Дневник странностей Рене

         Когда тебя будит посреди ночи мадам Дюпон — это, как минимум, интригующе. К счастью или сожалению, к внезапным пробуждениям (Эжен любил пошутить) я был привычным, поэтому, разлепив глаза и увидев перед собой широко улыбающуюся дьяволицу, лишь удивлённо моргнул.          — А если бы я закричал, учитель? — прошептал я, взглядом показывая на валяющиеся тела поблизости.          Эмиль храпел так, что содрогалась вся палатка.          Улыбка женщины стала лишь шире. Она приложила указательный палец к губам, показав на выход.          Пришлось аккуратно вставать. К счастью, мы и так по сути спали в одежде, так что уже совсем скоро оказались на улице, немного отойдя от лагеря. Мадам Дюпон выглядела крайне задумчивой.          — Он уже где-то рядом…          Задул холодный, завывающий ветер, вынудив уставиться прямо в хаотичную бурю. Видно ничего не было, почувствовать что-то тоже было затруднительно.          Семеро, это прозвучало так, будто мы были в каком-то фильме ужасов.          — Вы серьёзно подготовились, учитель, — удивлённо заметил я.          — Ещё даже не начала, дорогой! — притворно возмутилась мадам. — Главное, когда дело доходит до странностей, Рене, не переборщить! Помнишь, что я тебе говорила, так? Я пока начну подготовку, а ты позови остальных…          Я пожал плечами.          Учитель Жозе мог быть сто раз ворчливым культистом ложных Богов, который хочет устроить на территории академии невесть что, но чего у него нельзя было отнять, так это ответственного подхода к работе.          Когда я попытался посреди ночи пробраться к нему, то он даже не стал сразу кидаться в меня магическими кругами, лишь хмуро раскрыл глаза, встретившись со мной взглядом.          Либо учитель не спал, либо сон у него был очень чутким.          — Лаваль? Что случилось?          — Беда.          Жозе нахмурился.          — Беда? Какая?          — Где-то рядом с лагерем бродит дракон.          Семеро, я впервые увидел искренний ступор на лице учителя. Драконы не были каким-то «волшебным» мифом, который остался где-то на задворках истории, нет. Что всё равно не отрицало их редкости.          Учитель явно хотел поинтересоваться, всё ли у меня хорошо с головой, но сдержался, погрузившись в какие-то свои мрачные думы.          — Боги…          Что-то я сомневался, что он имел в виду Семерых, но уточнять не стал.          И, кажется, это было даже не восклицание, а вполне конкретное, усталое обращение.          Конечно, ко мне вопросов не было. Учитель сразу подумал, что собрать нас решила мадам Дюпон. В принципе, оно так и было.          Мы договорились вести себя так, будто я вообще был ни при чём. Репутация у мадам Дюпон была, мягко говоря, своеобразной, поэтому дополнительные вопросы к ней… были, конечно, но все уже привыкли!          Жан и не спал, всё время следя за обстановкой в другой части лагеря. Всё же на слуге моей семьи лежала довольно большая ответственность за студентов, и не нужно было уточнять, какими проблемами это могло закончиться.          Словом, к моим словам он отнёсся с немалым энтузиазмом.          — Дракон? — заинтересованно приподнялся Жан. — Где?!          Семеро, он слишком обрадовался…          — Будем разбираться, Жан. Учитель Дюпон попросила нас собраться вместе.          — Эта Софи… Ясно, — кивнул Жан. — Будьте с ней осторожнее, господин Рене. Она мне кажется немного странной.          — Странной? — удивлённо приподнял брови.          — Она сильный рыцарь?          Неожиданный вопрос заставил меня ненадолго задуматься. Я оглянулся, не чувствуя поблизости присутствия дьяволицы (что аргументом было слабым, конечно). Но, на всякий случай, вытянул руку, косо-криво начав выстраивать магический круг. Сомнительно пытаться его использовать против той, кто меня ему и научила, но лучше что-то чем ничего.          Круг вспыхнул, лёгкой волной пройдя вокруг. Не увидев ничего странного, я не стал ещё сильнее уходить в паранойю, не видя в этом большого смысла.          — Практически наверняка — нет. Я слишком легко смог сломать ей руку. Будь она сильным рыцарем, то не допустила бы такого.          Ветер задул ещё сильнее, прорываясь сквозь защитный круг.          Жан даже не почесался ни от моих магичеств, ни от моих слов. Как, почему сломал — какая разница? Сломал и сломал, бывает. Мало ли какие тренировки у магов, а? Слуга семьи для меня почти что полноценный родственник, разделяющий взгляды рода от и до.          — Ясно, — прищурился Жан. — Я думаю, вы и сами заметили, господин…          — Всё хорошо, — покачал я головой. — Я знаю.          Жан довольно кивнул. Он всего лишь хотел намекнуть на мутность учителя, но если я и так про всё знаю, то чего переживать?          — Должен заметить, — между делом как-то удивлённо произнёс Жан. — Этот Жозе мне тоже кажется немного подозрительным…          Чуйка у него была будь здоров.          — Я знаю, — обречённо вздохнул я.          — Дела… — покачал головой мужчина. — Я думал, что учёба в академии будет спокойнее. Это будет для вас неплохой тренировкой, господин!          Ну конечно, Семеро…          — Да-да…          — Но если что-то пойдёт не так, то не бойтесь сказать нам, господин. Мы поможем.          С одной стороны, я благодарно кивнул. С другой, достаточно неплохо зная Жана, скептично прищурился.          — Ты просто ищешь повод ворваться в Академию Магии Лебон и устроить там балаган.          — Иногда я забываю, что вы немного более смышлёный, чем наследник, господин Рене, ха-ха-ха!          Я словам слуги не обрадовался. В смысле «немного»?!          Собравшись вчетвером, мы уже представляли довольно внушительную силу. Нам пришлось немного отойти от лагеря, практически за границу барьера, через который то и дело можно было почувствовать просачивающийся потусторонний холод степей.          Учитель Жозе был удивлён тому, что я никуда не собирался уходить прятаться.          — Ты слишком ему доверяешь, — прищурился учитель. — Он Лаваль, но он первокурсник, едва освоивший основы.          Моё мнение здесь даже не спрашивали.          Жан на это лишь недобро улыбнулся.          Учитель Дюпон выглядела среди нас самой беззаботной, задумчиво разглядывая ночное небо. Правда, разглядывать из-за бури там особо было нечего, но, наверное, какую-то свою романтику мадам в этом находила.          — Из-за бури мы не сможем пользоваться своей силой на полную, Жозе. Рене в первую очередь рыцарь. Как бы ему не пришлось помогать тебе, — обернулась женщина, шкодливо улыбнувшись. — Он может за себя постоять, не так ли?          Конечно, учителю хотелось сказать много чего на подобную уверенность в первокурсниках, но он промолчал.          Почти.          — Если этот молодой человек пострадает, то вся ответственность будет на тебе.          — Конечно, дорогой.          Жозе сморщился так, словно его заставили съесть что-то очень кислое.          — Откуда у тебя возникла уверенность в том, что где-то поблизости находится дракон? Если это опять какие-то твои игры, то…          — Не припомню, чтобы когда-нибудь так шутила, — отмахнулась беззаботно дьяволица. — Об этом я услышала из очень надёжного источника, Жозе. И он не подвёл.          Не буду врать, будь я действительно вчерашним школьником, то от такой веры в себя от роковой дьяволицы, полыхающей этой своей развратной аурой, мог бы даже покраснеть и даже шаркнуть ножкой. А так всего лишь незаметно навострил уши, всем своим видом показывая безразличие и невозмутимость. Наверное.          Едва не чихнул.          Я моргнул, прогнав по телу жизненную энергию, приходя в себя.          …Семеро, сам не замечу, как стану её верным воздыхателем. Что-то внутри меня на это лишь широко улыбалось и просило согласиться, но я, всё-таки, давил эти мысли.          Нужно было выводить её поскорее на чистую воду…          Как я уже как-то говорил, маги в этом мире во многом любили бить в лоб. Ускорить, укрепить себя, попытаться в ближнем бою достать, не получится — взмыть или телепортироваться в небо и попробовать накрыть чем-нибудь… более дистанционным, скажем так, чтобы потом опять приблизиться в лоб и добить.          Но это совсем не значило, что это была единственная стратегия сражения. И более классические магические «грязные приёмы» не просто имели право на жизнь, но были отдельной, важной областью, которую, впрочем, мы будем учить, если я правильно понял, ближе к старшим курсам, да и то — пройдёмся больше по верхам, чтобы понять общий принцип.          Исключениями были разве что защитные круги, создающие купол в определённом радиусе, но их я бы выделил немного в другую сферу. То, чем занималась мадам Дюпон, было совсем другой областью.          О том, насколько уникальной, мне показала реакция учителя Жозе, когда дьяволица продолжила подготовку к представлению, что-то задумчиво шепча себе под нос, встраивая круги прямо в заснеженную землю.          Магический круг строился эфемерной силой магии. Контролируемый от и до заклинателем, он вспыхивал лишь в тот момент, когда маг отпускал его, дестабилизируя своей силой эфир, тем самым вызывая в мире нужный эффект.          Круг можно было построить и на земле, и на стене — ограничений не было. Проблема была в том, что чем угодно нанести круг было нельзя. Магическая энергия сама по себе не «поймёт» нарисованный не пойми чем круг, да и магу всё ещё нужно было своей силой активировать заготовку. Можно было придумать много применений этому, но конкретно в нашем случае это был не вариант!          Мадам Дюпон создавала самый обычный круг, но… как бы сказать?          Поверх него создавала новый, совсем другой, вплетая их друг в друга. Принцип был и прост, и сложен: поверх обычного заклинания выстраивалась прокладка, целью существования которой было поддерживать себя, чтобы не активировался магический круг внутри. Защитные круги строились по похожему, но всё же другому принципу.          Я только учился читать круги, и всё равно мог сказать, что учитель создавала внутри прокладки какие-то правила. Это занимало немало времени, мадам Дюпон провозилась ещё целый час, но что-то мне подсказывало, что справилась она даже слишком хорошо и быстро.          — Где ты этому обучалась? — нахмурился Жозе. — Коалиция высоко бы оценила твои знания…          Учитель на это лишь беззаботно хмыкнула.          — Ох, дорогой Жозе, у каждого из нас есть свои маленькие секретики, не так ли?          Она явно играла с огнём: в моём восприятии учитель напрягся, его глаза расширились, тёмная аура сгустилась, я видел, как он серьёзно думал над словами дьяволицы, явно размышляя над тем, имела ли она в виду его злые-злые замыслы.          Дьяволица оставалась дьяволицей всегда.          — Отлично, — хлопнула в ладоши мадам, осмотрев нашу бравую компанию. — Всё должно пройти идеально!          Я вскинул брови, чувствуя небывалый скепсис. В конце концов, как говорила сама мадам Дюпон, странности вызывались силой Богов. Если бы от странностей можно было так легко избавиться, то я, наверное, даже не стоял бы сейчас здесь, не так ли?..          Чихнул. Простыл, что ли?          Как ни странно, я оказался прав. Наверное.          Как оказалось, даже внутри барьера восприятие жизненной энергии размазалось, из-за чего ни я, ни Жан не почувствовали, как у нас под носом закрутилась целая, Семеро, побочная история!                   

***

                 Амели была настроена решительно!          Девушка специально не ложилась спать. Лишь сделала вид, что легла и уснула, но на самом деле просто притворялась. В действительности офисная работница так нервничала, что, наверное, при всём желании не смогла бы уснуть — сердце билось в груди как проклятое.          Она знала, какого момента ей стоило ждать, и она дождалась: Мари проснулась.          В романе несчастная героиня, постоянно подвергаемая ужасным ужасам, грустно проснулась и, словно поддаваясь какому-то таинственному чувству, решила прогуляться. Вот ночь в одиночестве в волшебных степях — это очень романтично, и особенно романтично, когда в этой ночи появляется красавчик!          Мари сонно помотала головой, нашла взглядом спящую Амели, улыбнулась…          И как ни в чём не бывало легла спать дальше!          «А?»          Амели ещё чуть больше раскрыла глаза, с непониманием уставившись на подругу.          «Нет-нет-нет, ты чего, Мари! Мамочки, проснись, сейчас же!!!»          Может, это не упоминалось в романе, чтобы не испортить момент? Да, должно быть так! В конце концов, будет далеко не так романтично, если начать расписывать, как девушка то засыпала, то опять просыпалась. Кому вообще интересные такие будничные детали?! Да, сто процентов!..          К сожалению, по прошествию целого часа, растянувшегося для девушки словно в вечность, ничего не изменилось. Мари явно уснула крепким, сладким сном!          «Не позволю!!!» — внутренне закричала девушка.          План «Б» родился в голове моментально.          Амели сама поднялась, начав, стараясь не разбудить остальных, тормошить Мари. В отличие от обычно крепко спящей дочери графа, девушка проснулась легко и быстро, удивлённо, сонно уставившись на подругу.          — Амели?          — Пойдём прогуляемся! — быстро-быстро прошептала отчаянная офисная работница.          Мари удивлённо открыла рот.          — Х-хорошо?.. Что-то случилось?!          Она чуть не разбудила других девушек.          «Да нет же! — едва не всхлипнула Амели. — Ты не должна выглядеть так, словно это мне плохо и ты решила меня поддержать!!!»          Неважно!..          Девушки, умудрившись не разбудить остальных, собрались и выбрались наружу.          — Что-то случилось? — с беспокойством повторила вопрос Мари.          Амели устало потёрла глаза.          Хорошо, пусть так!          — Я… я хочу прогуляться…          Дочь графа не знала, о чём задумалась любимая героиня, но по её грустному, виноватому виду могла сказать, что она, кажется, подумала о чём-то совсем-совсем неправильном!!!          — Конечно, Амели…          «Да нет же, Мари! Семеро!!!»          Девушка была вся на иголках. Она не знала, что делать. Это в романе всё произошло само собой, а здесь ей приходилось мотать головой.          — Пойдём к границе защитного круга!          Мари с сомнением кивнула.          Поведение Амели было каким-то странным…          Они подошли к кругу, но, как бы офисная работница не пыталась высмотреть фигуру какого-нибудь случайно пролетающего красавчика, так ничего и никого не увидела.          «Где же, где же… Может ещё не время?»          — Пойдём ещё походим!          — Х-хорошо…          Амели с Мари бродили и бродили вокруг барьера, но никто так и не появился. Девушка чувствовала, как на неё накатывает отчаяние. Её красавчик-дракон вздумал не появиться!.. То есть, не её, а Мари, конечно!          — Я сдаюсь… — пробормотала офисная работница.          — Ты кого-то искала?          — Н-не совсем…          — Если что-то случилось, то я постараюсь помочь, Амели! — не на шутку распереживалась Мари.          Они были знакомы не так долго, но для бравой героини Амели стала первой настоящей подругой. Со своими странностями, но она ничем не лучше, если не хуже! Точно хуже!          Видеть, как её подруга по какой-то причине (возможно, из-за неё!..) переживает, было очень тяжело!          — Да нет же! — воскликнула Амели. — Я просто…          — Чем это вы занимаетесь?..          Дочь графа почувствовала, как у неё потемнело в глазах. Холодный, надменный голос злодейки можно было узнать из тысяч.          «Мамочки…»          Девушки обернулись на голос и увидели Беатрис. Одетая в белое, она практически сливалась с окружающей обстановкой и даже её волосы были словно дополнительный камуфляж, делая её похожей на зимнего духа. Очень-очень злобного!..          Пожалуй, в тот самый момент, когда Амели встретилась взглядом с Беатрис, в её голове окончательно что-то перемкнуло.          Весь страх с переживаниями исчезли, словно их и не было.          В голове что-то щёлкнуло.          — С какого это перепугу мы должны отвечать, стерва?.. Я могу спросить то же самое: что ты здесь забыла?..          Мари выпучила глаза на подругу. Беатрис недалеко ушла от «воровки», удивлённо застыв.          — Т-тебе стоит успо…          — О нет-нет, — обманчиво ласково протянула Амели, на миг обернувшись на подругу. — Честно говоря, твоя терпеливость по отношению к этой завистливой сучке уже начала меня выводить из себя, Мари…          — Амели…          Беатрис ничего не выражающим взглядом уставилась на эту сцену, после чего неожиданно заговорила медленным, тяжелым голосом:          — Я люблю ночные прогулки. Этого ответа тебе будет достаточно, Жюльен?          Дочь герцога выдержала недолгую, тяжелую паузу.          — Я всё никак не могла понять, чего ты пристала к этой двуличной воровке… Но теперь я вижу, что ты всего лишь хочешь воспользоваться ей. Притворяешься хорошей, но на самом деле…          На лицо Беатрис вылезла хитрая, понимающая улыбка, словно она и впрямь разгадала чей-то секрет.          — Я до такого даже додуматься не мо…          Зрачки Беатрис сузились, она вытянула покрытые холодом руки, буквально отмахиваясь от пусть и слабого, но всё ещё достаточно ощутимого потока огня.          Это была не чистая стихия. Амели, заложив руку за спину, начала вслепую формировать круг заранее, да так быстро, что становилось очевидно:          Дочь графа проходила подготовку и была кем угодно, но не нежной грушей для битья.          Мари, видя, что по её вине закрутилось прямо на её глазах, чувствовала себя маленькой потерянной девочкой, у которой земля уходила из-под ног.          — Вот как… — прошипела зло Беатрис. — Значит ты решила зайти настолько далеко… хорошо, ты сама напросилась! Будет интересно посмотреть, как быстро ты попросишь помощи у своей воровки…          Вокруг девушки начал распространяться холод. Амели ничуть не испугалась, лишь сама становясь всё злее и злее. Девушки уже хотели было вытянуть руки и, плюя на всё, приступить к сражению, но…          — Мне очень жаль, что вас беспокою… А что здесь происходит?          Что потерянная Мари, что Амели, что Беатрис застыли как вкопанные, одновременно переведя взгляд на источник голоса.          — Эмиль? — неуверенно пробормотала Мари.          Удивлённый толстячок окинул взглядом девушек, с каждой секундой всё лучше понимая, что происходит.          Подул холодный ветер…          — Э-э-э… — глубокомысленно протянул парень. — А вы… а вы Рене не видели? А то он… Ох Семеро, я понял, что зря это спросил… Я это, пойду, хорошо? Простите, что отвлёк…          Но уйти ему было не суждено. Эмиль, уже думая развернуться и уйти, вместе с остальными девушками услышал неожиданный взрыв.          За взрывом последовал второй.          Третий…          Четвёртый…          Пятый…          За взрывами пошли другие звуки и вспышки. Не успели ребята ничего понять, как наступила недолгая тишина, которую решил разрушить удивлённый Эмиль:          — Во что Рене опять вляпался…          Но, как оказалось, вляпался совсем не Рене.          «Что эт…»          Эмиль, увидев что-то в другой части лагеря, не успел толком закончить вопрос. Издалека на огромной скорости в снег влетела мужская крылатая фигура.          — …          — …          — …          Кое-как поднявшись, едва не валясь с ног, изрядно помятое тело тяжело задышало. Высокий черноволосый мужчина в некогда аристократических дорогих одеждах был изрядно побит и, как бы это странно ни звучало по отношению к дракону, подпален.          — О Семеро… — прошептал испуганно Кассиануар, оглядываясь назад. — Лаваль… опять Лаваль… Нужно уход…          Кассиануар опомнился, вытаращившись на застывших студентов и, в особенности, на вздрогнувшую Мари. Зрачки Кассиануара сузились.          Амели словно облили холодной водой.          «Красавчик-дракон!!! Да!..»          — Этот запах… Ты… ты пойдёшь со мно…          Не успел Кассиануар договорить, как ему по челюсти прилетел довольно тяжелый, наполненный жизненной силой, удар. Каким бы крепким не был дракон, сейчас он не только находился в более слабом теле, но и так был слегка побит и дезориентирован.          Амели схватилась за голову, едва не закричав.          «Что ты творишь, дурак?!»          Эмиль, зарядив дракону по лицу, встал между девушек. Кажется, челюсть толстячка вытянулась и заострилась, он прищурился, чувствуя, что на этот-то раз отыграется! Красавицы точно обратят на него внимание!          — Это ты что удумал тут, а?!          Кассиануару удар, в некотором смысле, помог немного прийти в себя. Дракон задумчиво прикоснулся к лицу. Удар Эмиля на нём внешне нисколько не отразился, но…          Во-первых, это было неприятно. Даже немного больно!          А во-вторых…          Он потерял время.          — Уходите быстрее!..          Крик бегущего со всех ног Рене дошёл не только до студентов, но и до дракона, испуганно обернувшегося на второго сына барона, умудрявшегося на себе ещё и тащить довольную мадам Дюпон.          Рядом с ним бежал Жан, закинув на плечо уже далеко не столь довольного учителя Жозе.          Если бы Амели могла расплакаться кровавыми слезами, то уже бы умерла от кровопотери.          Кассиануар понял, что у него остался последний шанс.          Эмиль, гордо расправив плечи, уже готовый дать бой крылатому незнакомцу, застыл. Тело Кассиануара вспыхнуло магией, обратившись огромным чёрным драконом, холодным взглядом уставившись на толстячка.          «О Семеро…»          Не успел Эмиль вскрикнуть, как дракон распахнул пасть, рывком схватив толстяка, зажав между челюстями, после чего взмахнул крыльями, потянувшись лапой к Мари, желая достать свою цель.          — Жахни магией, только не задень Эмиля!..          Дошедший до Мари голос Рене стал для девушки словно командой к действию, что помогла ей выйти из оцепенения. Бравая героиня рефлекторно вытянула руки, на которых практически моментально начала собираться концентрированная, заряженная чистой энергией сфера.          Кассиануар впервые за сотни лет грязно выругался, закрывая себя крыльями. Так легко сдаваться он не собирался! Он сбежит с добычей, и плевать ему было на бурю!          Вспышка!                

***

                  «Нет-нет-нет, так не должно было произойти! Так не должно было произойти, Семеро… Почему именно она…»          Амели чувствовала, что… нет. Не готова была расплакаться. Её слёзы уже высохли. В душе дочери графа была пустота. Она была эмоционально слишком истощена, чтобы хоть как-то реагировать на происходящее.          Беатрис выглядела заметно более бодрой и активной.          — Тебя быстро найдут, дракон, — холодно прищурилась девушка. — Даже не надейся, что сможешь долго прятаться в этой пещере. Отпусти нас, и тогда тебя, возможно, пощадят!          Дракон притащил их в свою пещеру, заперев в золотистой клетке, не пропускающей магию. Да и если бы пропускала, осмелился бы кто-то сейчас нарываться?..          Кассиануар даже не обратил внимание на слова заключённой. Его настроение было, мягко говоря, паршивым: он нарвался на букашек-психов, его избили, он, никак, в порыве праведного гнева взял в рот какую-то гадость, а затем ещё и не смог схватить ту, за кем пришёл…          И это всё потому, что он просто поддался скуке и любопытству! Вот что делает с порядочными драконами плохой сон! Проклятая буря, Семеро её подери!!!          Сидящий в сторонке Эмиль, покрытый слюнями дракона, вежливо приподнял руку.          — Здесь есть душ?          К несчастью (или, возможно, к счастью), дракон напрочь проигнорировал Эмиля.          Толстячок печально вздохнул. Кто бы мог подумать, что его желание сначала просто сходить в туалет, потом найти Рене и в конце немного покрасоваться перед красавицами закончится столь ужасно. Воистину, судьба к нему несправедлива.          По крайней мере, его не стали есть… Уже неплохо…          …может, потренироваться?..