Fuck education

Сегодня, у ученика «10-Б» класса намечался урок истории с новым учителем. Староватая, доброй души женщина, что вела у старшеклассников раньше, к их великому сожалению, была вынуждена уйти на пенсию. Богдан сидел на лавочке в острочертевшем, школьном коридоре, безразлично пялясь в стену, темно-бежевая краска которой обтрескалась и осталась пошарпанной. Его рука поддерживала щеку, а спина наклонилась так, что бы локоть конечности не очень удобно стоял на коленке. Сегодня его друзья из параллели непонятно где шлялись, поэтому тот был вынужден «депрессивно» сидеть один-одинешенька. Где-то в глубине души что-то тревожно колыхалось, но по его внешнему виду — ему было глубоко всё равно. Одноклассники время от времени подходили к нему с вопросами, мол, что случилось иль не знает-ли он случаем, кто станет их новым учителем. Но, получая каждый раз равнодушный, скучный ответ, по типу «не знаю» быстро отступали прочь. В голове парня медленно всплывали обрывки воспоминаний и различные моменты, происходящие за последние его одинадцать лет, что он расстворил в учебниках, домашках и звонках, словно сладкую вату в воде. Больше всего он старался воскресить в памяти воспоминания о том, как раньше приходили новые педагоги в школу. Но таковы попытки были не особо удачны, память упорно молчала. Выплыло на сушу лишь одно воспоминание: как в пятом классе, в ненавистном сентябре, его класс впервые узнал свою новую классную руководительницу, которая нынче уже ведет за собой вовсе других ребят. Тихий вздох выпал изо рта. Город в котором он жил, пусть и был не самым бедным и маленьким, но вот его район оказался далеко не лучшим. Новые учителя являлись тут большой необыкновеностью, даже редким чудом. В обычных же случаях преподы оставались тут учить и служить школе до всех своих семьдесяти-пяти лет. Иногда могло сложиться ощущение, что они пустили корни в это здание и теперь не хотят их покидать. В голову всплыли воспоминания о том, как вовсе недавно ушла историчка, в возрасте примерно семьдесят-одного года.

***

— Не обижайтесь только, ребятня. Так не я захотела, а Павел Масляков, директор ваш. — с нежной улыбкой своими, уже поморщившимися от возраста, губами сказала Лариса Геннадьевна. — Придет к вам кто помоложе, всё хорошо будет. А в ответ на это класс предлагал ей поговорить с директором, навещать их, и вообщем, умолял о том, что бы она осталась. Некоторые даже и вправду пустили слезу, что так неприятно обжигала лицо и протяжно скатывалась по щеке. И как бы того не хотела сама, уже поседевшая учительница, таковой возможности у нее не было. В итоге чего, они провели свой последний урок с предподавательницой и слезно попрощались, обнимая даму на последок.

***

Раздался дзвонкий, ошаламляющий звук звонка. Богда направился в кабинет, уселся за свою четвертую парту возле окна, отбитую чрез кровь, боль и слезы, достал учебник и стал ожидать учителя иль каких-нибудь событий и происшествий. Шум и гал начал по тихоньку становится тише, а затем в кабинет вошел тот самый новый препод… Молодой мужчина, на вид двадцатиодного-двух годов, не больше. Кудрявые, натурально-рыжие волосы свисали на его лоб, слегка прикрывая правую бровь. Учитель, с довольно искренней и широкой улыбкой поприветстовал класс и представился сам. Богдан же услышал лишь имя… Сергей. «Ха-ха-ха, гей.» — самая глупая мысль, что промелькнула в голове брюнета. Он улыбнулся сам себе, в неудачных попытках скрыть свой смешок. Но, оказался уже замеченым. — Парень с четвертой парты, случилось что-то смешное? — с уже более строгим тоном вымолвил Сережа, уверенно глянув на посмевающегося школьника. До Боди же ещё не дошло что данная фраза была адрессована ему. Учитель, не дождавшись чужого ответа, мнговенно расспылся в улыбке вновь. — Ладно, шучу. Не боись. Учащийся «10-Б» какие-то пару секунд еще провтыкал, но как понял, кивнул учителю и выдавил из себя легкую улыбку, мол согласен со всеми его словами.

***

Ознакомляющий урок почти мигом промелькнул, едва как гул звонка прошел по школе, весь класс разошелся увлечённо обсуждать нового школьного педагога и свое мнение о нём. Одни посчитали что он человек надоедливый, шутки его такие себе, а других же он позабавил и те решили что с ним будет весело и может, даже легко. В любом случае, кому же из них суждено стать правым станет известно лишь тогла, коль такая «закваска» хорошенько настоится. А класс у них, между прочим, с расширением на историю и уклоном на нее. Уроки проходят по четыре штуки в неделю, не смотря на то, что сей предмет отважатся сдавать лишь человек, дай боже, шесть. Одним из таких оказался и Бодя со своими влажными мечтами поступить в престижный, славный университет. Стать крутым и выдающимся студентом — была чуть ли не номер один цель в его ещё юной жизни. А ещё, он излагал надежду на то, что бы вместе с ним поступили в академию и его преданные друзья, с которыми он водил дружбу ещё со времен третьего класса. Влад и Руслан учились в параллельном «10-А», где сидели за одной партой все школьное время, где ходили друг за другом хвостиком по всей школе. Парни были знакомы прямиком со второго класса, когда Джейсона перевели в новую школу из-за переезда. Их классная руководительница посадила их за одну парту, даже не подозревая что те станут не разлей вода.

***

В кабинет начальной школы ступил маленький мальчик с тёмно-коричневыми коротко и аккуратно остриженными волосами. С перепуганными, полными тревоги глазами он оглянулся и был уже готов идти назад, но в ту же пору за ним зашла Екатерина Михайловна, взяв за руку бедное дитя. В кабинете было пусто и тихо, ибо всё новоиспечённые одноклассники Владика выбежали в коридор, да-бы поиграть в догонялки. Учительница, женщина лет тридцати пяти, подвела того к четвертой парте у стенки, достала из шкафа учебники, предназначенные для нового ученика и бережно вручила их ему. Вскоре, после громкого звука звонка, в класс вихрем забежали все дети, почти врываясь. Урок математики начался с представления ребятне нового ученика. — Детки, знакомьтесь, это Влад. Он перевелся к нам из другой школы. Да, Владик? — указывая пальцем на школьника ласково промолвила учительница. Мальчик ещё не успел ни кивнуть, ни словечка выкинуть в ответ, как в кабинет ворвался, иной, ещё не известный ему ученик. Тот наспех пробормотал что-то по типу «Извините за опоздание!» и не мешкая направился и прошел к своей парте, где обычно он сидел в одиночестве. Однако, сейчас же, возле его места красовался новый, перепуганный учащийся. Юноши быстро поздоровались между собой, но Русик не унимал в себе интереса к новоприбыльцу и начал вполголоса вести беседу. Он стал вопрошать, сколько тому лет, как и отчего он перевелся, любит ли он играть в футбол и тому подобное. Но стоило Екатерине Михайловне с гневом глянуть на школьников, оба мигом притихали, благоразумно для их возраста решив отложить допрос на перемену.

***

С того момента парни и зачали свою крепкую дружбу. Куда их только дорога не заведет, в шумные коридоры, зеленое, одинокое поле иль даже другой город — они всегда будут вместе, словно попугаи неразлучники. Временно разделить их мог разве что мог какой нибудь строгий, злой учитель, утомленный от «сладких» разговорчиков и вечных смешков двух парней. Остальные препятсвия же рассыпались перед парнями, словно неустойчивый песок. Поводов для разлуки вовсе не оставалось. Старались они и не забывать о Богданчике, при всяком удобном случае (а порой, вовсе неудобном) — находили его кабинет и наведывались с новой порцией дури. Уж очень друзьяшки взлюбили приставать к тому, расспрашивать всякий бред, орать и шутить. Но брюнет и не был против, не протестовал. Даже наоборот, взаимно подхватывал разговор, колко отшучивался и давно стал частью сей «братии». Их знакомство произошло когда-то давно на совместном уроке физкультуры, на школьном, небольшом футбольном поле. Играли за одну команду и там уже само пошло-поехало. А ещё, парень горько надеялся и будущее свое провести с ними. Поступить вместе в универ… Стать крутыми студентами. Может, даже ходить по ночам тусоваться… Мечтам Боди, наверняка, не суждено было сбыться. В университет поступить тяжело, а продержатся там — ещё труднее. Слишком уж много требований. Что уж говорить о этих двоих мальчишках… Умом они явно не блистали, зато вот сообразительность у них сверкала словно метал на солнце. Какими способами они только не списывали и не выкручивались… Сочинение по русскому? Легко! Подложить два листочка, на одном жёстко написать нужный текст, а нижний листок с отпечатком позже принести в школу и переписать. Геометрию? На раз два, тащи сюда свои деньги! Лере со второй парты шоколадку самую дешёвую принести. Английский? Тю, изи. Можно потренировать в Доте Два, с америкосами. Иногда могло даже показаться, что это им где-то из-под плеча улыбается сама судьба. Пробралась сквозь дерзкие, обидные шутки приятелей и нашла в них что-то светлое, а может, даже волшебное. По большей части, благодаря таким методам, они и прошли в десятый класс. Умудрились списать даже на ОГЭ. Благодаря тому, что за ними не следили так сильно и мало проверяли на шпоры, парни написали спасительные записи у себя на ляхах, после чего их и допустили в старший класс. Поступить же они решили туда благодаря уговорам Богдана. Собрались как-то раз порубится втроем в компы, а Гавер резко перевел тему на поступление и убедил мальчиков в том, что им обязательно стоит податься в десятиклассников. А сделал он это, безусловно для того, что бы не остаться одиноким на следующие два мучительных, школьных года.

***

Беспощадная, унылая школьная неделя наконец закончилась. Этой ночью Бодя, в честь столь ожидаемого отдыха играл до самого рассвета со своими друзьями в комп, по причине чего проснулся лишь в четыре дня, убитый, но выспавшийся. Все еще уютно лёжа под одеялком, на котором красовались какие то узоры, подобные цветам, брюнет машинально взял в руки телефон. Проверив уведомления, тот заметил новое сообщение. Как оказалось, его и параллельный класс добавили в группу с названием в роде «10 класс. История». Руслан с Владиком ему об этом уже сообщили. Что-то вроде: «Ахуеть, поцы, он кароч либо ахуенный, либо помешанный». В группе состояли все ученики обоих классов. Много вероятно, новый препод истории выпросил все контакты у старост. А так же, там было вступительное сообщение от пользователя с ником «Serj King», коим, судя по имени и значку «Владелец» являлся тот самый учитель. Было сказано что-то похожее на то, что в группе будут написаны все домашки, конспекты и тому подобное, лишь бы у учеников выходили хорошие отметки в журнале. В какой-то части, это даже позабавило Гавера. Такая доброта и забота в его школе — редкость. В поседневных ситуациях, его учителя предпочитают занижать оценки, давать сверх много заданий и рассказывать о том, насколько важен именно их предмет. А этот новый учитель — другой. Наверное, потому что молодой. Всё еще чувствует учеников и хочет сделать как лучше. В любом случае, это не так сильно волновало парня, ведь сегодня у него точно распланированный, столь ожидаемый отдых. Поиграть во что нибудь в компе. И так весь день. Позовет, наверное, своих друзей и со стула его снять будет невозможно.

***

Два выходных дня прошли слишком быстро. Истекли так, будто их там было всего лишь два часа, а не дня. Уже наступило острочевшее утро понедельника. Подбежало со спины с ножом. Богдаша уже находится в помещении школы, безобидно разгуливая по коридору, в котором ещё довольно мало людей. Он часто опаздывал, но сегодня решил постараться прийти вовремя и в какой то степени перестарался. Порадовать его смогли Пусик с Джейсоном. Тоже пришли довольно рано. Теперь парни стояли возле окна уже втроём, бурно обсуждая какой-то фильм, что они вчера дружно посмотрели. — Так он же её убил! — недовольно сказал Влад, споря с Русланом. — Да это мать твою убили. Она тогда притворилась. Ты же видел концовку. — на удивление, очень спокойно ответил тому Руслан, подло улыбаясь и смотря чуть ниже, на своего собеседника. — Нет! В конце показали как все было на самом деле. Шизофреник ебучий! — Псих. От увлеченного диалога парней вытащил Бодя, начав перебивать уже следующую лексику Владика, у которого судя по всему, знатно сгорела жопа. — Парни, у меня щас урок с новым историком будет. У вас же щас английский, а потом химия, да? — пока брюнет говорил, он кинул взгляд на кабинет, в котором у него должен проходить урок, но сразу же отвел его на своих друзей. — Да. — почти вместе ответили Боде спорящие два друга. — Тогда, я вам после вашей химии расскажу как прошло. — немного усмехнувшись, сказал парень. — К слову, Владик прав. Ее убили. — Шизики ебанные. Она притворилась! — на этот раз подгорать уже начало у Руслана, а Влад, в свою очередь, рассплылся в улыбке. — Я бы посмотрел на то, как бы ты «притворился» мертвым, если бы тебя пару разочков пырнули ножом. — все так же довольно сказал Джасононе. Когда по школе разошелся гул, уведомляющий о начале урока, Пусик вместе с Джейсоном ушли спорить на урок, а Бодя сидеть сам на историю. Он не раз задумывался над тем, что-бы перевестись в «10-А» класс, а в классе так пятом даже попытался. Пошел к директору с просьбой об этом. Но Павел Масляков отказал ему под предлогом того, что он слишком умный для такого «тупого» класса и послал учиться дальше у себя. Брюнет же в свою очередь решил перестать пытаться и смирился, что все нудные, последующие шесть лет он останется «тихоней» в своем классе. В кабинет вошел тот самый рыжий мужчина. — Здраствуйте, десятый Б класс! — по доброму поприветствовал он учеников и сел за учительский стол. — Мы сегодня начнем с проверки листа, я немного поговорю с вами, а позже должники будут отвечать по теме «Идеология и культура в годы Гражданской войны». Так что, у вас есть немного времени подготовиться к вопросам. После проверки того, кто отсутсвует а кто присутсвует, препод начал свою речь. Рассказывал про группу, что он на днях создал. Ещё что-то о том, как будет вести уроки и почему ребятам нужно вести себя тихо на них. Богдан слушал чрез пелену своих неразборчивых мыслей, вроде слышал, но а вроде все ощущалось так, будто свет в конце тунеля кто-то выключил. Вдруг парень словил себя на мысли о том, что у него есть пару долгов по истории, а он даже не начал готовится. Руки стали нервно перелистывать странички учебника, а глаза судорожно бегать по строчкам в поисках нужной темы. Еле как уловив нужный текст взором парень стал читать тему, вынимая и отцеживая в разум все самое нужное. — Тааак… Богдан… — парень резко взглянул на учителя с широко расскрытыми глазами. — Вопрос для тебя. Являлся ли атеизм основой построения коммунистического общества? Брюнет встал в ступор. Он не знал ответа и стал судить логично. Его бабушка всегда была очень помешана на религии и Боге. С пяти лет водила его в церковь, учила его некоторым молитвам. И она застала и вторую мировую войну и СССР. Наверняка, религию ей впарили в мозг именно там! — Нет, не являлся. — с уверенностью и алертностью сказал Богдаша, ожидая того, что он будет прав. — Являлся. — с некой грустью, а может даже разочарованием сказал Сергей. — Скажи пожалуйста, в каком году была введена карточная система в СССР? — В… В 1929? — уже неуверенно и с тоской в голосе отрезал Гавер. — Почти. В то время она тоже вводилась, но впервые была введена в 1917. Ну… — чуть потупил препод, но все же принял решение. — Тройка, пойдет? — Если можно будет исправить то да, пойдет. — Значит ставлю.

***

— Блять, он мне тройку поставил! Откуда мне, сука, знать верили ли в Бога в СССР? Может там в Сатану, блять, верили! — с настоящей эмоциональностью и злостью выговаривал Бодя, оперевшись на стенку школьного туалета и прикрыв лицо ладонями. — Ну исправишь, ты же умный. — попытался успокоить парня Владик, слегка погладив того по плечу. — Бля, самое тупое то, что у меня бабка, царство ей небесное, блять, была преданнее Богу, чем какой-нибудь священник! Вот почему, сука, ебучий атеизм?! — Да не бесись ты так. Видно же, что Сережка этот не строгий. Исправишь. — слегка закатив глаза вымолвил Руслан. — Не такая уж и плохая оценка, тройка. — Бог любит троицу. — посмеялся Влад. — А СССР не любит Бога. — улыбнулся уже Бодя, подостыв к ситуации.

***

Дом, родной дом. Богдан уже толкает вперед тяжелые, металлические двери подъезда, заходя в сырое помещение. Ободранная, голубая краска на половине стены приветсвует парня родным запахом и видом. Сбоку стоит одинокая, старая коляска. Никто её не трогал уже около двух лет, пыль лежала толстым слоем. А все дело было в том, что это была люлька для уже мертвого малыша. А его молодая мама, девушка лет двадцати не выжила при родах. С этого момента всем было дико жутко трогать ее вещи. Кто-то верил, что ее душа до сих пор проживает здесь, а кто-то просто не решался. Парень же к такой картине привык, и многовероятно, если бы эта коляска куда то пропала — вообще бы не обратил внимания. По этому, лишь безразлично поднялся на свой третий этаж, попутно достав ключи и уже отворив входную дверьцу. Пред глазами встал старый, советский коридор. Желтый тусклый свет невольно освещал сию картину, но особо лучше выглядеть не стало. Где-то за стенкой послышался грохот. Мама дома. Когда Богдан стал раззуватся, из спальни вышла женщина. Она небрежно, спеша рассчесывала свои темные, тонкие волосы с седыми волосками. После, кончиком пальцев поправила тонкие очки прямоугольной формы. — Ну, что в школе? Рассказывай давай. — по её тону невозможно было понять, в хорошем или плохом она настроении. Но одно было ясно — если парень расскажет о негативной оценке, она станет ровно такой же злой, как и эта проклятая отметка. — Мам, ну, помнишь я говорил о новом учителе… — мешкая, вымолвил парень. — Ну? — По истории тройка. В ответ выдался недовольный, тяжелый вздох. — Ну, да, чего ж мне от тебя ещё ожидать впринципе. — слова вбивались прямиком в душу, тоненькими иголочками делали все больше и больше дырок, что противно обливались горячей кровью. — Я исправлю. — В чем проблема сразу нормальную оценку получить? Станешь бомжом, а то и наркоманом. Молодец, Богдан, молодец! От Боди не выдалось ни словечка. Он знал, что смысла что-либо обьяснять нету. Это ничего не изменит. Да и мать, уж точно, не повеселеет. — Иди к себе. — отрезала мать. И парень так и сделал. Тихо направился в свою небольшую комнатушку, попутно тыкнув на включение компьютера.