Повседневная жизнь после свадьбы с большим боссом

— Тот молодой человек уже здесь два месяца. Говорят, он ослеп после автокатастрофы, — говорил Чэнь Цянь, идя рядом. — Какая жалость, он такой красивый. Следуя направлению взгляда Чэнь Цяня, можно было увидеть на скамейке юношу в белой рубашке лет девятнадцати. Он был хрупким и светлокожим, с густыми пушистыми каштановыми кудрями. Форма глаз была особенно красивой, но в зрачках, похожих на стекло, не было ни капли блеска. Чэнь Цянь невольно обернулся ещё раз, когда проходил мимо, и понизив голос, сказал Фэн Чу: — В шоу—бизнесе едва ли найдётся несколько актёров с такой идеальной внешностью. Если бы его глаза всё ещё видели, я бы непременно предложил ему контракт. Я бы сделал из него звезду, известную по всей стране. Фэн Чу холодно произнёс: — Заткнись. Чэнь Цянь тут же прикрыл рот и даже сделал движение, будто застёгивает замок на губах. Чэнь Цянь и Фэн Чу были друзьями еще с детства. Этот элитный термальный реабилитационный центр принадлежал Фэн Чу, а его дедушка здесь жил. Дедушка Фэн всегда любил шум и веселье. Старость не сделала его спокойнее: узнав, что новый реабилитационный центр, в который инвестировал внук, расположен среди живописной природы у гор и рек, он вместе со своей женой и несколькими старыми друзьями переехал сюда. Они живут здесь уже два месяца. Фэн Чу редко сюда приезжал. Дедушка Чэнь Цяня был сослуживцем старого господина Фэн, Чэнь Цянь с детства воспитывался дедом, поэтому, как только появлялось время, он приезжал сюда проведать своего деда. Прогуливаясь по лесной тропинке, Чэнь Цянь снова вспоминал того молодого человека: — И черты лица, и внешность безупречны. Нужно узнать, возможно ли восстановить зрение. Если да, я обязательно заберу его в нашу компанию. С таким лицом он может стать звездой даже без особых талантов. Фэн Чу ответил сухо: — Ежемесячная стоимость содержания в этом центре — минимум 150 тысяч юаней. Ты думаешь, он нуждается в деньгах? — 150 тысяч юаней? Это много[1]? — Чэнь Цянь не мог поверить, что эти слова исходят из уст Фэн Чу, который обычно так свободно обращается с деньгами. Он удивлённо посмотрел на друга. — Ты вчера вечером просто так открыл бутылку вина, и это стоило больше полутора тысяч, верно? Фэн Чу не хотел продолжать этот разговор. Он считал, что говорит с глупым человеком. Недавно Чэнь Цянь пытался убедить Фэн Чу инвестировать в новый проект его компании, но знал, что тот всегда был вспыльчив, мрачен и неразговорчив. Поэтому сейчас он не хотел его провоцировать. Жилище дедушки Фэн находилось в отдельном доме, окружённый живописным пейзажем, немного удалённом от общественных зон. Когда они вошли, дедушка Чэнь и дедушка Фэн как раз играли в ма—джонг. Дедушка Фэн поднял взгляд: — Сяо Цянь, Фэн Чу, вы приехали. Фэн Чу кивнул. Чэнь Цянь сел на край дивана и стал следить за игрой, время от времени вмешиваясь в процесс: — Глядя на игру, нельзя комментировать — истинный джентльмен должен молчать. Старик недовольно закричал: — Сяо Цянь, не мешай здесь без толку! Фэн Чу вообще не любил разговаривать. Он вышел и закурил. В этом году бабушке Фэн исполнялось семьдесят пять лет. Фэн Чу хотел устроить торжественный праздник. Родители Фэн Чу развелись, и он с детства рос не в родительском доме. Лишь после университета вернулся в семью Фэн. Три года назад его отец умер, дедушка постарел, и вся тяжесть управления семейным бизнесом легла на плечи Фэн Чу. Он много времени проводил вне дома и редко навещал стариков. Даже приезжая, он почти не разговаривал с дедушкой и бабушкой. Годы назад семья переживала скорбь утраты, но теперь боль начала затихать. К юбилею бабушки нужно было организовать особенное празднование. Едва закурив, Фэн Чу услышал, как один из работников парка сказал: — Господин, в этом саду курить запрещено, зона для курения — впереди, поверните налево. За исключением нескольких руководителей центра, никто не знал, кто такой Фэн Чу. Семья Фэн была известна своей скромностью. Внешний мир знал скорее о его родителях, чем о самом Фэн Чу, который редко появлялся на публике. Фэн Чу посмотрел на этого человека. Правда в том, что он был высоким, широкоплечим, с мужественным лицом и холодным выражением, напоминающим бандита, которого лучше не задевать. Работник слегка побледнел и был готов вызвать охрану. Но к удивлению, Фэн Чу просто потушил сигарету и ушёл курить в другое место. Выкурив две сигареты, Фэн Чу собрался уходить, когда на углу снова увидел того слепого юношу. Молодой человек действительно был красив. У него были чрезвычайно изящные черты лица и мягкая, приятная внешность... Фэн Чу не знал, как описать, он чувствовал, что если бы он ущипнул этого молодого человека за подбородок, обязательно остался бы яркий след. — Сейчас пора обедать? Юноша обернулся. Хотя он не мог видеть Фэн Чу, тот всё равно невольно отступил на шаг. Лин И подумал, что это Медсестра, которая за ним ухаживает: — Госпожа Дэн? В этот момент издалека подбежала женщина в белом халате, запыхавшись, она остановилась перед Лин И: — Простите, господин Лин, я задержалась. Обед уже начался. Хотите поесть? Лин И улыбнулся: — Ничего страшного. Медсестра повела Лин И в столовую. Фэн Чу смотрел на спину Лин И. Такой молодой, а уже потерял зрение. Очень жаль. Голос Лин И был мягким и приятным, без местного акцента — стандартный путунхуа[2]. По голосу невозможно было определить, откуда он родом. Обед был легким, по—прежнему была вареная морковь. Лин И ловко разрезал их на маленькие кусочки ножом и вилкой, несмотря на то, что не видел. Он мастерски справлялся с такими мелкими делами. Медсестра Дэн вышла, чтобы сделать звонок. Фэн Чу, проходя мимо, услышал ее голос: — Я уже говорила тебе миллион раз — не давай ребёнку странные народные средства. Мама, немедленно отвези ЯньЯнь в больницу… Что ты такое говоришь?! Фэн Чу сел за стол рядом с Лин И. Большинство блюд в столовой были составлены по рекомендации диетолога. Фэн Чу заказал себе чашку кофе. Он наблюдал, как Лин И сначала доел всю морковь, затем немного лапши, несколько кусочков мяса и горсть ягод черники. Взгляд скользнул по фигуре Лин И — он был очень худым. Медсестра Дэн вернулась. Лин И пил цветочный чай и услышал её извинения: — Господин Лин, мне нужно уйти на полдня. Можно ли, чтобы вас отвела обратно Сяо Лю? Я только что позвонила ей. — Я уже знаю дорогу от столовой до комнаты. Не беспокойтесь, Медсестра Дэн. Если понадобится помощь, я могу обратиться к кому—нибудь ещё. Медсестра Дэн выглядела обеспокоенной и быстро покинула столовую. Лин И пил воду медленно. Его губы были бледно—розовые, зубы — белые и ровные. Его густые каштановые волосы доходили чуть выше подбородка, выглядели чистыми и пышными. Фэн Чу допил свой кофе и подошёл к Лин И: — Вам нужна помощь? Лин И подумал, что это новая Медсестра, которую вызвала Дэн: — Пожалуйста, помогите мне вернуться в комнату 305. Лин И больше не нуждался в сопровожде́нии, но Фэн Чу провёл его до лифта и нажал нужную кнопку. Когда они дошли до двери, Лин И открыл замок отпечатком пальца: — Вы новый медбрат? — Приступил сегодня. Лин И вошёл: — Спасибо. Не зайдете выпить чаю? *** Фэн Чу не остался пить чай. Его телефон зазвонил. Голос Чэнь Цяня раздался из трубки: — Фэн Чу, куда ты снова пропал? Пора обедать, все ждут тебя. Лин И и дедушка Фэн жили в разных корпусах. Директор центра узнал, что Фэн Чу приехал днём, и решил зайти к нему. Фэн Чу сидел в кресле: — Подготовьте информацию о том слепом юноше и отправьте моему помощнику. — О слепом юноше? Фэн Чу не любил повторять дважды, но сегодня он был в хорошем настроении и всё—таки объяснил: — Юноша лет девятнадцати, с каштановыми кудрями, очень белая кожа, около 175 см, фамилия, кажется, Лин или Линь. В последнее время Фэн Чу был очень занят, объездил весь мир, а когда вернулся, в провинции А лето уже сменилось осенью. Бабушке Фэн Чу исполнялось семьдесят пять, ассистент Фэн Чу потратил семь миллионов[3] на аукционе, чтобы купить ожерелье из бусин зеленого нефрита[4]. Фэн Чу вдруг вспомнил, что в последнее время старушка предпочитала бриллианты, считая нефрит старомодным. Он позвонил ассистенту и велел ему раздобыть бриллиантовое ожерелье. Когда помощник принёс оба ожерелья, Фэн Чу одобрительно кивнул. Бриллиантовое предназначалось бабушке, а вот нефритовое осталось. Ассистент подумал, что жаль, что у Фэн Чу нет девушки. Иначе эту нитку можно было бы подарить ей, чтобы порадовать. Теперь она просто будет лежать в сейфе. Фэн Чу бездумно крутил бусы между пальцев. К счастью, он заранее заказал другой подарок, и эта нить была слишком большой, чтобы бабушка могла её носить. Ассистент вспомнил ещё одну вещь: — Недавно директор Чжоу прислал вам файл. Я переслал его на ваш почтовый ящик. Фэн Чу смутно припоминал. Он открыл компьютер. Ассистент действительно отправил письмо две недели назад. Поскольку заголовок не показался важным, Фэн Чу отложил его в сторону. Информация, присланная господином Чжоу, не была подробной — ведь он всего лишь директор центра, а не частный детектив. Фэн Чу бегло просмотрел: Лин И, 19 лет, из города C. Отец — бизнесмен, мать — неизвестна. Должен учиться в университете, но из—за аварии после экзаменов не смог поступить в университет C. Был первым в своём классе, победителем олимпиад по гуманитарным наукам. Ассистент ушёл, а Фэн Чу забыл положить бусы обратно в коробку. Он машинально спрятал их в карман брюк. Он не виделся с дедушкой и бабушкой несколько месяцев и попросил водителя отвезти его в центр. Но оказалось, что дедушка Фэн вернулся домой неделю назад. Директор Чжоу шёл за ним по пятам. Фэн Чу снова увидел Лин И. На этот раз директор Чжоу узнал этого молодого человека: — Медсестра, ухаживающая за господином Лин, уходит в декрет. Она хочет уволиться, чтобы заниматься своим ребёнком. Многие хотят ухаживать за господином Лин. Особенно те, кто ещё не замужем. Фэн Чу смотрел на спину Лин И: — Он очень нравится девушкам? — Некоторые медбратья тоже хотели бы за ним ухаживать, — сказал Директор Чжоу.— Я с ним посоветовался, он сказал, что лучше, чтобы сиделкой был мужчина, он хочет с кем—нибудь поболтать. Фэн Чу жестом велел ему уйти. Лин И сегодня был в темно—синем кардигане. Цвет одежды был очень глубоким, текстура мягкой. Услышав шаги, он инстинктивно обернулся. Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее. [1] А действительно, много ли это? Новелла написана в 2022 году, среднегодовой курс юань/рубль=1/10,24руб, т.е. в месяц за Лин И платили в среднем 1 536 000 руб. [2] я как всегда основательно подхожу к объяснениям https://dzen.ru/a/aD10Aqr06ClGZwit [3] снова считаем чужие деньги: ожерелье в 22 году стоило 71 680 000руб [4] вот так выглядит https://vk.com/photo—228171832_457240356