Ведьм у нас сжигают

Ведьм у нас сжигают

«Ведьма никогда не попадается. Не забывайте, что в её пальцах — магия, а в крови — дьявольский танец». — Роальд Даль, «Ведьмы».

Право, данное небесами

***

«Я вижу сон, где ты горишь синим пламенем…»

«Правда? Тогда бы я хотел, чтобы это была красивая смерть!»

В глубине бездонных тёмных глаз показался еле видный блеск, как только смысл ответа ближнего добрался до пульсирующих участков сознания уставшего и без того изнурённого длящейся уже, как полгода из-за ночных кошмаров, бессонницей парня. Он поднял голову от земли, переставая сжимать в ладонях отдельные «пряди» золотой ржи, а после тупо уставился наверх, в лицо собеседника, который моментально ойкнул от недовольного взгляда оппонента. Этот странный звук больше напоминал неловкий неудавшийся смешок. — Не надо так сверлить меня своими пучиглазками! – отозвался поспешно и прильнул грудью к спине любимого человека тот самый «шутник». Он вдохнул полной грудью свежего воздуха и уткнулся носом в шею рядом сидящего, обвивая к тому же руками туловище столь раздосадованного юношу. — Ты же знаешь, Ло, как я серьёзно отношусь к этой теме… Тебя ведь считают ведьмой, настоящим волшебником! А с ними сейчас так жестоко расправляются… - буркнул, надувшись, прежде осунувшийся брюнет, но теперь на его уголках губ заиграла слабая полуулыбка. Щёки предательски покрылись лёгким розовым румянцем на бледной коже. Смущение или ещё чего похуже – неважно, - сейчас он пребывал в тихом восторге от чужих прикосновений к своему телу, хотя пару месяцев назад точно бы возмутился и выкинул на улице приставучего соседа по комнате, снятом в уютной маленькой таверне. – Я словно сам умираю каждый раз, когда вижу подобные… Видения. — Если мне суждено сгореть в костре, то пусть мой прах достанется тебе, - промурлыкал в ответ Лололошка, получая незамедлительно по затылку за бесчеловечные слова о пренебрежении собственной жизни. – Ладно-ладно, молчу. Так и что тебе снится, Дилан? Луговые просторы заполняли закатные лучи солнца. Они в последние разы одаривали почву своим теплом и светом, собираясь только попрощаться напоследок, а затем покинуть на некоторое время прекрасные территории, наполненные настоящим замыслом бытия. Трилогия постоянных расставаний подходила к концу вместе с закатом дневного диска. Шелест растений вокруг создал комфортную и успокаивающую атмосферу, что упомянутый выше решил поделиться своими страхами и опасениями с дорогим сердцу мальцом. — Это бесконечный цикл, где я переживаю каждый раз всё новые и новые трагедии. В последнее время начало сниться, якобы ты ведьма, а народ прознал о твоём божественном даре, не слушая ни моих нескончаемых просьб подождать и разобраться, как следует в ситуации… В итоге я смотрел, как тебя сжигают на костре из раза в раз, а ты… Странно улыбаешься. Не знаю точно почему, но, кажется, принял свою судьбу и говоришь мне невидимым жестом «не волнуйся, это лишь очередной ужасный сон»… Порой ночью я просыпаюсь в слезах. От этого становится ещё больнее, ведь я предельно ясно знаю, что правда вижу подобные несуразицы… - молвил без оглядки на прошлые свои фразы погрустневший юноша, опуская томный взгляд на запястья, изрезанные в царапинах и ссадинах – побочные эффекты от использования снадобья, что его возлюбленный использовал сам на себе, а затем применял на других людях, только взаправду больных. Обидно, что все принимают знания парнишки за какое-то неведомое чудо, якобы его ярко-синие являются фактором использования потусторонних сил, нежели прекрасным даром природы. – И каждый день я надеюсь, что встречу тебя ещё раз в живых, что кошмар не воплотиться в явь и моё предсказание на этот раз будет ложным… вчера буквально горели площади и я бежал туда, веря, что не найду в пепле твоих останков… — Похоже меня забыли внести в чёрный список, да? – получил вновь по своей глупой головушке слишком пылкий на язык шатен. Он фыркнул, отворачиваясь, поднимаясь с колен и оттряхивая подол рубахи и брюк, а затем наклонился вперёд, нагло усмехаясь. – Что ж, и правда, цвет моих глаз подходит под описание волшебного таинства. Каштановые пряди волос, что отливали на предпоследних лучах потускневшего закатного небосвода, отбрасывая таинственный рефлекс на растрёпанные кудри алым пламенным оттенком – признаком ведьм. Но эти яро отличающиеся своей невинной ясностью, как белоснежные облака на длинном небесном полотне, светло-голубой иней, покрывший изморозью стеклянные плоскости окон и деревянных подоконников, а также даль горизонта, что никогда не кончается, как ни посмотри. Захватывающие эмоции приливают в разум лишь от одной оценки внешнего вида шалунишки. — Даже, когда заходит солнце. Ты напоминаешь его рассвет… Яркая капля посреди водной глади настолько притягательная, что выбиваешься из общей массы, как сладкий яд… До жути красивый… - пробормотал сам себе Дилан, а затем хмыкнул, перенаправив внимание на другой акцент – отливающее золотом края лугов и полей, где они сейчас имели честь находится. Правда дивный вид! Может глупости всё это – видения, - должно быть байку про сжигание «ведьм» придумали за зря, ведь как в таком милом, диковинном создании может храниться какое-то зло, несущее начало с божественных пределов? Вот наш «провидец» также думает. Старается, по крайней мере, ценить, что дано ему по праву, что дано ему по праву небесами – любовь.

***

Право, данное небесами

«Смерти нельзя бояться. Ведь смерть со временем приходит ко всем ведьмам». — Лео Уайатт, «Зачарованные».

Ведьм у нас сжигают