, украшающей стол словно огни на ёлке. Даже заботливая миссис Байерс не замечает их растрёпанных волос и мятого воротника её сына, за что оба очень благодарны. Холли садится слева от Уилла, а Майк — справа. Девочка всё норовит рассказать ему о своих новых рисунках, но Нэнси почти сразу отвлекает её вопросами о том, что положить ей в тарелку. Джонатан, кажется, собирается фотографировать их — он возится с камерой, настраивая объектив. Джойс и Карен о чём-то тихо шепчутся, хихикая, и Майк не хочет знать, о чём. Тэд, вопреки ожиданиям, не ворчит — наверное, занят своим куском курицы в соусе. Хоппер и Оди были приглашены тоже, однако отклонили предложение. Оди обещала прийти на следующий день, но Хопп наотрез отказался участвовать в такого рода посиделках. Ну, каждому своё, не правда ли? — Счастливого Рождества, — шепчет Майк, слегка наклоняясь к Байерсу. В ответ Уилл сжимает его руку под столом, ярко улыбаясь всем присутствующим. Рождество — отличный праздник.